Невеста напрокат

Глава 16

— Ты приехал поздно! Неужели нельзя было прибыть вовремя или раньше? Ты же знаешь, что госпожа любит по утрам пить кофе! — Грейс возмущалась, пока взбиралась на козлы, опираясь на протянутую руку Моргана. Подобрав юбки, она неловко, то и дело грозясь упасть в дорожную грязь, пыталась занять место рядом с кучером.

Морган понятия не имел, что и когда любит госпожа Вандерберг. Он просто выполнял свою работу. И он единственный из дома этих богачей, знал о подмене. Потому и приходилось помогать. Иначе он ни за какие коврижки не стал бы связываться с такой нудной и высокомерной особой, как эта Грейс. Глядя на нее, Морган иногда думал, что женщина слишком высокого мнения о своей особе. И это притом, что она такая же служанка, как и остальные. Но, видимо, доверие мисс и миссис Вандерберг, заставили ее думать о себе больше, чем стоило. И мнить тоже.

Так или иначе, но кучер не стал спорить. Он вообще ничего не сказал, лишь позволил себе подтолкнуть женщину под зад, чтобы она быстрее села. За что получил возмущенный взгляд и окрик. Не обратив на это внимания, Морган обошел лошадей и занял свое место, взяв в руки поводья.

— Куда? — голос прозвучал глухо.

— В центр. Мне надо купить мисс Вандерберг отменного кофе. А потом сразу назад. Сегодня я сделала ей последнюю чашечку, а если мисс не получит завтра с утра порцию этого напитка, ее настроение...

Морган не дослушал. Отвлекся на лошадей, и они поехали по дороге прочь от лесного домика.

Лошади шли бодро, свежий воздух холодил лицо, но Грейс не дала ему расслабиться. Уже спустя пару минут она начала капризничать. Ее злые фразы: «Можно ли ехать быстрее!», «Мисс без меня заскучает!» и прочие в том же духе вызвали острое желание остановить лошадей и высадить личную горничную Элеоноры. Посреди леса. Морган сильно подозревал, что даже если здесь водятся волки и Грейс повезет с ними встретиться, те убегут прочь, поджав хвосты, стоит ей открыть рот. И тут же пожалел, что он не волк.

До города добирались мучительно долго. Еще дольше он ждал, пока Грейс скупит все необходимое для своей госпожи — оказалось, что помимо кофе ей нужно множество всяких мелочей. Так что возвращались они спустя пару часов мотания по улочкам столицы.

Грейс прижимала к груди свертки и воинственно сверкала глазами. Морган краем уха уловил, как она спорила и скандалила в одной из лавок со сладостями. И, кажется, именно споры добавляли ей жизненной энергии.

Но сейчас горничная молчала. Кучер надеялся, что она утомилась, бегая по магазинам, и радовался тому, что слышит только ветер, шумевший среди вершин деревьев, и топот лошадиных копыт по замерзшей земле.

Зима уже вступила в свои права. Но снег не спешил укрыть лес и дороги. А к городу, пышущему печными трубами, пока вообще не рисковал подобраться. И все же здесь, за пределами столицы и суеты, дышалось лучше, свободнее.

А затем что-то изменилось. До охотничьего домика Вандербергов оставалась пара миль по лесу, когда кобылы начали странно себя вести. Морган не мог не отметить, как лошади озираются и как без понукания ускорили бег.

«Волки! — подумал он первым делом. Вряд ли они нападут, но то, что лошади волнуются, говорит о том, что, скорее всего, это не один волк. Возможно, даже стая? — Черт с ними, с этими бестиями!»

Ему даже не пришлось подгонять лошадей. Домчали с ветерком.

Он спрыгнул с козел, помог выйти служанке. Затем достал все ее многочисленные покупки. Самое важное и хрупкое Грейс держала в руках.

