Невеста напрокат

Глава 25

Горан отлип от окна. Он увидел больше, чем хотел. Больше, чем было нужно. И понял, что опоздал. Жутко и банально. Ив снова ускользнула. На этот раз под руку с так называемым женишком и женщиной, в которой он угадал мамашу своей пленницы. Розалинду Вандерберг, эту обманщицу.

Если бы он только поспешил! Если бы упрямая девчонка одевалась быстрее! Сейчас бы не мял раздраженно сапогами снег под окном Стормхилла и не чувствовал себя полным идиотом.

Надо же, приехать в такую даль и упустить мисс Истрейдж буквально из своих рук. А ведь он уже представлял себе, как обыграет ситуацию. Ведь он все продумал. Но кто же знал, что господа решат вернуться в столицу прежде срока. В том, что они отправились именно туда, Беккер не сомневался.

— Верни меня домой, и я закрою глаза на похищение и все, что было после, — дерзко заявила Элеонора. Она стояла рядом с ним и насмешливо смотрела своими темными глазами. — Что? Не хватает денег на портальный камень? — предположила она. — Снова будем трястись в экипаже? Мне-то все равно. Я прибуду как раз вовремя. Свадьба состоится через два дня. И через два дня Ив умрет.

Он развернулся к ней. Замахнулся, испытывая жгучее желание прибить нахалку, но удержался. Вовремя понял, что девушка просто издевается, что и немудрено, с ее-то характером! В какой-то миг ему даже стало жаль мага, который получит такую стерву в жены. Дерри оставалось лишь посочувствовать.

— Что молчишь? — продолжила девица, но тут оборотень заметил движение за окном и, схватив Элеонору за плечо, силой усадил на корточки, велев заткнуться.

— Мы успеем, — сообщил он тихо, обращаясь больше к себе самому, чем к сварливой невесте лорда Дерри.

— Интересно как? — начала было она, но широкая ладонь Беккера опустилась на ее рот, не позволяя мисс Вандерберг говорить.

Перемещение прошло быстро. Вот мы ступили в портал, засосавший нас с жадностью воронки смерча, и мгновение спустя вышли на дорогу перед воротами, украшенными кошелем с имитацией золотых монет. Дом Вандербергов я узнала сразу. Моргнув, пошатнулась, чувствуя, как меня поддерживает крепкая рука.

Эдриан!

Впереди, перед воротами, нас поджидали миссис Вандерберг и Виктория, Она последовала в портал сразу за Розалиндой. Дерри развернулся к порталу и легким взмахом руки закрыл его. — Позволишь проводить тебя домой?

«Мы ведь собирались поговорить!» — хотела было ответить, но лишь кивнула. Поговорим. И, конечно же, не при Розалинде.

— Эдриан, вам, верно, следует вернуться домой и проверить, как леди Дерри перенесла переход через портал? — мило улыбнулась моя поддельная мать. — В возрасте, знаете ли, это становится некоторой проблемой.

Я понимала, что она скажет все, что угодно, лишь бы не позволить нам с Рианом остаться наедине.

— У моей матушки есть специальные амулеты перехода. Я не сомневаюсь в том, что она в порядке, — поспешил сообщить недовольной даме маг, а затем чинно предложил мне руку, которую я с радостью приняла.

— И все же...

Но тут Розалинда заметила выглянувшего из сторожки привратника. Хозяйку дома узнали. Хотя у старика, бросившегося открывать ворота, взгляд был удивленный. Видимо, не так часто его господа перемещаются посредством магии. Что и неудивительно. У Норы слабый дар. У миссис Вандерберг его, кажется, нет вообще. А отца семейства я видела слишком мало, так что не успела разобраться. Использование же портального камня весьма затратно. Дешевле передвигаться в экипаже или верхом.

— С возвращением, хозяйка, — поклонился привратник, пока мы проходили через ворота мимо него. — Какая радость, что вы снова дома!

Розалинда и не подумала посмотреть на старика. Я последовала ее примеру, понимая, что Элеонора поступила бы так же. А я пока еще изображаю ее, играю роль. Надеюсь, осталось недолго.

