Невеста напрокат

Глава 26

— Риан.

Леди Элиса встретила сына так, словно ждала, что он вот-вот войдет. Стояла у окна и смотрела на сына, храня на губах немного искусственную улыбку.

— Проводил мисс Вандерберг? — спросила она спокойно.

Дерри не потрудился закрыть за собой дверь руками. Просто сделал быстрый пасс, и она сама за его спиной с грохотом захлопнулась. Элиса и глазом не моргнула. Только улыбка стала еще более напряженной. Выдержки ей было не занимать, и Эдриан понял, насколько сильная женщина его мать.

— Вижу, ты хочешь поговорить. — Она не стала юлить.

— Хочу. — Он тоже не был намерен заходить издалека.

Элиса кивком указала на диван и первой присела, держа спину невероятно ровно.

— Что произошло? — только и спросила она.

Дерри сел рядом. Он понимал, что рассказ Элеоноры заставил его иначе взглянуть на мать. От этого было больно. Но он предпочитал знать правду, чем продолжать купаться во лжи до тех пор, пока погрязнешь в ней с головой.

— Говори. Если есть вопросы, я на них отвечу, — спокойно произнесла Элиса Дерри. — Если, конечно, смогу.

— Я разговаривал с Элеонорой, — бесстрастно заявил Риан. — Что еще за проклятье рода, матушка? И почему я узнаю о нем последним? О проклятье, которое касается именно меня.

Мать вздохнула. Улыбка угасла, и она подняла взгляд на сына.

— Мы с твоим отцом пытались уберечь тебя от этого. Ты хочешь знать правду, я тебе ее расскажу. Но готов ли ты принять то, что услышишь?

— Рассказывай, — испытывая нетерпение, замешанное на толике гнева, ответил Дерри. Он уже понимал, что ничего хорошего не услышит. Понимал и то, что Элеонора рассказала ему чистую правду. А вот сейчас он узнает то, чего не знает даже она.

— Проклятье существует, Риан.

Пальцы Элисы стиснули ткань платья. Риан заметил, что она еще не переоделась. Видимо, ожидала разговора с ним.

— У твоего отца была жена. До меня, — выдавила с неохотой леди Дерри. Было заметно, что тема ей неприятна. — Женщина, которую он любил. Я всегда скрывала факт ее существования. И, к счастью, о ней знали немногие. Да и те, кто знал, предпочли молчать, потому что я стала леди Дерри, а та, первая, канула в ничто. Джонатан даже не успел заказать ее портрет, чтобы добавить его в проклятую галерею Стормхилла. В ту самую галерею, куда тебе прежде не было хода.

Заметив изменившийся взгляд сына, Элиса кивнула.

— Да, ты правильно предполагаешь, Риан. Когда ты родился, твой отец наложил на галерею заклятье. Именно оно заставляло тебя игнорировать это место. Но после смерти Джонатана сила его заклятья стала ослабевать. — Она сверкнула глазами. — Ты ведь был там, когда пытался поймать тень, что преследовала Нору?

— Был, — сухо бросил Дерри.

— Значит, магия Джонатана действительно потихоньку умирает, — вздохнула Элиса. — Мы пытались оградить тебя от этого проклятья. А когда наша семья едва не разорилась, Джонатан нашел мистера Вандерберга. Тогда ему и пришла в голову идея пообещать тебя в мужья дочери этого торговца. В качестве оплаты долга. Он и его жена, в особенности миссис Вандерберг, грезили породниться с могущественной и родовитой семьей. Но Джонатан уже тогда видел, насколько гнилые эти люди. Да, я знаю, что он поступил неправильно. Но тогда я не нашла в себе сил отговорить его, и ты стал женихом мисс Элеоноры.

Внутри у Дерри что-то мучительно сжалось. Перед глазами встала темная пелена. Слова матери пугали и злили, но он должен был выслушать ее до конца. Чтобы понять, нельзя ли изменить судьбу. Эдриан не собирался терять Элеонору. Не теперь, когда обряд соединил их в часовне родового имения. Не тогда, когда он впустил ее в свое сердце и понимал, что теперь вырвать может только вместе с ним. Но знал также и то, что, если перед ним встанет выбор, он скорее останется одиноким и неженатым, чем позволит Норе умереть. Кто бы мог подумать, что в итоге все обернется так?