Мужчина проводил горничную до дверей, сгрузил все покупки в маленьком уютном холле и поспешно вышел, радуясь вновь обретенной, пусть и временной, свободе. Морган отсчитывал дни, оставшиеся до возвращения настоящей хозяйки. Он знал, что мисс Ивэлин где-то отрабатывает деньги — те самые, которые ей заплатили Вандерберги, — и сожалел, что он ничем не может помочь своей госпоже.

Уже возвращаясь назад, на дороге к городу, мужчина снова ощутил тревогу лошадей. Вот только странное дело: чем дальше они отдалялись от охотничьего домика, тем спокойнее становились кобылы.

Словно то, что напугало их, осталось там. Рядом с домом, спрятанным в лесу.

Мне нужна светлая голова. Голова, не забитая глупостями. Без дурных мыслей, заставляющих сердце биться быстрее, а щеки пылать алым цветом.

Первым вопросом Тори, после того как Эдриан ушел, было:

— Он что, обидел тебя?

Я не ответила. Не захотела рассказывать правду. То ли от стыда, то ли еще по какой причине, но этот поцелуй я хотела утаить. По крайней мере пока.

Да, когда мысли потекли в правильном русле, а я немного успокоилась и приняла расслабляющую ванну с травами, то смогла понять Дерри. Он искренне считает, что я — его невеста. И, думаю, жених может поцеловать перед свадьбой женщину, которая скоро станет его женой. В том, что Эдриан не намерен искать путь к отступлению и уйти от навязанного брака, я уже успела убедиться. Иначе ни я, ни Розалинда не ступили бы на порог Стормхилла. Хранящего в себе жуткие тайны...

В очередной раз задумавшись над этим вопросом, потянулась к записям...

Вот они все передо мной. Даты рождения и смерти девушек, судьба которых была такой трагичной. Ни одна из них не дожила даже до двадцати пяти лет. Страшно и загадочно.

Я смотрела на даты, но мысли то и дело возвращались к пустынному коридору. К моему телу, прижатому спиной к двери. К губам мужчины, целовавшего меня, и к собственным ощущениям, возникшим от его ласк.

Я не была дурой. И всегда признавалась в том, что очевидно. Вот и сейчас не стала бороться с собой и придумывать жалкие оправдания. Все предельно просто. Эдриан Дерри, хозяин Стормхилла, нравится мне. Нет, это еще не любовь, но я испытываю к нему влечение, интерес и желание. Чувства, которые мне испытывать просто нельзя.

Только как ни старалась, повторяя про себя раз за разом, что этот человек просто не мой, что-то внутри отказывалось это принять. И я злилась. Сама на себя. За то, что позволила себе расслабиться и упустила момент, когда начала влюбляться. Когда-то матушка, моя настоящая, а не нынешняя подделка, говорила мне, что любовь — единственное чувство, которое нельзя предугадать. Теперь я знаю, что она была права. За все эти годы, что я работала невестой напрокат, ни один мужчина не относился ко мне так, как Эдриан Дерри. Возможно, потому что все они являлись нанимателями, а он нет.

Они чаще всего смотрели на меня как на вещь. На ту, которую можно купить. И в чем-то были правы. Но никогда я не продавала свое тело за деньги. Не продавала и не стану. Есть границы во всем. Иначе я давно могла бы получить свой дом через постель Беккера. Уверена, что он закрыл бы глаза на мой долг или на большую его часть. Но мне претила сама мысль о том, чтобы расплачиваться телом. Меня воспитывали иначе.

Все джентльмены, с которыми довелось работать, были не прочь продолжить отношения уже более тесно после того, как заканчивался наш договор. Но ни один не зацепил меня.

Эдриан другой. Темный и опасный. Казалось бы, в нем нет ничего, что может привлечь меня, и все же это случилось. Несмотря ни на что, он нравится мне.

Да, мы и знакомы всего ничего. Сама не понимаю почему, но меня тянет к этому мужчине. Тянет так, что самой страшно.

Встряхнув головой, я снова уставилась на записи. Надо выбросить из мыслей Дерри. Надо заняться делом, а не грезить о том, кто никогда не будет моим.