Эдриан удивил меня, когда отнял у Виктории мои вещи. В одной руке маг держал саквояж, а второй завладела я, причем с огромным удовольствием, не желая себе отказывать в такой малости, как прикосновение к мужчине, которого люблю.

Миссис Вандерберг шла рядом. Казалось, хочет контролировать каждый мой шаг. Я же размышляла о том, что делать дальше и как правильно поговорить с Дерри. Тори, заметив мой взгляд, полный отчаяния, смекнула достаточно быстро и, нарушая все правила приличия, первой начала разговор со своей якобы хозяйкой.

Что она говорила ей, я не знаю. Не вслушивалась. Придержала Риана за руку, чтобы отстать на несколько шагов от Розалинды и Тори, и тихо спросила:

— Милорд, что вы знаете о проклятье, которое тяготеет над вашим родом?

Он прищурился и остановился. Но я подтолкнула его вперед, наигранно улыбнулась и нарочито громко заявила:

— Вы еще не видели меня в свадебном платье, милорд!

— Что происходит? — тихо поинтересовался Риан, когда Розалинда обернулась на нас.

Хвала Тори. Она снова ухитрилась отвлечь даму, и они продолжили идти.

— Нора, вы мне объясните хоть что-нибудь? — спросил маг, к счастью, шепотом.

— Над вашим родом существует проклятье, милорд, — поспешно сказала я. — Тень, помните? Сущность, которая преследовала меня в Стормхилле...

Эмоций в ярко-синих глазах не появилось. О чем сейчас подумал маг, я не знала. Могла лишь догадываться.

— Я ничего не слышал о подобном, — искренне признался он.

— А вы спросите у своей матушки, — посоветовала я и не справилась с собой. Доля сарказма, признаюсь, в тоне прозвучала. — Полагаю, она-то как раз в курсе. Если я правильно поняла смысл проклятья, то суть в следующем: каждая первая жена первенца рода умирает из-за сущности, которая живет в Стормхилле. Думаю, тень просыпается, когда у наследника появляется невеста.

Я пыталась формулировать как можно короче и четче, чтобы уложиться в то короткое время, пока идем к дому. Розалинда снова обернулась, и я изобразила радость, громко затараторив о нарядах и фейерверке, который обещал устроить в честь моей свадьбы мистер Вандерберг. Чушь. Я понятия не имела, будет ли какой-то фейерверк. Просто играла, мысленно благодаря подругу и удивляясь, как Виктории удается отвлечь эту мегеру.

— В галерее есть портреты. Не понимаю, почему вы не знаете о том, что находится в вашем доме. А ведь там висят изображения всех несчастных, которые умерли сразу после свадьбы, — выпалила я и зажмурилась, ожидая удара судьбы. Но ничего не произошло. И сущность не спешила выпрыгнуть из ниоткуда, чтобы порвать меня на части. Мы продолжали идти, и единственным звуком, помимо болтовни идущих впереди женщин, был хруст гравия под ногами.

— Что вы такое говорите, Элеонора? — проговорил Дерри.

— Если не верите мне, спросите свою мать. Она должна знать. — Я заглянула в глаза мага. — Скажите, ведь леди Элиса была не первой женой вашего отца?

Он сдвинул брови, и я поняла, что попала в точку.

— Черт, — сорвалось с губ мага, и он поспешно извинился. — Вы уверены?

— Абсолютно.

— То есть сейчас вам угрожает опасность.

— Я сама мало что понимаю, — покачала головой. — Мне кажется, что все невесты после обряда или свадебной церемонии, тут я не могу сказать с полной уверенностью, погибали. Именно первые супруги.

Его взгляд стал мрачным.

— Нора... После этих ваших слов я не могу отпустить вас домой. Вам лучше быть рядом со мной. Скажите только, когда вы все узнали и почему, черт побери, сразу не сказали мне обо всем?!

Он остановился и вынудил остановиться меня. Мы встали друг против друга, глядя глаза в глаза. Я даже забыла о миссис Вандерберг.

— Так почему, Элеонора?

— На то есть свои причины, и я не была уверена в том, что проклятье существует, — быстро ответила я. — Да, черт побери, милорд, я даже сейчас не уверена полностью в том, что не ошибаюсь. Это все мои размышления и догадки.

