Невеста напрокат

Глава 28

Когда Риан вернулся домой, то, помимо встревоженной матери, застал в гостях друга. Фаррел дожидался его, сидя в гостиной за чашкой чая, и, кажется, развлекал леди Дерри своими россказнями. Но, стоило хозяину войти, как Лео замолчал. А затем, и это не ускользнуло от внимания Эдриана, переглянулся с Элисой.

— А мы ждали тебя на ужин! — проговорила тихо Элиса. — Лорд Фаррел приехал, и я попросила его задержаться и отужинать вместе с нами. Он согласился, так что...

Риан покачал головой, отпуская лакея, следовавшего за ним буквально по пятам от порога.

— Боюсь, что лишу вас своей компании, — сказал он быстро и взглянул сначала на Лео, а затем на мать.

Показалось или Элиса бледнее обычного? Наверное, она уже жалела о своей излишней откровенности. Но у Риана просто не было времени рассуждать об этом. У него вообще нет этого проклятого времени, если не хочет стать вдовцом той, которая даже не будет его супругой.

Черт! Как же все запутанно!

Эдриан откланялся, но, если леди Дерри осталась в своем кресле, провожая сына взглядом, то Леонард не счел правильным остаться в тени и последовал за другом, приноравливаясь к его быстрому шагу.

— Расскажешь, что происходит? — спросил он, догнав Дерри.

— Я возвращаюсь в Стормхилл! — коротко ответил маг.

— Зачем? Особенно учитывая тот факт, что у тебя через два дня назначена свадебная церемония, — спокойно поинтересовался Леонард.

— Долго объяснять, — бросил Риан и буквально взлетел по лестнице.

— А ты постарайся уложиться кратко, — не отставал друг. — Я пойму, поверь.

— Понять — поймешь, — не стал возражать Эдриан, — вот только помочь мне не сможешь, а значит, пока нет смысла что-то объяснять.

Быстрыми и широкими шагами он буквально ворвался в свои покои и сразу дернул шнурок колокольчика, вызывая камердинера.

— С чего ты решил, что я не пойму? — Леонард встал у стены. Привалился спиной и, засунув руки в карманы брюк, пристально наблюдал за другом. Эдриан сбросил плащ на ковер. Следом полетели камзол и рубашка, и Лео заметил:

— Ты успел поругаться с невестой? Уверяю тебя, перед свадьбой это у всех бывает.

— Будто ты знаешь, — бросил коротко Риан.

— Ну, — Лео поддел носком ботинка край ковра, — я был приглашен на одно подобное представление, — пошутил он.

— У меня не представление. — Риан прошел кабинет. Дверь он не закрыл, а потому Фаррел вполне мог видеть друга и то, что он делал. А делал он нечто странное, и брови Лео приподнялись в удивлении.

— Что происходит, Эдриан? Меня пугает твое поведение. И твою мать, к слову, тоже!

— Вот ей как раз пугаться не стоит, — донесся ответ из кабинета, а затем там страшно загрохотало, и Фаррел, не выдержав, отлепился от стены и бросился на шум.

Дерри стоял над горой артефактов, которые небрежно высыпал из своего тайника на диван.

— Ты решил пойти на войну один? — пошутил Лео, но глаза его при этом остались серьезными. — Этого арсенала хватит, чтобы уничтожить целое войско.

Эдриан откладывал некоторые артефакты в сторону и совершенно не реагировал на слова друга.

— Эдриан? — напомнил о себе Фаррел, но тут явился камердинер.

— Звали, милорд? — Он уже успел подобрать с пола сброшенную хозяином одежду.

— Да. Свежую рубашку и камзол, — даже не обернувшись, приказал лорд Дерри.

— Да, милорд. — Камердинер скрылся в гардеробной и вернулся с чистой одеждой.

— Все готово, милорд.

Леонард молча наблюдал, как его друг, одевшись и отослав камердинера, раскладывает по карманам отобранные артефакты, и наконец спросил:

— Что происходит, Эдриан? — Из голоса Фаррела исчезло даже подобие насмешки. — Твоя мать волнуется.

— Я хочу исправить то, что сделали мои родители, — ответил Риан.

— Если я могу помочь... — начал друг, но Дерри уже его не слушал. Взмахнув рукой, он открыл воронку портала и, не оглядываясь, шагнул в нее. Причем явно не желал компании, так как закрыл проход до того, как в него успел войти Фаррел.

