Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Глава 7

В ту ночь я не знала сна: читала книгу об Источнике. Только когда глаза стали закрываться сами собой, я спрятала книгу и позволила себе поспать… Правда, меня разбудили уже через полтора часа. Пришлось подниматься. Я задумчиво (читай — сонно) проводила щеткой по волосам, когда пожаловал сам Верховный Смотритель.

— Приветствую, Ва-а-аше Величество, — протянул Дитрич, оглядывая меня с ног до головы. «Ваше Величество» в его исполнении было пропитано сарказмом. — Хорошо выглядите. Поправились…

— Разве вы не знаете, эгуи, что невежливо напоминать женщине о двух вещах: возрасте и весе? — кокетливо сказала я.

— Осмелюсь напомнить о кое-чем еще. Ваше Величество, скоро будет месяц, как вы проживаете в Аксаре, ни в чем не зная нужды. Мы щадили вас и оберегали от пересудов, ждали, когда вы примиритесь со своей новой жизнью. Я вижу, это дало свои плоды: вы здоровы, спокойны и даже игривы. Стало быть, есть все основания требовать от вас исполнения первейшего и важнейшего вашего государственного долга. Родите наследника, Ваше Величество!

Щадили они меня! Оберегали! И как на такое заявление адекватно реагировать? Я чуть не ляпнула, чтобы Дитрич сам шел наследника делал, раз он ему так нужен, но сдержалась. И даже смогла драматически вздохнуть:

— Ах, боюсь, я еще не готова…

— Разве, Ваше Величество? — сверкнул глазами Коршун. — Мне думается, вы готовы. Иначе бы не льнули так к эгуи Уэнделлу!

— Это все моя женская сущность, — пролепетала я виновато. — Меня, слабую женщину, грызет тоска по мужчине, хочется покровительства и ласки.

— Женщины слабы — это верно, но вы должны уяснить, что ваш единственный мужчина — Его Величество Рейн Корбиниан! Его вы должно привечать и обнимать! Его появлению вы должны радоваться!

— Многоуважаемый, у меня нет возможности исполнить свой первейший и важнейший долг, ведь король совсем меня не навещает. А без короля я наследника зачать не смогу. Если бы вы повлияли на него, возможно, дело сдвинулось с мертвой точки…

Коршун хмыкнул. Он совсем не глуп — это я поняла практически с первой встречи. Так и он, наверное, сразу понял, что не получится из меня пешки, которую при нужде можно с легкостью смахнуть с шахматной доски.

— Обязательно повлияю, Ваше Величество, — произнес Дитрич. — Раз вы готовы, Его Величество не станет более отлагать во времени сие важное дело.

С этими словами Коршун удалился, оставив меня переваривать новость. Кому-кому, но этому старику я верю: раз сказал, что отправит ко мне короля, значит, так оно и будет. Значит, что у меня сегодня… к-хм… ночь любви?

— Ах, Ваше Величество, какая радость! — воскликнула одна из служанок. — Вас посетит Его Величество! Вас надобно подготовить!

«Двести грамм коньяка мне надобно, — про себя добавила я. — А лучше — целую бутылку того виски, которым Рейн упивается».

Дитрич слов на ветер не бросал, и вечером меня навестил Его Величество. К тому времени меня снова вымыли-надушили-причесали и даже показали, как следует красиво разлечься на ложе, дабы король сразу же воспылал ко мне страстью.

Рейн вошел в мои покои напряженный, как неопытный дрессировщик входит в клетку к тигру.

— Как вы, София? — спросил Рейн, изображая спокойствие.

— Живу.

— Как живете?

— А вы как думаете?

— Не знаю… Я и представить не могу, что у вас в голове.

— Почему?

— Вы странная женщина.

— Спасибо, Ваше Величество.

— За что? — озадачился он.

— За комплимент.

— Разве это был комплимент?

— А разве нет? Странные люди — особенные люди. Вы назвали меня особенной. Я рада.

