Невеста напрокат

Глава 30

Некоторое время я просто лежала молча и смотрела в потолок, ощущая себя счастливой. На груди Эдриана было так уютно, что мне хотелось и плакать, и смеяться. Но вместо этого я крепко обхватила его рукой и млела, ощущая, как широкая мужская ладонь скользит по волосам, растерявшим жемчужины в постели после нашей безумной страсти.

Оказывается, иногда двоим хорошо даже молчать. И я наслаждалась этими мгновениями и старалась не смотреть в окно, умоляя солнце не вставать сегодня и отложить мою кару еще на день... Или хотя бы на несколько часов.

— Вчера я изменил завещание, — спокойно сказал Эдриан, и я удивленно приподняла голову и посмотрела на мужа.

— Почему ты мне об этом говоришь? — спросила тихо.

— Потому что хочу, чтобы ты знала. Что отныне наследницей и хозяйкой всего, чем я владею, становишься ты.

Я ахнула и запротестовала, но Риан притянул меня к себе и прижал к груди, продолжив:

— С условием того, что ты позаботишься о моей матери до конца ее дней!

— Я? — Хотелось рассмеяться. Что он такое говорит? Он вообще сейчас о чем?

Эдриан неожиданно перевернулся, подмяв меня под себя. Склонился ниже, рассматривая пристально и жадно.

— Просто скажи, что поняла! — потребовал он, а я внезапно почувствовала, как его желание просыпается снова.

— Эдриан! — и еще одна попытка заговорить закончилась поцелуем.

На этот раз все было немного иначе и намного дольше. Я умирала в руках любимого и возрождалась вновь, как далекая птица феникс, которую я видела лишь на картинках в книге о волшебных существах. И вот теперь я была этой птицей. Эдриан дразнил меня. Ласкал там, где я никогда сама к себе толком не прикасалась. Но в его руках тело плавилось, становилось мягким и податливым. Для него одного.

Мы не заметили, как пугающе быстро подкрался рассвет. Я сильнее вцепилась в мужа, а он лишь погладил меня по голове и произнес:

— Скоро встанет солнце, — а потом поцеловал. Но не так, как раньше. В этом поцелуе была любовь. Не страсть и влечение, а именно любовь. И сердце сдавило в груди.

Я закрыла глаза, когда в окно брызнули первые лучи, и почувствовала, что хочу заплакать, но не смогла.

Эдриан сел на постели и поднял свои брюки. Надел, после чего посмотрел на меня, улыбаясь как-то озорно, словно был не взрослым мужчиной, а мальчишкой.

— Итак, как тебя зовут, моя жена? — спросил он.

Я села и почти сразу вскрикнула, вспомнив о том, что не одета. Риан на такое проявление скромности лишь рассмеялся, а затем подал мне кем-то приготовленную ночную рубашку с кружевным воротом и отделкой по низу.

— Ивэлин, — проговорила я, быстро одеваясь, чтобы прикрыться от пристального взора мужа.

— Просто Ивэлин? — Он придвинулся ближе, а я со страхом посмотрела на окно. Там уже светало. Небо становилось все яснее, а выплывающее на востоке солнце гнало прочь темноту.

— Ивэлин Гарланд, — ответила я и замерла, пытаясь понять, помнит ли Риан это имя. Он определенно должен помнить, пусть не моего отца, но ветвь Гарландов. Этому обучают. Все родовитые семьи знают о других фамилиях. И, судя по изменившемуся выражению лица супруга, он не был исключением.

— Лорда Гарланда убили за долги, — быстро произнес он. — Я помню эту историю. А его имущество и дом продали с молотка, если мне не изменяет память.

Память его не подвела.

— И как ты оказалась замешана в этом обмане? — тихо спросил Дерри, намекая на Вандербергов.

Я рассказала. Стараясь говорить быстро и, по существу. Пропуская некоторые моменты, особенно с Беккером. Но не стала скрывать, кем работала и что делала. Впрочем, мне стыдиться нечего. Я вышла за Риана чистой, и теперь он это знает точно.

Но, может быть, расспрашивая, он просто хотел отвлечь меня от настоящей проблемы?

Сущность. Она же придет за мной. Пусть не сейчас, но сегодня. И вопрос только в том — когда?

— Эдриан, почему завещание? — спросила коротко и рвано.

Он так нежно коснулся моей щеки, что я ощутила, как на глаза набежали слезы.

— Я очень хочу, чтобы у нас родился сын, — странным голосом проговорил мой муж. — Знаю, что не всегда это случается сразу, — он усмехнулся, — но я старался.

