Невеста напрокат

Глава 19

Ставить Беккеру условия еще не пыталась ни одна женщина. Он всегда делал так, как считал нужным. И теперь не повелся на предложение этой нахалки.

Нет. Он не намерен терпеть несколько дней, особенно зная, что девица, похищенная по ошибке, все же в курсе, где сейчас находится Ив. Его Ив.

«Придется силой выяснить у девчонки местонахождение мисс Истрейдж, — подумал он. — А затем подчистим ей память и вернем назад. Желательно все проделать побыстрее, пока этой дуры не хватились!»

Впрочем, меньше всего он переживал по этому поводу. Девку вернут в целости и сохранности. А там пусть ее родня решает, что делать. Вряд ли папаша Вандерберг станет рассказывать о пропаже наследницы. Потом докажи, что она еще девица. А значит, никто ничего делать не станет. А даже если и станут, им не тягаться с банкиром Беккером.

Заперев мелкую магичку в своей спальне, он отправился в кабинет. Комнаты располагались рядом, и сначала Горан не понял, что за шум раздается за стеной, а затем схватился за голову, сообразив, что там происходит. К тому времени он уже успел отправить послание одному из темных магов, с которым время от времени вел дела.

Горан покинул кабинет и вместе со слугой, здоровенным волком, поспешил к своей спальне. Стоило ему открыть дверь и переступить порог, как в голову полетело что-то увесистое и тяжелое. Беккер отреагировал молниеносно. Ринулся в сторону, радуясь тому, что его звериная половина почувствовала опасность. А затем, услышав стук тяжелого предмета об стену, поднял голову и встал, понимая, что оказался на полу раньше, чем успел что-то сообразить. Его слуга тоже поднимался, скаля клыки. А посреди спальни с подсвечником наготове стояла пленница. Выглядела она при этом весьма воинственно. Волосы взлохмачены, сорочка смята, а в глазах такая дикая злость, что Горан даже усмехнулся. В какой-то миг ему пришлась по душе эта магичка. Вот только звериной сущности она по-прежнему не нравилась.

«Жаль!» — успел он подумать, прежде чем подсвечник полетел ему в голову.

На этот раз оборотень был готов. Перехватил предмет у самого лица и мрачно взглянул на девушку.

— Не советую продолжать погром моей спальни, — проговорил он.

Слуга шагнул к пленнице, но Беккер остановил его и велел покинуть комнату. Он сам разберется с человеческой самкой. Поставит ее на место.

Быстрым взором окинул пострадавшее помещение. Хмыкнул недовольно.

Кровать перевернута разворошена. Одеяла сброшены на пол. Простынь и подушки тоже. Создавалось впечатление, что по постельному белью потоптались ногами, и, скорее всего, так оно и было. Хуже пришлось книгам и безделушкам. Все сброшены на пол, что-то разбито, что-то разорвано. Ко всему прочему девица, не поленившись, похозяйничала и в камине, ухитрившись достать золу и размазать ее по постели, по полу, по шторам и даже по стене.

— Ого! — Он присвистнул. — Твое бы упрямство да в нужное русло...

— Что? — Пленница фыркнула и дунула на прядь волос, упавших на лицо.

— Я говорю, что хватит наводить порядок в моем доме. И это мое последнее предупреждение, — холодно, но спокойно сказал Горан.

— Да иди ты к дьяволу, волчара. — Губы Элеоноры Вандерберг украсила злая самодовольная улыбка.

Она бросилась к прикроватному столику, на котором оставалась одна, чудом уцелевшая магическая лампа. Горан успел лишь вспомнить, как много отдал за нее золота. Но лампа того стоила. Светила постоянно и неярко, с ней можно было спокойно уснуть, зная, что не загорится.

— Не стоит. — Он вскинул руки, готовый ловить дорогую вещицу, но мисс Вандерберг, уже сообразив, что в ловкого оборотня лучше ничем не кидаться, с грохотом разбила лампу об пол. А в довершение швырнула на осколки подушку и запрыгнула сверху с выражением блаженства на лице.

— Я предупреждал! — рыкнул Горан и бросился к ней.

Пленница успела лишь взвизгнуть, когда он сбил ее с ног и почти швырнул на кровать. Матрас прогнулся под тяжестью девичьего тела, когда оборотень навалился сверху.

Девица сделала глубокий вдох и завизжала так, что у него уши дернулись, обращаясь в волчьи. А в голове зазвенело.

— Ах ты... — Он не договорил. Мысленно обругал ее всеми словами, какие только смог подобрать к этому случаю.

— Слезь с меня! — Она извивалась под тяжестью его тела, словно уж, пойманный в руку.

Но Беккер лишь скалил зубы. Попалась. А ее дерганья вызывают у него совсем не то, на что она рассчитывает.

Близость молодого женского тела вызвала прилив крови к тому самому стратегически важному месту оборотня. И он почувствовал желание. Пусть и не такое острое, какое испытывал к Ив. Но и эта девчонка могла сойти для одного раза. Могла, но трогать ее он не станет. Хотя хотел бы.