— Твой отец решил, что эта помолвка — выход из страшного положения. Он спасал нас от разорения, а тебя от горечи потери любимого человека, — между тем продолжала Элиса. — Я оказалась слаба. Я пошла на поводу у Джонатана и согласилась на вашу помолвку. Твой отец, благородный лорд, уверял меня, что ты, его сын, никогда не заинтересуешься дочерью торговца, а я все это время пыталась себя обмануть. Хотела закрыть глаза на содеянное, но в итоге не смогла.

— И что ты сделала? — спросил Дерри, уже заранее зная ответ.

— Я им рассказала, — Элиса опустила глаза. — Да. Рассказала.

Эдриан тихо выругался, но мать сделала вид, что не заметила этого.

— Я дала им шанс отказаться, спасти дочь. Но, кажется, они мне или не поверили, или решили, что смогут каким-то образом справиться с проклятьем. И Элеонора осталась твоей невестой.

— Более того, — голос Риана стал холодным и каким-то надтреснутым, словно он долго и сильно болел, — мы с ней обменялись кольцами и провели обряд в Стормхилле! Матушка, — сдавленно произнес он, — почему вы не рассказали все мне? Я имел право знать, прежде чем... — Он осекся. Понял, что сейчас едва не рассказал матери о том, что влюбился. Сильно и окончательно. Наверное, в первый и в последний раз в своей жизни.

— Я дала право решать Вандербергам, — тускло проговорила леди Дерри. — Это они сделали выбор. Они решили отдать за тебя Элеонору.

Эдриан встал, прошелся по комнате, похожий на дикого зверя, запертого в тесной клетке. Ему хотелось что-то сломать, кого-то ударить. Ярость потекла по венам, заставляя сжимать кулаки. Но рядом была мать, и он понимал, что не станет при ней терять лицо.

Резко остановившись, маг выдохнул. Посмотрел на застывшую в ожидании Элису. На ее лице читался откровенный страх и волнение. Не за себя. За него. И все же Эдриан был зол на мать. Она должна была в первую очередь рассказать все ему, а не Вандербергам.

— Ты не мог разорвать помолвку, — мягко напомнила леди Дерри. — Ты помнишь ее условия. Только они, мистер Вандерберг и его жена, могли принять решение насчет свадьбы. Они могли отказаться, но не стали, даже после того как узнали правду.

— Что ты знаешь о проклятье? — спросил Риан. — Ведь должна же быть причина, по которой появилась эта сущность. Что она такое? Или кто?

— Не знаю. — Мать опустила плечи.

— Но снять его можно? — с надеждой спросил он. — В нашем роду всегда были сильные маги. Но я, черт побери, не смог развеять эту тень! И все же не верю, что она бессмертна.

— А ты и не сможешь, — вздохнула Элиса.

— Ты знаешь больше, чем говоришь! — заметил Эдриан и подошел ближе к матери. — Расскажи, как мне уничтожить опасность и сделать так, чтобы Элеонора осталась со мной. Стала моей женой до конца наших дней. Я не хочу, чтобы она умерла. И не допущу этого. Лучше разорву помолвку.

— Нет! — воскликнула мать. — Ты не можешь! Не ты...

— Полагаешь, я должен позволить, чтобы умерла Нора? — Он скривился и отпрянул от той, которую еще недавно любил больше всего на свете.

Сейчас мать казалась ему другой. Не той искренней и открытой леди, которой хотелось восхищаться, которую он мог ставить в пример, как идеальный образец женской добродетели и чистоты. Нет. Она оказалась такой же, как и все. Со своими тайнами, увы, неприятными. И Риан теперь не знал, как ему относиться к матери. Его мир перевернулся.

— Вандерберги хитры. Они знали, какой предлагать договор твоему отцу. И ты прекрасно помнишь условия...