— Нора! — голос Розалинды заставил меня повернуть голову.

Тори стояла почти у самого дома и развела руками, показывая всем видом, что не смогла удержать миссис Вандерберг. Женщина направлялась к нам, и лицо ее было крайне недовольным.

— Нора, идем в дом. — начала она, приблизившись.

И тут Эдриан сделал несложный жест. Розалинда мгновенно застыла на месте с поднятой вверх рукой. То ли хотела поправить волосы, то ли еще по какой причине, но ее кисть зависла на уровне лица.

— Давно мечтал это сделать, — буркнул Дерри, а я радостно улыбнулась. Знал бы он, как мне самой хотелось порой сделать так, чтобы мнимая маман замолчала!

— Продолжайте, — велел маг и, поставив саквояж себе под ноги, скрестил на груди руки, воззрившись на меня в ожидании.

— Я уже рассказала все, что могла, — проговорила тихо. — Попав в ваш дом, я нечаянно забрела в галерею на верхнем этаже. И там впервые столкнулась с этой сущностью. А прежде чувствовала постороннее присутствие в своих покоях. Я задумалась, что же происходит. Вернулась снова в галерею и осмотрела портреты. Выписала имена и даты, которые были на них. В итоге пришла к выводу, что все юные леди, изображенные на холстах, — жены мужчин рода Дерри. А тот факт, что все они умерли в юном возрасте, навел меня на мысль о проклятье. И эта сущность позже подтвердила мои опасения.

— То есть, — взгляд Риана еще более помрачнел, — вы еще и общались с тенью?

Я кивнула, опустив глаза. Сама себе сейчас казалась глупой.

— Получается, что вы упали в обморок в склепе не просто так? — голос мага стал низким, и в нем появились опасные ноты.

— Что произошло в склепе, не знаю. Я искала надгробия. Что-то, что могло подтвердить мои подозрения.

Риан снова выругался. Бросил быстрый взгляд на застывшую, словно статуя, миссис Вандерберг и вдруг спросил:

— А почему вы ничего не говорите о себе, Элеонора?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. А затем поджала губы.

— Кто вы такая, Нора? Какую роль играете и почему? — Маг взял меня за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Прежде вы иначе относились к своей матери. Кстати, она знает о проклятье?

— Нет, — ответила я только на последний вопрос.

— То есть вы и ей ничего не сказали о преследовавшей вас сущности? Притом, что она грозит вам гибелью! — Он резко убрал руку и отошел на шаг.

Кажется, Дерри начал что-то понимать. А я осторожничала. Хотелось выпалить правду, сейчас и здесь. Но что-то внутри тревожно пощелкивало. Останавливало от необдуманного шага.

Договор. Его время еще не истекло. Я очень рискую. И так уже рассказала больше, чем могла.

Перед глазами промелькнули пункты договора. И моя подпись внизу, заверенная магической печатью. Исходя из написанного, я получала свободу наутро, сразу после свадьбы и брачной ночи. Кажется, я едва не совершила ошибку, решив открыться Дерри. Вовремя же остановилась!

— Элеонора? Вы не ответили.

— Я все рассказала, что могу. И все, что знаю о проклятье.

— Если бы вы доверились мне раньше, обряд бы не состоялся, — произнес Эдриан. — Я и сейчас могу отменить свадьбу. Точнее, перенести. Что, если...

— Нет! — Я подалась вперед и взяла руку Риана. — Вот этого делать точно не стоит!

— Тогда я совершенно вас не понимаю! — Его глаза сверкнули.

Смешно и горько, но я и сама сейчас себя не очень понимала.

— Узнайте у своей матери, если она в курсе, как уничтожить сущность, — только и сказала я. — И тогда все встанет на свои места. Надо остановить проклятье. Ведь всегда есть условия, причины.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем щелкнул пальцами, после чего миссис Вандерберг ожила. Я оглянулась на Розалинду, отметив, что она непонимающе моргает, явно подозревая неладное. Видимо, заморозка была полной, и дама не слышала наш разговор. Вот и хорошо. Вот и отлично.

— Вы пойдете домой или отправитесь со мной в особняк Дерри? — спросил спокойно жених. Или уже муж?..