Услышав эти его слова, покраснела. Вот просто ощутила, как лицо загорелось.

Неужели он нашел способ обойти проклятье? Или... должен исполнить его условия? Тогда...

«Он должен умереть!» — поняла я. Все сразу встало на свои места. И завещание, и слова о сыне.

— Нет, — прошептала горячо и потянулась к мужу, но солнечный свет, уже лившийся в окно, вдруг закрыло что-то огромное и темное. И я не успела ничего ни сказать, ни сделать, когда вокруг сгустился мрак, словно я попала в самую черную из ночей своей жизни.

Страх заполнил сердце. Что-то внутри перевернулось, и я закричала что было силы, призывая тень к себе.

Я понимала, что это проклятье. Чувствовала, что сущность рядом. Именно она и заволокла мое сознание.

— Эдриан? — проговорила, шагнув вперед. Под ногами был твердый пол, а воздух казался ледяным. Я поняла, что кутаюсь в одеяло. Это все, что было на мне. Одежда осталась в том, другом мире, где просыпался новый день.

— Я умерла? — спросила тишину, давившую на виски, когда впереди забрезжил свет. Яркая точка, которая манила к себе. И я пошла на нее, а потом побежала, обмотав вокруг тела мешавшее одеяло. Свечение росло и скоро начало слепить глаза, так что я подняла ладонь, приложила ко лбу козырьком, закрываясь от яркости.

Сущность я увидела не сразу. Меня просто выплюнуло из темноты на свет, и я снова оказалась в нашей с Рианом супружеской спальне. Он стоял спиной к окну, залитый солнцем, игравшим в темных волосах. А напротив него застыла сущность. Ее руки, состоявшие из дыма, вошли в тело моего мужа, словно ножи. Крови не было. Ни капли. Но взгляд Риана показался мне застывшим.

— Не смей! — закричала я и, позабыв о наготе, бросилась вперед.

Сущность обернулась. Дым ее рук рассеялся, и Эдриан осел на пол. Я метнулась к нему, успев подхватить, уберечь от падения. Взгляд с ужасом заскользил по телу мужа, пытаясь найти хоть царапину, хоть что-то. Но нет. Ничего. И тем не менее он не дышал. А сущность зависла над нами и молча взирала на то, как я пытаюсь вдохнуть в тело любимого жизнь.

Я тормошила его, целовала. Я кричала и звала, пытаясь вернуть назад. Но тщетно.

— Ты! — произнесла я, осознав, что мои действия не приносят результата. Никакого. На моих руках лежал бездыханный маг. И сердце в тот миг болело так, словно его резали заживо.

Тень приблизилась, и я осторожно, бережно, опустила голову Риана на ковер. Поднялась на ноги и призвала силу. Ее у меня было мало. Ничтожно. Но я не могла не попытаться.

— Что ты сделаешь мне, человек? — Сущность опустилась вниз. Ступила на пол туманными ногами. — Даже он, с его мощью, не мог причинить мне боль.

Мне показалось или в голосе тени прозвучало самодовольство?

— Почему ты забрала его, а не меня?! — выкрикнула я. Сила сосредоточилась на кончиках пальцев. Я продолжала тянуть ее, выжимая свои ресурсы досуха. Ударю, хотя бы раз. И упаду рядом с мужем. Зачем мне жить без него? Зачем мне все эти деньги и титул? Ребенок? Но будет ли ребенок? Не с моим счастьем.

— Потому что он сам сделал выбор, — пояснила сущность и покачала невидимой головой, окутанной туманом. — Он пришел ко мне. Стал требовать, хотел узнать правду и способ снять проклятье. И получил то, что хотел. А потом выбрал сам. Уйти вместо тебя.

— Тварь! — зло прорычала я.

Тень задрожала. Видимо, она так выражала смех.

— Ты должна была забрать меня!

— Я никому ничего не должна, — последовал ответ. — Проклятье исчезает с последним из рода Дерри. После него не будет никого. Понимаешь? Это все. Я получаю свободу, и поверь, к ней был проделан долгий путь...

Не позволив ей насладиться триумфом и договорить, я ударила. Магия прошла сквозь осыпавшийся туман, но сущность возродилась. Собралась снова воедино и произнесла:

— Неплохая попытка!

— Верни его и забери меня! — рявкнула я.

Тень склонила голову набок.

— Так сильно любишь своего мага? — спросила она.

— Да! — мой голос не дрогнул.