— Помню, — сухо ответил сын и вздохнул. — У каждого проклятья есть причина. И есть способ, который может его снять. Возможно, смерть последнего представителя рода?

— Я не знаю! — голос Элисы сорвался на крик, и тут в дверь осторожно постучали.

— Войдите! — сказал Риан.

Лакей с невозмутимым видом прошел с подносом к столу.

Элиса отвернулась, пряча лицо. Дерри сразу понял, что мать плачет и, будучи сильной женщиной, не желает, чтобы кто-то увидел ее слезы.

— Свободны, Картер, — бросил лакею Риан.

Мать сидела с опущенной головой, ее плечи подрагивали. Эдриан сделал было шаг, намереваясь успокоить ее, но застыл, осознавая, что не желает этого делать. Она была виновата. Слезы — не самое страшное наказание. Пусть поплачет. Возможно, ей станет легче.

Маг подошел к столику. Вино уже было открыто, и он разлил его по бокалам. Вино оказалось красное, словно густая кровь. Подхватив оба бокала и игнорируя блюдо с фруктами, он вернулся к матери. Подождал, пока Элиса утрет слезы и примет вино.

— Спасибо, — проговорила она.

— Матушка, скажите, есть ли возможность снять проклятье? — повторился Риан. — Вы знаете больше, чем рассказываете.

— Нет. — Она покачала головой, грея в пальцах хрусталь. — Убить это нечто мужчины рода Дерри не в силах. Но способ есть. Проклятье можно снять. Только никто и никогда не знал, как это сделать.

Эдриан залпом осушил половину бокала и понял, что ему бы сейчас не помешало что-то покрепче.

— Элеонора пока в безопасности. — Элиса тоже сделала глоток. — Сущность всегда забирала невест после брачной ночи. А обряд рода традиционно проводится после свадьбы, и я понадеялась, что обратный вариант сможет что-то изменить. — Она внимательно посмотрела на сына. — Мисс Вандерберг тебе нравится, Риан, не так ли?

Он не стал отрицать очевидное.

— Я не хочу ее потерять, матушка, — произнес и допил вино.

Значит, пока она в безопасности. Это уже плюс. Мать думает, что обряд как-то спасет Элеонору, если она все же согласится выйти за него. Точнее, если он согласится.

Должен существовать способ снять проклятье! Но где искать ответы, особенно, когда осталось так мало времени до дня свадьбы.

Впрочем, он перенесет ее. Да. Сегодня же вечером нанесет визит Вандербергам и заявит, что бракосочетание откладывается на неопределенный срок. Пока не найдутся ответы на все интересующие его вопросы, рисковать Норой он не станет. Вернется в имение и жизнь положит, но найдет возможность снять проклятье. Если понадобится, он эту сущность из-под земли достанет.

— А как ты сама узнала о проклятье? — спросил он, не глядя на мать.

Элиса сделала еще глоток. Казалось, вино придало ей сил.

— Твой отец… — проговорила она. — Когда он потерял свою первую жену, то узнал правду от своих родителей. Долго не хотел жениться второй раз, но в итоге уступил давлению твоего деда, своего отца. Роду нужны наследники. И я стала женой лорда Дерри. Но, конечно, он рассказал мне все не сразу. Только когда я поняла, что беременна. — Она вздохнула и сделала очередной глоток. — В тот день он выпил. И довольно быстро его радость сменилась горем. Спиртное делает людей слабыми. И Джонатан тогда плакал. Пришел ко мне в спальню с бутылкой виски, сел рядом, пил, ронял слезы и рассказывал о своей первой жене. О проклятье и о том, как бы он радовался, если бы на моем месте сейчас была она. И если бы это она, а не я, носила его первенца.

Дерри сделалось дурно. Мать никогда прежде не рассказывала об этом. Что и говорить, он не считал брак родителей идеальным, но ему казалось, что отец уважал и ценил мать. Да, не любил. Но она была матерью его ребенка, его законной супругой...

— Черт, — сорвалось с губ мага.

— Так что, думаю, теперь ты понимаешь, почему у тебя больше нет братьев и сестер. — Элиса горько улыбнулась и залпом, подобно сыну, опустошила остатки вина.

