Невеста напрокат

Глава 29

В день свадьбы так ярко светило солнце, что глазам становилось больно. А еще... еще я ужасно боялась и нервничала, несмотря на то, что старательно держала себя в руках. Но взгляд Тори, наполненный волнением, и взор миссис Вандерберг, полный злости и предвкушения моей погибели, когда мы встретились за завтраком внизу, говорили о том, что этот день пришел. День, которого я боялась и который хотела бы отложить лет этак на сто.

К моей радости, сразу после завтрака к Розалинде прибыл какой-то подозрительного вида тип в черной одежде. К тому времени хозяин дома уже уехал по своим делам, пообещав приехать на церемонию в храм, и миссис Вандерберг могла спокойно принять странного господина. Я успела увидеть его краем глаза, когда пересекала холл, направляясь в свои покои — там меня уже ждали. Целая армия тех, кто приведет в порядок будущую невесту.

Мужчина в черном был магом. Я ощутила его силу и сумела понять даже направленность ее действия. Розалинда прошла с гостем в одну из нижних комнат, а я, преодолевая ступени и ощущая тяжесть даже в ногах, думала о том, что знаю, по какой причине в доме появился этот гость.

Миссис Вандерберг нервничала. И было отчего. Она так и не нашла свою ненаглядную дочь. И вот теперь, отчаявшись, пригласила мага-поисковика. Так что мне даже стало любопытно, найдет ли тот Элеонору в особняке оборотня? Впрочем, рассказывать о местонахождении настоящей мисс Вандерберг, я не спешила. Да и зачем мне облегчать жизнь этим двум змеям? Мне бы в своей разобраться. Точнее, в том, что от нее осталось.

Время неумолимо бежало. В покоях меня сразу же обступили со всех сторон, и началось...

Меня вертели, что-то поправляли, укладывали волосы и нанесли легкий магический макияж. С таким можно не бояться, что тушь растечется или смажется после поцелуя помада.

В пряди вплели жемчуг. По подолу платья тоже мерцали эти сокровища океана. А я стояла, ощущая себя подавленной и смертельно уставшей. Думала о том, что никогда не мечтала о замужестве. После гибели отца и всего, что навалилось на меня, было не до романтики. Я старалась выжить, старалась помочь Тори и отпустить отца. Из всех планов получилось лишь последнее.

«Не рано ли ты сдаешься?» — спросила сама себя и подняла голову, бросив взгляд на трёхстворчатое огромное зеркало, принесенное в мою гардеробную по случаю такого события. Три моих отражения смотрели так, словно должны сегодня не на свадьбу идти, а на собственные похороны. Впрочем, так оно, по сути, и было.

— Все юные леди всегда волнуются перед свадьбой, — сообщила мне модистка, руководившая тремя помощницами, которые то и дело поправляли мое платье, ухитряясь найти в нем мелкие недостатки. Подкалывали там, подшивали здесь. В итоге наряд сел так, словно был частью меня. Как вторая кожа, хотя и слишком пышная.

— О, у меня была в практике одна милая леди, — проговорила одна из помощниц, миловидная девица по имени Джейн. — Так ее постоянно рвало перед свадьбой. И в момент обмена в храме...

— Джейн! — рявкнула модистка, а я вздохнула.

— Вы будете самой прекрасной невестой, мисс Вандерберг. А ваш будущий супруг один из самых завидных женихов в королевстве! — прокудахтала магичка, отвечавшая за макияж. — Подозреваю, что сегодня немало женских сердце будет разбито из-за того, что лорд Дерри соединит себя узами брака.

— О! А сколько мужчин будет рыдать по мне! — язвительно проговорила я и вздохнула. Забылась. Не стоило срывать злость и нервы на других. Тем более что они даже не знают причины. Искренне полагают, что отправляют меня в новую супружескую жизнь. Хотя именно так вела бы себя Элеонора...

— Нора, может вам принести травяного чаю или воды? — Виктория все это время находилась в стороне от сборов, но следила за мной.

— О нет! — возмутилась модистка. — Ей пока нельзя! В этом платье просто невозможно справлять нужду!

Я удивленно посмотрела на нее.

— Без помощи со стороны, — поспешила поправить себя женщина. — Если захотите, мы, конечно, подержим вам юбки, а ваша служанка принесет ночной горшок!

Наверное, мое лицо и исказившая его гримаса были достойным ответом на эти слова. Поскольку модистка смущенно улыбнулась и щелкнула пальцами, подзывая свою помощницу. Мне поднесли фату. Легкую, похожую на паутину. И тоже украшенную жемчугом.

— Великолепно! — Водрузив на мою голову белое нечто, модистка почти отпрыгнула и приказала двум своим девушкам: — А ну-ка опустите вуаль, а потом откиньте назад!

Помощницы сделали как было велено, и я увидела сияние, охватившее мои волосы. Похоже, фату зачаровали ради этого эффекта.

— О! — дружно застонали дамы. Модистка заломила руки в неподдельном восхищении.

— Эльфийская работа! — заметил кто-то. — Ее сразу видно! Только у эльфов в их владениях в Голубых горах живут малюсенькие волшебные пауки, которые плетут эту ткань.

Я посмотрела на себя в зеркало. Да. Сияло красиво. Казалось, что я свечусь. Волосы и этакий ореол вокруг головы.