— Он тоже тебя любил. Это и было условием спасения твоей жизни. Знаешь, Ивэлин, — оно назвало меня по имени, — скольким из рода Дерри я предлагала такой обмен? — И, не дождавшись ответа, добавила: — Почти всем. Его отец убежал. Он хотел жить. И отдал ту, которую любил. А я забрала. Потому что это моя миссия. Я должна. А знаешь, что это означало на самом деле, Ив?

Я ударила снова — и снова бесполезно. Только ослабла и опустилась рядом с Эдрианом, который был еще теплым, словно жизнь не ушла из него. Тело после смерти не остывает сразу. Говорят, что оно может жить еще какое-то время... Но боги, как мне вернуть назад свою любовь? И неужели Риан думал, что если обменяет свою жизнь на мою, я смогу жить дальше, одна, без него?

Глупый маг. Он так ничего и не понял в любви. Любят двое. Жертвуют тоже двое.

— Это означало лишь то, что там не было любви, — продолжила тем временем сущность. — Когда любят, отдают себя без остатка.

— Как Эдриан, — прошептала я.

— Как Эдриан, — подтвердила тень. В ее голосе послышалась горечь. — Увы, но он оказался первым и единственным в своем роде, кто решился отдать жизнь за любимую женщину.

Меня такие слова совсем не обрадовали. О! Если бы я могла, я бы вытрясла из этой тени душу, или что там у нее есть?

Запрокинув лицо вверх, издала крик полный боли. Сущность подплыла ко мне вплотную. Ее рука потянулась к моей груди, и острая боль пронзила тело.

Крик оборвался. Тень застыла, и я почти физически ощутила ее ужас.

— Проклятья больше нет. И боли больше не будет, — прошептала она и вдруг резко убрала руку. Вокруг нее закружились маленькие огоньки. Они завертелись, словно сущность оказалась в ловушке из воздушного смерча, — и начали отрывать от нее туман. Часть за частью, лоскут за лоскутом, обнажая тело. Не живое, призрачное. Как у моего отца.

Это была женщина. Я видела, как покров за покровом с нее срывается тьма. Вот появились руки и ноги. Вот живот и высокая грудь. Она была в рваном свадебном платье с огромными дырами, через которые виднелась противоположная стена. Предстала передо мной в том облике, в котором, видимо, когда-то умерла.

Я подползла к мужу и склонилась над ним, пытаясь поймать хоть один вдох. Но Эдриан лежал недвижимый.

Я коснулась губами его губ. Они были теплыми. Казалось, что сейчас он откроет глаза и ответит на мою ласку. Зароется пальцами в мои волосы, притянет к себе, перевернет, подминая под себя. И наше безумное сумасшествие повторится снова. Но Риан не отвечал. И я чувствовала под губами соль, не сразу поняв, что это мои слезы.

А та, что была тенью, проклятьем рода, вдруг опустилась на колени рядом.

— Я ухожу! — произнесла она.

И я осознала, что хотя ее губы двигались, слова звучали только в моей голове. Призраки не умеют говорить. Значит, она стала призраком и потеряла дар речи, которым обладала, когда была проклятьем.

Рука девушки, очень красивой и юной, потянулась ко мне.

— Отдай его! — взмолилась я. — Меня забери. Я была готова уйти. А он — нет. Он еще столько не сделал в этой жизни...

Слезы текли, но призрак красавицы не реагировал на мои просьбы. А потом ее ладонь коснулась моей макушки. Скользнула на затылок, обжигая ледяным прикосновением. Прошла насквозь, и я снова провалилась в темноту.

Все повторилось. Тот же манящий свет. И я одна. Риана рядом нет, и от этого хочется выть раненым зверем, упав на колени. А еще лучше просто умереть, потому что жить с такой болью означает не жить вовсе. Теперь, потеряв еще одного дорогого мне человека, я поняла, что жизнь — это не самое главное. Потому что без любимого мой мир и мое сердце стали пустыми и ненужными.

Свет манил к себе, и я пошла. Ноги двигались сами. Из тьмы хотелось вырваться, но контроль над телом взяла другая сила. Иная, более могущественная.

Меня выплюнуло на свет. Не сразу, но узнала Стормхилл. Я оказалась перед воротами и смотрела на дом, который утопал в зелени сада и синеве летнего неба. А потом я увидела жениха и невесту. Там, у дома, была свадьба. Толпились люди, в воздух взлетали яркие ленты, зерно и монеты.

Сделав всего шаг вперед, я мгновенно перенеслась на ступени, глядя, как черноволосый красавец в одежде старинного покроя, синеглазый и высокий, несет на руках в дом юную, красивую леди, которая смущенно улыбается, обхватив супруга за шею.