Эдриан понимал. И в тот миг осознал, что у него все будет иначе. Не так, как получилось у матери, не знавшей любви супруга, которого сама любила всю свою жизнь.

— Я перенесу свадьбу, — коротко сказал он.

Элиса взглянула на сына, но ни слова не произнесла против. И Дерри решил, что сегодня же поговорит с Элеонорой. Ему крайне необходимо время. И ничего, если они подождут.

— В любом случае, матушка, я благодарен вам пусть за запоздалую, но правду. — Эдриану было тяжело смотреть на нее. И он знал, что их отношения с Элисой прежними уже не будут.

— Ты откажешься от нее, если не найдешь способа справиться с проклятьем? — вдруг резко спросила она.

Риан не стал лукавить. И не солгал ни слова, отвечая на этот вопрос:

— Да. Если встанет выбор между моим браком и жизнью Элеоноры, она будет жить.

— А род Дерри...

— Надеюсь, все образуется. Сегодня вечером я собираюсь нанести визит Вандербергам. И сообщу о том, что мы откладываем бракосочетание.

Рассеяно кивнув, леди Дерри тихо произнесла:

— Есть кое-что еще...

Риан, собравшийся уже уходить, остановился и обернулся к матери.

— Дело в том, что, когда мы были в Стормхилле, произошло нечто странное... — Она будто сомневалась, говорить или нет.

— Я слушаю, — подтолкнул ее сын.

— Элеонора приходила ко мне. Помнишь тот день, когда ты пил со мной чай в моем кабинете? Так вот, — Элиса сложила руки на столе, — Нора пыталась воздействовать на меня посредством магии и задавала странные вопросы.

Он помнил, что заметил в гостиной матери остатки силы принуждения и следы ведьмовской магии. Но Риан никогда не спешил делать скоропалительные выводы.

— Что за вопросы? — уточнил он.

— Она спрашивала о проклятье, хотя уже знала о нем. Ведь я предупредила и ее, и миссис Вандерберг! Вот это и не укладывается в моем понимании. Зачем ей спрашивать о том, что я и так давно рассказала, да еще применяя магию. И я предположила, что...

— Что? — быстро спросил Эдриан. У него появилась идея. Совершенно безумная. Невозможная и нереальная. Хотя...

Он стиснул зубы. Если то, о чем он сейчас думает, правда, тогда понятно, почему изменилось его отношение к мисс Вандерберг. И да, зная женщин этой семейки, вполне можно предположить, что они играют в свою игру.

— Думаю, Элеонора не настоящая, — закончила свою мысль леди Дерри. — Я начала это подозревать с того самого дня, когда она применила ко мне свою магию.

Риан снова выругался. Подмена! Да, навестить Вандербергов необходимо.

Встряска не укоротила длинный язык пленницы и, увы, не затупила его остроту, поскольку мисс Вандерберг продолжала свои язвительные выпады в сторону похитителя и теперь откровенно смеялась над ним. Впрочем, Беккер и сам понимал, что сглупил. Упустил такой момент, и все, что было сделано, оказалось напрасным.

Мысленно он ругался, всячески сквернословя. Вслух же не говорил ни слова. Молча стискивал зубы, удерживаясь от желания хорошенько ухватить юную говорливую мисс и как следует встряхнуть ее.

— Вот так и будем мотаться туда-сюда, пока мисс Истрейдж не отдаст концы.

Речь молодой красавицы порой удивляла Горана. Несмотря на претензию на благородство, о котором она, впрочем, не имела даже представления, ее слова выдавали торговку, да еще и самую что ни на есть рыночную.

— Через два дня свадьба, — промурлыкала девушка. — К слову, если вернете меня назад, договорюсь, чтобы отец не натравливал на вас магов-полицейских. И...

Беккер грозно надвинулся на девицу. Моргнув, Нора, наконец, прикрыла рот, но взгляд у нее при этом был еще тот. Откровенно насмешливый. Почти злой.