— Домой, — ответила я.

— Хорошо, — почему-то Дерри спорить не стал. Розалинда быстрым шагом приблизилась и смерила нас по очереди недовольным взглядом.

— Что происходит? — спросила она, явно подозревая всех и вся. Мне уделила при этом большую часть своего внимания.

— Ничего, матушка, — первой нашлась я с ответом. А Риан наклонился, поднял брошенный саквояж и предложил мне руку.

Из дома уже спешили слуги. Они забрали вещи, так что в особняк Вандербергов мы входили налегке. Тори сразу убежала наверх, а госпожа Розалинда, я и Эдриан остановились в холле.

— Элеонора, — обратился ко мне маг, пока мнимая матушка снимала шляпку с волос, — могу ли я просить вас принять кое-что от меня?

Розалинда открыла рот, явно намереваясь высказаться по поводу приличий, но, видимо, вспомнила о том, что мы с Эдрианом уже практически муж и жена и он имеет право дарить мне подарки.

Дерри снял с пальца увесистое кольцо и протянул мне.

— Это вам, — произнес и наклонился почти к самому лицу, добавив совсем тихо, так, чтобы не услышала миссис Вандерберг. — Кольцо особенное. Если я вам понадоблюсь, просто наденьте его на палец, — и, распрямившись, громко сказал:

— Мне будет приятно знать, что оно у вас.

— Это какое-то особенное для вас кольцо, милорд? — Я вымученно улыбнулась, чувствуя себя чертовски усталой. Слишком многое произошло за сегодняшний день

— Да. Такое же особенное, как и вы, Элеонора! — Дерри поклонился и отступил к двери.

— Не останетесь на чай? — холодно спросила Розалинда. Ее тон свидетельствовал о том, что она не обрадуется, если маг ответит согласием.

— Нет, мадам. Хочу поскорее вернуться к матушке. — Он поклонился и бросил на меня выразительный взгляд. А я крепче сжала в кулаке подарок и присела в книксене:

— До встречи, милорд.

— Она состоится раньше, чем вы можете себе это представить, — ответил Эдриан и вышел из дома. Полагаю, он мог открыть портал прямо здесь, но следовал правилам приличия.

Взгляд Розалинды, полный недовольства и затаенной ненависти, я встретила с холодной улыбкой. Да, полагаю, она очень недовольна тем, как все идет. Но я и не была в восторге.

— Поговорим? — сухо спросила миссис Вандерберг.

— Поговорим, — согласилась я.

— Дарслайт, принесите в гостиную чаю, — отдала приказ Розалинда.

В гостиной было тепло. В камине пылал огонь, но я не спешила следовать примеру Розалинды, расположившейся в одном из кресел. Впрочем, молчали мы недолго. Лакей принес чай и выпечку, и хозяйка дома начала разговор, дождавшись его ухода. Причем даже прикрикнула на него, чтобы скорее оставил нас в покое. И я поняла, что Розалинда более чем не в духе.

— И что это вы, леди, собираетесь сделать? — спросила она холодно. Ее голос почти звенел. Но я не испугалась и не опустила глаза. Смотрела в лицо нанимательницы прямым и открытым взглядом.

— Я? Может быть, вы объясните мне, во что меня втянули, миссис Вандерберг? — спросила с вызовом. Ах, как не понравился Розалинде мой тон! Она скривилась и поджала губы, всем своим видом демонстрируя неприязнь и почти отвращение.

— Я видела, что происходит между вами и Дерри, — сказала она. — Вы что, любезная, сегодня хотели открыть ему правду? Забыли, что вас связывает магический договор? Хотели сгореть на месте?

— Я помню, — призналась с неохотой, осознавая, что женщина права.

Я была в шаге от того, чтобы открыться Эдриану. И вовремя вспомнила о сроках. Да. Не все так просто. Как же чертовски плохо не знать суть проклятья! Да, скорее всего, оно сбудется после свадьбы, но стоит ждать удара в любую минуту. Ведь я не уверена ни в чем, разве что кроме своих чувств у Риану. Но об этом рассказывать Розалинде не намерена.