— Андерс, веревки! — рявкнул Горан.

Услышав слова оборотня, Элеонора на миг застыла, а затем спросила:

— Ты же не станешь меня связывать, волчара?

— Еще как стану! — Он оскалился, позволив себе маленький оборот. Превратился частично, оставаясь в теле мужчины и с волчьей головой.

Увидев, как вытягивается лицо банкира, девица снова завизжала. Но на этот раз искренне, что пролилось бальзамом на сердце Горана.

— Слезь с меня, чудище! — забрыкалась она.

Беккер зло зарычал. Человек в нем смеялся, но со звериной мордой смеяться не получалось. Выходил рык. Дикий и злой. И, что самое приятное, Элеонору он по настоящему пугал.

Вернувшийся слуга протянул хозяину веревки, но Горан уже передумал. Встал с пойманной девчонки и сказал ей, усмехнувшись:

— Ты еще заплатишь за тот ущерб, который причинила мне.

Уже к вечеру, а может, и раньше, он ждал мага, который поможет ему разобраться в том, что скрывает наглая дочь торговца. И тогда он отправится за Ив. И вернет ее туда, где ей самое место. В свой дом.

С Эдрианом я встретилась за обедом. Мужчина вышел в зал вместе со своей матушкой, и я невольно вздохнула, ощутив укол совести из-за того, что пришлось сегодня сделать с этой милой леди. Моя мать, точнее та, что сейчас играла ее роль, спустилась последней. И небрежно произнесла слова извинения, прозвучавшие так, словно она и не извинялась.

Лео уже был здесь.

— Вы кажетесь мне немного сумасшедшей, мисс Вандерберг, — проговорил он, отсалютовав и приблизившись быстрым шагом. — Позвольте спросить, вы всегда так скачете? Словно под вами нет земли?

— Люблю быструю езду. — Я постаралась мило улыбнуться.

— Я вас так и не догнал, — посетовал он, а затем спросил: — И какой показалась вам прогулка в этот скучный городок?

Я хмыкнула, вспомнив удивление Тори, когда в мои покои доставили покупки. Она недоуменно распаковала шляпки и моргнула, удивляясь еще больше.

— Мне был нужен повод поговорить с местными кумушками, — ответила Фаррелу, вспоминая разговор и понимая, что, по сути, он дал мне не так много.

— Узнали то, что хотели? — ошарашил меня следующей фразой молодой маг, но я только улыбнулась...

— Где вы пропадали все это время, милорд? — первым делом спросила Розалинда, когда мы заняли места за столом.

— Я приехал в имение, чтобы уладить некоторые дела, — сухо ответил лорд Дерри.

А я, не удержавшись, стала рассматривать его. Выглядел маг несколько иначе. Глаза сверкали, взгляд был каким-то другим. С одной стороны, я поняла, что ему удалось уладить свои дела. С другой...

Будто почувствовав мой взгляд, Эдриан поднял глаза и посмотрел на меня в ответ, вопросительно изогнув бровь. Я едва не стушевалась. В последний миг удержалась от того, чтобы отвести глаза.

«Не дождется!» — сказала себе решительно, и по губам мага тотчас скользнула странная, всепонимающая улыбка.

«Уж не ощутил ли он мою магию?» — мелькнула мысль. Но я постаралась успокоиться. Даже, если он вернулся спустя несколько минут после моего ухода от Элисы, уже не осталось бы и следа от моей магии. Так что этот взгляд — причина чего-то другого. Даже не знаю, как бы отреагировал Дерри, узнай, что я пыталась допросить его мать.

— И как, милорд? Все прошло удачно? — не отставала Розалинда. Ей явно не терпелось поговорить.

— Более чем, — также сухо отозвался будущий родственник, а затем обратился ко мне: — А чем занимались вы, мисс Элеонора?

Он смотрел только на меня, отчего неловкое смущение окрасило мои щеки. Я ощутила легкий жар. И почему он оказывает на меня такое влияние?

Лео хмыкнул, а я ответила Эдриану. Рассказала все, как было, утаив лишь суть разговора с местными дамами. К моему удивлению, маг выслушал с интересом. Или сделал вид, что мой рассказ ему любопытен.

— С нами был слуга, — добавил свою лепту Леонард. — Так что все правила приличия соблюдены, Эдриан, — сказал, а сам усмехнулся. Впрочем, это было в его манере — постоянно над всеми насмехаться.

— Не сомневаюсь. — Наконец, лорд Дерри изволил отвести от меня взгляд, и я смогла вздохнуть спокойно.

Кажется, я скоро буду считать часы до нашей свадьбы. А потом скроюсь ото всех в своем имении. Если прежде меня не убьет то нечто, которое является проклятьем для невест рода Дерри.