— Черт! — вырвалось у Леонарда. Почти в ту же минуту в дверь тихо и осторожно постучали.

— Риан, можно я войду? — прозвучал голос леди Дерри.

— Входите, миледи, — ответил за друга Лео. — Все равно вашего сына здесь уже нет.

Стормхилл не ждал хозяина.

Риан вышел в холле из портала и, закрыв его, огляделся. Прислуга явно уже спала. Это в присутствии хозяев слуги ложатся поздно. Впрочем, лорду Дерри никто нужен не был.

Старый дом мрачно взирал на него, и в какой-то миг магу показалось, что он видит привычное родовое гнездо другими глазами и словно в ином ракурсе. Все же не зря Стормхиллом столько веков владели темные маги. Это наложило определенный отпечаток. Да и сущность была порождением тьмы. Тьмы, которая, как подозревал Эдриан, обитала в его предке, которого прокляли. И сейчас Риан хотел узнать правду. Не те крохи, которые ему поведала мать, а все полностью.

Слушая глухие звуки собственных шагов, он направился в портретную галерею. Ту самую, которая в детстве так пугала его. Впрочем, этот страх имел причину. Отец Эдриана едва не разорил свой род, а потом решил, что может поставить под угрозу чью-то жизнь, объясняя это благими намереньями.

И теперь Риан должен исправить то, что сделали его родители. Пусть косвенно, но и мать была виновна в этом фарсе — помолвке с мисс Вандерберг и предстоящей свадьбе.

Но если все получится, он женится на той, которую любит. Даже несмотря на ее обман. Потому что — и это Эдриан знал точно — такая женщина могла пойти на обман только по веским причинам.

«Интересно, а как ее зовут на самом деле?» — вдруг подумал хозяин Стормхилла. Отчего-то стало обидно, что он не знает имени той, которую любит. А ведь она совершенно точно не мисс Вандерберг. Теперь он в этом уверен. Как уверен и в своей безграничной любви к обманщице. Черт, да он простит ей все, что угодно. И сделает все, чтобы она жила.

Открывая дверь в ненавистную галерею, Эдриан так громыхнул ею, что весь дом содрогнулся. Если слуги до сих пор не слышали возвращения хозяина, то уж теперь проснутся и непременно будут искать источник шума.

Риан прошел вперед, глядя на портреты, закрытые тканью. Вспомнил, что даже взрослым ни разу не поднимался сюда. Теперь маг понимал причину. Дело было не в нем и не в его страхе. Заклятье, наложенное отцом. Он и теперь чувствовал его давление. Словно кто-то шептал: «Уходи отсюда! Уходи!»

Эдриан подошел к первому портрету и сбросил с него покров. Затем, вскинув руку, направил поток магии вдоль галереи, и наброшенные на картины куски ткани сами собой взмыли в воздух, являя взору хозяина дома женские лица. Молодые и прекрасные.

«А ведь я никогда их не видел!» — вдруг понял он. В доме были портреты предков, в том числе женщин. Но теперь маг знал, что все они были вторыми женами. А первые таились здесь, и лики их были закрыты.

Дерри прошел вдоль ряда лиц, взиравших на него с равнодушным видом. Затем, достигнув темного конца галереи, крикнул:

— Я пришел! Выходи!

Он точно знал, что сущность здесь. Прячется, не показывает себя, ждет своего часа.

— Выходи и скажи, чего ты хочешь, чего добиваешься? — кричал он и сам себе казался безумцем, разговаривающим с пустотой.

— Милорд? — испуганно спросил знакомый голос, и Риан, резко повернувшись, увидел в дверях застывшего дворецкого и старшего лакея.

— Вон! — только и рявкнул он.

Поток силы, взмах руки, и тяжелая дверь захлопнулась, отрезая его от слуг. Быстро же они добрались наверх! Видимо, бежали! И оба в ночных сорочках и колпаках. Наверное, он переполошил весь дом своими криками. Но сейчас иначе нельзя. Он заставит сущность выйти и поговорить с ним.

— Ну же! — снова крикнул маг. Его голос усиливался пространством, рождавшим эхо.

Но тень не появлялась.

Нет. Она не боялась его. Это совершенно точно. Знала, что он не сможет причинить ей вред. И сама, судя по всему, не могла его тронуть. Но была рядом. Риан ощутил близкое присутствие сущности в похолодевшем воздухе и облаках пара, вырывающихся при крике и выдохе.

