Тропою волков

Глава 11. Давняя обида

Погребальный костер догорал; в светлое летнее небо уходил серый дым. И казалось - если приглядеться, можно различить в нем быстроногих коней, а на спинах у них - всадники, в броне. Положившие жизнь в честном бою, за пресветлого князя, за родную землю, они спешили навстречу новым подвигам.

Только теперь править ими будет сам Великий Перун - бог удалых воинов. Станет принимать в своих бескрайних чертогах, сажать за широкий стол; и чего только не будет на том столе: запеченый целиком кабан, дичина, рыба всех сортов. Хоть залейся - кваса, сбитня медового, душистых ароматных вин. Пышные пироги, фрукты, слаще которых не бывает, хлеб, горячий, да хрусткий. Живым такого хлеба вовек не отведать.

Князь - великий Вой Воич, молчал, глядя на тлеющие угли, серые глаза казались черными, точно грозовая туча. И мысли были под стать; тягостные, смурные. Из-за большой реки, с чужедальних берегов, шла на родную землю беда. Старый ворог недоброе замыслил, не забыл давнюю обиду. Некогда, часть здешних земель, по давнему уговору, принадлежала тугорскому царю.

Аза Лютый - так его прозвали за невмерную жестокость - принял наследие от своего отца, великого Хамата Бесстрашного. Было время - из-за северных морей приходили черные длинные корабли, под парусами цвета свежей крови. И нападали на любого, кто встречался на пути. Удалые гости, с дальних, холодных краев, жалости не ведали и удержу в бою не знали - резали, направо и налево.

Высаживаясь на берег, проходили смертной волной; оставляли за собой только горькое пепелище. Мужчин вырезали до человека, девок и малых детей бросали в мешки, точно курят. И везли продавать в далекие, чужие земли. Тогда то и заключили уговор старый князь Вой Добрынич, и царь тугорский. Хамат Бесстрашный, услышав, что напал на соседа северный недруг, прислал людей в помощь, на широких лодьях, под зелено-золотыми парусами.

Битва страшная была; речные воды от крови стали багровыми. Много славных воинов ушло пировать на небеса, в те памятные дни. Тугоры и словене сражались, бок о бок, умирали рядом, и каждый возносил молитву своим богам. Кровь двух великих народов смешивалась, в воде и на земле. А когда одержали победу, назвались братьями. Старый князь повелел - часть дани с прибрежных земель отдавать соседу, в благодарность за помощь.

Тот в долгу не остался - принял Вой Добрынич в дар несколько лошадиных табунов, редкой породы. Не видели княжеские люди, до тех пор, такой красоты: сошли с корабельных палуб, на берег, кони и кобылы, тонконогие, белее горного снега.

Длинные гривы серебром отливали - точь-в точь единороги, сказочные. И разумные те кони оказались: хозяина признавали одного, и на всю жизнь. А шли за ним - умницы - в огонь и воду. Шептались, что самый крупный и красивый конь, доставшийся князю взамен погибшего в битве с северными ворогами любимца, бегал столь быстро, что копыта его почти не касались земли...

Дружба сохранялась много зим, покуда власть не перешла от отцов, к сыновьям. Увы, не в отца удался юный Аза. Жадность и жестокость нового царя даже собственных людей приводила в содрогание. Со временем мало ему стало и той щедрой дани, получаемой, по уговору, с прибрежных соседских земель. Долго терпел его молодой князь, но любому терпению конец настает.

Когда начали люди Азы озоровать в приречных селениях, хватать девок, да требовать с местных жителей двойной дани, осерчал Воич. Отправился с верными соратниками выгонять невежливых обратно, за реку. А когда заупрямились горячие юные тугорцы, стали именем своего царя выхваляться, не утерпел. Скрутили воины наглецов, выдрали, посадили, связанных, в лодью, да так, без штанов, и отправили обратно, к царю.

Долго мотало судно, без кормщика, по реке, пока свои же не подобрали. А с наказанными к царю тугорскому и весть пришла: больше дани в тех краях ему не видать. До битвы смертельной не дошло, в тот раз, не дурак был Аза Хаматович. Но и обиды не забыл; сколько зим уж миновало... а теперь вот, значит, решился на месть. Знать, силенок подкопил, да в союзники себе нашел, кого посильнее. Что ж - хочет войны - будет ему...

- Хочет - получит, сполна, - губы князя едва шевельнулись, но стоявшие поблизости воины повернули головы. Ни один ни слова не проронил, да и незачем. Князь есть князь - скажет: завтра в бой, и пойдут они в бой. Вой Воича дружина любила, как отца, и трусов в ней не было. А невидимые тучи над родной землей все сгущались...