Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Глава 12

Ночь выдалась ужасной: я вроде бы и поспала, но совершенно не выспалась. Рука, которую вчера пришлось порезать во время ритуала, болела. Голова болела. Но хуже всего было глухое раздражение, смешанное с тревогой. Король и его свита, а также мэр города — смотритель — уехали, а я со своими осталась в замке.

Супруга смотрителя города провела со мной большую часть дня, в мрачной, продуваемой столовой, жалуясь на нападения даймонов. Оказывается, есть такие смельчаки, которые позволяют даймонам вселяться в себя. Сила эгуи, помноженная на возможности даймона, становится впечатляющей, но сам эгуи очень сильно рискует своим рассудком и телом. Мало какой эгуи способен сохранить ясность ума, впуская в свое тело даймона. Почти все такие экспериментаторы сходят с ума и подлежат истинной смерти — казни посредством ударов Черного кнута, самого страшного артефакта Аксара.

— …Но наших соседей имбериан ничего не пугает: с завидной регулярностью они позволяют даймонам вселяться в себя и творят страшные вещи, натравляя на нас стаи даймонов. Эти провокации стали слишком частыми и наглыми.

— А как же стражи?

— Стражи не всесильны, и их мало. Они не могут предсказать, куда именно придется следующий удар. Ничего, — тэгуи улыбнулась, — Его Величество король приехал, и решит эту проблему. Он ведь рос и обучался в Ордене Стражей, кому, как не ему, знать, как усмирять даймонов?

Я кисло улыбнулась, подумав, что Рейна вообще не следовало выпускать из Ордена. Убивать взбесившихся даймонов — как раз в его духе. А вот править…

К вечеру ко мне подошел Боярдо и сказал, что у него плохие предчувствия из-за того, что мой дорогой супруг со своей свитой задерживаются. Смотритель также отметил, что находит поведение королевских стражей странным. Отложив книгу Уэнделла, я спустилась со смотрителем в общий зал.

Но не успела я даже сойти с последней ступеньки лестницы, как передо мной выросли тремя черными статуями королевские стражи.

— Вам следует подняться к себе, тэгуи, — обратился ко мне самый рослый и самый привлекательный страж.

— Почему?

— Таковы требования безопасности.

— Что случилось?

— Не волнуйтесь. Мы разберемся.

— Что случилось, эгуи? — повторила я.

Не получив ответа, я уверенно сошла с лестницы; стражи и не подумали посторониться. Даже Боярдо растерялся от такой наглости:

— Пропустите королеву, эгуи! — потребовал он.

— Эгуи, — елейно проговорил страж-красавец, глядя на Боярдо, как на полное ничтожество, — приказы короля не обсуждаются. Его Величество приказал охранять королеву и назначил меня главным. Стало быть, мои приказы в приоритете.

Мы с Боярдо замерли, оскорбленные.

Согласно этикету величать меня как «тэгуи» разрешено только самым высокопоставленным особам, а стражи обязаны обращаться ко мне почтительно и только со словами «Ваше Величество» и поклонами. Этот же самодовольный красавец, чем-то похожий на Рейна, не только не выказал мне уважения, но еще и посмел посмотреть на меня с усмешкой. Типа, «Иди-ка ты наверх, глупая женщина. Ни ты, ни твои прихвостни не имеете здесь ни толики влияния».

Пока я подбирала подходящие слова, чтобы его осадить, подошел Вейль. Он глянул на стражей и с четкой угрозой сказал:

— Пропустите королеву.

— Королеве безопаснее находиться наверху.

— В отсутствие короля приказы королевы для королевского стража первостепенны. Вас этому не учили в Ордене? — едко спросил Вейль, кажущийся совсем мальчишкой рядом с могучими широкоплечими стражами.

— Приказы короля для всех нас всегда будут первостепенны.

— Вы нарушаете заветы Ордена. Пропустите королеву.

Рядом оказались еще два моих стража, товарищи Вейля. Слуги, мельтешащие по общему залу, замерли, глядя на нас, оставшиеся в замке люди из свиты Рейна тоже с интересом на нас уставились. Все ждали повторения вчерашнего — криков и выяснения, кому чего позволено.

— Что ж. Я поднимусь к себе, раз это нужно для безопасности, — сказала я, глядя в глаза самодовольного красивого стража. — Не хочу конфликтов между стражами. И мне приятно знать, что вы так рьяно выполняете приказы короля.