Они вернулись из снятого домика в поместье Горана с помощью портала. Если бы не поджимали сроки, оборотень предпочел бы поберечь этот слишком дорогой предмет. Не каждый мог позволить себе подобную роскошь. Портальные камни стоили баснословно дорого, но сейчас было не время мелочиться. Горан иногда жалел, что не обладает силой мага. А вспоминая сцену, увиденную через окно, когда лорд Эдриан Дерри открыл портал и переместил своих домочадцев, Беккер испытывал откровенную зависть. Нет, вступать в открытый поединок с темным магом он не собирался. Жить еще хотелось. А вот вернуть ему невесту желал от всей души.

Сейчас они тряслись в экипаже, направляясь к особняку Вандербергов. Он прихватил с собой пленницу и пару своих людей. Девчонка должна была рассказать ему, как можно беспрепятственно проникнуть в дом ее отца. Правда, он не спешил ее об этом оповестить, и мисс не знала, куда и зачем ее везут.

— Мне интересно, как ты намереваешься сделать подмену? — вдруг спросила девушка почти серьезным тоном.

Оборотень покосился на нее и оскалил зубы.

Ага. Вот так он ей сейчас взял и рассказал.

— Узнаешь, когда придет время, — обронил сухо.

— Я ведь предупредила тебя, что Ив в любом случае умрет, — пояснила Элеонора ему с таким видом, словно очень сильно сомневалась в его рассудке.

— Тем более тогда не стану посвящать тебя в свои планы, — ответил он. — Кто мешал вам с матерью отказаться от этого брака? — спросил почти зло.

— Я не собираюсь отчитываться перед каким-то блохастым пуфиком! — Она демонстративно отвернулась и внезапно, посмотрев в окно, произнесла: — Куда это ты меня везешь, волчара?

— Домой. — Он не стал юлить, тем более что окрестности девица узнала.

— Если Ив не выполнит условия магического договора, — начала она быстро, — если она не выйдет через два дня за Дерри, то умрет! Разве ты не знаешь это, волк?

Он передернул плечами.

— Ты хочешь сейчас поменять нас местами? — голос ее дрогнул, что пролилось бальзамом на душу Горана.

— Нет, конечно. Мне Ив нужна живой, — заявил он.

Когда экипаж оказался почти у самых ворот, волк постучал по крыше кареты, и кучер остановил лошадей.

— А теперь рассказывай мне, как попасть в твой дом, — повернувшись к Элеоноре, велел Беккер.

— Вот еще! — Она упрямо вздернула нос.

— Рассказывай, я сказал! — Его терпение достигло своего предела.

Горан схватил пленницу за горло и подтащил ближе, глядя на нее пожелтевшими глазами. С тайным удовольствием отметил, что выражение лица изменилось. Больше оно не лучилось язвительностью. Девушка испугалась, хотя отчаянно пыталась не подать виду.

— Так вот, мисс, — прорычал зверь, — я знаю, что люди вроде тебя всегда защищают свои дома от проникновения. Мне же надо сделать все без шума. Так что напряги свои мозги и расскажи, как будет проще и незаметнее забраться в дом. Предупреждаю сразу: обманешь, и мои парни тебе голову откусят. Поверь. Проделают они это с легкостью, а твой жених, полагаю, по такой стерве рыдать не станет.

— Пусти, — прохрипела она, когда по крыше экипажа кто-то постучал.

Беккер застыл, понимая, что таким образом его предупреждает кучер. Значит, кто-то появился на дороге.

Оборотень накрыл рот Элеоноры рукой, а свободной зашторил окно, закрывая салон экипажа от обзора извне. Затем прислушался к отчетливому топоту копыт. Всадник. Один. И его запах Беккер уже знал. Успел запомнить.

— Это Дерри, — шепнул он Норе. — В твоих же интересах сейчас сидеть тише воды, — добавил, намекая на свадьбу.

— Да станет он в чужой экипаж заглядывать, — съязвила она после жадного глотка воздуха, когда оборотень разжал пальцы. При этом голос ее прозвучал словно скрип старой несмазанной двери.

— Кто знает, — пожал плечами Горан и осторожно приоткрыл занавеску, выглянув наружу.