— Я заставлю тебя появиться! — рявкнул он и собрал силу в кулак, после чего ударил.

Ударил он целенаправленно. Зная, что рискует, но догадываясь, что иначе сущность не покажется.

Два портрета сорвались со стены и вспыхнули словно факелы. Риану показалось, что в тот же миг в галерее стало намного холоднее. Он усмехнулся и начал бить снова и снова. Портреты сгорали, исчезали, будто их и не было. На пол оседали остатки тлеющей ткани и пепел, а маг не останавливался. И от этого безумия внезапно стало легко и как-то спокойно.

«Никогда не любил это место!» — подумал Эдриан, когда остался последний портрет. Но вдруг что-то изменилось. Стало еще холоднее, и огромная тень, вырвавшись из стены, заволокла пространство перед лордом Дерри.

— А вот и ты! — проговорил он, опуская руку в карман, набитый артефактами. Нет, сначала стоит поговорить. Попробовать что-то понять и узнать.

Тень расширилась, и теперь половина галереи тонула в черноте, скрывшей оставшуюся картину.

— Поговорим? — спокойно спросил хозяин Стормхилла.

Тень начала быстро уменьшаться, стягиваясь до размеров человека, приобретая очертания тела, лишенного отличительных признаков. Но почему-то Дерри уже знал, что перед ним женщина. И именно ее портрет еще не пострадал. В какой-то миг Эдриану даже стало жаль, что он не помнит изображенного на нем лица.

— Поговорим, — глухо прозвучало в ответ.

— Чего ты хочешь? — спросил Дерри. — Чего добиваешься? Что мне сделать, чтобы ты исчезло и оставило мой род в покое?

Тень качнулась и подлетела ближе.

— Ты не сможешь, — прошипела она рассерженной кошкой, которой наступили на хвост. — И я буду снова и снова наказывать вас!

— Нас? — Риан усмехнулся. — Ты наказываешь ни в чем не повинных девушек. Если обижена на мой род, то и мсти моему роду.

— А я и мщу! — Тень расхохоталась. Жутко так, явно надеясь произвести должный эффект. Но Эдриан лишь скривил губы.

— Я хочу знать, как тебя остановить!

— Даже если расскажу, ты не сможешь. — Тень сорвалась с места. Облетела главу рода и снова застыла у него перед лицом. — Ни один до тебя не смог. Но ты не первый, кто хотел что-то изменить, — произнесла она.

— Как твое имя? — неожиданно поинтересовался маг. И удивился собственному вопросу. Зачем ему имя этой твари? К тому же, со слов Элеоноры (он продолжал называть невесту так, пока не знал ее настоящего имени), следовало, что на каждом портрете написано имя и даты рождения и смерти. Так что потом, если захочет, прочитает. И заодно посмотрит на ту, которая погубила так много жизней.

— Думаешь, если узнаешь его, это что-то изменит? — Сущность рассмеялась. Смех у нее походил на кашель старого пса. Такой же жуткий и глухой.

— Ты же вышла ко мне, — осторожно заметил Эдриан. — Значит, готова к диалогу.

— Я просто хотела посмотреть на тебя, милорд! — хмыкнула тень. — Все мужчины рода Дерри похожи. И эти ваши глаза... — Она помолчала и добавила коротко: — Луиза. Мое имя.

— Скажи мне, как снять проклятье! — попросил Дерри. — Ты и сама освободишься. Я должен знать, а ты...

— А вот я тебе ничего не должна! — Тень снова начала расти. — Хочешь уничтожить портрет — давай! Препятствовать не стану. Но послезавтра, в день твоей свадьбы, я приду и заберу у тебя ту, которая стала тебе дороже всех на свете! — договорила она и, прежде чем Риан успел что-то предпринять, бросилась на него.

Маг успел активировать артефакты, но на тень они не повлияли. Зато в галерее громыхнуло так, что силовым потоком вынесло окна вместе с тяжелыми занавесками и стеклами. Риан упал, почти сразу ощутив, как сквозь него проходит холод. На несколько секунд тело сковало льдом, и он застыл, а сущность нависла над ним. К лицу потянулись черные руки, сотканные из дыма. Обхватив его лицо ладонями, тень склонилась ниже и зашептала на ухо то, что не хотела рассказывать раньше. И слушая ее, лорд Дерри холодел от осознания того, что ему предстоит сделать.