Рейн фыркнул, и я мысленно поздравила себя с тем, как быстро заставила его позабыть о надменности. Ослабив шейный платок, мужчина прошел к креслу. Скинув на него синий кафтан — король предпочитал полночно-синие цвета — стал расстегивать пуговки камзола.

Значит, он-таки настроен на «ночь любви».

— Дитрич вас прислал? — спросила я.

Рейна задели мои слова, но я на это и рассчитывала. Повернувшись ко мне, мужчина отчеканил:

— Я всегда поступаю так, как сам считаю нужным. Никто не может никуда меня «прислать». Запомните это, София.

— Я тоже всегда поступаю так, как хочу, Ваше Величество.

— И чего же вы хотите?

— Спать, — я склонила голову набок, позволяя густым прядям упасть на подушку, и зевнула.

— Когда закончим, поспите, — заявил Рейн.

А-а-а-ах, вот как? А как же уговор, который, как известно, дороже денег? Мы ведь договорились, что король будет должен каждое дело, касающееся меня, со мной же и обсуждать. Он должен был сказать: «Соня, нужен наследник. Вы готовы? Вы согласны?» А он пришел и заявляет: «Поспишь потом!» А перед этим еще и держал меня в изоляции!

Забыл, как по голове получил? Ну, так я напомню, какова злая Соня!

Избавившись от нарядных составляющих своего костюма, Рейн присел на ложе, глядя на меня усталыми глазами. Будь его воля, он бы ко мне и на пушечный выстрел не подошел — я его пугаю, но долг велит ему находиться здесь. Каков упрямец, а? Самому противно, однако здесь. Ничего, сейчас я его взбодрю.

— Идите сюда, Ваше Величество, — позвала я, откидываясь на подушки.

Рейн кивнул, довольный тем, что я не устраиваю сцен, и придвинулся ко мне. Он даже не разделся толком — только скинул обувь. Протянув руку, Рейн замер. Подумав немного, он убрал руку и с решительным видом потянулся к моим губам, но у самой цели снова передумал.

— Смелее, в этот раз я вас бить не буду, — шепнула я.

— Помолчите, будьте любезны!

Я со злорадством сомкнула губы покрепче, чтобы не раздражать короля, и тоже приняла серьезный сосредоточенный вид. Мы же не глупостями заниматься будем, а важным государственным делом!

Рейн приспустил брюки и начал устраиваться поудобнее. Я устремила безразличный взгляд в потолок. Мужчина начал медленно задирать мою сорочку. Задрав ее, он коснулся моих бедер ледяными пальцами, добившись того, что я вздрогнула и покрылась мурашками. Корбиниан тоже вздрогнул.

Ситуация становилась нелепее с каждой секундой. Когда же до него дойдет, что так нельзя?

— Я вам хоть немного нравлюсь? — спросил Рейн напряженно.

— Уже можно разговаривать? — ядовито уточнила я.

— Можно! — в голосе короля уже появились знакомые предвестники ярости.

— Вы мне нравитесь, Ваше Величество. Но только внешне.

— И вы мне… только внешне.

— Хорошо, что хоть в чем-то мы единодушны, правда?

Рейн понял, что я с ним играю, и тоже решил поиграть:

— София, вы занимались когда-нибудь любовью? У вас есть опыт?

— Есть. А у вас?

— Разумеется, есть. И немалый.

— Так что ж вы жметесь и мнетесь, как сопливый девственник?

Король побледнел — такого упрека он не ожидал! А потом набросился на меня, вжал в постель, намереваясь поразить своим немалым опытом. Мне стало страшно… страшно весело, и я начала подыгрывать, двигаясь всем телом, изображая страсть и томно охая в ответ на его торопливые прикосновения. И это он называет предварительными ласками?!

— Что вы стонете, как безумная? — не выдержал Рейн.

