Тропою волков

Глава 39. Бешеный пес

Очень скоро пожалел Брыська, что поддался горючим девичьим слезам и согласился взять с собой упрямую Ишштваар. Говорил ведь глупой, что ей спокойнее будет в весском племени, среди своего народа; а когда он разыщет Водана, то непременно вернется с ним обратно.

Весчанка рыдала взахлеб, висла у него на шее клещицей, а потом заявила, что по возвращению, он застанет лишь ее белые косточки. Ибо она непременно сиганет в омут, или вонзит нож в белую грудь, как та девица из легенды про белые камни, как только корабль отплывет от берега. Девчонки, что с них взять. А началось с того, что приветливые весчане заявили о своем желании перед наступлением больших холодов последний раз отправиться в путешествие.

Собирались посетить и Зелоград, славившейся своей торговлей, закупиться к суровой зиме всем необходимым, продать мед, рыбу и звериные шкурки. Брыська сообразил, что это его вомзожность, может, последняя, отыскать в большом шумном городе потерянного друга, и напросился на корабль. По глупости обмолвился об этом несносной девчонке и тут же был наказан: капризница непременно пожелала отправиться с ним.

Не испугали ее ни тяготы путешествия, ни расставание с племенем, где все так напоминало ее родное, навеки сгинувшее в огне село. Устав отговаривать, Брыська махнул рукой. А про себя даже немного обрадовался - стыдно признать, ему и самому не хотелось расставаться с отважной щебетухой. А ведь еще не так давно подначивал Водана, что лишний рот подобрал, мол, зря; и давно стоило бы выкинуть девчонку за борт. Сейчас Ишка стояла у борта, прижимаясь к его плечу, и нетерпеливо глядела на приближающийся берег. - Ой... Брысечка, чего это там у них такое?

Зоркий парень прищурился. День стоял холодный, безветренный и вдалеке, над крышами города, отчетливо был виден жирный, поднимающийся кверху столб дыма. - Пожар, никак? - предположил он, неуверенно. - Случается, когда сухо кругом... Весчане тоже тревожно разглядывали с палубы странный дым, негромко переговаривались. - Причалим, в порту и поспрашиваем, - решил немолодой крепкий капитан с кудрявой, черной, что смоль, бородой. - Мало ли, что у них стряслось...

Едва сойдя по брошенным на землю сходням, дружелюбные вессы тут же приметили давних знакомых. Они частенько торговали в здешних краях, и почти у каждого было в Зелограде по нескольку друзей, с которыми и повидаться приятно, и переночевать можно. Попариться в баньке, выпить душистого пива в местном трактире, обменяться свежими новостями. Вот и сейчас моряков окружили местные жители, выражая радость от встречи.

На деле, веселых новостей у Зелоградцев не было совсем. По их словам в городе случилась беда. Сначала начал оседать большой молельный дом, куда со всех уголков стекались страждущие и больные. Обитавшие внутри дома жрецы никому не отказывали в помощи нуждающимся - лечили, кормили, обучали какому-нибудь нехитрому ремеслу. Случалось, пристраивали в зажиточные семьи ребят-беспризорников: няньками, кухонными рабочими, поварятами. Все лучше, чем скитаться по улицам и попрошайничать! Не сказать, чтобы местные жители были так уж рады часть своих денег отправлять на содержание бездомных, но все понимали - легче поддержать такое начинание, чем самим бороться с озлобленными и голодными попрошайками.

И вот, буквально седьмицу назад, по стене крепкого дома начали бежать тоненькие паутинки трещин. Жрецы встревожились, но истинный размер беды оценить не успели. Посреди ночи вдруг разлаялись прикормленные при молельне безродные дворняги. Угомонить их не удавалось - псы лаяли и выли, перебудив усталых жрецов и прочих обитателей приюта. Потом начали шумно ругаться потревоженные соседи. Собак пытались поймать, но они будто взбесились - бегали кругами по дому, хватая за ноги всех, кто подвернется.

Потом самая старая сука с вислыми ушами и клочкастой бурой шерстью бросилась в крыло, где жили маленькие сироты, подобранные на улицах. Схватив заспанного мальчонку, она поволокла его за ногу к двери. Люди ахнули, кто-то кинулся за самострелом. Тут вдруг из толпы выскочил бойкий старичок с лысой, как коленка, головой и закричал: - Да она беду чует, дурни! Не зря дитенка утащила - хватайте остальных, и бегом оттуда!

Странно, но старика послушались. Тяжело больных и маленьких детей начали выносить на руках, другие обитатели дома выбегали сами, зябко кутаясь кто в прихваченное одеяло, кто в наброшенный на плечи плащ. Стоило последним людям покинуть приют, раздался немыслимый грохот. Облаком взметнулась вверх серая пыль, разлетелись осколки. На глазах перепуганной толпы, дом сложился, точно был сделан из тонкой бересты, а не прочного камня. По мостовой во все стороны разбежались глубокие трещины - а еще через мгновение, молельный дом скрылся под землей, оставив глубокую темную воронку...

- А теперь оттуда дым повалил - как вчера начал шаять, так и коптит, окаянный! Пытались засыпать ямищу, камнями, да песком - никак не берет, и водой уже заливали, нарочно несколько бочек привезли! - дрожа от волнения рассказывала толстощекая тетушка, крепко держа за руку вертлявого карапуза. - Будто там, под землей, темные духи пир устроили! - Глупостей не говори, какие еще такие духи? - возразили в толпе. - Другого места им не нашлось, как у всего честного народа под ногами?