— Ну и что ты теперь скажешь? — расхохоталась сущность по имени Луиза и резко рванула вверх.

Риан увидел, как она ударилась в потолок над его головой и словно разбилась, просочившись сквозь стену. Но даже потом он продолжал лежать, слушая вой ветра и думая о том, что будет делать дальше. Уже уверенный в том, как нужно поступить.

Пока экипаж возвращался в особняк Горана, Элеонора пыталась уговорить оборотня.

— Мои родители дадут тебе много денег. Подумай. Судя по выражению на твоем лице, мисс Ив не сильно обрадовалась предложенной помощи? — Ее так и подмывало уколоть оборотня, но помня о том, как он недавно вел себя с ней, решила немного присмиреть. — Она тебя не хочет. Тут и дураку понятно.

Горан перевел на нее взгляд, и Нора улыбнулась, широко и искренне.

— И ты собираешься спасать такую женщину? — продолжала мисс Вандерберг. — Я уже давно поняла, что силы тратить стоит лишь ради одного человека на свете — на самого себя. Мне казалось, ты такой же, как и я. Мы оба правильно понимаем жизнь. Совершать глупости не в наших привычках.

— Удивлена? — правильно понял он слова пленницы.

— Признаться, да. Не вижу смысла держаться за ту, которой ты безразличен. Лучше оставь все как есть. А от меня получишь деньги. Золото. Сколько пожелаешь. Мой отец состоятельный человек, и я подпишу любой договор, даже магический. Так что ты получишь все сполна, без обмана. — Она улыбнулась.

Беккер отвел взгляд и уставился в окно. На душе, пусть и наполовину звериной, было тяжело. Что-то угнетало. Давило. Заставляло думать, и мысли все крутились вокруг одной Ивэлин. Да, Элеонора права. Ив он не нужен. Но это не значит, что она перестала его интересовать. Эту женщину он хотел получить себе в постель. Хотел до сих пор. Он удивлялся тому, что сказал ей о своем намерении жениться! Идиот! Действовал импульсивно, не отдавая себе отчета. И слава всем богам, что она не вцепилась в эту идею. Так как жениться он не собирался. По крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Вот бы попал, дурак, на волне эмоций! И все же что-то грызло изнутри от слов Норы. Ведь это правда, он совсем не нужен Ивэлин. Не нужен настолько, что она предпочтет умереть, чем оказаться в его постели и в его объятиях.

«Женщины — зло!» — решил банкир и, откинувшись на спинку сидения, закрыл глаза. А Нора, окрыленная такой реакцией, продолжила уговоры, приводя, как ей казалось, доходчивые аргументы.

Миссис Розалинда Вандерберг мерила шагами просторную гостиную. Был рассвет, и она только что получила ответ из охотничьего домика. Ответ, который ее не порадовал.

«Мисс Вандерберг и ее служанка покинули дом и больше не возвращались. Я не в курсе, куда они отправились!» — вот что написал сторож, и Розалинда не могла найти себе места. Куда делась ее дочь? Накануне свадьбы Норе следовало вернуться и готовиться заменить поддельную невесту. А она исчезла. Просто вот так взяла и исчезла. Вдобавок от приставленной к Ивэлин горничной хозяйка дома узнала, что мисс в комнате нет. После некоторых поисков обнаружили и пропажу экипажа.

Вандерберг, в компании одного лишь старика-кучера, отправилась куда-то кататься. Привратник не решился сообщить никому об этом, так как не понаслышке знал о характере молодой хозяйки.

— Он решил, что мисс к рассвету вернется, — объяснил лакей. — Сказал, мол, дело молодое.

— Рассчитать! — рявкнула Розалинда и взмахом руки отпустила испуганного лакея.

К демонам хваленую магическую защиту и преданных, как она полагала, слуг! Миссис Вандерберг не хотела даже думать о том, что сама виновата в том, что у дочери такая репутация. Молодую хозяйку боялись куда больше, чем ее мать. Прислуга предпочитала скрыть деяния Элеоноры, лишь бы не вызвать ее гнев,

И вот теперь у нее целый клубок проблем. Отсутствие Ив — возможно, даже побег, — исчезновение Элеоноры! Что же делать?!