— Почему же ваша матушка не присутствует? — пожаловалась магичка. — Неужели ей совсем не интересно, как выглядит ее дочь? А ваш отец придет посмотреть?

— Еще увидят, — отрезала я равнодушно. — А отец сказал, что прибудет прямиком на церемонию. Ему некогда тратить время впустую. Он работает.

Я сошла со скамеечки и посмотрела на Тори. Кивнув, она подошла ближе.

— Нам скоро отправляться, мисс Вандерберг. Осталось лишь надеть на вас украшения и, — тут она чуть покраснела, — если желаете, мы подержим вам юбки.

И от ее слов я едва не рассмеялась. Хотя этот смех был бы горек.

Леди Элиса нервничала. Ее сын вел себя странно и подозрительно. А началось все с визита поверенного. О нем леди Дерри доложили слуги. И когда Маркус спускался вниз после разговора с ее сыном, леди уже поджидала его у лестницы в холле.

— Леди Дерри, — он поклонился, выражая почтение.

— Зачем мой сын вызывал вас, Филипс? — спросила она, не размениваясь на обычные фразы, приличествовавшие случаю.

Брови поверенного приподнялись вверх.

— Расскажите, прошу! — взмолилась она.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь, миледи. Я связан клятвой о неразглашении с лордом Дерри. А теперь прошу меня простить. — Он поклонился женщине чуть ниже, чем того требовали правила, и почти перебежал холл.

Элиса проводила его разочарованным взглядом и поняла, что к сыну с расспросами не пойдет. Потому что ее и там ждет подобный ответ.

Наверное, зря она открыла Риану правду. Но ее мучила совесть. После слов Леонарда Элиса поняла, что сделала лишь хуже собственному сыну. И чем она только думала? Хотела ведь как лучше, а вышло...

К ужину Эдриан не спустился. И они увиделись уже утром, когда пришло время отправиться в храм. Но и здесь сын ее удивил. Посадив мать в экипаж, он, вместо того чтобы присоединиться к ней, велел оседлать жеребца и отправился верхом, оставив леди Дерри в одиночестве ползти в карете по центральным улицам.

Она прибыла к храму за полчаса до начала церемонии и поразилась тому, сколько собралось вокруг гостей и просто горожан, желающих посмотреть на свадьбу королевского мага.

Вокруг храма стоял гул. Экипаж едва смог проехать через заполненную улицу. Люди стояли и на ступенях, и в руках у многих Элиса заметила корзины с зерном и мелкими монетами. Казалось, встречать молодых собрался весь город. Леди Дерри отпустила экипаж и начала подниматься по длинной лестнице. На нее смотрели. Ее узнавали, и вслед матери жениха летели пожелания счастья ее сыну. Слушая это, леди Дерри кусала губы и смогла выдохнуть с облегчением, лишь когда оказалась под сенью храмовых стен.

Здесь уже собрались приглашенные гости. Высший свет столицы, празднично одетые люди и маги. Элису увидели, поприветствовали, начали осыпать поздравлениями так, словно это она выходила замуж. Впрочем, брака лорда Дерри ждали давно. Риан слишком долго тянул с женитьбой.

Многие хотели увидеть невесту. Мисс Вандерберг вращалась совсем в других кругах, а потому была неизвестна тем, кто присутствовал в храме. В глазах знати светилось любопытство, и Элиса прекрасно их понимала.

К церемонии уже было все готово. Извинившись перед обступившими ее гостями, леди Дерри отправилась искать сына. Миновав узкий коридор и оказавшись в зале храмовников, она увидела Леонарда. Фаррел стоял напротив лика одного из богов и, заложив руки за спину, рассматривал тонкую работу древних мастеров. Но не это заинтересовало Элису. Рядом с Лео она увидела скрытую дверь, едва различимую в стене, украшенной мозаикой.

— Лорд Фаррел? — проговорила леди Дерри, и ее голос разлился эхом под потолком.

Она не горела желанием общаться с этим молодым человеком. Особенно, памятуя, что он имел наглость отчитать ее. Но Элиса подозревала, что Леонард находится здесь не просто так. Что за этой дверью ее сын.

— Леди Дерри! — обернулся маг. В глазах ни капли удивления. Будто он только ее и ждал в полумраке храмового зала.

— Где Риан? — коротко и быстро спросила она.

— Здесь. Рядом. Беседует с храмовником, — последовал ответ.

— Мне надо увидеть его.

Элиса решительно шагнула мимо Фаррела, намереваясь войти в тайную комнату, но была неприятно удивлена, когда Леонард с вежливой улыбкой заступил ей дорогу.

— Эдриан просил, чтобы никто его сейчас не тревожил. Полагаю, он изливает душу и кается в грехах, чтобы к браку прийти чистым, аки агнец, — с сарказмом проговорил маг.

— Немедленно пропустите! — Она не намеревалась сдаваться. В груди зрела уверенность в том, что сейчас ее сын совершает непоправимую ошибку. Нечто страшное и опасное — для него в первую очередь. И да. Она боялась. Ей было жаль бедную Элеонору, или ту девушку, которая ее заменила, но сына жаль еще сильнее. Ее кровь. Ее мальчик! Что он задумал?

— Простите, но нет, леди Дерри, — решительно возразил Лео.