— Вы такой умелый, что я не могу держать себя в руках! А-а-ах! О-о-о…

Его Величество осознали, что над ним смеются, и слезли сначала с меня, потом с ложа. Я сразу же перестала стонать и деловито одернула сорочку.

— Плохая у вас память, Ваше Величество! Все вы забыли. Забыли, что я не ваша подданная, забыли, что я ваш союзник, забыли даже мое имя, запрятали здесь… Так чего же стоят ваши слова?

— Снова вы недовольны! — взорвался король. — Живете во дворце, в роскоши, и смеете оставаться недовольны?! Я оградил вас от гнева подданных, от тех, кто подозревает вас! Я выгораживаю вас каждый день, ибо никто не верит, что вы можете принести благо! А вы не можете даже…

— Не могу. И не буду. Вы должны были прийти сами, без указки Дитрича, и сказать: Соня, так и так, нужен наследник, когда вы будете готовы, что мне сделать…

— Вы ждете, что я ухаживать за вами стану?

— Да не нужны мне ваши ухаживания! Мне нужно хорошее отношение!

— Но я хорошо к вам отношусь!

— Ни черта! Заявились ко мне, стали раздеваться, ничего не сказав толкового, не спросив — готова ли я! А еще брякнули — «Поспите потом!» Я вам не кобыла племенная, я королева!

Рейн ничего не ответил. Вид у него был, как обычно — драматично-суровый. И, как всегда, в нем боролись желание наказать меня и благоразумие. Понимаю, ему, «высочеству», тяжело учитывать чужие желание. Он вырос с убеждением, что только он может хотеть и не хотеть, а остальные обязаны его слушаться и соглашаться с его желаниями. Но если я сразу не поставлю себя как равную ему, то моя дальнейшая жизнь в Аксаре превратится в ад.

— А вы-то сами тоже хороши! — буркнул король. — Вешаетесь на стражей! Да как вы вообще посмели принять у себя другого мужчину!

— Эгуи Уэнделл пришел сам.

— И за это он уже наказан!

— Его не за что наказывать.

— Позвольте решать мне — кого и за что наказывать!

Не хотелось бы, чтобы Уэнделл из-за меня пострадал, но он действительно сам ко мне пришел, да еще и принес книгу об Источнике.

— Ладно, Ваше Величество. Не будем ругаться. Идите ко мне, — позвала я.

— Вы шутите? — Рейн аж побелел. Моя непредсказуемость явно ему не по вкусу.

— Нисколько. Идите ко мне, — я откинула покрывало и похлопала по простыне, приглашая красавца присоединиться ко мне.

— Я… не понимаю вас.

— Мы с вами проведем эту ночь вместе. Нет, мы не будем с вами заниматься вещами, которые приводят к беременностям. Мы просто будем вместе спать. Нам обоим нужно отдохнуть.

Я была уверена, что король сбежит, потому что я ему за последние двадцать минут вытрясла всю душу. Но Рейн остался. Помолчал, конечно, немного, подумал — но лег ко мне.

— Сколько тебе лет, Рейн? — осмелилась спросить я, переходя на «ты».

— Двадцать три года.

— Сопляк, — обрадовалась я. Раз он так молод, значит, есть еще шанс его перевоспитать.

— А тебе сколько? На самом деле? — заинтересовался он.

— Столько же… А, ладно. На самом деле мне тридцать. Почти тридцать один.

— Старушка, — усмехнулся Рейн.

Он уже не был так сильно напряжен и даже улыбался, но чувствовалось, что и улыбка эта, и усмешка вымученные. Я засмотрелась на его породистое лицо, на отливающие золотом волосы. Красивый молодой мужчина, интересный. Наверняка, до брака еще и романтиком был. Как такому можно изменить? Как такого можно предать?

Рейн мой взгляд истолковал неправильно:

— Я не так плох, как ты думаешь обо мне, София.

— Знаю, что не плох, — ответила я. — Иначе бы я никогда не пустила тебя к себе в постель. И запомни: меня зовут Соня. Только так и никак иначе.