Остаток трапезы прошел в пустых разговорах. Моя мнимая матушка забавляла всех глупыми фразами. Старалась втянуть в беседу мужчин. А я пыталась удержаться от того, чтобы снова не посмотреть на жениха — потому что сам он, будто забыв о приличиях, то и дело поглядывал на меня, делая это открыто, а не мельком, как прежде.

Я сосредоточилась на Розалинде, делая вид, что увлеклась ее рассказом. Завтра, когда силы восстановятся, попробую узнать у нее то, что не узнала от Элисы. Но, подозреваю, что с миссис Вандерберг такой способ не пройдет. Она совершенно точно, обвешана защитными амулетами. Обманщикам это свойственно. Недаром я сама ношу при себе пару сильных артефактов. И все же, если заглянуть к ней, к примеру, вечером, когда женщина будет готовиться ко сну.

— Твоя невеста отчаянная наездница, — поток мыслей нарушил голос Лео. К тому времени убрали посуду и стали подавать чай. — Если ты еще не решил, что подаришь ей на свадьбу, то думаю, могу посоветовать, чем порадовать нашу леди.

Подобные разговоры приемлемы только в круге родных или друзей, но я лишь сдержанно улыбнулась, слушая слова Фаррела. Собственно, это и есть тот самый круг.

— И что же? — без особого интереса спросил Эдриан.

— Лошадь. Хорошую и очень быструю, — ответил Лео и с улыбкой покосился на меня. — Или мисс предпочитает драгоценности?

— Принимаю и то, и другое, — в тон магу ответила я.

Эдриан никак не прокомментировал слова друга, а вот леди Элиса хлопнула с радостью в ладони, сказав:

— И почему я сама не догадалась!

Обсуждение подарка продлило трапезу. Из-за стола я почти выбежала, устав от слишком пристального внимания к своей особе. К тому же у меня еще были планы. Тратить время на бесполезное чтение не видела смысла.

— Мисс Вандерберг, — голос хозяина дома остановил меня уже у выхода из обеденного зала.

Натянув вежливую улыбку, повернулась, заметив, что Риан стоит прямо за мной. Синие глаза мага впились в мое лицо.

— С этого дня вы можете спать спокойно, мисс Элеонора, — сказал он. — В доме с некоторых пор проснулась темная сущность. Старые дома иногда грешат подобным. Я не хотел вам говорить об этом, но, если вы вдруг заметили что-то, что могло вас напугать, хочу сказать, что теперь вам бояться нечего.

Он скользнул по моему лицу взглядом и откланялся. Прошел мимо, чуть задев плечом. Я же повернулась и проводила его взглядом, еще не осознавая услышанное. Но одно было понятно. Кажется, лорд Дерри прогнал проклятье из дома. И, видимо, он понял, что я уже сталкивалась с этой аномалией.

«Неужели прогнал?» — подумала радостно. Дерри сильный маг, но это проклятье рода. Вряд ли от него можно избавиться так быстро и легко? Или я чего-то снова не знаю?

Очень хотелось верить, что мои проблемы решены. Вот только внутренний голос твердил, что не может быть все так просто. Не с моим счастьем. Боги видят, как мне хотелось сейчас остановить, вернуть Дерри и рассказать ему все то, что знаю. Впрочем, что я знала? Сплетни женщин из городка и собственные догадки, которые пока ничем не могла подтвердить? Да и смущало, что Элиса оказалась не в курсе. А уж она-то должна была бы знать.

«Если только на ней в тот миг не было защитного амулета!» — вдруг осенила догадка.

Я вскинула ладонь, прижав ее к губам.

Боги! А что, если она была в себе, пока я задавала все эти вопросы? Стоило бы сразу понять, что это возможно. Тогда она солгала? Или нет?

За моей спиной раздался шелест. Невольно подняв глаза, увидела Розалинду и леди Дерри, покидающих зал. Дамы шли рядом и о чем-то тихо разговаривали. На меня они взглянули слаженно, одновременно. Отчего-то стало немного не по себе от резко вспыхнувшей на губах Элисы улыбки и взгляда миссис Вандерберг, смотревшей на меня со снисходительностью родителя, поймавшего свое неразумное дите на чем-то постыдном, запретном.

— Милая, мы идем в гостиную выпить вина, — произнесла леди Дерри. — Не желаете ли присоединиться к нам?

Я покачала головой. Самообладание снова вернулось, и, отвечая, уже чувствовала себя прежней Ивэлин.

— Нет. Я хотела провести время за чтением и прогулкой, — открыла свои планы дамам.

Мы раскланялись. Я поспешила к себе, они проплыли мимо, продолжив прерванную беседу. До слуха донеслись обрывки фраз: женщины будто нарочно заговорили громче. И я услышала что-то о подготовке к обряду, празднованию и приглашенных в столице гостях.

— Да, все пары проводили церемонию в Стормхилле, — сказала леди Дерри. — И это почти закон рода.

— Зато после отправимся праздновать в столицу. Для этого уже заказали портал... — прозвучал ответ моей мнимой матери, и голоса стихли. А я достигла середины лестницы.

