На следующее утро я появилась в зале для совещаний — как и полагается графине: при полном параде, с тростью для эффектного постукивания и кипой бумаг, которые, впрочем, собиралась использовать исключительно как театральный реквизит. Главное — атмосфера. А там, может, и капитан опять взорвётся. Я уже почти начала получать от этого удовольствие.
Однако капитан сидел за столом как каменная статуя. Ни одного лишнего движения, ни единого проблеска эмоций. Даже лёгкого раздражения.
Гад хладнокровный.
— Доброе утро, графиня, — произнёс он ровным голосом. — Присаживайтесь.
— Уж не собираетесь ли вы выделить мне место рядом с собой, капитан? — с ехидцей уточнила я.
— Оно предусмотрено уставом. — Он даже не поднял глаз. Только слегка кивнул в сторону стула рядом.
Ах вот так? Без даже крохотной капли раздражения? Без привычного «графиня, вы нарушаете протокол»?
Похоже, вчерашний удар по стене и сквозная трещина в его холодной броне вынудили его… закалиться ещё сильнее.
Отлично. Вызов принят.
Мы обсуждали поставки провизии, ремонт северной стены, жалобы жителей деревень.
Он — вежливо, чётко, по делу.
Я — язвительно, хлёстко, с сарказмом.
Но каждый выпад он отражал — молча, спокойно, вежливо, чёрт бы его побрал. А в ответ подкидывал какие-то данные, схемы, доказательства своей правоты. Ехидные замечания и шпильки с меня скатывались, как дождь с крыши.
Когда я с шумом откинулась в кресле, выразительно закатив глаза, он лишь отложил перо, посмотрел на меня и сказал:
— Если вы устали, графиня, могу предложить вам передышку. Или, быть может, мятный настой. — Пауза. — По рецепту вашей невестки.
Вот тут мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не метнуть в него инкрустированный пресс-папье. Неужели эта и сюда пробралась?! Или нет? Я давно подозревала, что Алеста пытается занять мое место, но чтобы так откровенно… Да еще и с таким союзником…
Я решительно и дерзко посмотрела на капитана, собираясь сообщить ему все, что я думаю о нем и его предложении, но увидела, что несмотря на то, что мужчина оставался каменно-невозмутимым, глаза его смеялись.
Подлец. Он издевается. Сдержанно, но издевается.
— Мне не нужен настой. И передышка мне не нужна. — Я склонилась к нему ближе. — Мне нужно только одно: чтобы вы перестали вести себя так, будто вы главнее меня.
— Я не веду себя так. — Он слегка наклонился в ответ. — Просто так и есть.
И это было сказано с таким невозмутимым достоинством, что я… промолчала.
Что было, между прочим, впервые.
В зале повисло напряжение. Воздух стал плотным, как студень сразу после холодильника.
— Хорошо, — сказала я, наконец. — Допустим… ничья.
— Вполне разумно, — кивнул он.
— Перемирие, — уточнила я. — Хрупкое. Временное. Только ради порядка.
— Только ради порядка, — повторил он. И — честное слово — в уголке его губ мелькнула... тень улыбки?
И тут я поняла: он тоже начал получать от этого удовольствие.
Вот сволочь.
Так и сидели до конца совещания. Я — с выпрямленной спиной и гордо вскинутым подбородком. Он — с ровной осанкой и непроницаемым лицом.
Но когда я уходила, я уловила его взгляд.
И впервые не почувствовала в нём презрения или усталости.
Скорее… уважение.
И интерес.
Ну что ж, капитан. Пусть пока ничья.
Но эта война ещё не окончена.
И, быть может, я даже не хочу, чтобы она заканчивалась.
Дорогие друзья!
Приглашаю вас в нашу с Ладой Орфеевой новинку:
Пленница темного колдуна
https://litnet.com/shrt/lQxB
Случайный сон старой отшельницы вынудил Варвару отправиться на поклон к темному колдуну, который, по слухам, наложил на деревню смертельное проклятье. Колдун готов его снять, но то, что он просит взамен, невозможно для Вари. Сможет ли она договориться с тем, кто проклял деревню? Или навсегда останется его пленницей? И что скрывает молодец, чьи глаза чернее ночи?