Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Глава 1

Погода стояла так себе — было еще не настолько холодно, чтобы надевать теплую куртку, но достаточно промозгло. Я шла по улице, грея руки в карманах любимой кожанки и шмыгая носом. Не разреветься бы на улице!

Утром меня вызвал шеф и отчитал за опоздания. Я повинилась, но напомнила, что и после работы частенько остаюсь, и на выходных подрываюсь, если нужно, в офис. Шеф сказал, что за это он доплачивает, а я напомнила, что ни разу не доплатил. Слово за слово, мы поругались, и предложение писать заявление на увольнение по собственному желанию не заставило себя ждать. Да, я опаздываю частенько, но что такое десять-пятнадцать минут с утра против двух-трех часов, которые я периодически просиживаю в кабинете, чтобы закончить срочные дела?

В общем, мерзкое утро выдалось. Как и вся прошедшая неделя: в понедельник выяснила, что парень мне изменяет; в среду позвонил отец — кажется, у него снова депрессия, а это автоматически означает запой; в четверг я села на жвачку в метро — испортила любимые джинсы! А сегодня пятница и увольнение… У меня засвербело в носу — кажется, еще и простуда напала! Я остановилась у ближайшей скамьи, выудила из сумки пачку бумажных платочков, выудила один, высморкалась. Со спины налетел еще один порыв ветра, вырвал испачканный платочек из рук, понес куда-то.

Я взялась за ручку сумки и пошла.

— София! — позвал меня кто-то.

Я обернулась.

Мужчина, статный, высокий. Как он умудрился так незаметно ко мне подойти? И во что это он одет? Я такие длинные плащи только в кино видела. Хорошая вещичка, ничего не скажешь, вот только мне не нравится, как низко капюшон надвинут на лицо. Помимо этого, в глаза мне бросилась неуловимая странность всего облика мужчины.

— София, — повторил он глухо.

— Да. Вы что-то хотели? — вежливо осведомилась я.

— Хотел.

Я и моргнуть не успела, как он шагнул ко мне и дал пощечину, да такую, что меня развернуло в сторону, и я бухнулась на колени. Сумочка от рывка тоже упала, ее содержимое оказалось на тротуаре.

Ошарашенная, я поднесла ладонь к щеке. Правая сторона лица онемела. Ну и псих! Лучше свалить от него как можно скорее! Увы, псих угадал мои намерения и, схватив меня за руку, подтянул вверх к себе:

— Нашла мир себе под стать? Хорошо спряталась, молодец. Но у меня отменные ищейки.

— Больной? — шепнула я, холодея от страха. Эта улочка всегда пустует… Если я закричу, услышат ли меня? А если услышат, придут ли на помощь?

— Я здоров. У меня была только одна болезнь — ты, — выговорил он с отвращением. — Но я излечился.

Я рванулась в сторону, но он меня удержал.

— Помоги-и-ите!

— Кричи, — милостиво разрешил маньяк. — Тебя не услышат.

— Да что тебе нужно?! — с отчаянием спросила я, продолжая бешено вырываться и производить шум. Поблизости явно никого не было, да и сумерки наползли слишком быстро… Черт, разве такое может со мной случиться?

— Ты за все заплатишь. А остаток дней проведешь в заключении, как и подобает преступнице и изменнице.

— О чем ты говоришь?!

— Скоро поймешь.

У меня появилось ощущение, что земля ушла из-под ног, а перед глазами закружились хороводы звездочек. Они танцевали, меняли размеры, дразнили меня… Наконец, перед глазами перестало мельтешить. Маньяк в плаще все еще держал меня за руку, и для надежности так к себе прижал, как будто хотел со мной воедино слиться.

Я протерла глаза.

То ли темнота слишком быстро спустилась на московские улицы, то ли этот психопат успел утащить меня куда-то. Я хотела заорать снова, но тут вспыхнул свет, и крик застрял у меня в горле.

Мы находились посреди просторной комнаты. В первую очередь мне в глаза бросилась огромная люстра, испускающая болезненно-яркий свет. Затем я отметила, что комната не просторна, а громадна, да и вовсе это не комната, а зал. Ошарашивающих деталей стало так много, что у меня закружилась голова. Это ведь галлюцинация? Хоть бы это была цветная, объемная, натуралистичная — но галлюцинация!