Мимо кареты промчался верховой. На экипаж он не обратил внимания, и скоро топот затих. Определенно, Дерри подъехал к воротам.

— Полагаю, он так спешит на встречу с твоей драгоценной Ив, — прошипела дерзко Элеонора.

— Боги! — не выдержав, зарычал Беккер. — Может ли хоть что-то напугать тебя, женщина? Или ты и после смерти в гробу будешь стучать и просить выпустить тебя наружу?

— Если умру, переберусь призраком в твой дом. — Она зло улыбнулась. — Клянусь, я буду ходить по коридорам и громыхать цепями.

— Стерва, — закончил неприятный диалог оборотень.

— Волчара! — выпалила она в ответ.

— Пока Дерри там, придется немного подождать, — сказал Горан и сел глубже, вытянув длинные ноги так, что сидевшая напротив Элеонора оказалась прямо между ними, словно в своеобразной ловушке. — Рыпнешься — пожалеешь, — предупредил волк. — И давай не будем тратить время напрасно. Рассказывай, как в дом незаметно забраться, — приказал он.

— Мне это невыгодно, — сделала попытку мисс Вандерберг, но не успела моргнуть, как рука, трансформировавшаяся в лапу, обхватила ее тонкую шею.

— Хватит дерзить. Я устал. А потому предупреждаю в последний раз. Шутки закончились. Придержи свой язычок и отвечай на вопросы.

Ощутив, что атмосфера разительно изменилась, Элеонора закивала, и Беккер разжал пальцы, возвращая им первоначальный вид.

— Вот и умница, — рыкнул он.

— Урод, — все же не удержалась девушка, словно проверяя выдержку зверя.

И на этот раз Беккер не стал держать под контролем ярость. Пощечина, жесткая, хлесткая, обожгла щеку Норы, заставила вскрикнуть и прижать ладонь к мгновенно покрасневшей коже.

— Я предупреждал, — сказал он. — А в следующий раз это будут когти, — добавил спокойно, и глаза его насмешливо сверкнули.

Пентаграмма вышла просто отличная. Ровные линии, руны, которые, стоило их замкнуть и произнести заклинание, вспыхнули ярким зеленым цветом и почти мгновенно исчезли. Я поднялась с пола, отряхнула пальцы от мела. Тори, все это время сидевшая на кровати и следившая за моими действиями, выдохнула почти с восторгом. Стоит ли говорить о том, что подобные вещи я при ней никогда еще не делала?

— Ого, — только и сказала она.

— Теперь эта стерва к нам не зайдет, если задумает что-то плохое, — сказала я.

— Пентаграмма исчезла! — сообщила мне восторженно подруга, а я лишь пожала плечами.

— Так и должно быть. Это означает, что я сделала все правильно.

— Ты никогда не рассказывала, что умеешь так! — не удержалась Виктория.

— А я прежде этим почти не занималась, — призналась откровенно. — Это в первый раз мне такие наниматели попались.

Вздохнула и бросила взгляд на часы. Надо же! Я провозилась намного дольше, чем планировала. Впрочем, действовала и рисовала медленно, осторожно вливая в линии силу. Теперь комната, в которой я буду спать, станет самым безопасным для меня местом в этом доме. Здесь можно не опасаться Розалинды.

Скоро должен приехать с визитом Эдриан. Почему-то не сомневалась, что он появится. Ведь обещал! А я поймала себя на мысли, что очень жду его приезда. Хочется снова увидеть, почувствовать прикосновение горячей, надежной руки...

Когда в дверь постучали, мы с Тори сидели у камина. Вздрогнув почти одновременно, посмотрели друг другу в глаза.

— Мисс Вандерберг! — голос за дверью принадлежал кому-то из прислуги, но я чувствовала, что Розалинда тоже стоит там, в коридоре.

— Да! — проговорила громко. — Входите!

Дверь скрипнула и открылась. На пороге возникла девушка в простом платье и переднике. Кто-то из прислуги Вандербергов. Впрочем, ее я видела впервые. Но, помня о своей роли, и виду не подала, что не узнала служанку.

— Чего тебе? — спросила грубо.

