Вторая жизнь графини, или снова свекровь

Глава 41

Утро выдалось… подозрительно солнечным. Слуги по поместью шныряли с видом заговорщиков, будто знали что-то, чего не знала даже я. А уж когда в столовой мне подали чай в том самом фарфоровом сервизе, который обычно доставали исключительно по случаю побед в битвах или визита самого короля, — я окончательно заподозрила неладное.

— О, вы уже встали, мама, — с едва сдерживаемой ухмылкой проговорил мой сын, входя в зал.

За ним, как по сценарию, шла Алеста. И не просто шла — парила. Настроение у неё было явное: «я знаю всё, и мне весело».

— Конечно встала. А вы где были, если не секрет? — я вопросительно вскинула бровь.

— Мы… — сын замялся, — провели ночь в оранжерее. Вместе. У нас была романтическая ночь.

— На удобной скамейке с хищными фикусами, — с усмешкой вставила Алеста, присаживаясь. — Прекрасный опыт для укрепления брака. Особенно когда нет противоядия.

Я кивнула, взяв чашку с чаем. Но не успела сделать глоток — дверь в столовую снова открылась. И вошёл он. Капитан Джереми. В форме, отглаженной до зеркального блеска. Весь такой строгий, дисциплинированный, невозмутимый.

— Графиня, — произнёс он, склоняясь в вежливом полупоклоне. — У меня срочный вопрос, касающийся распределения гарнизона у северной башни.

— Мы можем обсудить это позже, капитан, — я ответила небрежно, но в душе всё сжалось. Слишком уж он держался чопорно. Без намёка на вчерашнюю близость. Неужто опять что-то себе надумал?

Сын напрягся, будто уловил что-то между нами. А потом вдруг… резко встал.

— Капитан, вы не против, если мы с вами прогуляемся до конюшен? Мне бы хотелось поговорить. По-мужски.

— Конечно, — тот кивнул. И даже мне показалось, что слишком холодно.

Они вышли. А я, так и не допив чай, встала и нервно прошлась по комнате.

— Думаете, он расскажет? — спросила Алеста, с неприкрытым интересом наблюдая за мной.

— Думаю, мой сын будет ставить ему условия, — процедила я. — Он не одобрит… всего этого.

— А вы?

— А я? — я замерла, положив ладонь на грудь, где всё ещё колотилось. — Я устала бояться. И, чёрт побери, я… не откажусь от того, кто наконец-то дал мне почувствовать, что я не только Хранитель. Не только графиня.

Алеста встала, подошла и с хитрой улыбкой протянула:

— Тогда, свекровушка, с нетерпением жду даты вашей свадьбы.

Я лишь усмехнулась и, покачав головой, отправилась к окну.

На дворе сын и капитан стояли у статуи грифона и о чём-то ожесточённо спорили.

И мне почему-то казалось… что капитан не собирается сдаваться.

Сад в этот вечер был особенно тихим. Лишь фонари потрескивали магическим пламенем, отбрасывая тёплые блики на аллею. Листья шептались, будто обсуждали, что вот-вот произойдёт. Я вышла одна — в лёгком плаще, едва прикрывающем платье с кружевной отделкой. В надежде увидеть Джереми и узнать, чем закончился их разговор с Рудольфом. Ну не спрашивать же о таких вещах у сына? Стыдно, да и не хочется мне ему ничего объяснять.

Капитан не заставил себя ждать, появившись из тени, едва я прошла всего пару десятков метров вглубь сада.

— Вы пришли, — сказал он утвердительно, будто ни на миг не сомневался, что я буду его искать. Словно всё это время ждал меня здесь.

— У меня не было выбора, — ответила я, не глядя на мужчину. — Мой сын… Что он тебе сказал?

— Чтобы я держался от вас подальше, — мрачно хмыкнул Джереми.

— Он сказал это как сын, или как испуганный мужчина, который не понимает, что его мать имеет право на чувства?

Мы стояли на расстоянии, словно каждый шаг навстречу был ставкой в битве, и я не могла заставить себя сделать шаг к нему, боясь, что он снова оттолкнёт. Капитан ответил не сразу, заставив меня понервничать, и когда я собралась уйти, он всё-таки нарушил тишину.

— Я не должен был вас целовать. И не должен был оставаться вчера с вами. Не должен чувствовать то, что чувствую. Это всё ошибка.

Я подошла ближе. Один шаг. Второй.

— А если это не ошибка, Джереми? Если всё, что между нами случилось, — это... жизнь?

Джереми резко вскинул голову, и на лице его впервые не было ни хладнокровия, ни маски. Только усталость и... желание.

— Я не могу быть рядом с вами так, как хочу. Вы графиня. А я всего лишь офицер. Солдат с мечом и без родословной.

— А я — женщина, — прошептала я. — Которая устала быть одинокой. Которая не боится твоего меча. Но боится… потерять то, что ей наконец-то стало дорого.

Мужчина стоял, не двигаясь. Я думала, он уйдёт. Опять.

Но вдруг он шагнул ко мне. Прижал к себе резко, крепко. Словно больше не собирался отпускать. И поцеловал. Горячо, упрямо, как будто это было последнее, что он собрался сделать.

— Я всё равно буду рядом, — прошептал Джереми, оторвавшись на мгновение. — Даже если скажешь уйти.

— Не скажу.

— Тогда тем более.

Мы стояли в саду, окружённые фонарями и тенями, в тишине, которая казалась священной. Ведь больше ничего не нужно было говорить. Но где-то в кустах, несомненно, пряталась Алеста, с усмешкой наблюдая за нами.