Страж улыбнулся глазами.

— …Но если ты, невоспитанная морда, еще раз посмеешь даже глянуть на меня без должного почтения, я лично прослежу, чтобы тебя лишили кнута и отсекли от Источника. Стражи, не соблюдающие субординацию, Аксару не нужны, — процедила я и развернулась стремительно, так, что мои юбки хлестнули по ногам стражей.

Случилось что-то нехорошее, но ни мне, ни моим людям не давали возможности выяснить, что именно. Поэтому не было ничего удивительного в том, что я нервничала и злилась. Мне очень хорошо дали понять, что я ничто и звать меня никак, то же дали понять и моей свите. Вот вернется Рейн, я ему все выскажу! Пусть только попробует возмутиться!

Занятая мыслями о том, куда девался мой малолетний супруг, я не сразу заметила, как замигали даймоны. А когда заметила, они перестали светиться, и сразу стало холоднее. Фрейлины вскочили с места; Хелена побежала узнавать, в чем дело.

Тревога, съедающая меня со вчера, многократно усилилась. Где-то в животе появился холодок, быстро распространившийся по всему телу.

— Что происходит? — пискнула Грета.

— Скоро узнаем, — сказала ей Эльвира. — Ваше Величество, отойдите от окна, прошу вас.

Я отошла, и правильно сделала.

Стекло взорвалась тысячью осколков, и даймоны тенями вылетели на улицу. Грета вскрикнула. Вскрикнула и Эльвира, когда дверь в спальню распахнулась, и внутрь забежал один из моих стражей. Без лишних слов он взял меня за руку и увлек за собой:

— За мной, все!

Замок мэра-смотрителя тонул в темноте — пока мы спускались, спотыкались. Даймоны, которые обитали здесь, покинули свои места и улетели куда-то, оставив людей без света и тепла. Слуги спешно зажигали свечи, но этот свет был ненадежен, особенно потому, что по замку гулял сквозняк.

Страж увел нас в подвал замка, где хранились приборы, усиливающие потоки Источника. Вейль уже был там — он безуспешно пытался начаровать огонь, чтобы стало светлее, и проверял, работают ли приборы. Остальные эгуи, которые собрались в подвале, тоже пытались обратиться к Источнику, но ни у кого не получалась: глаза их вспыхивали черным и вновь становились обычными. Прибежала с детьми жена смотрителя-мэра, запричитала о том, что даймоны добрались до нас. Снаружи кричали, но это были еще не крики ужаса, а крики суматохи и подготовки.

— Что происходит? — потребовала я ответа.

— Нападение, — объяснил Вейль. — Кто-то призвал даймонов и собирает их в стаю. Королевские стражи уже заняли позиции снаружи. Мы будем защищать вас здесь.

Кто-то положил руку мне на плечо, и я вздрогнула. Этим человеком оказался Боярдо; его глаза стали черными. Заметив, что он единственный поймал поток Источника, все замерли и замолчали. Боярдо начал шевелить губами.

— Ваше… Величество. Стая… огромная. Они идут… за вами… одной.

Тонко вскрикнув, Грета потеряла сознание; ее поймал один из стражей.

— Откуда? — спросил Вейль.

— … С севера…

— Имбер! — яростно выдохнул кто-то.

— Как близко?

— Очень… близко…

— А король? — спохватилась я. — Где король и остальные стражи?

— Не… успеют…

— О, нет! — жена мэра-смотрителя схватилась за голову. Один из ее детей заплакал.

Мне не было страшно ни на йоту — сама не знаю, почему. Но я очень хорошо видела, как страшно всем, кто меня окружает.

— Как опасна стая?

— Очень опасна. Даймоны в стае становятся тупыми и агрессивными. Разрушат все, чтобы до вас добраться. Мы вас можем спасти, только переместив подальше. Но магии слишком мало, я не уверен, что хватит для перемещения.

— Хватит… если… недалеко… — проговорил Боярдо.

— Вытянем остатки магии, и переместим вас. К озеру, которое проезжали вчера. Слышите? — Вейль обратился к товарищам-стражам. — Королева будет скрываться там.

Вейль взял меня за руку и его глаза стали чернеть. Зажженные свечи одна за другой стали гаснуть, приборы — скручиваться в невообразимые узлы. Кажется, они работают на пределе — страж выжимал все, что мог. Снаружи прибавилось грохота.