И, несмотря на его улыбку, Элиса вдруг поняла — не пропустит. Даже если она набросится на него с кулаками. Даже если станет кричать и биться в истерике.

— Подождите. Лорд Дерри сейчас выйдет, и вы скажете ему все то, что хотите. А я обещал, что пока он находится там, никто не пройдет через эти двери.

— Вы разве не чувствуете, что он хочет сделать что-то ужасное?! — не выдержала Элиса. — Да что же вы за друг такой?

Она хотела сказать еще много чего. И все слова были злыми, полными ярости и обиды. Но тут дверь открылась, и из темного помещения вышли Эдриан и храмовник в богатых одеждах, явно надетых для церемонии заключения брака.

В свадебном костюме Эдриан был прекрасен, и она невольно залюбовалась сыном. Гордость охватила ее. И горечь, почти мгновенно сменившая тепло и счастье при виде своего ребенка, вступавшего в новую полосу жизни. Стоило вспомнить, чем заканчивались все первые свадьбы для мужчин из рода Дерри, как все светлое и доброе, что пробудилось в душе, улетучилось, оставив вместо себя пустоту и страх.

— Отец, — поприветствовала она храмовника.

— Пойдемте. До начала церемонии осталось совсем немного времени, — ответил с улыбкой седовласый приятный мужчина. — Полагаю, до прибытия невесты мы успеем вернуться в зал, где вас уже ждут гости.

Он говорил мягко, но за его словами крылась твердость. И Элисе ужасно захотелось узнать, о чем беседовал ее сын с этим человеком.

— Да, леди Дерри, — улыбнулся Фаррел. — Эдриан! Нам пора!

— Да, — согласился Риан. — Не хочу заставлять Нору ждать.

— О, обычно женихам ждать приходится, — почти весело произнес Лео и легко, дружески ударил Дерри по плечу кулаком. Тот в ответ лишь улыбнулся, но Элиса вцепилась пальцами в локоть сына и горячо зашептала:

— Что ты задумал? О чем разговаривал с храмовником?

— Матушка, — Эдриан мягко высвободился, — к вам лично это совершенно никакого отношения не имеет. Пойдемте. Нам действительно пора. Скоро приедет моя невеста. А я хочу, чтобы сегодня все было идеально. Вы же понимаете меня?

Она понимала. Чувствовала, что между ними все изменилось. Ее сын словно стал не ее. Какой-то чужой. Отрешенный, несмотря на то, что создает видимость прежних отношений. Но нет. Это совсем не так. Зря она рассказала ему правду. Она не может потерять его, но уже начала терять. И сама тому виной. Стоило помнить, что ее Риан совсем другого склада. Он не такой, как все мужчины рода Дерри. А эта девушка ему дорога. И, возможно, Леонард был прав, когда упрекнул ее. Но теперь она ничем не может помочь сыну.

Опустив голову, она пошла за мужчинами. Когда вышла к гостям, заняла свое место рядом с Рианом. Покосилась в сторону, отметив, что на половине невесты уже собрались те, кого пригласили Вандерберги. В основном такие же зажиточные торговцы и несколько банкиров, людей уважаемых, но, увы, не имеющих доступа в высшее общество. Сейчас они с некоторой завистью смотрели на миссис Вандерберг. Да. Для Элеоноры это огромный шанс подняться над серостью своего существования. А еще возвысить своих детей, которые родятся лордами и леди.

Удивительно, но посмотрев на Розалинду, Элиса вдруг заметила, что женщина едва сдерживает свое негодование. Казалось, что-то произошло. Миссис Вандерберг не выглядела счастливой. Но какова была причина, Элиса не знала.

Несколько минут стояли молча. Гости перешептывались, предстоящее событие волновало всех. Элиса лишь на короткий миг позволила себе помечтать, подумать о том, что мисс Вандерберг передумала и не явится на собственную свадьбу. Это вполне объяснило бы кривую улыбку ее матери. Но вот прошла минута, и какой-то мальчишка звонким голосом оповестил с улицы о подъехавшем экипаже с невестой.

— Приехала! Невеста приехала! — раздался его громкий и радостный крик, ворвавшийся через распахнутые двери храма.

В высоком арочном проходе появилась пара. Юная девушка в белом, цвета свежевыпавшего снега платье, и пожилой мужчина в черном фраке, улыбающийся и донельзя довольный происходящим.

Сердце Элисы упало, но она не могла отвести взгляд от той, которая отняла у нее сына.

Эдриан не волновался. Почти. Особенно после того, как принял решение. Тогда словно камень упал с души. Он сделал все что мог и теперь ждал только одного — завершения этой истории.

Он вспоминал недавний разговор с храмовником. Да, он изменил планы всего за несколько минут до церемонии. И хвала богам, всем, которые существуют на свете, что старый и почтенный служитель пошел ему навстречу, хотя, признаться, Риану пришлось немного слукавить. Но это было лишь во благо. Теперь он знал точно.

Услышав звонкий крик какого-то мальчишки с улицы, лорд Дерри шагнул к распахнутым дверям, где в ореоле солнечного света, лившегося с улицы, стояла она. Его невеста. Вся в белом, словно чудное видение, словно сама мечта, спустившаяся с небес.