Маньяк потащил меня за собой, не заботясь о моем самочувствии.

— О, Боже, — вздохнула я, но мой голос почему-то прозвучал не так, как обычно — стал гораздо нежнее. А вместо привычных русских слов я услышала слова, похожие на немецкие по звучанию. На глаза упала волнистая прядь.

Я остановилась, вырвала руку у маньяка и схватилась за голову. Мои волосы… мои волосы! Они длинные!

Похититель остановился:

— Рада обрести свой истинный вид?

Он говорил не на русском, но я отлично его понимала. Почему?!

— Зеркало, — шепнула я не своим голосом и не на своем языке. — Мне нужно зеркало…

— Будет тебе зеркало.

Мужчина пошел вперед, а я за ним. Мне было страшно осматриваться, потому что все, что я видела, выглядело ненастоящим в своей роскоши. Все эти цвета… эта мебель… эти аксессуары… это все не может быть реально. Мы свернули куда-то в темноту — при нашем появлении вспыхнул все тот же болезненный свет.

Мы оказались в коридоре, стены и потолки которого были зеркальными. Я подошла на неверных ногах к ближайшему зеркалу и подняла руку. Незнакомка в отражении сделала так же. Невысокая, стройная, даже по-детски хрупкая, она смотрела на меня большими темными глазами, тонкие брови удивленно изгибались над ними. Ее лицо нельзя назвать красивым, но оно определенно способно очаровать.

Я качнула головой, и незнакомке на грудь упала волна густых рыжих волос. Во всем облике этой феи мне были знакомы только громоздкие кеды, джинсы с дырками на коленях, толстовка и куртка весьма потрепанного вида.

Одежда — моя. Мысли — мои. А тело чужое!

— Что происходит? — вздохнула я. Губы рыжей девушки в зеркалах зашевелились в такт моим словам. Неужели она — это я? Когда же пройдет эта сюрреалистичная галлюцинация? — Где я? Кто вы?

— Не узнаешь собственного мужа?

— Мужа? К-какого еще мужа? Где я?! — мой голос опять сорвался на крик.

В зеркалах отразилась еще одна фигура. Высокий мужчина, даже чересчур высокий, быстро перебирая ногами, двигался по направлению к нам. Он был одет так же чудно, как и мой похититель, но за его плечами не развевался плащ. Я с ужасом смотрела на него. У нас не носят такие брюки. И такие рубашки не носят тоже. И совершенно точно у нас не носят такие кафтаны… Или куртки?

— Ваше Величество! — запыхавшись, воскликнул высокий, — неужели вы…

Он остановился, как вкопанный, разглядев меня. Его глаза так округлились, что стали похожи на совиные.

— Королева?!

— Она самая.

— Это невозможно… Никто не знал, в какой из запретных миров она ушла! О, Ваше Величество, что вы натворили? Что отдали за переход? Плата непомерно высока, вы не имели права рисковать! А как вы вернулись? Вас отпустили стражи?

Длинный находился в том же шоке, что и я, и чередовал вопросы с упреками. Король — ведь к королю обращаются «Ваше Величество»? — ему не отвечал, продолжая смотреть на меня. Да и длинный тоже не мог отвести от меня взгляда. Я бы сама на себя таращилась, не переставая, если бы не пребывала в изумлении.

— Проклятье…

— Баргис, вы слишком переживаете, — тон короля казался спокойным, но в голосе угадывалось напряжение. — Найдите Дитрича. Я намерен как можно скорее приступить к наказанию этой… женщины.

— Да, я… разумеется… сейчас, — Баргис смотрел на меня, как на привидение. — Но… Ваше Величество… а вдруг — ошибка? Вдруг, София сумела скрыться, а эта девушка лишь…

— Ошибки быть не может! — отрезал король. — Только София могла бы услышать и увидеть меня. Будь это другая — она даже не пережила бы перемещение!