Она, кажется, ничуть не удивилась подобному обращению. Право же, Элеонора та еще змея, раз прислуга делает вид, будто все нормально, когда к ней обращаются настолько невежливо.

— Отойди, — появившаяся из-за спины рука Розалинды отодвинула служанку в сторону. И миссис Вандерберг возникла на пороге. Впрочем, входить она не спешила.

— Там приехал лорд Дерри, — сообщила мне поддельная мать голосом, лишенным тепла.

Мое сердце забилось быстрее и чаще. Но я даже не шелохнулась, хотя испытывала сильное желание ринуться как можно быстрее к тому, кого люблю.

Лицо миссис Вандерберг вытянулось в ожидании. А я внезапно поняла, что она не может переступить порог моих покоев. Значит, пентаграмма действует, и можно не ожидать, что Розалинду принесет ко мне посреди ночи с недобрыми помыслами.

— Он в лиловой гостиной, — продолжила миссис Вандерберг.

А затем вдруг качнулась вперед, словно хотела войти, но сразу передумала и сделала шаг назад. Полагаю, и сама не поняла почему.

— Ступай к нему и не вздумай сделать ошибку, — быстро и резко добавила она. О, думаю, не будь рядом служанки, я бы услышала более интересную речь. А так...

— Да, матушка. — Я встала и обернулась к Тори, велев: — Оставайся здесь. Я скоро вернусь. Не думаю, что милорд задержится у нас, — и вышла из комнаты.

— Лили, проводи мисс Элеонору вниз, — скомандовала Розалинда, а я даже выдохнула с облегчением, когда поняла, что пойду не под конвоем пристальных глаз этой ведьмы, а лишь в сопровождении простой служанки. Да. Миссис Вандерберг представлялась мне теперь ведьмой, пусть и без дара. Вот благодаря таким, как она, слово «ведьма» и приобрело столь богатый смысл, потеряв первоначальный. Об этом я думала, пока шла за Лили, удерживаясь от желания оглянуться и посмотреть на свою мнимую мать.

Лиловая гостиная располагалась на западной стороне дома, и, полагаю, по вечерам здесь можно было наблюдать с открытой террасы великолепные виды на закат. Но сейчас уже было темно. Густые сумерки лежали саваном, и создавалось впечатление, что наступила ночь, глубокая и холодная.

Эдриана я застала сидящим в кресле перед камином. Маг о чем-то размышлял, но, услышав звук шагов, поднял глаза и встал.

— Элеонора, — проговорил он, назвав неприятное мне имя. О, как же мне порой хотелось услышать сорвавшееся с его губ «Ивэлин». Казалось, что именно Риан будет произносить мое имя так, как никто другой.

— Я очень рада видеть вас.

Сделала книксен, и маг запоздало поклонился. Лили вышла из комнаты, но дверь оставила открытой. Как же, беспокоится о моей чести. Или что, скорее всего, будет подслушивать по приказу Розалинды. Впрочем, девушка выглядела милой и довольно приличной. А подозревать абсолютно всех в обмане не хотелось.

Эдриан, нарушая все правила этикета, взял мои руки, презрев то, что за нами наблюдают.

— У меня состоялся разговор с матерью, — сказал он, глядя пристально в глаза.

— И? — только и проговорила тихо.

Маг поднял руку и прочертил круг над нашими головами. Я сразу поняла, что теперь могу говорить свободно. Как, впрочем, и сам Риан.

— Вы оказались правы, Элеонора. Проклятье существует, и эта тень...

Я опустила глаза. Мне он не то чтобы не поверил, но уточнил все у матери. Спасибо леди Элисе, не стала лгать сыну. Интересно, как она объяснила ему тот факт, что не удосужилась рассказать все раньше?

— Я понял, что не стану вами рисковать, Элеонора, — между тем продолжил мужчина. А вот это было интересно и почему-то несколько пугало.

— Что вы имеете в виду? — спросила я уже, догадываясь, каким будет ответ, и чувствуя, что по спине бегут мурашки. Не от удовольствия, которое дарили прикосновения Риана, а от страха.