Риан замер, завороженно глядя на ту, с которой собирался соединить свою судьбу. И мир вокруг остановился, сузился до их двоих. Исчезла толпа гостей, исчез даже храм. Остался только он, в белом наряде жениха, и девушка, лицо которой было скрыто прозрачной вуалью. Впрочем, вуаль не позволяла разглядеть лицо будущей супруги. Эльфийская работа, не иначе. Дорогая и красивая, достойная его избранницы.

Сердце в груди сжалось, когда Элеонора сделала первый шаг вперед. И тут в его мир ворвались звуки. Заиграла свадебная мелодия, гости взволнованно зашептались. Все они, как один, смотрели на невесту, шедшую под руку со своим отцом. И Риан тоже смотрел на нее и не мог оторвать взгляда. Забылось все. Опасения, страхи, печаль и злость. Плохое отступило, оставив лишь ощущение радости и счастья, заполнивших душу.

Он, сам того не ведая, подался вперед и, наверное, нарушил бы все правила, бросившись к девушке, но Лео удержал, положив руку ему на плечо. Шепнув короткое:

— Не спеши. Скоро она и так будет твоей.

Эдриан улыбнулся и заставил себя расслабиться, но не смотреть, как по ковровой дорожке к алтарю идет та, при виде которой сходит с ума его сердце, просто не мог.

Мистер Вандерберг не просто улыбался — светился от радости, он явно был искренне счастлив за свою дочь.

Элеонора наконец встала рядом, посмотрела на жениха, и Дерри мысленно едва не взвыл из-за того, что не может увидеть ее лица. А ведь как хотелось уже сейчас отбросить назад вуаль! Понять, ждет ли и она момента единения. Разделяет ли его чувства. Он не мог больше думать ни о чем, осознав, насколько сильно влюблен в собственную невесту.

Музыка стихла, и храмовник поднял вверх руки, привлекая всеобщее внимание к молодым. Гости замолчали. В храме воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь звуками, доносившимися с улицы. А затем священнослужитель сделал знак, и двое храмовников саном ниже, одетые в серые балахоны, закрыли двери, отрезав церемонию от толпы снаружи.

Запахи воска и благовоний наполнили храм, повисла почти осязаемая тишина. Казалось, замер весь мир, и храмовник заговорил.

— Сегодня мы собрались перед ликами богов, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — его голос, твердый, сильный, поднялся к самому своду. — Семья — это великое сокровище, дарованное людям высшими силами. Любовь — это истинный дар, который приходит не ко всем. Но когда двое находят друг друга, нет счастья выше ни на земле, ни на небесах...

Эдриан покосился на Элеонору, угадывая ее профиль за пеленой эльфийской вуали. Заметил локоны темных волос, блестящие, с крупицами жемчуга, белого и яркого, так выгодно оттенявшего ее прическу. Девушка стояла не шевелясь. Он не сомневался, что Нора смотрит на храмовника. А сам осознавал, что не может оторвать от нее взгляд.

Как же хотелось убрать эту вуаль! Коснуться ее щеки, а еще лучше — обхватить лицо ладонями и уже сейчас поцеловать желанные губы.

Короткий осторожный кашель, и Риан, уже склонившийся к невесте, снова выпрямился, глядя только на храмовника. А Лео, усмехнувшись, заложил руки за спину.

— Сегодня мы соединяем не просто руки, мы переплетаем судьбы, — продолжал храмовник.

По его взмаху из темноты за алтарем вышел еще один служитель. Белый балахон указывал на его низкий сан. Послушник, не иначе, и совсем юный. Его руки подрагивали, пока он важно шагал вперед. По всему было заметно, что это первая церемония в его жизни. Да еще и такая важная. Ведь приглашены самые родовитые семьи в королевстве! Удивительно, что на церемонии нет его величества. Но ходили слухи, что на празднование король непременно прибудет в дом лорда Дерри.

Лица всех присутствующих вытянулись, потому что на подушке из бархата, помимо золотых колец, оказался узкий заточенный нож с серебряным лезвием.

Юный послушник поставил подушечку на алтарь, но прежде чем храмовник продолжил свою речь, взяв в руки нож, в тишине храма раздался сдавленный женский вздох, за которым последовало резкое:

— Нет!

Гости удивленно ахнули, а миссис Розалинда Вандерберг, поправ правила и приличия, вышла вперед. Глаза ее горели. Она неотрывно смотрела на нож в руке храмовника. Затем перевела взгляд на лицо жениха и повторила:

— Нет! Не было уговора на подобный брак! Только кольца! Мы обговаривали это заранее, лорд Дерри! Что вы себе позволяете?

Теперь удивился даже ее супруг. Он совсем не дружелюбно схватил супругу за рукав и дернул, словно пытаясь заставить Розалинду прийти в себя.

— Роза! — шикнул он.

Эдриан повернулся к будущей родственнице и усмехнулся.

— Какая разница, какой обряд соединит меня и мисс Вандерберг? — просто спросил он.

— Но мы так не договаривались, — зашипела рассерженной фурией женщина.

— Прошу, продолжайте, отец, — более не реагируя на Розалинду, сказал Дерри храмовнику. Тот покосился с недоумением на миссис Вандерберг и, не выдержав, сказал:

— Дочь моя. Ваш будущий сын поступает правильно. Если он любит вашу дочь, то стремление сделать ее единственной законной супругой в своей жизни очень похвально. Радуйтесь.