Но даты прыгали перед глазами, и я не могла сосредоточиться. Лицо Эдриана, склоненное к моему, никак не выходило из головы.

— Черт! — выругалась я.

Матушка не похвалила бы свою дочь за подобные крепкие словечки. Но я уже давно не та девица из благородного семейства. Жизнь и общение с людьми, подобными Беккеру, оставили свой след. И все же спустя несколько минут мне удалось привести себя в порядок.

— Значит, так! — Я взяла магическое перо. Удобная вещь. Чернила в нем никогда не заканчиваются и не оставляют пятен, что само по себе бесценно. — Кто у нас идет первой? — проговорила я тихо.

Портреты в галерее висели не в хронологической последовательности. Это я обнаружила, пока записывала данные. И вот теперь пыталась расположить даты в изначальном порядке. А закончив, подчеркнула первое имя.

— Долорес Дерри, — тихо прочитала вслух.

И сразу в памяти возник портрет. Красивая девушка с темными локонами в платье позапрошлого века.

— Миранда Дерри. — Я написала напротив второго имени цифру два.

Всех девушек объединяла одинаковая фамилия, но лица были разными, что подтверждало отсутствие кровных связей с семейством, владеющим Стормхиллом.

— Вы же все были невестами? — спросила я, глядя на имена и вспоминая лица давно почивших красоток. Обязательно нужно прогуляться по окрестностям и заглянуть на местное кладбище. Интересно, там ли фамильный склеп рода, или он находится где-то поблизости от дома?

Я не сразу заметила, что воздух стал холодным. Лишь сорвавшееся с губ облачко пара заставило меня вздрогнуть и поднять глаза.

В один миг в спальне потемнело. Даже огонь, весело трещавший в камине, вдруг застыл, словно был не живым, а нарисованным на холсте умелой рукой художника.

По спине пробежала дрожь, и я вцепилась в исписанные листы бумаги, словно это могло придать мне сил.

— Ты еще здесь? — голос был до такой степени жутким, что я едва не подпрыгнула, а затем резко обернулась.

Под потолком висела уже знакомая мне тень. Та самая, что напугала нас с Тори. И вот теперь она здесь. В моих покоях.

— Да что вы такое? — Я встала и обхватила себя руками, чтобы не позволить уже почти ледяному холоду сковать тело.

Тень рассмеялась. Сипло, страшно, но не подлетела ближе, а лишь шевельнулась, словно позволяя понять — она живая. И она точно не призрак. Ведь призраки, а в этом я была уверена, не могут говорить. И мой отец тому доказательство. Или я чего-то не знаю о потусторонних существах?

— Кто вы? — повторила вопрос. — Что вы?

— Какая разница? — Тень опять рассмеялась. — Главное, кто ты! — Она спустилась ниже, а я едва смогла удержаться, чтобы не завизжать и не броситься прочь из спальни.

— Уходите из моей комнаты, если не желаете разговаривать. — Я сама себе показалась чертовски храброй.

— Боиш-ш-шься, невеста? И правильно. Меня стоит бояться. Особенно тебе! — и она ринулась вперед.

Я не успела ни отшатнуться, ни прыгнуть в сторону. Просто ощутила, как это черное нечто, ледяное и мерзкое, прошло сквозь меня.

Кажется, я закричала. Все же нервы не железные. Ноги подломились, и я осела на пол, подрагивая от холода. Будто шла долго по снегу и морозу раздетая. С губ сорвался стон вместе с облачком пара. За спиной раздался короткий смешок, похожий на звук треснувшего льда, и все вернулось на круги своя. Затрещал весело в камине огонь, за окном ожил ветер, которого я до сей поры не слышала. Или, скорее всего, попросту не обращала внимания. Но холод не ушел. Я по-прежнему дрожала, тщетно пытаясь согреться.

— Мисс! Мисс! — Тори появилась будто из ниоткуда. Ей хватило ума не обращаться ко мне по имени. Кто знает, как громко я кричала. Возможно, меня услышала не только подруга.