— Бывали инциденты, что… — начал было возражать Баргис, но его возражения сдулись — за неимением аргументов, наверное. Вздохнув, он спросил: — Будет полный ритуал?

— Естественно.

— А казнь?

— Конечно.

На этом моменте я решила, что для меня потрясений достаточно, и благополучно упала в обморок.

Очнулась я от прикосновения чего-то холодного ко лбу. Открыла глаза, увидела потолок, стены, и сразу все вспомнила. ГДЕ Я? ЧТО ПРОИСХОДИТ? ХОЧУ ДОМОЙ!

Я подскочила на огромной кровати с балдахином, огляделась. Спальня, в которой меня разместили, навевала мысли о чем-то зловещем: темная мебель, жутковатые пейзажи, мрачные, хотя и роскошные цвета… Откуда-то из глубины комнаты выпорхнула девушка лет восемнадцати в неприметном коричневом платье. Судя по всему — девица эта из обслуги, служанка или горничная.

Я подтянула мягкое одеяло к подбородку. Оно хранило тепло моего тела, на него накинули покрывало — но уже не мягко-пуховое, а красивое, расшитое узорами, и явно дорогое. К такому и прикасаться страшно. Я начала медленно двигаться к краю этого королевского ложа, преодолевая завалы подушек самых разных размеров. Выяснилось, что меня переодели в бледно-розовую сорочку.

Я слезла с кровати и ступила на пол. Против ожидания, сорочка оказалась вовсе не длинной бесформенной хламидой, а очень даже красивой вещицей — такую можно найти и у нас в магазинах нижнего белья. На грудь упала длинная, потерявшая за время сна «товарный вид», коса.

Ах, да — у меня другое тело. А еще я, судя по всему, в другом мире. Ну, дела! Самое время для паники! Хотя… Может, в реальности тот тип в плаще, который меня похитил, обычный вор или наркоман, который приложил меня по голове чем-то, чтобы ограбить, а я сейчас нахожусь в коме или под наркозом и вижу цветастый мультик. А раз так, то нечего кричать и рвать волосы на голове. Тем более, они такие красивые!

Прежде, чем исследовать спальню, я полюбопытствовала, какое на мне нижнее белье. Задрав высоко подол сорочки, я обнаружила на себе чудные мягкие шортики, отделанные кружевом.

В спальню кто-то вошел, и я скорее опустила подол.

О-о, какой мужчина! Если я в коме, то, пожалуйста, не выводите меня из нее, потому что в реальности я таких индивидов только в кино видела! Рослый, статный красавец, облаченный в одежду, навевающую мысли о барокко, стремительно прошел в спальню и остановился напротив меня в двух-трех шагах. Все в этом красавце так соответствовало моему вкусу, что я не знала, на чем задержать взгляд — то ли на изумительно очерченных губах, то ли на мужественном подбородке… В волнистых пшенично-золотистых волосах его тонули зубцы черной короны. Я не заметила ни одного драгоценного камня в ней, ни одного декоративного элемента.

Странно… Черная корона.

— Ваше Величество! — в спальню ворвался еще кто-то, но убрался обратно, услышав резкое: «ВОН!». Я по голосу узнала в красавце вчерашнего похитителя. Открой он мне сразу свое лицо на той улочке, я бы с ним хоть в ад спустилась!

— Ты все еще не помнишь, — произнес король, пронзительно на меня глядя.

— Не помню…

Надо бы еще и добавить, что я не только не помню, но и не понимаю, что за дела творятся. В глазах мужчины заклубилась ярость, но он не стал на меня ее изливать, сдержал темный порыв и начал вводить меня в курс дела:

— Твое имя София Ласкер, ты находишься в своем родном мире, в королевстве Аксар. Мы поженились, когда я был кронпринцем — полтора года назад. Жаль, я не знал, какой ты человек… Став моей женой, ты подобралась к самому сердцу Аксара и ударила по нему. Ты была в числе заговорщиков, желающих свергнуть короля. Ты лгала, подкупала, изменяла… Добившись цели, сбежала в иной мир и вселилась в чужое тело. Сейчас ты ничего не помнишь. Но я тебе напомню, — король шагнул ко мне, — я все тебе напомню, и ты заплатишь за смерть моего отца. Он погиб, но я остался жив, и вошел в полную силу. Увы, нас все еще связывают ритуальные супружеские узы, поэтому ты считаешься королевой. Но ненадолго. Мы разорвем узы, а после ты будешь казнена.