— Остановитесь! — крикнула Розалинда и потянулась к невесте, но вцепиться в Элеонору ей не позволил муж. Мистер Вандерберг перехватил жену, обняв за талию и вернув на место. Было заметно, что ему стыдно за нее.

— Да что с тобой, Роза? — прорычал он сдавленно в ухо супруги. — Не позорь меня! Истерики простительны невестам, но не их матерям, — и почти силой заставил Розалинду встать рядом. Но она вырвалась из его рук. Зло вскинула подбородок и шагнула к выходу, мимо отпрянувших гостей.

Сделав несколько шагов, она обернулась и выдохнула:

— Вы еще пожалеете! Ты пожалеешь!

Никто не понял, кому именно адресованы эти слова. Судя возбужденному шепоту гостей, гости решили, что у матери невесты просто сдали нервы.

— Продолжайте, отец! — повторил Эдриан, и храмовник снова заговорил, а Риан потянулся к будущей супруге и нашел ее руку. Переплел свои пальцы с ее тонкими и отчего-то совсем холодными, чуть сжал, пытаясь приободрить девушку. И она ответила таким же слабым пожатием.

Церемония продолжалась.

Я не ощущала собственного тела. Казалось, смотрела на происходящее будто бы со стороны. Красивая вуаль тонкой работы позволяла видеть все, что творится вокруг. А вот моего лица не видел никто. И я, признаться, была рада этому, потому что вряд ли смогла бы не выдать себя. Особенно когда начала кричать Розалинда.

Она вопила, забыв о приличиях. А я сначала испугалась, а затем просто захотелось расхохотаться. Нервно, дико. Как удержалась, не понимаю. Наверное, поняла, что тогда меня сочтут сумасшедшей.

Миссис Вандерберг ушла. Все произошло совсем не так, как она планировала. Причем планы этих двух дам едва ли не изначально потерпели крах. Судьба или моя плохая игра, даже не знаю. Но теперь, судя по изменениям, произошедшим в церемонии, я действительно стану женой Риана Дерри.

«Он понял! Он все понял!» — сказала себе.

Я словно качалась на качелях, испытывая то взлет, то падение. Сколько успела передумать всего, пока стояла рядом с ним. С мужчиной, который станет настоящим мужем мне, а не Элеоноре Вандерберг. Кровь соединит нас. Напоит наши кольца, и никто, кроме меня, не сможет надеть на палец брачное кольцо лорда Дерри.

Мысли метались, и я не понимала, чего во мне больше — радости или боли. Счастья — ведь сбудется то, о чем не смела и мечтать. Или горя — ведь уже завтра я потеряю свое короткое счастье. А Эдриан...

Почему он поступил так?

Невольно вздрогнула, когда моей руки коснулась рука мага. Его пальцы показались обжигающе горячими. Или это мои собственные заледенели от страха?

Храмовник провел торжественную часть и велел нам с Эдрианом обнажить левые руки до локтя.

Острый нож оставил на коже тонкий порез. Кольца искупались в нашей смешавшейся крови. И храмовник призвал белую магию храма, которая соединила нас единением крови.

— Жених, надень кольцо на палец своей невесты, — приказал служитель храма. — И поклянись ей в вечной верности и любви.

— Клянусь, — проговорил Риан, беря меня за руку.

Брачное кольцо скользнуло на палец и сжалось, обхватив его золотым ободком.

—...Пока вас не разлучит смерть. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, — говорил храмовник, и Дерри повторял за ним каждое слово.

«Зачем, Риан?» — хотелось спросить. Но пришла моя очередь повторить брачные слова, и я взяла кольцо, чувствуя, как дрожат пальцы. Впрочем, я вся дрожала словно лист на ветру. Сделав вид, что покачнулась, позволила Эдриану подхватить меня и, едва он наклонился ближе, горячо шепнула:

— Что ты делаешь, безумец? Одумайся! Я не надену на твой палец кольцо, я...

— Просто сделай так, — прозвучал еле слышный ответ. В какой-то миг мне даже показалось, что это лишь мое воображение, а Риан молчал. Но нет.

Я произнесла слова следом за храмовником и надела на палец любимого кольцо, напитанное нашей кровью.

— А теперь жених может поцеловать невесту! — громко, так, чтобы слышали все, сказал служитель, и Дерри мгновенно поднял вуаль и, отбросив ее назад, с обожанием посмотрел на меня.

Так мы стояли несколько секунд, не в силах разорвать зрительный контакт. Я тонула в синих глазах мужа, а он смотрел на меня так, как никогда не смотрел прежде. В этом взоре смешались и боль, и прощение, и счастье.

«И любовь!» — подумала я, а Риан поцеловал меня. Наклонился, обхватил руками за талию, притянул к себе и поцеловал. Жадно. Так, что гости восторженно ахнули, а Лео присвистнул. И это в храме богов!

Но я не успела подумать ни о чем другом, потому что утонула — в поцелуе Риана, в его сильных руках. Растворилась в нем, понимая, что люблю так сильно, что готова умереть ради него. Пожертвовать всем, что у меня есть.