Виктория упала рядом на колени и схватила меня за плечи, но тут же вскрикнула от удивления.

— Да вы промерзли насквозь, мисс!

В это охотно верилось. Еще бы мне не замерзнуть. Но что за темная дрянь обитает в имении?

Тори тем временем сдернула с постели покрывало и закутала меня. Вовремя, потому что в комнату ворвался еще один посетитель. И это оказался совсем не слуга и не горничная.

— Мисс Вандерберг!

Подруга коротко пискнула, а я обернулась на голос, не веря своим ушам.

Эдриан застыл на пороге. Было заметно облегчение на его лице. Наверное, я все же сильно кричала, и он успел испугаться. Но как он оказался здесь? Наши покои далеко друг от друга! Впрочем, ответ я нашла сразу. Мужчина бежал. Его одежда и волосы были в беспорядке, из чего я сделала вывод, что хозяин дома готовился ко сну, когда услышал мой крик.

— Все в порядке, милорд. — Я выдавила улыбку. — Дурной сон, — а сама невольно задумалась, стоит ли рассказать Дерри о темном нечто, обитавшем в его доме.

Маг как-то странно посмотрел на меня.

— Как вы услышали? — спросила я.

— Услышал, — буркнул он недовольно и очень неаристократично. — Рад, что с вами все в порядке.

Это было не совсем так, но я не решилась задать волновавший меня вопрос. Сначала стоит поговорить с леди Дерри. Интуиция подсказывала, что она точно знает ответ. Или может догадываться.

— Боже, мисс, я так испугалась, — затараторила Тори, помогая мне подняться и подойти к кровати. — Вы так громко и страшно кричали! Думаю, весь дом слышал.

— Неужели? — засомневалась я.

Эдриан ретировался в гостиную, но остался стоять так, чтобы видеть меня в дверной проем. Виктория попыталась уложить меня, но я колебалась. Правила приличия твердили мне, что стоит поблагодарить мага за заботу. Только как-то слишком уж быстро он оказался здесь. Вряд ли караулил за дверью в покои. Не похож он на сумасшедшего влюбленного. Наш поцелуй — это всего лишь поцелуй и не более. Тогда почему он здесь, да еще и так быстро? Спросить?

— Если с вами все хорошо, мисс Вандерберг, я пойду. — Кажется, Эдриан и сам чувствовал себя не на месте.

— Да. Благодарю вас за заботу. — Неловкость момента опалила лицо огнем. Я не краснела, даже когда мы целовались, а тут...

— Надеюсь, кошмары больше вас не потревожат этой ночью. — Он взглянул как-то подозрительно. Будто сомневался в моих словах.

А что, если он знает о темной сущности? Ведь он хозяин Стормхилла. А хозяин должен все знать. Только маг выглядел сам не очень уверенно. Определенно, мне стоит перенести размышления на утро. Не зря же говорят, что оно мудрее вечера! Думаю, сегодня темная сущность не вернется. Вот только не знаю, смогу ли я уснуть этой ночью?

— Тори, проводи милорда. — Я решила за нас обоих.

Кажется, Дерри даже обрадовался такому решению, так как, бросив на меня быстрый взгляд, поспешно исчез из поля зрения, а подруга поспешила за ним. Но вернулась быстро.

— Милорд ушел, — сообщила Виктория, присаживаясь на край кровати. — А теперь рассказывай, что произошло на самом деле. В кошмары я не верю.

— Тсс! — я прервала ее, прижав палец к губам. — Подожди немного. Лорд Дерри маг, и если захочет подслушать нас.

Подруга улыбнулась.

— Вряд ли захочет. Он уходил достаточно быстро, и не думаю, что подобный человек унизится до подслушивания.

— А я уже ничего не знаю, — призналась шепотом. — Помнишь ту тень из галереи?

Глаза девушки округлились.

— Только не говори мне...

— Да, — кивнула я. — Она была здесь. И я не понимаю, что это такое. Точно не призрак. А если и призрак, то какой-то особенный.