— Я уйду, а вы останетесь. Но ведь даймоны не будут знать об этом. Они будут к вам лезть, искать меня, пробираться, разрушать все. Так? — спросила я.

— Так.

— Зачем жертвы и разрушения, если можно увести их отсюда? Пусть сначала увидят, где я, а потом вы меня перенесете. Так у них не будет мотива просто так крушить город. Они попытаются устремиться за мной, так? Но они не будут знать точно, где я нахожусь.

— Это опасно. Они могут поймать вас в момент перемещения, и тогда…

— Все будет хорошо. Не поймают, если точно выбрать момент, так ведь?

Я с надеждой посмотрела на Вейля.

— Хорошо, — сдался он. — Сделаем, как вы сказали, Ваше Величество.

Времени у нас было совсем немного, поэтому далее обсуждать план мы не стали, и сразу стали подниматься. Вейль одной рукой поддерживал меня за локоть, чтобы я не споткнулась в темноте, а другой крепко сжимал рукоять ожившего кнута. Из книги Уэнделла я вычитала, что оружие стража — живое, и имеет собственную волю. Как, впрочем, большинство артефактов этого мира.

У дверей мы встретили одного из королевских стражей.

— Ваше Величество, — опешил он, — почему вы еще не перенеслись?

— Планы поменялись, эгуи, — произнесла я так спокойно, будто о перемене погоды сказала.

— Где остальные стражи?

Ошалевший страж указал рукой на дверь, имея в виду, что все снаружи.

Вейль повел меня к двери, но я задержалась на секундочку, чтобы спросить у опешившего стража:

— А где все люди?

— Так попрятались…

Я кивнула.

— Ваше Величество! — поторопил меня Вейль.

Я пошла за парнем, думая только о том, как бы никому не навредить. Собственная безопасность меня не беспокоила совершенно.

Двери открылись не сразу: это стоящий по ту сторону страж, которому велели стеречь вход в замок, не давал открыть их. Но, услышав мой приказ открыть двери, сразу повиновался.

Мы вышли наружу и ступили на подъездную дорожку. Я ахнула, увидев, как четко выделяется в темноте ночи стая. Это было черное облако, летящее против ветра. Облако, состоящее из диких, стихийных, и множества бытовых, домашних даймонов. Что за человек способен собрать духов в одну стаю? Какой силой нужно обладать, чтобы управлять ими всеми?

— Ваше Величество, — прошептал страж.

— Все в порядке. Защищайте вход в замок, — повернулась я к эгуи и сама не знаю зачем, улыбнулась.

Страж сглотнул. Кажется, ему не понравилась моя улыбка…

Вейль поудобнее перехватил мою руку; его пальцы слегка дрожали. Я подмечала, что, чем ближе подлетали даймоны, тем тише становилось. Люди, должно быть, не раз становились жертвами нападений, и знали, как себя вести. Казалось, улицы опустели, и город онемел.

Огромная живая стая зависла над площадью. Я почувствовала, что повязка, которую наложили на мою руку после вчерашнего ритуала, намокла, и слегка отодвинула край материи. Повязка вся стала красной.

— Они на вашу кровь призваны, — шепнул Вейль. — И по кровавому флеру найдут вас, где угодно.

— Так уже нашли, — пожала я плечами и взглянула в небо, в котором собрались множество духов.

Вне всяких сомнений, стая «увидела» меня, и была готова «рассыпаться», чтобы скорее до меня добраться. Секунду-другую стая собиралась с броском… один нетерпеливый ух бросился вниз, на меня, но на подлете его поймал кнут королевского стража и развеял.

Королевский страж встал так, чтобы никого к нам не подпустить. Я заметила, что его кнут двигается, точно змея, готовая проглотить любого, кто сунется поближе. Змея длинная, стремительная и смертоносная. Вслед за первым даймоном к нам подлетел второй, третий…

Когда тени полетели скопом, я шепнула Вейлю:

— Пора.

В этот раз перемещение я заметила. Магия грубо вырвала нас из одного места и бросила в другое. Так неаккуратно бросила, что я оказалась лежать на спине, а Вейль приземлился прямо на мою руку. Почти одинаково ругаясь, мы поднялись, отряхнулись и уставились друг на друга.

— Будем ждать? — спросила я.