Эдриан первым разорвал поцелуй. Но, прежде чем выпрямиться, успел шепнуть:

— Завтра ты назовешь мне свое настоящее имя. А пока я буду называть тебя Элеонора.

И все внутри у меня оборвалось. Теперь я уверилась полностью в том, что он знает.

Знает о том, что я не Элеонора Вандерберг!

Мы выходили из храма под крики толпы. Окруженные добрыми и сияющими лицами, которые мелькали перед моими глазами. Да так, что я не могла разглядеть никого. Все слилось в одну смазанную картину. Волнение сказалось. И все, что я могла делать, это идти рядом с Рианом, держа его за руку, и слушать крики и поздравления, летевшие в наш адрес.

Под ноги падали зерна и звонкие мелкие монеты, обещая и предвещая плодородную и богатую жизнь. Дерри благодарил всех. Он держался просто отлично. Кивал, улыбался и разве что рукой не махал. В городе королевского мага знали отлично. Любили не все, но уважали. А потому и собралось столько народа.

Внизу, у ступеней храма, нас ждал открытый экипаж, украшенный яркими лентами. Они были вплетены даже в гривы тонконогих жеребцов и в шляпу кучера, улыбчивого пожилого мужчины. Я мазнула взглядом по толпе и вздрогнула, увидев того, кого совсем не желала видеть. Беккер?

Но нет. Скорее всего, показалось. Хотя с него станется прийти и проверить, как все прошло. Интересно, в курсе ли он, что я стала настоящей женой Дерри, а не подделкой и не временной заменой. Но завтра за мной придет сущность из Стормхилла. И теперь даже если Горан заявится со своей спасательной миссией, то потерпит поражение. Элеонора не получит Эдриана. И не сможет надеть на свой палец мое брачное кольцо. Только это меня вряд ли спасет. Скорее, наоборот.

И почему тогда мне кажется, что Риан что-то задумал? Что он знает что-то важное, о чем не хочет пока говорить? Да и не было возможности. Нас все время окружали гости и родня.

Эдриан помог мне забраться в экипаж. Затем сел рядом.

Над головой взметнулось море зерна. Рис и ячмень, овес и пшено падали на дно экипажа, и я отчего-то принялась рассматривать подарки земли, обещавшие многочисленное потомство.

Слушая радостные крики, нервно улыбалась, надеясь, что мое выражение лица спишут на волнение невесты. А затем и вовсе спрятала лицо на груди Дерри, который, заметив мою нервозность, притянул меня к себе и обнял, помогая укрыться от окружающего мира.

— Скоро будем дома, — сообщил мне новоиспечённый муж, и я закрыла глаза, наслаждаясь покоем рядом с тем, кого люблю.

Мы отъехали от храма. Скоро стихли голоса. Гости должны были следовать за нами на праздничный пир. К нему готовились все те две недели, пока я гостила в Стормхилле. Но меня не интересовало все это великолепие. Будь на то моя воля, я бы отправилась подальше от столицы, куда угодно, лишь бы потратить оставшееся время для нас двоих. Только у Эдриана были свои планы.

— Его величество не смог прибыть на церемонию в храме, — сообщил мне муж. — Но обещал прийти на праздник в мой дом. Так что будь готова встретиться с королем.

Вот так обрадовал. Скажи мне Риан, что король передумал, я была бы намного счастливее и, возможно, смогла бы уговорить мужа... Боги! МУЖА!!! Спрятаться ото всех и желательно подальше от столицы и этого шума.

Больше мы не разговаривали. У меня накопилось много вопросов, но задать их я смогу только завтра. В тот миг, когда солнце встанет и начнется новый день. День, который должен стать последним в моей жизни.

Но вот и дом лорда Дерри. Ворота нараспашку. У ступеней переступает с ноги на ногу вороной Фаррела. Видимо, Леонард обогнал нас, отправившись от храма не прямой дорогой, а сократив путь через узкие улочки соседних кварталов. Верховому это было сделать проще. А вот тот факт, что нас встречала часть гостей, сказал мне о том, что для перемещения они использовали портал. Все продумано. Не могли же мы прибыть в пустой дом.

Леди Элиса вышла вперед. За ее спиной стояли незнакомые мне люди. Знать. Впрочем, когда я немного освоилась и пригляделась, оказалось, что некоторые из них очень даже знакомы. Только меня они вряд ли узнают. И не потому, что я сейчас слишком похожа на Элеонору. Нет. Просто прошло слишком много лет со смерти моего отца. А людям свойственно забывать тех, кто им не выгоден и не представляет интереса. Знать держится знати. Нищенка, лишившаяся дома и состояния, забыта и оставлена там, в прошлом, к которому нет возврата...

— Милый сын, — обратилась к Риану леди Дерри. Я заметила, что к ней присоединился и мой мнимый отец. Мистер Вандерберг был один. Куда подевалась его супруга, я понятия не имела. Но не могла не порадоваться такому повороту.

— И милая дочь, — продолжила тем временем Элиса. — Вы входите в этот дом мужем и женой. Выпейте вина и разломите хлеб.

По взмаху ее руки к нам с Эдрианом подошла служанка с подносом, на котором стояли два бокала и лежал хлеб. Я протянула руку, но Риан опередил меня. Коснулся поочередно бокалов. Провел ладонью над еще горячим хлебом и только потом позволил мне взять бокал. Сам поднял второй.