Обернувшись, увидела, что женщины исчезли в ответвлении коридора, ведущего от зала, и нервно выдохнула.

Сейчас поднимусь за Тори, и мы отправимся на конюшню. Чем больше думаю о загадочной сущности, тем больше уверяюсь в том, что Дерри ее не уничтожил. Вряд ли проблема решилась так просто. Полагаю, что местная тьма лишь показала магу то, что он хотел увидеть. Рассеялась. Духи и не на такое способны, если они сильны. Впрочем, я верила в силу Эдриана. Просто случай казался непростым. Все же родовое проклятье! Будь возможность избавиться от него раньше, полагаю, предки Дерри давно расправились бы с ним. А череда портретов в галерее свидетельствует об обратном.

— Мы же до вечера вернемся назад?

Виктория в седле сидела хорошо, хотя и немного неуверенно. Но Звездочка была лошадкой спокойной, и я почти не переживала за подругу. Вспоминая тот случай на дворе перед конюшней, я уже понимала, что виной ему дом или та сущность, которая в нем обитала. И за Тори не стоило волноваться. А еще я помнила слова леди Дерри о том, как одна из молодых жен погибла, упав из седла.

Уж не пытались ли и от меня избавиться подобным способом?

— Вернемся, — ответила быстро. Самой не хотелось блуждать по кладбищу после темноты.

Виктория вздохнула. Я не хотела брать ее с собой, но ехать одной было просто непозволительно. А довериться кому-то другому не захотела. Вспомнила, как подруга пробиралась к конюшне через узкие коридоры крыла для прислуги. А все из-за Лео. Вдруг узнает ее? Вдруг начнет задавать ненужные вопросы? Он и так слишком пристально следит за мной. Шпион.

Нет, чем-то Лео мне нравился. Было сразу понятно, что он хороший друг для Эдриана. Но эти его взгляды, ужимки, насмешки порой задевали и колебали внутреннее равновесие.

— Слуги сказали, что кладбище во-о-он за тем леском, — протянула руку подруга, указывая на небольшую рощу, которая находилась за домом. Ехать до нее надо было пару миль. И я мысленно прикинула, что мы должны успеть найти то, что нужно, и вернуться до темноты.

Бросила взгляд на жидкие деревца вдали и поежилась. Нет, призраки не гуляют днем. Но все равно при мысли о том, что придется бродить по кладбищу, по спине пробежал озноб.

— Надеюсь, мы сразу найдем нужные могилы, — заметила я осторожно, а Тори поежилась, явно разделяя мои опасения на этот счет.

До места добрались быстро. Могли бы и еще скорее, только подруга не любила стремительной езды. Так что, придерживая лошадей, мы добирались к цели медленным шагом. Впрочем, пешком вышло бы еще дольше.

Земля здесь была неровной. Сплошные кочки да рытвины. А ведь за спиной Стормхилл! Наверное, стоит сказать Дерри, чтобы нанял людей и привел окрестности дома в порядок. Все же я пока играю роль его невесты. А невеста — почти жена.

Так, за размышлениями, не заметила, как достигли цели.

Деревья расступились, явив печальное зрелище последнего пристанища не только семьи Дерри, но и семейств, проживающих в городке.

Фамильный склеп рода выделялся и находился за высокой оградой.

Миновав кованый забор, мы въехали на территорию мертвых. Спрыгнув на землю, подошла к подруге и помогла ей спуститься. Затем, привязав лошадей, двинулись по тропинке мимо надгробий, направляясь к мрачному строению из серого мрамора, привлекавшему взгляд своей массивностью и колоннами.

— Ой, Ив, — проговорила Виктория и, найдя мою руку, сжала ее почти до боли. — Что-то мне не по себе!

Я хмыкнула.

Мне тоже. Но Тори я этого не покажу. Хватит и того, что внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Надо как можно быстрее уходить отсюда.

С такой мыслью ускорила шаг, глядя на склеп как на цель. Тори же успевала вертеть головой, и рука ее в моей была холодна.

— Как здесь тихо! — заметила подруга, едва мы подошли к стене склепа.

Я посмотрела на пугающий символ рода Дерри и, сглотнув, перевела взор на тяжелую дверь, казавшуюся неподъемной. Но нет. Стоило потянуть на себя змееподобную ручку, как она поддалась. Открылась легко и даже без скрипа.

— Храните меня, боги, — прошептала за спиной Виктория. Я же, скользнув взглядом во тьму, царившую внутри, уже приготовилась зажечь магический огонь, когда склеп вдруг озарился светом, и мрак ушел, рассеявшись вместе с частичкой страха.

— Дерри здесь установили магические светильники, — выдохнула я облегченно. Шагнула за порог, отметив, что подруга не решается последовать за мной. Но заставлять ее не стала.