- А помните, было дело - на площади один мужичонка народ созывал - баял, что у них, в Красногусейке, или как ее там, тоже земля местами разошлась и шаять стала, а потом всю деревню поглотило! Ему же не поверили, вытолкали взашей. А Красногусейка-то теперь где? Нет ее! - Пожар приключился, вот и нет... - Ага, пожар! Вот, как у нас тут... Не обращая внимания на галдящую толпу, Брыська схватил девчонку за руку и повел прочь. Та отчаянно цеплялась за него, пугливо оглядываясь по сторонам. - Брысь, а мы куда теперь? - Подальше от города, - сумрачно проворчал парень. - И побыстрее!

Он своими глазами видел такие ямы, пышущие дымом. И знал, как быстро они разрастаются. Будь с ними Водан, или хотя бы то же Сагир, Брыська не побоялся бы попробовать отыскать пресветлого князя, Вой Воича, и рассказать, что знал. Но худородному оборвашке с сопливой девицей за плечом никто и близко не даст подойти к князю, и, тем паче, с ним переговорить. Придется пока наблюдать за происходящим со стороны и окольными путями пытаться выпытать у местных, не появлялись ли в здешних краях беловолосый волхв с дружком-тугором.

Они успели отойти на порядочное расстояние, когда откуда-то из подворотни выскочил чудовищных размеров пес. Грязно-желтая шкура свисала неопрятными лохмотьями, с морды свисали тягучие нити слюны. Налитые кровью маленькие глазки остановились на худощавом парне и пискнувшей со страха девице. - Бешеный! - истошно взвизгнула рядом какая-то толстая женщина. - Мамочки... люди добрые, спасииите!

Несколько камней полетело в пса, но все они бесполезно отскочили от толстой шкуры. Тяжело, с присвистом, дыша, пес бросился на Ишку. Брыська отшвырнул ее в сторону, выхватывая тяжелый охотничий нож - подарок одного из весчан. Лезвие вошло в шею по самую рукоять, но зверюга и глазом не моргнула. Массивная туша сбила парня с ног и придавила к камням мостовой. Только теперь Брыська ощутил легкий зудящий холодок внутри. Он уже успел забыть это чувство, но не то, что оно означало.

Пес не был бешеным. Внутри него, пожирая остатки скудного разума, сидело нечто чужеродное. Злобное. Оно продолжало гнать почти мертвое тело вперед, заставляя его выполнить один единственный приказ. Убивай. Страшные челюсти лязгали возле самого лица, обдавая гнилостным дыханием. Слюна вязкими струйками текла на шею, когти рвали рубаху на груди. Брыська из последних сил удерживал псину за торчащую из шеи рукоять ножа, но силы таяли. Рядом отчаянно кричала Ишка, звала его по имени. - Вот чего дуре дома не сиделось? - мрачно подумал парень. - А случись чего - сама же на слезы изойдется!

В теле бедной псины уже сидело с десяток болтов, окружившие ее мужчины с руганью перезаряжали самострелы. К несчастью, ни у одного из горожан не оказалось под рукой доброго топора - он бы сейчас куда, как больше пригодился! Чувствуя на своем горле смыкающиеся вершковые клыки, Брыська не выдержал. Мощные задние лапы ударили в мохнатое брюхо, сбрасывая озверелую псину. Черная поджарая тень взметнулась кверху и одним прыжком оказалась на жирном загривке.

Чудовище, еще недавно бывшее обычной безродной дворнягой, взревело от ярости и попыталось сбросить с себя непрошенного ездока. Затаив дыхание, столпившиеся вокруг зеваки смотрели на жуткую пляску смерти. Все было понятно - если черная псина не удержится, бешеный лохмач сомнет ее своей тушей и растерзает в кровавые клочья. Черный пока держался, глубоко запустив зубы в загривок соперника, но силы у него явно кончались. Неожиданно, бешеный пес замедлил скачку, потом и вовсе остановился. Обвел собравшихся вокруг людей мутным взглядом и рухнул, как подкошенный. Он был мертв.

Вовремя отскочивший в сторону черный пес вдруг обнаружил, что внимание толпы переключилось на него. - Оборотень! - взвизгнула та самая толстуха, что недавно кричала про бешеную псину. - Люди, я сама видела, парень в черного пса перекинулся! Несколько самострелов тут же нацелились на тяжело дышащего пса. Толпа испуганно и зло рокотала, подначивая стрелков.

Прежде чем Брыська успел отреагировать, перед ним выскочила Ишка, широко раскинув руки. - Не троньте, - выкрикнула она на славянском, глаза ее горели злыми огоньками. - Он вам всем жизнь спас! Дайте нам уйти! - О, подруга оборотня, - послышались со всех сторон смешки. - Девчонка, прочь с дороги! Или ты и сама оборотниха? Покажи зубы! - Сжечь обоих! - Лови упырюг поганых!

Не дожидаясь, чем закончится очередное предложение от богатых на выдумку горожан, Брыська наклонился к мертвой туше и зубами ухватился за рукоять ножа. Лезвие вышло свободно, точно из куска масла. Потом он толкнул Ишку в головой в бок. Понятливая девчонка тут же прыгнула ему на спину и обняла за шею. Одним прыжком черный пес взмыл на крышу невысокого домика, ощутив, как бедро царапнул просвистевший мимо болт самострела. Оттуда сиганул через плетеный забор и был таков...