— Будем надеяться, — ответил Вейль невесело. — На то, что за нами явятся не даймоны, а стражи. Или хотя бы на то, что стражи явятся быстрее, чем даймоны.

— Ты сказал, даймоны призваны на мою кровь. Что это значит?

— Что они вас найдут рано или поздно. Мы не на таком уж большом расстоянии, чтобы они вас не почуяли.

— Но ведь у нас есть время, так? — оптимистично проговорила я.

— Есть, — как-то совсем не оптимистично ответил Вейль и стал искать место, где бы нам притаиться.

В темноте парень видел определенно лучше, чем я. Крепко сжимая рукоятку кнута, он вглядывался в очертания берегов, в озеро. Наконец, безопасное на его взгляд место было найдено, и мы спустились к самой кромке воды, присели там, где начинались кусты.

Оставалось только ждать. Ноги вязли во влажной почве, ночной холод пробирался до самих костей. А мне все еще не было страшно.

— Вейль, а сколько вам лет?

Парень усмехнулся:

— Ваше Величество, ваша жизнь и жизнь короля в огромной опасности, магия всего Аксара на грани исчезновения, а вас интересует только, сколько мне лет?

— Именно. Ну, так что? Сколько вам, эгуи?

— Мне двадцать три года.

— О, да вы ровесник моего славного супруга! Я это к чему, Вейль. Вы еще совсем зеленый, вам умирать рано, даже если это будет героически. Так что уж постарайтесь не умереть, хорошо?

— Я-то не собираюсь умирать, не переживайте. Думайте лучше о своей жизни, Ваше Величество.

— Я тоже умирать не собираюсь.

— Значит, не умрем, — подвел итог страж.

Я хлопнула его по плечу, а сама подумала о том, что это по моей воле парнишка рискует своей жизнью. Я его отобрала и назначила себе служить. Вот оно, оказывается, каково — быть королевой. Не ты сам страдаешь, а кто-то страдает из-за тебя, а это в десять раз хуже. Раньше я только за себя отвечала, а теперь — за целое королевство. И из-за меня маленький уютный городок сейчас, возможно, крушится злобными духами…

Я не могла сказать точно, сколько мы просидели вот так, в кустах, ожидая появления стаи или стражей — десять минут или сорок. Минуты растянулись невообразимо; Вейль напрягал слух, зрение и свое чутье эгуи, чтобы ничего и никого не пропустить. Он же первый и заметил чье-то приближение. Поднявшись, он поудобнее перехватил оружие и начал вглядываться куда-то кусты. Теперь и я услышала приближение кого-то.

— Королева здесь? — голос принадлежал тому самому стражу-красавчику, с которым я повздорила сегодня днем. Все-таки первым явился страж, но меня почему-то это не порадовало. Я не видела его четко, различала лишь темную высокую фигуру и кнут.

— Да, — напряженно ответил Вейль. — Что с даймонами?

— Оставили город. Летят за вами.

— Вы переместились. Магия появилась?

— Выжали еще немного. Позвольте, Ваше Величество, я вас перемещу дальше, — обратился страж ко мне и начал спускаться.

— Как вы переместите королеву, если здесь нет магии? — спросил Вейль, вставая передо мной.

— Я поймал поток Источника.

— Здесь потоков нет.

Вейль перехватил рукоятку кнута. Оружие отозвалось на это движение, шевельнулось.

— В чем дело, эгуи? — поинтересовался королевский страж насмешливо. — Вы мне не доверяете?

Вейль оттолкнул меня в сторону; раздался свистящий звук. Потеряв равновесие, я упала в озеро, подняв кучу брызг. Вода показалась мне ледяной, и у меня перехватило дыхание. Пока я пыталась выбраться, стражи уже начали биться всерьез: их смертоносное оружие угрожающе шипело и щелкало, пытаясь добраться до живой плоти соперника. Теперь понимаю, отчего стражи зовут кнуты «змейками»!

Я выползла на берег подальше от стражей, путаясь в юбках и поскальзываясь на скользком берегу. Единственное, что я могла сделать, чтобы не помешать Вейлю и не ухудшить ситуацию — это затаиться. Я ни черта не ориентируюсь, чутье тэгуи молчит, мокрые юбки мешают… Хочешь не хочешь, а придется признать себя «барышней в беде».