— Плохо помните! — Хозяйка дома встала и подошла ко мне, гневно сверкая глазами. Мне даже показалось, что она хочет ударить меня, столько ярости было на исказившемся лице. — Вы не выполнили условия договора! — рявкнула она.

— Пока не выполнила, — ответила я в тон. — А вы обманули меня, не предупредили о том, что грозит той, кто решит связать свою жизнь с лордом Дерри. Или думаете, я дура и не узнала правды?

Лицо ее на миг стало белым. Затем миссис Вандерберг справилась с эмоциями и усмехнулась, отступив назад.

— Вот как, — проговорила она. — Я подозревала, что вы знаете.

— Вы должны были предупредить меня, — парировала я.

— Зачем? — Улыбка на лице Розалинды стала еще шире. — Если бы вы знали правду, никогда не подписали бы этот договор. А так волей-неволей придется исполнять.

— Мне интересно, как вы собирались скрыть факт моей смерти и откуда узнали о проклятье, если о нем не знает даже сам лорд Эдриан?

Признаться, эти вопросы мне были интересны. И раз у нас с миссис Вандерберг зашел такой откровенный разговор, то почему бы не потешить себя и не проявить любопытство. Да, Розалинда была права. Знай я, на что подписываюсь, ни за что бы не сделала это. Возможно, пришлось бы потерять дом. Но пока жив, всегда остается надежда. Только я слишком хотела помочь отцу. И вот к чему пришла в итоге.

— Вам не стоит этого знать. — Моя нанимательница, отчего-то успокоившись, подошла к столику и присела. А затем, удивив меня еще больше, начала спокойно разливать чай по чашкам. — Садитесь, Ивэлин. В ногах нет правды. А знаете, мне даже стало спокойнее теперь, когда вы все знаете. Все равно итог будет один. Мы заплатили вам хорошую цену. Поверьте, жизнь человека порой не стоит даже медяка. А тут... — Она бросила на меня быстрый взгляд и добавила: — Ну же, присаживайтесь.

— Вы мне омерзительны, — проговорила я тихо.

— Поверьте, Ивэлин, мне совершенно все равно, что вы обо мне думаете. Я сегодня же напишу дочери, и она приедет сюда. А вам придется выполнить все условия договора. А уже дальше, если вдруг выживете, то так тому и быть. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь. Но разве общество много потеряет, если не станет такой, как вы? Продажные женщины — вещь обычная. Каждый день появляются новые. Просто кто-то стоит дороже, а кто-то отдает себя за мелкую монету. Вы же нам обошлись в кругленькую сумму.

Наверное, я покраснела. И от ярости, и от стыда. Нет, я не продавала свое тело, но в глазах Розалинды была именно такой. И все же, даже будь это правдой, они с дочерью просто не имели права распоряжаться моей жизнью.

Эти дамы были мне отвратительны. До тошноты.

— Я выполню условия договора, — сказала четко, радуясь тому, что голос не дрогнул.

— Не сомневаюсь в этом, милочка. Вы ведь прекрасно знаете, на что подписались, — недобро усмехнулась миссис Вандерберг.

— Но... — Я сделала паузу, заставив женщину с интересом посмотреть на меня. — Сделаю все, чтобы выжить. А потом, когда все закончится, и я не буду связана с вами обязательствами, расскажу правду лорду Дерри. Посмотрим, как он отнесется к этой новости.

— Дрянь, — выплюнула Розалинда. — А я говорила Норе, что надо было предусмотреть такой вариант. Жаль, что мы не ввели пункт о неразглашении после выполнения условий. — Она словно обращалась сама к себе. И я видела, что женщина искренне жалеет о подобном упущении. — Хотя вряд ли это случится.

— Вы настолько уверены в том, что я умру?

— Еще бы! Ни одна девица, ставшая первой женой для мужчины рода Дерри, еще не выживала, — в тон мне ответила миссис Вандерберг. — И вы не выживете.

— Откуда вы почерпнули эти сведения? — спросила я.

Рука дрогнула, когда потянулась за чаем. Хотелось просто смочить горло. Отчего-то оно стало совсем сухое, не глотнуть. Мне бы чего-нибудь покрепче. Не отказалась бы и от виски. Но чай лучше, чем ничего. Да и голова после него остается ясной.