— Постой там, — произнесла тихо, — я справлюсь сама. — И шагнула вперед, глядя на боковую стену. Мраморная, она была разделена на квадраты, на которых выгравированы имена. Посреди склепа находился огромный саркофаг, и первым делом я осмотрела его, в том числе на облик, вытесанный на тяжелой каменной плите.

Лицо почившего было до боли знакомым. Без труда узнавались черты, видимо, присущие всем мужчинам рода. Не сомневаюсь, что он был черноволос. А глаза... Глаза обязательно синие, такие глубокие и выразительные, что в них можно утонуть, словно в омуте...

Протянув руку, я провела пальцами по золоту букв, прочитав:

— Эдриан Ллойд Дерри, — и даже вздрогнула от схожести не только внешности, но и имен. Конечно, ничего удивительного в том, что Риан получил имя предка. Но почему-то совпадение даже в этом заставило отшатнуться.

Взглянув на даты, поняла, что данный представитель рода почил несколько веков назад. Но как же они похожи! Боги видят, до ужаса! До дрожи в коленях!

— Ив, что там? — крикнула с порога Виктория. Ей было любопытно, но страх не пускал пойти за мной.

— Ничего, — ответила я. — Просто саркофаг с предком лорда Дерри.

Отошла к стене и начала поспешно изучать имена, выгравированные на плитах.

Боги, они здесь были все. Все те, кто когда-то жил, улыбался, любил, радовался и плакал. Отчего-то стало совсем не по себе. Обычно я не боялась кладбищ. Но здесь пробрало до дрожи. Я читала бесконечные имена, и скоро голова пошла кругом от одной и той же фамилии. Дерри. Дерри.

— Нашла? — крикнула подруга. Ей явно не терпелось покинуть обитель мертвых.

— Нет. — Я скользнула дальше, читая. Но странное дело, имен с портретов не нашла. Возможно, девиц хоронили не здесь? Что, если в этот склеп имели право возлечь только те, кто принадлежал к роду по крови? А девушки все же были сторонние личности. Да и, насколько я поняла, не успели толком стать частью семьи.

«Потому что слишком рано погибли!» — мелькнула неприятная мысль.

Перед глазами все закружилось. Имена, лица... Отчего-то ярко вспыхнул облик леди Дерри, на смену ему пришла усмешка Розалинды, смех Лео и пристальный взгляд Эдриана.

Я отступила от плит и качнулась к двери. Но выйти не успела. Дурнота закружила, тьма подхватила в свои объятия. Как-то сразу стало тяжело и трудно дышать. Я не могла понять, что произошло, но ноги уже подкосились, а пол, холодный и твердый, бросился в лицо. Успела услышать лишь вскрик Тори. Кажется, она бросилась ко мне. Кажется, попыталась не позволить упасть, а в итоге мы повалились обе. И дальше одна темнота. Холодная и безмолвная.

Эдриан не сразу понял, кто ворвался в его кабинет. И не сразу узнал девушку в простом наряде, которая ринулась к его столу. При этом она выглядела растрепанной и напуганной.

Только мгновение спустя Дерри понял, что видит перед собой горничную невесты. К слову, девица редко выходила из комнат Элеоноры. Хотя он сам мало обращал внимания на прислугу. А сейчас ворвалась к нему без стука, да в таком виде, что он невольно решил, будто темная сущность вернулась и напугала несчастную.

— Милорд! — крикнула она.

За ее спиной возник дворецкий. Шагнул к девушке, но Риан уже поднялся из-за стола и почти поймал в свои объятия взъерошенную горничную.

— Милорд, я не успел ее остановить... — начал было дворецкий, но Дерри остановил его, кивком велев выйти.

— Что произошло? — только и спросил он.

— Моя госпожа, мисс Вандерберг! — выпалила она и заплакала.

В первую секунду Эдриан заподозрил самое дурное. Сердце словно остановилось на миг, но он заставил себя очнуться и прогнать холод, сковавший тело. Встряхнул служанку, торопливо спросив:

— Да что же произошло? Где Элеонора? Ты толком можешь хоть что-то рассказать?

Она икнула, кивнула и начала свой рассказ.

Все это осталось в его памяти как дурной сон. Единственное, что Эдриан после мог вспомнить, — как бросился вон из кабинета, едва горничная замолчала. Он опрометью сбежал вниз, и вырвался из холла на морозный воздух, забыв даже о том, что не одет по погоде. Сейчас это было неважно. И только тут сообразил, что можно создать портал.

Переход открылся в считаные секунды, отнимая силу. Но он не жалел магию. Не тот случай. Прыгнул в кольцо тьмы, сверкавшее по краю синими всполохами, а вышел уже перед дверью в склеп.

Элеонору увидел сразу. Из горла вырвался странный сдавленный рык. Он подхватил почти невесомое тело девушки на руки и вернулся через портал, на этот раз направив его прямиком в спальню невесты.