Мы выпили. Всего по глотку, а затем разбили бокалы о стену дома и съели по небольшому кусочку хлеба. Хлеб оказался вкусным.

— Жена! — проговорил лорд Дерри и внезапно, прежде чем я успела даже рот открыть для ответа, подхватил меня на руки и шагнул вперед. Гости расступались, а Риан нес меня по ступеням и поставил на ноги, лишь когда переступил порог и мы оказались в холле его дома.

Я невольно залюбовалась украшениями, превратившими холл в настоящую сказку. В воздухе висели сотни горящих свечей. Они поднимались под самый потолок, и казалось, что там, наверху, светит маленькое горячее солнце. По перилам лестницы, уходившей на верхние этажи, вились магические цветы. Они благоухали, и из разноцветных, ярких бутонов время от времени выстреливали блестки, осыпавшиеся на пол и исчезавшие, словно их и не было вовсе.

У стен стояли ледяные статуи, в фонтанах журчала вода. И я увидела в глубоких мраморных чащах цветущие лотосы и лилии.

— Это фантомы, — проговорил Риан тихо. — Но очень нравится дамам. К тому же маг, создавший их, знает толк в красоте.

И с этим было просто невозможно не согласиться!

— Я уже заметила, — призналась тихо, когда из цветов, что плелись по перилам, вместо блесток вылетели бабочки. Яркие, прозрачные. Их было так много, что я невольно рассмеялась, не заметив, что в холле мы уже не одни. Невольно ахнула и запрокинула голову, заметив, что пестрая стайка поднялась к потолку, где и осыпалась вниз блестящим конфетти и серпантином. Послышались восторженные возгласы и даже аплодисменты. Это гости начали заходить в дом.

К нам с Эдрианом снова подошли Элиса и Вандерберг. Я не стала спрашивать «отца» о том, где Розалинда. Не хотела портить счастливые мгновения, но он сам ответил, решив, что мне небезынтересна пропажа матушки.

— Я отправил ее домой. Кажется, наша мама переволновалась, — сообщил он мне и, чуть наклонившись, поцеловал в щеку. — Жаль, конечно, что ты будешь в такой день без поддержки матери, — добавил он, и леди Элиса поспешила вмешаться, надев самую лучезарную улыбку из своей коллекции.

— Я постараюсь заменить миссис Вандерберг для Элеоноры. — Она доверительно опустила ладонь на локоть моего мнимого отца. — Все же Нора теперь носит фамилию Дерри. И она мне как дочь!

— Леди Дерри! — Леонард Фаррел возник у меня перед глазами, сверкая насмешливой улыбкой. — Я очень надеюсь, что третий танец вы оставите за мной! — Он поклонился в своей привычной шутливой манере.

— Третий? — удивился Эдриан.

— Конечно, ведь первый она будет танцевать с тобой, своим законным супругом. А второй, как я полагаю, принадлежит его королевскому величеству!

И тут в холле наступила ошеломляющая тишина. А затем кто-то нервно шепнул: «Здесь король!» — и я повернулась к дверям.

И да. Это был он. Монарх собственной персоной. Величественный и еще достаточно молодой мужчина. Впрочем, по поводу его возраста ходили слухи, и подозреваю, что без магии омоложения здесь не обошлось. И все же король был весьма интересным мужчиной. Хотя с моим Эдрианом ему не сравниться.

Пауза затянулась. Подданные очнулись от восторга и склонились перед главой королевства. А король важно подошел к нам с Дерри.

— Эдриан, — голос у его величества был под стать его внешности. Спокойный, уверенный, хорошо поставленный. — Поздравляю! — Он улыбнулся и перевел взгляд на меня. — Я надеюсь, что моему лучшему магу повезло с супругой. И жду от вас скорейшего пополнения семьи. Порадуйте лорда Дерри наследником, — милостиво произнес он.

Я присела в глубоком реверансе, а монарх произнес:

— Я задержусь на вашем празднике. И, надеюсь, молодая леди Дерри оставит за мной второй танец!

Вот тут я не выдержала и бросила быстрый взгляд на Фаррела. Лео усмехнулся и подмигнул мне. Этот насмешник как в воду глядел! Все-то он знает!

— А теперь прошу оставить все церемонии. Я здесь просто гость. И да будет пир! — возвестил король, и, словно подчиняясь его приказу, все цветы в холле внезапно выстрелили в потолок сотнями ярких бабочек...

Праздник несомненно удался. Все было настолько хорошо организовано, что я даже не вспоминала о том, что произойдет завтра. Хотя забыть такое очень тяжело. Почти нереально. Но я забыла. Я веселилась и танцевала.

Стоило отметить, что большой зал оформили еще более ярко, чем холл. Леди Дерри постаралась. Стоило поблагодарить ее за такой подарок нам с Рианом. И все же в самом воздухе витало что-то особенное. Ощущение неизбежности, придававшей счастью и радости толику горечи.

Первый танец я танцевала с мужем. Когда он держал меня в своих руках и вел по мрамору зала под легкую музыку вальса, смотрела в его глаза и тонула в них, мечтая о том, чтобы это длилось вечность. Но затем пришла очередь его величества. К слову, он оказался отменным партнером и ничуть не уступал в гибкости моему супругу.