— Чтобы вы не обольщались напрасными надеждами, открою вам свой источник информации, милая, — ответила хозяйка дома. И это ее «милая» прозвучало так неприятно, что я едва не подавилась чаем. — Леди Элиса Дерри, — произнесла Розалинда, пристально взглянув мне в глаза.

Я с силой сжала ручку чашки. Удивляюсь, как она не треснула. Все же фарфор был тонким, а у меня руки не слабые. И в подобном состоянии магия могла придать дополнительной силы.

— Черт, — вырвалось у меня невольное.

— Да. Она сразу рассказала мне всю правду. Не знаю, чего она пыталась добиться этим, но я благодарна ей за шанс спасти Элеонору. Этот Дерри, папаша Эдриана, оказался той еще сволочью! — Она пыталась казаться спокойной, но сейчас эмоции вырвались из-под контроля. — Надо же, взять у нас столько денег, а в итоге еще и принести в жертву моего единственного ребенка!

Я смотрела на Розалинду и не знала, кто мне противен сильнее. Она или отец Эдриана. Получается, что он, в отличие от сына, знал о проклятье. И решил дать сыну шанс. А заодно и поправить свои дела за счет чужих финансов.

— А я так радовалась, когда муж сообщил мне о том, что нашел супруга для нашей Элеоноры, — продолжала миссис Вандерберг. — Да еще и какого! Состоятельного и родовитого, будущего лорда. И все эти годы мы не знали, в чем дело. Радовались будущей помолвке и свадьбе. Хвала богам, глупая Элиса открыла нам тайну. Конечно, не только из благородства. Я, признаться, не понимаю ее мотивы...

— Почему вы не отказались? — спросила я. Розалинда явно хотела выговориться, и стоило использовать ее порыв. — Вам стоило отказаться, и не было бы никаких проблем.

— Зачем отказываться, если мы все продумали? — усмехнулась она. — Моя Элеонора не рождена для того, чтобы быть простой женой торговца, подобно ее матери. Нет. Она должна блистать в свете. У нее будет лучшая судьба, чем у меня.

Она говорила, а мне становилось страшно. Кажется, я боялась теперь Розалинды сильнее, чем темной сущности, обитавшей в Стормхилле. Определенно, эта женщина страшнее. Потому что, и я в том была почти уверена, сущность убивала невест по причине. Какой-то своей, злой, жестокой, но причине. Призраки не появляются просто так. И сущности, думаю, тоже.

— Мне жаль вас, Розалинда. — Я сделала над собой усилие и допила чай.

Тяжело было казаться спокойной, когда внутри все сжималось. Я боялась, злилась, испытывала целую гамму чувств — а та, что сидела напротив, улыбалась, радуясь каким-то своим мыслям. Кажется, она не понимала, что уготовила собственной дочери не жизнь, а существование. Разве титул подарит счастье? Нет. Счастье и любовь не купить за золото и положение в обществе. Обидно осознавать, что меня приговорили к смерти из-за чужой гордыни и жадности.

— Вы не сможете покинуть этот дом, — заявила мне миссис Вандерберг с той же мягкой улыбкой. — До приезда Элеоноры будете сидеть здесь.

— А как вы объясните это лорду Дерри, если он пожелает пригласить меня на прогулку? — спросила я.

Лицо Розалинды стало серьезнее.

— Не думаю, что он сможет тратить свое время на такие пустяки, как прогулки. А вы, моя дорогая, начинайте готовиться к свадьбе. Я немедленно распоряжусь, чтобы в ваши покои принесли платье для примерки.

— А что станете делать, если проклятье нельзя обмануть? — поинтересовалась я, поставив опустевшую чашку на стол. Не успела сама заметить, когда выпила чай, к слову, весьма вкусный и насыщенный. — Что, если сущность поймет, кто является истинной невестой и будущей женой?

Розалинда рассмеялась. Даже голову запрокинула назад, настолько было сильным ее веселье.

— Шутите, мисс Истрейдж, — проговорила она. — Сущность преследовала вас в Стормхилле, а значит, она поверила в нашу с Норой уловку.

— Преследовала, но не убила, — напомнила я холодно.