— Запомню… Соня.

Рейн улегся поудобнее и закрыл глаза. Я долго ждала, когда же он перестанет нервничать и заснет, и в итоге заснула первой.

Проснулась я внезапно, как от толчка. В покоях стало слишком темно, а еще — холодно. Я зевнула, потянулась, глянула на Рейна…

…И не увидела его. Сбежал! Неужели меня испугался? Ну и слабохарактерный же он! Даже одну ночь с женой провести не может! Трус!

Сон как рукой сняло. Я возмущенно фыркнула и соскочила с ложа.

Света по-прежнему не было. Я почувствовала, как сердце превращается в камень и, тяжелое, проваливается куда-то вниз. Рейн стоял у зеркала (откуда у меня в покоях зеркало?!), стоял, не шевелясь. И, хотя я не видела его так же хорошо, как при свете, знала — с ним что-то не так.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Мои ноги будто приросли к полу.

В зеркале было что-то настолько опасное, что все мое существо покрылось коркой льда. Этот страх был сильнее меня, он появился оттуда, откуда я его не ждала. Я всегда считала, что здравомыслящая и спокойная, и что меня не может напугать какая-то сверхъестественная чушь вроде черного зеркала.

Ага, как же…

Я попятилась, надеясь, что ступаю бесшумно. Пора звать стражей! Отступив еще немного, я поторопилась к дверям. Они пропали! В месте, где они обычно находились, меня встретили стены! Я закрыла рот рукой, чтобы не заорать — а заорать мне захотелось, и желательно что-то нецензурное! Я еще раз прощупала стены, в надежде, что ошиблась, что в темноте спутала сторону и вышла не туда, но ошибки не было.

Спальня изолировалась, а вместе с ней и мы с Рейном. Значит, у меня нет выбора. Я должна подойти к королю и узнать, что происходит. Собравшись с духом и на всякий случай захватив с собой вазу с ближайшего столика, я подошла к мужчине.

Только тогда я заметила, что на раме зеркала удобно устроился ворон. Тот самый, что пытался сбить корону с Рейна, дух династии Корбинианов. Ладно, с вороном разберусь позже, сначала нужно понять, что с моим юным мужем. Я посмотрела в лицо Корбиниана. Мне не нужен был свет, чтобы увидеть, что он спит с открытыми глазами. Причем глазами, залитыми чернотой. Когда эгуи связывается с Источником, глаза его становятся такими.

— Рейн, очнись!

Он меня не услышал.

— Просыпайся, спящий красавец, — насилу весело сказала я, чтобы хоть как-то себя приободрить. — И не убегай больше от своей жены. Жена скучает и мерзнет одна в постели.

Ворон переступил на раме, встряхнул крыльями и каркнул. А вот его-то Рейн услышал! Король «очнулся», забрал у меня вазу и прицельно запустил прямо в птицу. Ворон такого кощунства не выдержал и исчез, я потрясенно охнула, а ваза разбилась о стену позади зеркала.

— Плохо ты с династическим духом обращаешься, — выдохнула я, надеясь, что сейчас-то он меня услышит.

Не услышал! Странно: ворона он видит и слышит, а меня нет. Пока я думала над этой странностью, на голове моего сиятельного супруга появилась корона. Раз появилась — значит, таково желание короля. Но зачем ему сейчас корона? Он собирается совершить какое-то ритуальное действие? Во сне? Или это не сон?

Вряд ли я могла получить ответы на свои вопросы, просто задав их, так что я решила просто наблюдать.

Рейн шагнул к зеркалу. Двигался он так тяжело, словно его сдерживали кандалы.

Ворон улучил момент и спикировал на короля. Рейн, как всегда, феерически отразил атаку — поймал птицу на подлете и отшвырнул куда-то как можно дальше от себя. Ворон хрипло, яростно закаркал, кувыркаясь в воздухе и теряя перья. Но духам такое не страшно: птица взмахнула крыльями и снова налетела на Рейна. В этот раз, правда, атака была коварнее, ибо ворон себя размножил, и теперь с короля сорвать корону пыталась целая стая.