«Не паникуй! У тебя еще сутки! Целые сутки в запасе», — сказала себе Розалинда. Она подошла к окну и застыла, глядя на двор и дорогу, ведущую к воротам. Сейчас по ней спешил лакей. Видимо, чтобы сообщить старому привратнику о том, что он потерял работу. Но внимание женщины привлек не он, а экипаж, который въезжал в ворота. Розалинда сразу узнала новую карету Элеоноры. Ее девочка любит все самое дорогое и красивое, подчеркивающее, по ее мнению, ее индивидуальность и богатство. И вот теперь в этом экипаже ехала жалкая подделка. Миссис Вандерберг скрипнула зубами, ощущая ярость. Ей было очень интересно, куда же ночью ездила эта мерзавка. Не иначе как к любовнику? Чтобы натешиться напоследок. Или...

«Или к Эдриану?» — мелькнула острая мысль.

— Лорейн! — рявкнула зычно хозяйка дома, и на пороге гостиной в мгновение ока возникла горничная.

— Ступай в холл. Когда мисс Элеонора войдет в дом, немедля отправь ее ко мне и проследи, чтобы молодая госпожа не отправилась к себе в покои. Если понадобится, тащи ее волоком, — сухо приказала Розалинда, успев заметить удивление, мелькнувшее во взгляде служанки. Но Лорейн спорить не посмела. Сделала книксен и, проговорив короткое: «Да!», побежала выполнять поручение.

«Сейчас узнаем, где она шлялась!» — зло подумала хозяйка дома, и мысли ее вернулись к настоящей дочери. Где же теперь ее Элеонора? Как ее найти и почему она ушла, не предупредив мать? Что могло произойти такого, чтобы ее девочка ушла из охотничьего домика?

Волнение нарастало. Миссис Вандерберг была на грани нервного срыва. Все навалилось в итоге на нее. Завтра свадьба. Элеоноры нет, и что она станет делать? Нет, она давно нашла способ как спрятать тело. Без сомнений, Ивэлин Истрейдж умрет, а значит, выполнит свою задачу. Но как потом объяснить новоиспечённому зятю, куда подевалась его молодая супруга? Думать о том, что Дерри знает правду, Розалинда не желала. И была уверена, что Ив не рассказала ему. Иначе отправилась бы в мир иной раньше положенного срока.

Розалинда прошлась по комнате. Ожидание изводило. Но наглая невеста, которую они наняли с Норой, в гостиной появилась лишь несколько минут спустя и выглядела так, словно кувыркалась с конюхом на сеновале. Платье измято, волосы всклокочены, глаза блестят и полны решимости и вызова.

— Звали, матушка? — с улыбкой спросила девица.

Розалинда жестом велела ей зайти в комнату, а затем кивком отпустила пришедшую с Ив прислугу. Лорейн вышла, плотно закрыв за собой дверь, и женщины остались одни. Взгляды встретились. Разъяренный, принадлежавший миссис Вандерберг, и спокойный, которым ответила на агрессию Ивэлин.

— Где вы шлялись? Что за вид? — не выдержала хозяйка дома.

— И вам доброе утро, матушка, — сдержанно ответила девушка.

— Да вы понимаете, что ставите крест на репутации моей дочери, разъезжая по ночам? — Розалинда подошла ближе и говорила тихим яростным шепотом.

— Уверяю вас, я не сделала ничего такого, что могло бы опорочить честь незамужней девицы, — ответила нахалка, все так же улыбаясь. Она определенно была чем-то довольна. Или мерзавке доставляло удовольствие выводить ее из себя? — Договором мне не запрещено выезжать куда бы то ни было по ночам! — добавила Ив и сложила руки на груди в защитном жесте.

— Что вы хотели сделать? Вы ездили к лорду Дерри? — жестко спросила миссис Вандерберг. — Он знает.

— Разве похоже, что я ему что-то рассказала? — насмешливо спросила наглая девчонка, и Розалинда поняла, что она права. Магический договор потеряет власть только через сутки после свадьбы. Она ничего не сказала Эдриану, иначе они сейчас бы не разговаривали здесь.

— Могу ли я идти? — сухо уточнила Ивэлин. — Немного устала. А скоро прибудет платье. Я хочу примерить его. Не желаю выглядеть пугалом в мешке.

Здесь она, конечно, лукавила. Платье было великолепным, но Розалинда поняла намек и кивнула.