— Понятно, — сказала я деловито, будто мне только что не приговор озвучили, а отчитались по работе.

Король развернулся и вышел так же порывисто, как и вошел.

Я же осталась в одиночестве переваривать новость: я — королева-изменница, и меня ждет казнь.

После того, как король удалился, я отринула всякие неважные вопросы вроде: «А кома ли это, или я действительно нахожусь в другом мире?» и задумалась над важным вопросом: что делать? Попытаться все вспомнить? Молить о пощаде? Срочно придумывать план спасения?

На ум ничего дельного не шло, а свое психическое состояние я могла бы описать двумя словами: тихий шок. Ладно, займемся проблемами по мере их поступления и постараемся не пугаться.

Мне захотелось в туалет. Пройдясь по мрачной спальне, я нашла дверь в ванную комнату. К великому своему облегчению, выяснила, что в этом мире существует водопровод, а чуть позже, найдя унитаз, и вовсе умилилась — он был в розовом цвете, да еще и цветочками украшен. Правда, странно, что устроен он точно так, как и в нашем мире… Ладно, об этом подумаю потом.

В ванной комнате я нашла все, что мне требовалось. Даже вода из нескольких кранов в огромную ванну — тоже розового цвета — потекла той температуры, которую я предпочитала. Мне в голову опять закралась мысль о том, что я, наверное, в действительности в больнице встала после наркоза и мне теперь обычная палата кажется шикарной спальней, а ужасный больничный туалет — ванной в розовых оттенках. Да и унитазы в цветочек — то еще извращение. А значит, я просто отхожу от наркоза или в коме. Когда меня вытащат из этого состояния, посмеюсь еще…

— Ваше Величество, — чей-то строгий голос заставил меня оглянуться.

В милой розовой ванной комнате мужчина, что предстал передо мной, казался чужеродным объектом. Немолодой, лет шестидесяти, он опирался на черный посох, да и сам был одет во все черное. Правда, даже мешковатый фасон кафтана — или как эта вещь называется? — не скрывал выпирающего живота и, в общем, полноты. Да и лицо при всем желании приятным не назвать: кожа желтоватая, нос большой, с загнутым кончиком, губы крупные, мясистые, пунцовые… А глаза глубоко посаженные, желтые, цепкие, как у коршуна какого-нибудь.

— Ваше Величество, — повторил «коршун».

— Что?

— Вам лучше не пользоваться ресурсами Источника.

— Ресурсами чего?

Коршун вздохнул:

— Вы имеете связь с Источником, как и все эгуи. Это значит, что вы изменяете реальность по своему желанию. Вы заснули на койке в тюремной камере, но проснулись уже в спальне на кровати с балдахином. Когда вам захотелось помыться — образовалась нужная вам комната. Если вы захотите поесть — образуется стол с вашими любимыми блюдами. Все, что вам нужно, появится, и все будет настоящим. Пища — насытит, одежда — согреет, и так касательно всего.

— Здорово, — обрадовалась я.

— Несомненно, это величайшая привилегия — пользоваться Источником, но вы не имеете на то никакого права, Ваше Величество. Советую вам перестать обращаться к Источнику.

— Пожалуй, сначала приму ванну, — улыбнулась я. А что? Моя кома — мои правила.

Коршуну это не понравилось. Вздернув подбородок и явив мне свой клюв-нос в новом ракурсе, он важно изрек:

— Должно быть, я ввел вас в заблуждение, дав понять, что ваши желания что-то значат. Ваше Величество, немедленно прекратите пользоваться Источником!

— Ладно, — смилостивилась я, чем разозлила мужчину еще больше. — Как перестать пользоваться Источником?

— Подумайте об этом. Ваши мысли имеют силу.