Сказала и подумала о том, что надо бы поговорить с отцом. Он должен знать, могут ли призраки разговаривать. Жаль, что он сам изъяснялся лишь кивками и жестами.

— Мисс, — Тори все же решила быть осторожной, — вам стоит рассказать все лорду Дерри. Похоже, он действительно волнуется за вас.

Я хмыкнула. За меня ли? Сомневаюсь. Узнай Риан правду, вряд ли прибежал бы спасать обманщицу.

— Как ты только не боишься, — уже тише, едва слышно прошептала подруга.

— Я боюсь, — призналась в ответ. — Смотри. — Я подошла к столу и взяла свои записи. — Ты права, нам надо найти склеп Дерри. Не может быть, чтобы было столько смертей, и никто ничего не знал. Слухи должны ходить. Так всегда.

Виктория задумалась.

— А не наведаться ли тебе в город? — спросила она. — Тем более теперь, когда ты представлена всем почтенным семействам? Возможно, кто-то что-то расскажет.

Ее совет мне понравился. И я решила, что непременно сделаю так, как сказала подруга.

Мы переглянулись, и Тори улыбнулась.

— Давай я посплю рядом, в гостиной на диване, — предложила она.

— Не боишься? — я тоже улыбнулась.

— Боюсь, но не думаю, что эта тень, кем бы она ни была, заинтересуется мной. Да и оставлять тебя одну не хочется.

— Спасибо! — Я потянулась к Виктории, и мы обнялись. Даже не знаю, что бы я делала в Стормхилле без ее помощи.

Весь день настроение у Элеоноры было похоже на весы. Причем, иногда одна чаша опускалась от плохого до отвратительного. И кофе, свежесваренный, пахнувший так, что кружилась голова, не радовал. И книги были заброшены в угол. Она пыталась развлечься, меняя наряды, но и это занятие, обычно доставлявшее массу удовольствия, сейчас раздражало.

Хотелось просто выйти из дома, а еще лучше, сесть в экипаж и отправиться в город, чтобы прогуляться по улочкам столицы и выпить кофе в приятной компании подруг. Вместо этого приходилось торчать безвылазно в четырех стенах. Нет, она, конечно же, могла пройтись вокруг дома. Но дальше простирался лес. И все эти тропки, уводившие в чащу, ее не манили. В довершение ко всему погода окончательно повернулась к зиме и поутру на траве, желтой и сухой, устилавшей северную часть двора, лежал, сверкая, иней.

Элеонора плохо спала. Прежде она могла отдыхать до полудня. Здесь же ее словно кто-то толкал изнутри, и девушка просыпалась с первыми лучами солнца, тусклого и противного.

Сегодня ночью, лежа в своей постели, она думала о той, что заменила ее в Стормхилле. От матушки пришло письмо со скудными описаниями дома и быта. Розалинда написала, что Элеоноре определенно не понравится ни имение Дерри, ни окрестности.

«Скучно и серо!» — вот так охарактеризовала миссис Вандерберг родовое имение будущего зятя.

А еще она мало писала о Ивэлин. Но Элеонора точно знала: если бы мисс Истрейдж не справлялась со своими обязанностями, матушка непременно нажаловалась бы на нее. Пока же Розалинда ограничилась несколькими фразами, охарактеризовавшими нанятую «невесту» как надменную и весьма неприятную особу.

«Она зарывается и мнит о себе невесть что, — писала матушка Вандерберг. — Словно думает, что выше нас. А сама продается за деньги!»

Элеонора тогда хмыкнула, читая эти строки. Ничего. Осталась половина срока. А затем она станет женой Дерри, и тогда все встанет на свои места. Но как же тяжело ждать и прозябать в этом забытом богами и людьми домике в глуши! Здесь ведь даже верхом не прокатиться. По крайней мере не так, как она привыкла. Нет простора для бешеной скачки. Нет ничего, кроме скуки и тоски, злой и раздражающей.