— Идите. Но не смейте больше выбрасывать подобные номера. Вы обещали, вы дали слово, что станете вести себя как Элеонора! — Глаза миссис Вандерберг сверкнули.

Ив, уже шагнувшая к двери, резко обернулась и с вызовом посмотрела на нанимательницу.

— Мне кажется, именно сейчас я веду себя как она, госпожа, — и, более не добавив ни слова, вышла.

Из Стормхилла Эдриан вернулся прямо в свои комнаты, возникнув там же, откуда исчез. И почему-то совсем не удивился спящему в гостиной Леонарду. Фаррел сбросил сапоги и разлегся на диване, явно намереваясь дождаться хозяина дома. И уснул.

Риан подошел к другу и легко толкнул его в плечо. Лео проснулся молниеносно. Резко сев, он воззрился на Дерри, а затем выдохнул с явным облегчением.

— Вернулся. Целый и невредимый, — произнес и широко зевнул, не удосужившись прикрыть рот ладонью.

— А ты ожидал побитого или нарезанного ломтиками? — пошутил Эдриан и направился в ванную комнату.

— Где ты пропадал? Мы с леди Дерри волновались.

— Не стоило! — крикнул в ответ Эдриан.

Звук полившейся воды заставил Леонарда прервать диалог. Сев на диване, он обулся и стал ждать выхода друга из ванной.

Риан вышел в одних штанах и порядком измятой рубашке. Зато был гладко выбрит, а на волосах поблескивала влага.

— Доброе утро, кстати, — произнес Лео, бросив взгляд в окно, за которым уже цвел рассвет, наполняя мир яркими и светлыми красками.

— Доброе, — ответил спокойно Риан. По его лицу было невозможно прочитать эмоции. Но внутри бушевала целая буря.

— Позавтракаешь с нами? — спросил маг спокойно, обращаясь к Фаррелу.

— Не откажусь, — улыбнулся Лео. — И порядком проголодался, пока караулил тебя тут. Полагаю, что твоя матушка вообще сегодня глаз не сомкнула. — Он перестал улыбаться и уже вполне серьезно спросил: — Расскажешь, куда это ты уходил с целым арсеналом артефактов?

— Арсенал остался цел, — бросил Дерри, проведя ладонью по влажным волосам и высушив их магией. — Не пригодился.

— То есть ты не нашел сущность? — догадался Фаррел.

— Значит, ты понял, что я ушел порталом в Стормхилл? Зачем тогда интересуешься, где я был, если и сам все прекрасно знаешь?

— Я просто был не уверен. Вот до этого самого момента, — бодро отозвался Лео. — Тебе позвать камердинера?

— Сам справлюсь, — отказался Дерри и отправился в гардеробную, пока Лео подпирал одну из стен гостиной, выбрав наиболее удачное место для обзора.

— Значит, ты ее убил? — спросил он. — Уничтожил проклятье?

— Нет.

Брови Фаррела приподнялись в удивлении.

— Как это нет? Тогда ты отменишь свадьбу? Я правильно понимаю?

— Кажется, моя мать рассказала тебе лишнего? — предположил Риан.

— Да. Кое-что она рассказала. Так ты намерен отменить церемонию? Это вполне естественно, особенно если девушка тебе нравится...

— Нет, — снова произнес маг и вышел в гостиную уже полностью одетым, застегивая манжеты рубашки.

— Тогда я ничего не понимаю, — искренне проговорил Лео. — Мне казалось, ты заинтересовался мисс Вандерберг.

— Тебе не показалось. Но объяснять ничего не хочу. У нас все без изменений. Завтра свадьба, и не забудь о том, что будешь свидетелем с моей стороны, — Риан бросил возиться с пуговицами и подошел к другу, опустив ладонь на его плечо.

— То есть настаивать не стоит?

— Именно так. А теперь...

Риан взял со стола колокольчик и вызвал слугу. Лакей явился спустя минуту. Торопливо вошел и поклонился господам, не удивившись присутствию лорда Фаррела в комнате хозяина.

— Я дам тебе записку, — спокойно проговорил Эдриан. — Отнесешь ее по адресу сейчас же и вернешься с получателем.

Лакей кивнул, не задавая лишних вопросов. А Лео проследил за тем, как Дерри в своем кабинете взял лист с печатью и набросал несколько строк. Закрепив сургучом послание, отдал его лакею. Тот едва взглянул на адрес и вышел.

— А теперь завтрак, — сказал Эдриан, вздохнув с видом человека, выполнившего нечто важное.