Пока дух и король развлекались, я осмелилась подойти к зеркалу ближе. Зеркальная поверхность дышала холодом, словно кто-то с той стороны включил кондиционер на полную мощность.

Темнота зеркальной глади затягивала, а холод манил.

Ну, нет! Не надо нас никуда манить!

Я развернулась и подбежала ложу. Сдернув с него покрывало, я накинула его на зеркало, стараясь не касаться черной поверхности. Вороны затихли, безумное карканье перестало действовать на нервы; на нервы теперь действовала исключительно тягостная тишина.

Я оглянулась. Рейн замер на месте. Контакт с зеркалом прерван? Корбиниан «спал», но рука его все еще неуверенно касалась короны. В Аскаре очень много ритуальных действий и по этикету и по потокам. Не значит ли это, что кому-то очень нужно, чтобы король Аксара сам отдал корону?

Тогда понятно появление духа-ворона. Он не дает отдать корону.

И я не дам. Не потому, что переживаю за Рейна и его статус короля, и не потому, что у меня неожиданно пропал страх и появилась смелость противоречить неведомым врагам. Все просто: если Рейн не будет королем, то и мне не быть королевой, и тогда меня казнят. Уж-Дитрич то найдет способ от меня избавиться — ему это зачем-то нужно.

— Рейн, просыпайся! — предприняла я еще одну попытку докричаться до короля. Увы, он снова меня не услышал. Тогда я подошла к нему и, размахнувшись, ударила по щеке, раз, другой. Мою ладонь от ударов будто крапивой обожгло, но Рейн никак не среагировал на них: голова его только качнулась влево-вправо.

В голове мелькнула безумная мысль о сказочной силе поцелуев, и я торопливо чмокнула короля в губы. Поцелуй Рейна расшевелил, но снова не так, как надо. Он протянул руку, и спасительное покрывало пропало с зеркала. Сам же Рейн уверенно шагнул еще ближе к зеркалу.

Кто-то зовет его. Кто-то очень могущественный. А он идет послушно, как барашек на заклание!

— Стой! — я встала перед Рейном и руками замахала. — Нельзя!

Он попросту оттеснил меня, смел, как хлипкую преграду. Вороны снова начали летать вокруг Рейна, создавая шум и каркая так пронзительно, что даже у меня в ушах зазвенело. Их целью была корона: они старались сорвать ее с головы короля, но у них не было шанса — так крепко Рейн придерживал ее руками. У меня мороз по коже пошел, когда я увидела, сколько порезов и ссадин уже на руках короля.

Хоррор, чистейший хоррор!

Рейну оставалось пройти совсем немного до зеркала, и тогда я, не придумав ничего лучшего, подставила ему подножку. Король упал, а я, не теряя времени, ухватила зеркало за раму и толкнула вперед. Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке: зеркало начало медленно-медленно падать, ворон медленно-медленно сорвал с голову Рейна корону, а я медленно-медленно отступила назад…

На самом же деле все произошло мгновенно. Зеркало разбилось, Рейн упал, ворон сорвал корону и исчез. Когда грохот сменился шелестящим звуком, с которым оставшееся стекло осыпалось на пол, я позволила себе шумно выругаться.

Зеркало разбито — враг побежден? Так ведь?

Мои надежды не оправдались. То темное и холодное, что было в зеркале, никуда не делось. Оно восстало фрагментами из осколков и слепилось в человеческую фигуру. Я к тому моменту уже была близка к инфаркту, но мое сердце еще выдерживало потрясение, хоть и колотилось оглушительно.

— Вон из моей спальни! — крикнула я так агрессивно, как только могла.

Удивительное дело: фантом последовал моему совету и ушел.

Вот только меня он забрал с собой.