Вторая жизнь графини, или снова свекровь

Глава 16

Последний день отдыха я планировала провести в тишине и одиночестве, наслаждаясь теплым солнцем и природой. Ага. Конечно.

Я проснулась в прекрасном настроении. Солнце, чай на балконе, чайки, не орущие, а мелодично щебечущие — как будто и не на море вовсе, а где-то в сельской глуши.

— Сегодня я точно отдохну, — пообещала я себе.

И уже через час накричала на администратора за криво постеленные скатерти в столовой, дважды отчитала повара за то, что еда оказалась пересолёной, и отругала кухарку потому что она принесла мне вместо чёрного чая с имбирём зелёный с жасмином.

— Графиня, — раздался позади ироничный голос капитана, — вы снова в форме, как я погляжу?

Я обернулась на Джереми с раздражением. Он всё ещё был одет как обычный аристократ, а не военный, но взгляд у него не изменился: холодный, невозмутимый, властный, вызывающий желание вскочить с места по первому же приказу. Не у меня, конечно.

— А вы — всё ещё тут, — заметила я, ставя чашку на подоконник. — Или вы решили стать моим телохранителем и здесь?

— Я защитник, графиня. А вы порой опасны даже для самой себя.

— Я? Опасна? — Я гневно вскинула голову. — Это вы каждый день ходите с таким выражением лица, будто завтра наступит конец света, и вы собираетесь его лично встретить с одним лишь мечом.

— Только потому, что каждый раз, как вы просыпаетесь с намерением «отдохнуть», кто-то либо улетает в портал, либо призывает поющую слизь.

— Это была не моя вина! — прошипела я. — Это был неуч с глупыми амбициями и слишком большим доступом к лаборатории!

— Тем не менее, — отозвался капитан, подходя ближе, — вы тут главный источник хаоса. И, с вашего позволения, я не хочу, чтобы вы рисковали, пока меня нет рядом.

— Ах, простите, командир, что я снова осмелилась действовать по собственной инициативе! — Я начала закипать. — Но знаете, что раздражает больше всего?

— Ваш тон? — невозмутимо уточнил мужчина.

— Ваше лицо! — выпалила я. — Когда вы смотрите, как будто я ваш подчинённый, а не наоборот!

Джереми чуть приблизился, и в его глазах мелькнул тот самый огонёк. Опасный. Привычный. Горячий.

— А вы когда-нибудь слушаете кого-то кроме самой себя? — спокойно спросил он. — Вы требуете уважения, при этом приказываете, как будто держите всех на привязи. Вы хотите признания — но при этом не даёте мне ни малейшей свободы.

— Потому что вы вечно себя ведёте, как будто всё знаете лучше! — выпалила я. — И даже на отдыхе не можете отпустить поводья!

— Потому что если отпустить — вы обязательно куда-нибудь вляпаетесь!

Капитан замолчал, и между нами повисла тишина. Гнетущая, напряженная, словно перед грозой

Мы стояли друг напротив друга. Я — со сжатыми кулаками и бешено колотящимся сердцем. Он — с мрачным, напряжённым лицом и шумным дыханием.

— Я… — начала я, не зная, хочу послать его окончательно или всё же найти общий язык.

— Не надо, — устало сказал Джереми, отворачиваясь. — Просто… уезжайте домой, графиня. Вам там привычнее. И безопаснее.

Он ушёл. А я осталась на террасе, с дрожащими пальцами, солёными глазами — и непрошеным чувством пустоты.

Проклятье. Мне даже отдых удаётся испортить. Но только потому, что он рядом.