Никогда еще маг не боялся так, как сегодня. Элеонора была страшно бледна и едва дышала. Что произошло с ней, он не знал. Не мог понять. Но прижимал к себе невесту так, что никто не смог бы забрать ее у него в тот миг.

Несколько секунд он медлил, прежде чем уложить мисс Вандерберг в постель. Затем склонился над девушкой, слушая дыхание и едва уловимый стук сердца.

«Демоны ее побери! — зарычал мысленно. — Что понесло Элеонору в склеп и, главное, почему она потеряла сознание?».

Девушка была такой хрупкой. Разметавшиеся волосы, белое, цвета мела, лицо, потерявшее другие краски.

Он не выдержал. Коснулся щеки, делясь своей жизненной силой. Не понимая, что произошло с невестой. Видят боги, в какой-то миг ему показалось, что она умирает. Там, перед фамильным склепом. Да он чуть с ума не сошел за эти несколько секунд, пока не осознал, что она жива.

От прилива магии кожа стала розоветь, и Элеонора задышала более спокойно. Но Дерри не отнял руки. Провел по нежной щеке пальцами, ощущая, как внутри все переворачивается от ее близости. Радуясь тому, что успел.

— Что же ты за наказание такое, Элеонора Вандерберг? — прошептал он.

Девушка продолжала лежать без чувств. Но уже выглядела вполне здоровой. Ушла бледность, и сердце забилось чаще и сильнее. Дерри снова склонился, прижавшись ухом к ее груди, радуясь сердцебиению и ощущая, как приятно вот так лежать на мягкой округлости нежных полушарий, скрытых плотной тканью наряда. Мысли были неуместными в подобной ситуации, но он ничего не мог поделать с собственными чувствами. Хотелось поцеловать. Нет, хотелось уже большего. Коснуться руками там, где сейчас покоится щека.

Он отпрянул от груди невесты и только тогда увидел, что она уже пришла в себя. Лежит и возмущенно смотрит на его деяния.

— Как я здесь оказалась?

Вопреки его ожиданиям, она спросила совсем не о том, что его голова делает на ее груди. И Эдриан успокоился. Он был готов к вспышке праведного гнева или, на худой конец, к звонкой и неприятной пощечине. А тут простой вопрос, хотя глаза Элеоноры сверкали очень недовольно.

— Я перенес вас через портал, — коротко пояснил он.

Девушка кивнула и попыталась сесть, отчего Дерри, не удержавшись, поддержал ее спину. Но она, кажется, не была против. Даже поблагодарила кивком.

— Благодарите свою служанку. Это она прибежала ко мне и рассказала, где вы находитесь и что произошло. Хотя я не совсем понял причину, по которой вы лишились чувств. И, кстати, что вы обе делали на кладбище?

Пытался говорить спокойно, а сам ловил себя на мысли, что то и дело опускает взгляд на ее губы. Желание коснуться их, вспомнить сладостный вкус поцелуя будоражило кровь. И он пытался отвлечься на разговор. Пытался и понимал, что проигрывает битву между разумом и желанием. Несвойственное ему прежде поражение.

Никогда еще Эдриан Дерри не сходил с ума от женщины. Что и говорить, он брал то, что давали. Тело, не считаясь с душой. А теперь все был иначе. Он хотел эту женщину, даже несмотря на то, что едва знал ее. Но возможно, мысль о том, что она и так почти принадлежит ему, заставляла желать большего. Почти жена. Его невеста. Прекрасная, своенравная и такая желанная.

— Наверное, мне стоит поблагодарить вас, милорд, — проговорила она чуть осипшим голосом. И Дерри внезапно ощутил, что от этого тембра ему еще сильнее захотелось коснуться Элеоноры. Нет, определенно, мысли двигались совсем не в нужном направлении. Кажется, он теряет голову.

— Так поблагодарите, — ответил и сам не узнал себя.

А мисс Вандерберг мгновенно отреагировала. Вскинула взгляд и отчего-то стала заметно румянее. Впрочем, это ей шло. А главное — болезненная бледность отступила, будто ее и не было.

— Уже, — произнесла она. — Поблагодарила.

— Вот так просто? — Он чуть качнулся вперед. Вопросы о том, что она делала на кладбище и почему упала без чувств, задаст потом. Когда сделает то, что так хочет. Просто один поцелуй и не более того. Ему хватит сил потерпеть до брачной ночи. Но сейчас, если он ее не поцелует, то, кажется, умрет.

Рука скользнула по тонкой девичьей шее. Обхватила, притянула властно. Взгляды скрестились, и, не ощутив сопротивления, он накрыл ее рот своим. Властно раздвигая нежные губы, проникая в манящую сладкую глубину. Исследуя, лаская, целуя так, словно не может насытиться ее ответными прикосновениями. Едва не застонал, когда она тоже запустила свои тонкие пальчики в его волосы. Прижалась губами сильнее, подалась вперед так, что он почувствовал ее мягкую грудь даже через ткань камзола и рубашки.