— Что это было за письмо? — не удержался от вопроса Фаррел. — Полагаю, не любовная записка, адресованная мисс Элеоноре.

— Нет, — сдержанно улыбнулся в ответ его друг, и Леонард понял, что и на этот вопрос ответа не получит. Дерри явно не желал ничего обсуждать. Но при этом у него был весьма решительный вид, и у Фаррела появилось странное и неприятное предчувствие.

— Ты же не намерен сделать глупость, а, Эдриан? — спросил он, когда оба покинули покои хозяина дома.

— Надеюсь, что нет, — ответил Риан.

В обеденном зале сына ждала леди Элиса. На ее красивом лице были явные следы бессонной ночи: под глазами залегли тени и выглядела она очень уставшей. Но увидев сына, женщина радостно улыбнулась и поднялась из-за стола, шагнув к нему навстречу и протягивая руки.

— Доброе утро, матушка, — прежним тоном проговорил Риан. Казалось, между ними нет никаких недомолвок. Дерри вел себя как обычно. Но леди Элису было трудно обмануть.

— Где ты был, Риан, и что задумал? — спросила она, пристально глядя на сына.

— Боюсь, матушка, вас это совершенно не касается, при всем уважении, — мягко и в тоже время твердо ответил он.

— Но...

— Я ужасно голоден. Велите подавать завтрак.

Не дожидаясь мать и Фаррела, Эдриан прошел к столу. Лео и леди Дерри переглянулись. В ее взгляде застыл молчаливый вопрос, в ответ на который Фаррел лишь пожал плечами.

— Матушка? — настойчиво проговорил Эдриан и отодвинул стул для Элисы, приглашая ее присесть.

На протяжении всей утренней трапезы она то и дело бросала взволнованные и настороженные взгляды на сына.

Риан ел спокойно, сосредоточенно. Казалось, ничто не может поколебать его уверенности в себе и хладнокровия. Но и Элиса, и Фаррел слишком хорошо знали лорда Дерри. Завтрак явно не задался. Все молчали. У хозяйки дома напрочь пропал аппетит.

Уже когда Дерри был готов покинуть стол, в зал вошел дворецкий и важно произнес:

— Милорд, прибыл ваш костюм. Будете примерять сейчас?

— Да. Сейчас. — Риан промокнул губы салфеткой и бросил ее на стол. — Прошу меня простить, — поклонился матушке, — завтра свадьба. Я не хочу выглядеть на ней недостойно.

— Что произошло? — взволнованно спросила Элиса, когда за спиной Дерри закрылась дверь. — Вы в курсе, лорд Фаррел? Где ночью пропадал мой сын?

— Боюсь, он был в Стормхилле, — ответил тот.

Элиса опустила глаза.

— Он ищет возможность снять проклятье, миледи. И полагаю, нам с вами не стоит ему мешать, — осторожно заметил Лео.

— Если бы проклятье рода можно было легко снять, это сделал бы еще мой муж, — горячо возразила леди Дерри. Сердце ее забилось сильнее. Страх заполнил душу. Она не могла не волноваться. Ее сын был слишком непохож на своих предков. И, кажется, он полюбил девушку, на которой собрался жениться. Боги видят, Элиса старалась! Она настояла на проведении обряда до свадьбы, надеясь, что такой ход что-то изменит. Но нет. Наследник рода Дерри был обречен полюбить свою первую жену и обречен потерять ее, несмотря ни на что. Так происходило уже не один век. И так произойдет снова.

Элеонора Вандерберг, или кем она является на самом деле, умрет наутро после свадьбы. И ее сын будет убит горем, потому что при всем его могуществе не может уничтожить проклятье.

— Мадам, — вдруг тихо спросил Фаррел, пристально глядя в лицо леди Дерри, — скажите, почему вы заставили Эдриана полюбить мисс Вандерберг?

Элиса на миг поджала губы. Такого поворота она просто не ожидала.

— Что? — спросила тихо.

— Я полагаю, что вы не зря отправили их обоих в Стормхилл. Если знали, что Эдриану суждено потерять жену, зачем сделали так, чтобы он ее полюбил? — спросил спокойно Лео. — Я ведь понимаю, что это вы все задумали.

— Я хотела, чтобы они провели обряд до свадьбы, — сдалась леди Дерри. — Я надеялась, что смогу изменить судьбу. А теперь вижу, что нет.