Звуки борьбы стихли внезапно. Кажется, кто-то из стражей нанес смертельный удар сопернику… Вейль одержал победу? Очень надеюсь, что да!

Прошло еще несколько томительных минут… Вжух! Я едва успела пригнуться, когда хвостик кнута прошелся по кустам рядом со мной. От неожиданности у меня чуть сердце не остановилось. Наконец, стало страшно. И это нормально: я привыкла бояться не сверхъестественного, а чего-то понятного. Например, другого человека.

Страж спустился ко мне.

Это был не Вейль.

— Вот вы где, Ваше Величество, — проговорил страж весело. — В грязи прячетесь? Правильно. Вам там самое место.

— Спорное утверждение, знаете ли. Вы убили Вейля?

— Убил. И это не составило для меня труда. Теперь ваша очередь.

Я приняла позу, которую собезьянничала от Рейна — плечи развернуты, подбородок кверху, грудь вперед. А вот взгляд и интонацию я применила свои собственные, не менее эффектные.

— Вы не посмеете убить королеву Аксара.

— О, еще как посмею. Вы даже защититься не сможете. Рейн ведь отсек вас от Источника… вы сейчас не более чем заурядная трина, простокровка. А гонора-то…

Страж сказал правду. У меня действительно нет никакой защиты… Кроме уловок и того самого гонора, о котором он упомянул. Я плохо видела его лицо в темноте, зато он мое видел хорошо. Так пусть налюбуется! Я не позволила и капли страха отразиться на своем лице, и проговорила:

— Да, я беззащитна. А вам, эгуи, совесть позволит убить беззащитную женщину?

— Вы вообще не должны находиться в Аксаре, вы здесь чужая. Так что совесть не только позволяет мне вас убить, но еще и взывает к этому.

— Убьете меня — умрет Рейн — магия пропадет. Имбер с радостью захватит королевство, а вы сами станете заурядным три. Хотите такого исхода?

Страж рассмеялся, но смех этот имел горький оттенок.

— Аксар ничего уже не стоит, — протянул предатель, отсмеявшись. — Королевство разваливается, оттого что Рейн и все его родственники никчемны. Корбинианы загнили.

— Значит, это вы призвали даймонов?

— Не лично я. Но вы правы. Нападение стаи — наша заслуга.

— Чья — ваша?

— Хотите имена? Нас очень много.

— Да уж. Не переводятся изменники и предатели.

— Мнение какой-то тэгуи из грязного мира нас не интересует, — надменно выговорил страж.

— Вы не боитесь потерять магию Аксара, потому что служите Имберу?

— Магия Имбера сильнее в десятки раз, — не стал отрицать страж.

Я усмехнулась невесело. «Ох, Рейн… Тебя заманили в ловушку, а ты с радостью в нее шагнул. Стражи, от которых зависит твоя безопасность, предатели. Возможно, предатель и Баргис…» Эта мысль неприятно кольнула мое самолюбие. Я сочла Баргиса достойным доверия, и если он из числа предателей, то я ничуть не лучше Рейна.

— Эгуи Баргис помог заманить нас сюда?

— А какая вам уже разница, ваше грязное величество? — произнес ядовито страж, которому, видимо, надоело со мной любезничать.

Я улыбнулась. Вот он и опустился до заурядных оскорблений.

— А я была права, назвав тебя невоспитанной мордой. Думаешь, Имбер примет вас всех с распростертыми объятиями? Изменники ни у кого не в чести. Кому приятно вести дела с человеком, который способен предать родину, убить товарища и беззащитную женщину?

— Любая королевская династия, которую ни возьми, росла и крепла в крови, изменах и предательствах, глупая ты девчонка, — вслед за мной перешел на «ты» страж. — Бредни о достоинстве и величии непогрешимых моралистов — сказки. Если ты веришь в эти сказки, то ты легкая жертва. Выигрывает и выживает тот, кто сильнее. Остальное значения не имеет.

— А ты считаешь себя сильнее меня? — приподняла я бровь.

Страж расхохотался; я в это время нащупала камень, достаточно большой и с острым краем. Кнут предателя обвился вокруг моей шеи. Страж потянул кнут, мне пришлось неуклюже подняться.

«Ну, мерзкая морда, подтяни меня поближе… А я угощу тебя камнем прямо в лицо!»