Мысли взорвались, исчезли. Мир покачнулся, оставляя вместо себя только ее губы и ее кроткую ласку, ее ответ.

Не оттолкнула! Не ударила!

Он почти ликовал, наслаждаясь ее губами. Казалось, мог вот так бесконечно долго стоять на коленях и ласкать, касаться ее, не допуская неприличного. Но до шеи дотронулся и по плечу, словно невзначай, провел рукой, ловя себя на мысли о том, что до сумасшествия хочет прикоснуться к груди, чью полноту и мягкость уже успел оценить.

— Милорд... — Она отстранилась первой. Посмотрела ему в глаза чуть помутневшим взором, отчего внутри все перевернулось. — Такой благодарности хватит?

Риан тяжело вздохнул. Без ее губ уже не дышалось так, как прежде, но он нашел силы взять себя в руки.

— Вполне, — ответил хрипло. В мыслях вспыхнули иные образы, далекие от скромных. И в них Элеонора, уже не Вандерберг, а Дерри, была полностью в его власти. Обнажена и готова к продолжению поцелуя.

Моргнул, прогоняя сладкое наваждение. Отметив с внутренним удовольствием, что невеста тоже дышит тяжело. И смотрит так, что и без слов понятно — они сейчас представляют одно и то же.

Думал ли он, что этот договорной и нежеланный брак принесет ему нечто большее? Нет. Точно нет. А теперь смотрит на девушку завороженным взглядом и пытается прийти в себя, вернуться в образ холодного аристократа и сильного мага. А внутренне тает от одного взгляда на ее манящий рот.

Когда я пришла в себя, ощутив непонятную тяжесть на груди, не сразу поняла, где нахожусь. Но вокруг было тепло и спокойно. Никаких тебе надгробий и холода.

А потом перевела взгляд на темную макушку, устроившуюся на моей груди, и даже дышать перестала.

Дерри. Определенно, это он. Разлегся на мне, как на своей подушке! Спит, что ли?

Словно почувствовав мое негодование, маг поднялся, и тут наши взгляды встретились. Сразу, по удивлению, промелькнувшему в синей бездне, поняла: о том, что я очнулась, он не знал. Видимо, слушал, как бьется сердце? Иначе объяснить эту наглость не смогла. Но где же Тори? И почему мы оказались в моей спальне?

— Как я здесь оказалась?

Он ответил. Хотя к тому времени, когда лорд закончил говорить, я уже и сама успела сделать правильные выводы. Как все же хорошо, что я отправилась на кладбище вместе с Викторией. Иначе, боюсь, лежать бы мне там до скончания века. И, главное, сама не пойму, что произошло. Почему я упала и потеряла силы?

Быстрый взгляд на спасителя отчего-то пробудил во мне уснувшие было чувства. Он застыл надо мной такой серьезный, такой удивительный. И, сам того не замечая, пожирал глазами. И мне это было приятно. Его взор волновал, заставляя сердце биться быстрее. Заставляя желать того, чего я не могла, не должна была хотеть. Но тут кто-то противный внутри меня дернул произнести:

— Наверное, мне стоит поблагодарить вас, милорд? — а голос предательски захрипел. Так бывает после сна, и когда чувствуешь желание. Я ни на секунду не обманула себя в том, что хочу поцеловать спасителя. Пока он, пусть и временно, но мой жених.

— Так поблагодарите, — последовал дерзкий ответ.

Я попыталась остановиться. Попыталась сказать ему, что достаточно словесной благодарности. Но когда он наклонился, властно и так по-хозяйски положив ладонь на мою шею, привлек к себе, — не смогла оттолкнуть. Не захотела, отдавшись во власть охватившей нас страсти.

Боги, что же я, глупая, творю?

Сил не было противостоять нашему безумию. Дерри смотрел на меня взглядом, полным голода и желания. Но хуже всего было то, что я и сама оказалась не прочь повторить тот поцелуй. Пока один-единственный в нашей короткой истории.

Не позволю ему зайти дальше, чем надо. Но отказать себе в поцелуе не смогла. Слишком многим я рисковала. Мне нужно было найти в себе силы и дальше жить, а главное, выжить.

Мысли разлетелись испуганной стайкой птиц. Голова стала пугающе пустой. И все, что я могла чувствовать и хотеть, — страсть этого мужчины. Его губы и крепкие руки, которые прижимали так, что было ясно — не отпустит. Жаль только, что принадлежать он будет не мне.

Прогнав злые мысли, я отдалась чувствам. Разве могла я подумать, что буду так реагировать на этого властного и надменного лорда? Но сейчас он казался мне самым желанным и самым лучшим из всех мужчин. Все же любовь делает нас глупыми и слепыми... наверное... И я, всегда такая проницательная и сдержанная, попала под власть синих глаз. Лишь бы не утонуть в них. Потому что я собиралась выжить и выбраться из этой истории целой и невредимой. Что означало лишь одно — Эдриана придется отдать. Я не невеста ему и не стану женой. Только почему так больно от одной мысли о том, что эти губы будут целовать не меня. И не ко мне прикоснутся после свадьбы сильные, надежные руки. Как же хочется все изменить, даже зная, что это невозможно.