— Тогда вы поступили, скажем так, не мудро. Потому что Эдриан влюбился, и это видно невооруженным глазом. И теперь, если ему не удастся, чтобы он там ни задумал, гибель молодой и любимой жены причинит ему боль. — Леонард поднялся. — Не мне вам советовать, миледи. Вы взрослая женщина... Впрочем...

Он сложил салфетку, которую мял в руке, и положил на стол.

— Возможно, это просто рок. Даже ваши действия.

Поклонившись побледневшей хозяйке дома, он добавил:

— А теперь позвольте откланяться. Мое почтение, миледи! — и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел.

Уже у дверей, надевая шляпу и принимая из рук лакея плащ и трость, увидел, как в холл быстрыми шагами входит мужчина с чемоданчиком — мистер Филипс, поверенный лорда Дерри. Следом за ним бежал лакей, тот самый, посланный с запиской.

Обменявшись с поверенным приветствиями, Лео вышел из дома, не желая мешать Эдриану. Он не станет уподобляться его матери. Но когда надо и если сможет, придет на помощь. Ведь для чего иначе существуют друзья?

— Милорд? — Мистер Филипс застыл на пороге кабинета.

— Проходите, Маркус.

Риан поднялся и жестом отпустил слугу, который держал в руках белоснежный камзол, часть костюма, пошитого специально для свадебной церемонии. Примерка только закончилась, и Эдриан нашел наряд достойным важнейшего события в его жизни.

— Присаживайтесь. Я надеюсь, у вас есть при себе чистые бумаги с магической печатью? — уточнил он, едва поверенный шагнул к столу.

— Конечно, милорд. Я всегда ношу все с собой. Любые бланки и печати.

— Вот и отлично. Пишите, я буду диктовать.

— Что будем составлять? — только и спросил мистер Филипс, ставя на стол чемоданчик и открывая его для того, чтобы достать все необходимое.

Риан быстро повернулся к поверенному и ответил. Маркус на мгновение замер, а затем прокашлялся. Услышанное его явно удивило.

— Вы уверены, милорд? — рискнул спросить, но Эдриан лишь кивнул.

— Главное, вы должны составить все правильно и подкрепить магической нерушимой печатью, чтобы никто не смог оспорить мое решение, — спокойно произнес он.

— Конечно, — как-то неуверенно ответил поверенный.

На стол лег белый лист с уже поставленной магической печатью. Ее останется лишь закрепить каплей крови и подписями. Риана и двух свидетелей.

Заметив, что мистер Филипс взял в руки перо, Эдриан начал диктовать. Говорил он уверенно, ни разу не усомнившись. А когда Маркус закончил писать, взял документ и внимательно прочел строки, написанные красивым и, что важно, разборчивым почерком.

— Отлично. Вы все составили так, как надо, — не поскупился маг на похвалу. — Подписываем.

Вернувшись к столу, Риан достал свое перо. Размашисто подписал бумагу и потянулся к колокольчику. На звон в кабинет явился лакей, и Эдриан поманил его к себе.

— Фредерик, будьте добры, подпишите, — попросил он.

Лакей шагнул вперед. Удивленно посмотрел сначала на хозяина, затем на поверенного. И снова перевел взор на Эдриана.

— Ну же, — криво усмехнулся Риан.

— Как прикажете, милорд. — Лакей подошел. Взял в руки перо и поставил подпись под печатью и росчерком Дерри.

— Пришлите ко мне моего дворецкого, Фред, — велел Риан.

Спустя несколько минут свою подпись поставил и второй свидетель. И только после этого Риан уколол палец и приложил его к печати, заверяя документ.

Мистер Филипс, следивший за происходящим со спокойствием удава, забрал бумагу, мысленно приказав себе более никогда и ничему не удивляться.

— И прошу, — прежде чем отпустить поверенного, сказал Дерри, — пока никто не должен знать о том, что вы приходили для составления этого документа. Вы меня поняли? Я ведь могу надеяться на ваше молчание, Маркус?

— Конечно, милорд, — поклонился поверенный и вздохнул.

Он хотел бы многое сказать лорду Дерри, но не стал. Лорд ничего не делал под влиянием сиюминутного настроения. Нет. По глазам королевского мага поверенный видел, что Дерри и сейчас продумал все от начала и до конца. И, возможно, имел для этого веский повод.