В окно что-то ударило, и девушка приподнялась на локте. Сна и так не было ни в одном глазу, а еще и этот шум. Несколько секунд Элеонора пристально всматривалась в темноту, царившую за домом. Затем поняла, что это всего лишь ветка и ветер.

Понимая, что не уснет, она лениво откинула одеяло и еще несколько минут просто полежала, прислушиваясь. Дом спал. Спали и слуги. Грейс расположилась через комнату, и мисс Вандерберг казалось, что она слышит, как храпит верная служанка ее матери. Сама Нора не доверила бы этой горничной ничего. Но она понимала, что без посторонней помощи обойтись невозможно. И все же Грейс ей не нравилась. Хитрая и расчетливая, она лишь играла роль верной и преданной прислуги.

— Все они обманщики, — произнесла она вслух. — Все хотят лишь денег, — и встала.

Щелкнув пальцами, подожгла свечу. Отчего-то этот всплеск магии порадовал ее. Элеонора всегда хотела большего. Хотела быть сильной. Хотела, чтобы ее боялись и уважали. Хотела поклонения и почета. И надеялась, что сможет всего добиться, став женой приближенного к королю человека.

Вспомнив Эдриана Дерри, девушка поморщилась. Совсем не ее типаж мужчины. Да, он красив и богат, но его характер оставляет желать лучшего. Таким не повертишь. И все же у них с матушкой был план. Точнее, он был у самой судьбы этого мага.

В окно снова стукнуло. Мисс Вандерберг отчего-то вздрогнула, хотя уже прекрасно знала, что это всего лишь ветка дерева, росшего слишком близко к окну.

«Завтра же велю спилить и ветку, и дерево!» — решила она. Подобные мелочи ее раздражали. А Элеонора привыкла убирать все, что вызывало недовольство. Будь то дерево или бесившая служанка.

Она взяла свечу и направилась к двери, намереваясь разбудить Грейс. Конечно, можно было позвонить в колокольчик, но Нора уже представила себе, как станет тарабанить в дверь служанки и как та, несомненно, испугается, выскочит на порог, взъерошенная, в наспех наброшенном на плечи платке. И отчего-то это веселило девушку.

Вот только дальше порога она не прошла. Протянула руку, чтобы распахнуть дверь, когда та сама неожиданно приоткрылась, и в лицо Норе ударил терпкий противный запах, а глаза встретились с чужими, желтыми и горящими.

Она хотела закричать, но не успела. Широкое плечо незнакомца толкнуло дверь, распахивая ее в комнату. Все, что удалось сделать Элеоноре, это пискнуть и сделать шаг назад. Один-единственный, прежде чем второй мужчина, вонявший так же противно, громадный и мрачный, схватил ее, позволяя своему сообщнику накрыть лапищей раскрывшийся для вопля рот.

— Не ори, дура! — прорычал вонючка и, наклонившись, с шумом втянул воздух рядом с ее лицом.

«Воры!» — подумала Нора, не понимая, что могло привести этих мерзавцев в дом в глуши леса. Впрочем, они могли быть беглыми убийцами. Возможно, сбежали из тюремного подземелья, так как воняли жутко, до рези в глазах.

— На морду похожа, — странный разбойник перестал ее обнюхивать, — а вот запах чужой. Не тот...

— Да она это, она, — прорычал первый. — Магичка. Чувствуешь?

— Ведьма, — поправил его сообщник.

— А маги могут все. Наверное, и запах с помощью волшебства поменяла, чтобы не нашли.

— А если все же не она? — спросил тот, который сомневался.

— Да и черт с ней тогда. Будем снова искать. Но эту оттащим. Пусть на нее наш друг взглянет. А если что-то пойдет не так, затрем память и вернем назад. — Он хохотнул, а Элеонора захлопала ресницами, ничего не понимая.

Ей хотелось вырваться, высвободиться из стальных лап. Девушка уже догадалась, что имеет дело с оборотнями. Пока они болтали, она успела сообразить, что все же воняет псиной. Мокрой и гадкой.