Эдриан целовал жарко, пылко. Целовал так, что сомнений не было — я желанна, я нравлюсь. И я отвечала, забыв обо всем. Вандерберги мне должны. И это самая малость их долга. Должны из-за того, что вовлекли в опасную, смертельную игру, не сказав о том, что я должна умереть в финале.

Я имею право еще немного побыть в руках понравившегося мужчины. Самую малость.

Мы оба сошли с ума, и только спустя несколько минут я заставила себя прекратить сумасшествие. Оттолкнула мягко Дерри, уперев руки в его широкую грудь, и произнесла:

— Милорд! Такой благодарности хватит? — А у самой сердце было не на месте. Болело и одновременно радовалось. Страдало и плакало, чувствуя себя на вершине блаженства и тоски.

— Вполне, — ответил он хриплым от страсти голосом. Но голод в его взгляде твердил об обратном, и я порадовалась тому факту, что мой так называемый жених держит себя в руках.

Наверное, мысленно он предвкушал нашу первую брачную ночь. А я строила планы о том, как усыплю его бдительность. Сделаю так, чтобы он поверил мне, доверился. Мне нужно будет просто продержаться до утра. А там действие договора закончится. И мое место займет Элеонора Вандерберг.

Мы еще несколько мгновений смотрели друг на друга. Желание продолжить прерванные ласки переполняло до дрожи, а потому я почти застонала от облегчения, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула быстро, понимая, что если не сделаю это, то могу совершить ошибку. Я и так позволила себе слишком многое.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо Виктории. За ее спиной маячили какие-то фигуры. Я не сразу узнала Розалинду. А еще там была Элиса и, кажется, Лео.

Быстро сев, оправила одежду, бросив взгляд на Эдриана. Он даже не пошевелился, лишь улыбался чему-то, понятному лишь ему одному.

— Входите, — поддержал меня маг. — У нас все хорошо!

— Но я вызвала лекаря. — Леди Дерри первой вплыла в мою спальню. Быстрый взгляд скользнул по мне, затем метнулся к сыну.

— Уже все в порядке, — я ответила спокойно, одновременно соображая, что подумают обо мне все эти люди. — Не надо лекаря, — добавила чуть тише, но увереннее.

— Милая моя, просто так люди в обморок не падают! — запротестовала Элиса.

— Элеонора вполне отвечает за свои слова, — вмешалась Розалинда, но леди Дерри проявила завидное упорство.

— Нет. Мою будущую невестку осмотрят. Еще не хватало, чтобы она слегла за несколько дней до бракосочетания!

Я невольно посмотрела на Элису. Сейчас в ее голосе звучали незнакомые мне доселе стальные нотки. И я поняла, что она может быть разной. Что у этой леди достаточно масок на каждый случай жизни.

— Сделаем так, как сказала матушка, — поддержал мать Риан и встал, коснувшись моей руки. Сделал это так естественно, что я вздрогнула, а от его мягкого взгляда внутри все потеплело.

Впрочем, заметила перемену в наших отношениях не только я. Но если у леди Дерри это вызвало улыбку, то мимика Розалинды оставляла желать лучшего. Она старательно пыталась изобразить радость. Только получался какой-то оскал, отчего мне захотелось рассмеяться. Удержалась. Знала, что еще придется выслушать ее претензии.

— Эдриан, пойдем. К тебе прибыл человек из столицы, — вдруг вспомнила Элиса.

— Мы оставим мисс Элеонору на ее горничную и матушку. Полагаю, они не позволят ей скучать до прихода лекаря.

Я бросила взгляд на Тори и только сейчас поняла, что Лео, вышедший из полумрака гостиной, с любопытством смотрит на мою личную горничную. Смотрит так, что сомнений нет — он ее узнал. Черт!..

Эдриан явно не желал покидать меня. Но услышав о таинственном госте, кивнул матери, после чего наклонился ко мне и легко, почти невесомо, поцеловал в макушку. И даже этот почти невинный поцелуй заставил тело напрячься и вспомнить, как еще недавно мы целовались, словно обезумевшие от страсти влюбленные.

— О! — прокомментировала проявление эмоций сына леди Дерри. Ее взгляд почти кричал: «Я вижу, у вас все налаживается! Замечательно!»

— Пойдемте, — Эдриан подхватил мать под локоть. — Норе надо побыть в тишине.

— Я посижу с ней, — бросила Розалинда. А Виктория подошла ко мне, явно не желая оставлять наедине с нанимательницей.

Миссис Вандерберг закрыла за уходившими дверь. Я успела увидеть, как Лео шутливо отсалютовал нам.

Он совершенно точно вспомнил Тори!

Я откинулась на подушки, предчувствуя неприятный разговор с Розалиндой. И не ошиблась.