Вдруг меня развернуло влево, и я снова в грязь. За спиной предателя появился маленький темный силуэт. Неужели Вейль?!

— Ты еще жив, малыш? — рассмеялся изменник, меняя позицию на более выигрышную для схватки. — Недостаточно я тебя приложил? Ничего, сейчас я это исправлю!

На этот раз я отползать не стала, потому что любое мое неловкое движение (а в темноте и на скользком любое движение неловкое) может привести под смертоносный удар кнута.

Я различала только большую тень и тень поменьше. Так же, как и предатель, я знала, что Вейль гораздо слабее и сил у него хватит разве что на один удар. Оттого стражи и не стали «танцевать», как раньше. Мой страж дышал тяжело, натужно.

Вейль — мой защитник, я обязана его подбодрить и поддержать. Но, как всегда в критической ситуации, толковые слова на ум не пришли, поэтому я ляпнула:

— Надери ему задницу, Вейль!

Парнишка вздрогнул и замахнулся.

Раздалось шипение и звук, с которым кнут ударяет о тело. А потом раздался и звук падения тел… Стражи упали оба.

— Сделал, — послышался прерывистый голос.

Я с радостным возгласом кинулась к стражам. Предатель был убит, я в этом теперь была совершенно уверена. Не знаю, кто первый ударил, но удар Вейля оказался смертельным. Я помогла Вейлю встать, обняла крепко — мысли о приличиях и прочих формальностях вышли из головы.

— Ты ранен? Где? — спросила я, щупая стража.

— Я в порядке, — заявил он с уверенностью, свойственным настоящим мужчинам, и, сделав один шаг, свалился без чувств. Он все-таки получил в первой схватке пару хороших ударов, смертельных для обычного человека. Но, к счастью, стражи гораздо выносливее обычных людей и даже обычных эгуи. Об этом я тоже вычитала в очень полезной книге Уэнделла.

Я перевернула Вейля на спину, начала осматривать, где и как сильно кровит. Радость по поводу того, что страж жив и одолел изменника вытеснилась обеспокоенностью его ранами, поэтому приближение стаи я прозевала.

Только когда ощущение холодка в желудке стало слишком назойливым, я подняла голову и увидела стаю. Она подобралась к нам очень быстро: только что висела темным облаком над противоположным берегом, и вот уже — прямо над нами.

Даймоны не кинулись на меня сразу и все. Они окружили меня кольцом темноты и теней, заставляя тело холодеть. Я сглотнула — в горле пересохло.

Вот она — моя смерть. Защищать меня больше некому. Как в таких случаях подобает себя вести королевам? Смотреть высокомерно? Сказать что-то эдакое?

Ни один из этих вариантов меня не устраивал. Так бы себя повел Рейн. Он бы и пафосную глупую речь произнес, и умер бы так же пафосно и глупо.

И… почему они медлят? Разве не должны они растерзать меня одним скопом? Повинуясь смутному знанию, я подняла руку с открывшейся раной и медленно стянула с нее повязку.

Как-то Рейн наорал на меня за то, что я предлагала бытовым даймонам кровь. Они, дескать, всегда должны быть голодны. Только в таком состоянии ими можно управлять. А мне всего-то надо сделать их неуправляемыми, хотя бы ненадолго… пусть неведомый враг потеряет уверенность в себе.

— Приглашаю к трапезе! — задорно крикнула я, подняв руку выше.

Духи бросились вниз, на меня…. Неестественный, высасывающий жизнь холод объял меня, опрокинул на спину. Я зажмурилась и плотно сжала губы.

… Послышался зловещий звук, с которым кнут разгоняется, чтобы нанести удар… и еще. И еще. Вокруг все заполонили свист и шипение. Я услышала и мужские голоса. Стражи!

Стая распалась и оставила меня. Моя рука как будто онемела от холода, да и внутри все промерзло. С таким холодом я очень хорошо уже была знакома — Фантом продемонстрировал. Взор затуманился, но все же я заметила, что высоких силуэтов вокруг слишком много.

Кажется, подоспел муженек со своими стражами. Я даже не пыталась разглядеть, кто и что делает — черные фигуры стражей танцевали вокруг нас с Вейлем, ликвидируя оставшихся даймонов.

«Все хорошо, — успокоила я себя. — Изменник убит, стая ликвидирована, муж меня нашел. Теперь можно и поспать».

Я опустила голову и закрыла глаза.