— М-м-м-м! — Конечно, сказать хотелось совсем не это. Но лапа на лице не позволяла высказаться в полной мере. И то, что получилось, больше походило на мычание.

— Пристукни-ка ее, пока не подняла крик, — посоветовал желтоглазый. — Только не перестарайся. Вряд ли нашему общему друг нужен ее холодный трупик, — и рыкнул весело, явно довольный собственным тонким юмором.

«Уроды, сволочи! Немедленно отпустите меня!» — попыталась крикнуть мисс Вандерберг, но вслух прозвучало все то же мычание.

— Пожалуй. Хочу уже сегодня покончить с этим делом, — согласился второй бандит, и Нора даже не успела испугаться, лишь дернулась в тщетной попытке освободиться, до того как кулак опустился на ее голову и мир померк.

Снова это была тьма. Эдриан ощутил ее всплеск и бросился туда, откуда исходило зловещее и чужое нечто. При этом почти не удивился, когда оказался у покоев невесты. Увы, слишком поздно для того, чтобы поймать дрянь, напугавшую Нору. Причем напугавшую до такой степени, что она закричала. Или все же это был кошмар? Ведь девушка могла почувствовать присутствие чего-то темного в своей спальне, и это повлияло на то, что она видела во сне.

Так, или иначе, теперь он точно станет искать ответ. Еще не хватало, чтобы в его доме завелась какая-то гадость. Он не потерпит. Вот только странно, что за столько лет, пока он является хозяином Стормхилла, только сейчас произошло нечто из ряда вон. Но самое удивительное даже не темная неизвестная сущность, поселившаяся или пробудившаяся здесь. А то, что Риан испытал, когда понял, где именно снова появилась тьма.

Мысль о невесте заставила сердце забиться быстрее. Как же глупо! Он никогда еще не чувствовал себя подобным образом. И этот поцелуй...

Можно подумать, что он целовался в первый раз, настолько удивительными были ощущения. Элеонора еще недавно раздражала его до невозможности, а вот теперь заставляла сходить с ума. К осознанию этого Риан пришел не сразу. Кажется, просто не понял сначала, какая она на самом деле. При первой встрече она показалась ему холодной, злобной, старательно прячущей свои недостатки под маской благодушия и напускного достоинства. Поверхностной и пустой. Амбициозной. Жаждущей власти и денег, притом, что имела в достатке и то и другое. Но теперь все выглядело иначе. Стоило поблагодарить мать за то, что почти заставила узнать невесту лучше до свадьбы. Пожалуй, он не против иметь такую жену. Союз с ней обещал стать чем-то большим, чем простое исполнение обещания, данного когда-то отцом. И Риан предвкушал то, о чем прежде думал едва ли не с отвращением.

И да… он ее хотел. Вот это он уже знал точно. Хотел настолько сильно, что позволил себе забыться и поцеловал. Впрочем, о поцелуе Дерри не жалел ни секунды. И если можно было бы вернуть время назад, то снова повторил бы эту сладкую ошибку.

Ему даже показалось, что ей понравилось. Элеонора вполне могла отвесить ему пощечину, а вместо этого ответила на его порыв. Конечно, можно все объяснить тем, что они скоро поженятся. И все же…

Дерри вернулся в кабинет, но, едва бросив взгляд на бумаги и расходные книги, занимавшие большую часть стола, понял, что уже не сможет работать. Перед глазами стояло лицо той, которая заставила его сердце биться так сильно, как никогда в жизни. Элеонора пробудила в нем чувства, о которых он даже не догадывался.

Мысли о невесте затмили все. Дела, работу и даже странную темную аномалию. А вот о ней не стоило забывать. И Дерри решил не тратить время на бесцельное сидение в кабинете, а пройтись по дому. Возможно, он найдет источник пробудившейся силы. А заодно сможет отвлечься от воспоминаний о сладких губах девушки, затронувшей его каменное сердце.