Называя Эдриана так, я никак не могла поверить в то, что это произошло.

Мы настоящие муж и жена, а не поддельная невеста и чужой жених.

Я принадлежу ему, а он — мне. И кольца, окроплённые кровью, тому подтверждение. До сих пор не могу поверить, что он пошел на это. Ради меня. И если знал, чем все в итоге закончится, то почему?

Ответа не было. А сам Дерри не спешил заводить разговор на неприятную нам обоим тему. Мы не сговариваясь решили, что подарим себе несколько часов счастья до рассвета, который принесет с собой неизвестность.

Третий танец достался Фаррелу. Не то чтобы мне нравилось его общество. Лео тот еще шутник. Но он человек слова, несмотря на его длинный и острый язык. А еще...

Еще он искренне любил моего мужа и был ему настоящим другом. За одно это я могла принимать и понимать Леонарда. Однако танцевали мы мучительно долго, и я хотела только одного — вернуться к Риану. А когда танец закончился, Лео наклонился ко мне, якобы целуя руку в благодарность за оказанную честь, и шепнул:

— Сделай его счастливым, — и распрямил спину, улыбаясь улыбкой сытого кота.

Его величество задержался на несколько часов, хотя, как я узнала позже, планировал только поздравить нас. Но нет. Он сидел во главе стола, занимая место Риана, пил и ел, веселился и смеялся, как обычный смертный. А еще. еще мы танцевали с ним два раза, но, конечно же, не подряд. Эту привилегию имел только мой супруг.

И все же ближе к вечеру его величество оставил нас, еще раз пожелав долгого семейного счастья.

Я и сама бы хотела этого. Но мечтала, чтобы исполнилось другое желание.

Чтобы день свадьбы никогда не заканчивался.

Но всему приходит конец. И нас проводили в подготовленную для новобрачных спальню. Леди Элиса собственными руками закрыла за нами дверь, и мы остались одни.

Эдриан стоял, уронив руки вдоль тела, и просто смотрел на меня. Мой муж. Законный и любимый. Я была не в силах оторвать от него взгляд. Хотелось так много ему рассказать. Хотелось назвать свое имя, чтобы он знал, на ком в действительности женился. Но магический договор крепко держал мой язык. И все, что я могла, это лишь вздохнуть.

— Зачем вы попросили изменить ритуал? — Все же на некоторые вопросы я решила получить ответ. — Этот способ уже давно никто не использует. Вы же привязали себя ко мне.

— Я знаю, — спокойно ответил Риан и шагнул ко мне. Я застыла и воскликнула:

— Вы ведь все знаете обо мне. А о том, чего не знаете, догадываетесь!

— Мне все равно, — прозвучал ответ, и муж сделал еще один шаг, а я покосилась за его спину, на широкую постель с балдахином и столбиками, поддерживавшими волны прозрачной ткани. В комнате горел магический свет, но он давал приятный глазу полумрак и не позволял рассмотреть все более четко.

— Вы пожалеете о своем решении, — уже тише сказала я, и Эдриан сделал третий шаг, продолжая смотреть на меня. Встретив его взгляд, невольно удивилась. В глубине синей бездны бушевало пламя и отчаянный, сильный голод.

Более не говоря ни слова, Дерри подошел вплотную. Тяжелые руки легли на мои плечи. Твердые губы нашли мои, накрыли жадным, сводящим с ума поцелуем.

Он обнял меня так, что ноги подогнулись, отказываясь стоять. А рядом была такая мягкая, такая удобная и широкая постель...

Я не хотела этого. Не планировала, когда подписывала договор с мисс Вандерберг. Но теперь была рада, что не настояла на этом маленьком, но таком важном пункте.

Риан стал моим мужем. И я хотела узнать, что испытывает женщина, когда находится в объятиях любимого мужчины.

Он обнимал меня, целуя уже не только губы, но и щеки, шею. Его ладонь осторожно спустила с моего плеча ткань, и почти сразу кожу обожгло поцелуем, от которого внутри зарождалось нечто волшебное и совершенно новое. То, что я испытывала только рядом с этим мужчиной. С одним и единственным на свете.

Риан подхватил меня на руки. Отнес к постели и осторожно опустил на одеяло, после чего застыл, откровенно любуясь мной, совершенно обезумевшей от его ласк. Забыв обо всем на свете, прогоняя из мыслей правила и нормы, я просто протянула руки к мужу, и он приник к ним, целуя каждый пальчик и при этом неотрывно глядя прямо в глаза. Словно наблюдая за моей реакцией.

— Я люблю тебя, моя жена-незнакомка, — вдруг проговорил он и сбросил белый камзол на ковер. — Кем бы ты не оказалась!

— Эдриан, — только и смогла ответить. А руки мужа уже тянулись к моему платью. Ко всем этим завязкам и крючкам, усыпанным жемчугом. Дорогое, нет, даже не так, немыслимо дорогое платье. Не для такой, как я. Его готовили для Норы. Но оно принесло мне мой кусочек счастья.

Улыбнувшись, потянулась к мужу, и он опустился рядом, поцеловал так, что потолок над нашими головами закружился, завертелся как шальной. Обхватив руками шею мужа, я закрыла глаза, отдаваясь его власти. Его губам и рукам. Древнему, как мир, танцу тел и единению душ.