Я подумала. И тут же оказалась в темной тесной комнатушке со склизкими стенами. Вместо роскошной кровати — койка, матрац и драное покрывало. Вместо унитаза в цветочках — дыра в углу. Тело больше не нежила шелковая ткань красивейшей сорочки — на мне были родные джинсы, кеды и толстовка. Причем, джинсы спадали, а кеды стали велики.

Хм-м-м…

— Так гораздо лучше, Ваше Величество, — удовлетворенно улыбнулся Коршун.

Не сказала бы… Поглядев на мужчину подозрительно, я спросила:

— Кто вы?

— Я — Верховный Смотритель Источника, эгуи Дитрич.

— Эгуи?

— Это принятое в нашем королевстве единственно подобающее обращение к мужскому лицу высокого положения, — процедил надменно и витиевато Дитрич. — К женщинам высокого положения обращаются, как к «тэгуи».

— Благодарю, эгуи Дитрич. А не могли бы вы…

— Я пришел к вам, чтобы напомнить, — прервал он меня, — что вы, хоть и королева формально и по узам крови, но таковой, по сути, не являетесь. Вы неугодны всем, начиная с короля и заканчивая самыми жалкими индивидами нашего королевства. Вы предательница и изменница!

— Это я уже поняла.

— Хорошо, что вы это поняли, Ваше Величество. Вас ждет казнь, а перед этим — череда ритуалов. Предупреждаю вас, как человек, который будет проводить эти ритуалы — если вы начнете сопротивляться и чинить всяческие препятствия, мы избавимся от вас без сожалений и самым ужасным способом — вы отправитесь на тот уровень существования, откуда вам уже не выбраться. Нет ничего хуже этой участи. И пусть это будет значить то, что король наш останется на всю жизнь один и не сможет получить наследника по всем правилам… Мы примем эту жертву.

— То есть, если я умру, король не сможет снова жениться и зачать наследника?

— Да, если вы умрете до того, как будет разрушена связь между вами. Но вы не умрете до этого момента. Я лично позабочусь об этом, — Дитрич улыбнулся зловеще и покинул меня. Причем, покинул эффектно — просто исчез.

Назад

1…345

Вперед

Я осталась одна. Что-то не нравится мне моя кома… Какая-то она слишком реалистичная при всей своей нереалистичности. Ладно, представим, все правда — меня утащил в другой мир красавец-король, а я, на самом деле, преступница с амнезией, которая всех обманула и сбежала. Попахивает шизофренией, но ничего не поделаешь, примем, как факт. Возникают вопросы — что за Источник, который упоминал Дитрич? А мир, в котором я оказалась — какой он? Люди здесь носят одежду, навевающую мысли о викторианской моде, но я не думаю, что этот мир отсталый или неразвитый.

Источник… Допустим, эта неведомая штука обладает неисчерпаемым запасом «магии», которая позволяет менять реальность по своему желанию. Так чего же я жду? Я ведь могу запросто вернуться домой или придумать какое-нибудь оружие и всех тут разнести, если нападут!

Я представила, что возвращаюсь домой, но у меня ничего не вышло, и ничего не изменилось. Тогда я представила стол и стул, плошку горячего куриного супа, ложку и ломоть вкусного свежевыпеченного хлеба.

О, да! Все, что я «заказала», явилось передо мной в лучшем виде. Я начала было есть, но подумала, что, раз в моей власти создавать еду силой мысли, так почему бы не сотворить что-то получше, чем суп и хлеб? Так, я «заказала» свои любимые блюда и хорошенько отобедала.

Подкрепившись, я представила зеркало, и увидела в нем себя — рыжую девушку лет восемнадцати-девятнадцати на вид. М-да, юна я для королевы, если судить по внешнему виду… А если попробовать поменять внешность, вернуть мою? Я сосредоточилась, но ничего не вышло. Зато одежда легко изменилась по желанию. Я подогнала кеды и джинсы по своему новому размеру и стала мерить шагами «покои».

Что-то подсказывает мне, что просто так я из этого мира не уйду — София Ласкер местными ненавидима… Но можно же попытаться? Так я хоть больше узнаю об этом мире и о том, каковы пределы моей силы.