— Конечно. — Миссис Вандерберг налила себе чаю и сделала глоток, глядя на меня поверх чашки. — Сущность убивает наутро после первой брачной ночи. Так рассказала леди Дерри. И спастись от нее, как я понимаю, нет ни единого шанса.

— Вы все продумали, — произнесла я. — Тень придет за мной, даже если не произойдет консуммация брака?

— Вне сомнений. Полагаю, для этой нечисти, или кем там является проклятье рода Дерри, интимные вещи, которые обычно происходят в супружеской спальне, не представляют никакого интереса.

Она говорила так спокойно, что я с трудом сдерживалась. Хотелось вцепиться в густую шевелюру нанимательницы. Хотелось действовать так, как не принято у истинных леди: двинуть по надменной и самодовольной физиономии дамы. Да с такой силой, чтобы ее зубы звучно клацнули, а в глазах взорвался фейерверк.

Удержалась. Просто потому, что поняла, насколько это бесполезно. Я доставлю ей больше хлопот, если выживу.

— Прошу прощения. — Я встала и, подхватив юбки, направилась к двери.

— Не смею задерживать, — бросила мне в спину миссис Вандерберг.

В дверях я столкнулась с лакеем. Он поспешно поклонился и выпалил громко:

— Мистер Вандерберг просил передать, что сегодня будет к ужину и отменит все свои дела в честь вашего возвращения.

Я проскользнула мимо лакея и поспешила в отведенные мне комнаты. Тори уже была там. Сидела на кровати, бледная и взволнованная из-за происходящего.

Присесть рядом я не смогла. Внутри бушевала буря. Ярость норовила выплеснуться, словно лава древнего вулкана, который обманчиво казался спящим.

Измерив шагами по диагонали комнату, я развернулась и взглянула на подругу.

— Почему ты задержалась? — спросила она.

— Ты себе представить не можешь, что задумали эти. — начала было я, и слова закончились. Хотелось выть, ругаться, рыдать и кого-нибудь побить. Причем все одновременно.

— Успокойся, Ив, — рука подруги легко коснулась моих волос. — Дерри тебя любит. Все будет хорошо.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, криво улыбнулась в ответ. Хотелось выговориться. Поделиться жуткими мыслями. Тори была единственной, с кем я могла поговорить. Единственной, кто знал о договоре — поскольку я рассказала ей все еще до того, как его подписала.

Слушая мою немного сбивчивую речь, Виктория менялась в лице.

— Ах, они!.. — воскликнула подруга.

— Мне нужны мел и травы, — сказала я тихо.

— Зачем? — спросила девушка заинтригованно.

— Буду рисовать пентаграмму.

— Против сущности? — удивилась Тори.

— Против Розалинды.

Риан переместился не в дом, а к воротам ограды. Прошелся вдоль забора, посмотрел через резные узоры на двор, на свет, горевший в окнах леди Дерри. И застыл, думая о том, что впервые в жизни не хочет видеть собственную мать. Ту, которая дала ему жизнь, воспитала и дарила только любовь. Он не видел от нее дурного. Элиса всегда поддерживала его, когда советом, когда делом. И вот что он узнал о ней. Пьедестал его любви к матери пошатнулся, дал трещину.

Эдриан ощутил, как на лицо упала снежинка, мгновенно растаяв. Сунув руки в карманы плаща, маг запрокинул лицо к небу, глядя на мелкий снег, медленно летевший с облаков.

А уже спустя минуту он шагал к воротам.

— Доброго дня, милорд, — произнес открывший ему привратник.

Удостоив его кивком, Дерри быстро дошел до парадного входа и легко взбежал по ступеням. Его уже успели заметить в окно, и расторопный лакей распахнул перед хозяином дома двери. Второй с поклоном поспешил принять шляпу и плащ. — Где леди Элиса? — хмуро поинтересовался маг.

— Хозяйка в маленькой гостиной. Только что спустилась туда и велела принести вина и фруктов, — последовал ответ.

— Добавьте еще один бокал, — бросил Риан и направился прямиком туда, где находилась его мать.

Эдриану не терпелось поговорить с ней. И в тоже время он боялся окончательно разочароваться в той, которая всегда была для него примером доброты и искренности.