Картинка внезапно сменилась, и я увидела чужую спальню. Передо мной была та же пара, но мужчина душил свою жену. А за его плечом стояла другая женщина. Высокая, молодая, с горящими глазами. Она смотрела на происходящее и улыбалась так, словно зрелище доставляло ей черную радость. А в руке держала венок с белыми цветами, какие обычно вплетают в волосы молодых невест.

— Боги! — вырвалось у меня, и все исчезло.

Я снова вернулась назад, в нашу спальню.

Призрак вздохнул.

— Он не любил меня, — услышала я в своей голове. — Он обманул меня. Ему нужны были только мои деньги. Я даже не была ему женой, потому что он уже был женат, когда привел меня обманом в свой дом.

Снова вздох, и я крепче прижала к себе Риана.

— Я убила его жену. Первую и любимую. Ту, ради которой он задушил меня через месяц после нашей фальшивой свадьбы. Я прокляла его род в тот самый миг, когда он убивал меня. Сила моей ненависти оказалась такой огромной, что я превратилась в темную тварь. В проклятье рода. И оживала я каждый раз, когда наследник рода Дерри приводил в дом первую супругу. И каждому из них я давала шанс и выбор. И только он... — Призрак посмотрел на моего мертвого мужа. — Только он смог уничтожить проклятье.

— И заплатил за это огромную цену! — глухо сказала я.

— Он заплатил ее за тебя! — покачала головой та, что еще недавно была тенью. Та, которая сгубила столько невинных душ.

Она поднялась выше, и я поняла, что призрак уходит. Как ушел мой отец. Ее силуэт истончился, а затем вдруг почернел и рассыпался прахом над моей головой.

Но мне было плевать. Я снова склонилась над Эдрианом. Снова поцеловала и поразилась теплу его тела.

— Милорд! — прошептала горячо. Прижалась ухом к широкой груди и замерла, услышав еле слышный удар сердца.

Боги! Великие боги!

Но как? Хотя, черт меня дери, плевать как. Она его не убила, или...

Нет. Некогда думать! Но почему никто не появился в доме? Почему на мои крики не отозвались прислуга и леди Элиса?

Я выскочила на лестницу и не удержала крика облегчения, когда заметила внизу человека. Кто-то из лакеев, смотревший на меня округлившимися от удивления глазами.

— Миледи.

Я не дала ему закончить фразу. Слетела вниз, босая, в прозрачной сорочке, наплевав на пристойность, и выпалила:

— Где все?

— Приказ леди Дерри... — Он смущенно отвел глаза.

— Боги! Да не стойте же вы истуканом! Немедленно зовите лекаря! Лорду Эдриану плохо!

Он моргнул, явно соображая, и бросился бежать. А я вернулась назад, в нашу спальню, и опустилась на колени перед мужем, потянувшись к нему и с облегчением ощутив биение жилки на шее. Казалось, Риану становилось лучше. Кожа порозовела, веки уже не отливали синевой, и он был теплым.

И живым!

Я попыталась поднять мужа, чтобы перенести на кровать. Но для меня Риан оказался слишком тяжел. И я выругалась, понимая, что придется оставить его на ковре до прихода лекаря, когда внезапно услышала звук открывающегося окна.

В спальню ворвался ветер. А вместе с ним запрыгнул получеловек-полузверь.

— Горан! — взвизгнула я.

Как же не вовремя!

Зверь был не один. Одной лапой он держал тонкую фигурку девушки, которую и поставил осторожно на ковер напротив меня.

Элеонора Вандерберг.

У меня сердце едва не упало в пятки.

— О, — проговорила она, смерив меня взглядом. — Ты еще жива? — и опустила взор вниз, на распластанное беспомощное тело Эдриана. — А с ним что? Ты его отравила?

— Какая глупость! — не выдержала я. — Убирайтесь отсюда!

— Я пришел за тобой, — прорычал банкир. — И с тобой уйду. Пора каждой из вас занять свое место!

Он бросился на меня. Я закричала, ударила по мощной шее кулаком. Только все оказалось бесполезно. Вмиг меня скрутили, а подбежавшая Нора проворно стащила с моих пальцев оба кольца. И брачное и то, которое надел мне на палец в Стормхилле Эдриан.

Силы были неравны. Оборотню ничего не стоило подавить мое сопротивление. Перекинув меня через плечо, он обернулся к Элеоноре, рявкнул:

— Удачи!

И выпрыгнул из раскрытого окна.