Я представила то, что может меня переместить домой, и оказалась в том месте, где очутилась с королем сразу после похищения. Слева заметила зеркальную галерею. Кажется, неведомый Источник где-то там!

Я пошла по огромной зале, которая подстраивалась под мои мысли. А так как мои мысли представляли собой нечто путаное и фантастическое, то точно такой же становилась и зала: тут и там появлялись скульптуры, изображающие томных дев или животных странного вида, мешались стили, цвета, времена… Это все, конечно, увлекательно, но мне пора бы и домой отправляться! Передо мной явились двустворчатые двери. Я вошла, затаив дыхание…

— А мы тебя уже заждались, — произнес король.

Как и полагается, он восседал на троне. Поза расслабленная — откинулся вальяжно на спинку, ноги расставил. Волосы взъерошены, на шее — яркий след от помады, похожий на вампирский укус. Мне полагалось испугаться, но я лишь снова отметила, до чего этот мужчина хорош. Его бы так запечатлеть да на обложку журнала или постер!

К нему вышла молодая женщина лет двадцати пяти, эффектно появившись из тени. Платье черное, сложное, готически-роскошное, волосы — черными волнами до пояса. На губах смазалась яркая помада… Не зря я сравнила ее поцелуй на шее короля с вампирским укусом: она похожа на вампиршу.

Какое счастье, что я никогда не переживала по поводу своей внешности! А то рядом с такими вампиршами легко можно обзавестись комплексом неполноценности. Хотя, моя новая внешность тоже очень даже ничего — при желании могу и с этой готической красоткой соперничать.

— Здравствуй, София, — промурлыкала она, опуская руку на плечо короля и при этом внимательно меня рассматривая.

— Здравствуйте, тэгуи, — вспомнив указания Дитрича, сказала я. Заодно так можно проверить — высокое у нее положение в местной системе рангов-титулов, или нет.

— Мы никогда не были с тобой на «вы», дорогая. Жаль, ты не помнишь. Я Луиза Уэнделл. И мне, право, досадно, что ты оказалась предательницей. Остальные курицы высшего света до одури скучны: мне даже не против кого строить козни. Ах, моя дорогая Софи, как ты могла так просто меня покинуть?

— Не думаю, что это было так уж просто, — ответила я.

Король и его любовница рассмеялись. Они дивно смотрелись вместе: он крупный и белокурый, она изящная и темноволосая. Наверное, после встречи со мной Его Величество поспешили к этой Луизе, чтобы она помогла ему сбросить пар и расслабиться. Для этого ведь существуют любовницы? Вот отчего он теперь такой вальяжный, довольный, спокойный. Хочет показать мне, что я ничего для него не значу.

— Хорошо, что ты пришла сама, куда нужно, — проговорил король, отсмеявшись. — Подойди.

«Подойти? Прости, не хочется. Ты уже разок дал мне пощечину, а потом утащил в другой мир».

— Подойди, — повторил король.

Я подошла.

— София, что за наряд? — усмехнулась Луиза, разглядывая меня.

— В моем мире в моде практичность и удобство.

— Твой мир — здесь, — отрезал король и протянул мне руку.

Я приподняла брови. В ответ на мое замешательство он сказал:

— Ты проживаешь последние дни. Я дам тебе возможность пользоваться Источником, дабы скрасить их, но только после того, как ты попросишь прощения за содеянное и поцелуешь руку своего короля.

У меня даже тени сомнений по поводу того, как поступить, не возникло. Раз уж я такая ужасная преступница-предательница-изменница, то какой смысл целовать руку тому, кто хочет меня казнить? Да и извиняться за то, чего не помнишь, тоже глупо.

Король ожидал, что я не стану унижаться.

— Ты сделала выбор. Последние свои часы ты проведешь без еды, воды, тепла, возможности поговорить с кем-то и совершить самоубийство. Я лишаю тебя, София Корбиниан, урожденная Ласкер, связи с Источником. Возвращайся в камеру.

Я вернулась в мгновение ока. Не знаю, что это — магия, мудреные технологии, игры с пространством и временем… да и не важно. Важно то, что меня собираются казнить, а я даже не помню, за что!