— Мы отложим свадьбу. Я сейчас намерен сообщить об этом вашей матушке и вашему отцу, когда он приедет к ужину.

Слова лорда Дерри заставили меня пошатнуться.

— Я намерен найти способ избавиться от проклятья и этой сущности, которая убивает невинных, — продолжал Риан. — Вы пока можете не беспокоиться, Нора. Мать рассказала мне, что невесты умирают только наутро после свадьбы. Именно свадьбы, а не обряда, который мы провели в Стормхилле. Так что пока вы в полной безопасности. Я наложу заклятье на вашу комнату и постараюсь как можно лучше обезопасить от проникновения извне любой темной субстанции.

Он говорил, а я понимала, что это конец. У меня-то не было времени. Договор истекал ровно через два дня. И мне надо выйти за него замуж и выполнить условия, иначе проклятье рода Дерри меня уже касаться не будет никоим образом, даже если очень захочет...

— Нет! — заявила я, весьма нетактично перебив пламенную речь жениха.

— Я не стану вами рисковать. Поверьте, Элеонора, я не намерен отказываться от этого союза, потому что испытываю к вам очень сильные и нежные чувства.

Его рука коснулась моего плеча, затем скользнула к подбородку. Обхватила, заставила запрокинуть лицо навстречу его губам.

Могу себе представить, что увидела Лили. Но я в тот миг совершенно забыла о том, что за нами могут подглядывать. Сама потянулась к магу и обхватила его шею, жадно отвечая на поцелуй. Жуткая ситуация, в которой я оказалась, придала остроты моим чувствам. А Эдриан словно только этого и ждал.

Его пальцы зарылись в мои волосы, уничтожая тяжелую прическу, распуская завитые локоны по плечам. Сколько длилось это безумие, сама не знаю, но, когда мы застыли, отпрянув друг от друга, я дышала тяжело, да и Эдриан был крайне взволнован.

— Не отпущу и не отдам! — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Нам не стоит откладывать свадьбу, — прошептала я, понимая, что в глазах мага сейчас выгляжу просто глупышкой, которая не понимает, о чем говорит.

Снова мои руки утонули в его ладонях. И так мы стояли целую вечность. Я не находила в себе сил отпрянуть, оттолкнуть его. Чувствовала, что сейчас происходит нечто важное. И для него, и для меня.

— Не надо откладывать свадьбу, — повторила я почти шепотом. — Прошу.

Дерри вздохнул, но так тяжело, что мне самой стало больно. За него. За себя. За нас. А затем он произнес то, что меня, признаюсь, удивило.

— Хорошо. — И отпустил мои руки. А затем легко коснулся пальцами щеки и добавил: — Боюсь, я тогда не могу остаться на ужин. Извинитесь за меня перед миссис Вандерберг.

— Эдриан? — Я ничего не понимала. Что произошло? Что заставило его так легко и быстро изменить решение? Я ведь уже приготовилась уговаривать. А он возьми и передумай.

— Готовьтесь к свадьбе, — быстро сказал маг, поклонился и вышел, оставив меня недоуменно смотреть вослед.

Эдриан уехал, ощущая странную тяжесть на сердце. Кажется, нет, совершенно точно его мать оказалась права. Это не Элеонора Вандерберг. А он все это время был слеп. Решил, что она просто открылась перед ним в Стормхилле. Показала себя настоящую. Не ту надменную, глупую и одновременно хитрую девушку, которую он впервые увидел во время знакомства с будущей супругой.

А ведь чувствовал — что-то с ней не так. Та, прежняя, не вызывала у него и доли тех эмоций, которые испытывает сейчас.

Когда произошла подмена? О, теперь он точно знал. Тот ужин, когда поддельная мисс Вандерберг прибыла в его дом. Уже тогда она показалась ему немного другой. Но, стоило отдать должное новой девушке. Она отлично играла свою роль. До поры до времени. А затем постепенно начал проступать ее собственный характер.

Ему стоило сразу понять и заметить. Он полюбил не ту, которая предназначалась ему в супруги. Не ту, о свадьбе с которой договорились родители.

Даже стало любопытно, кто эта девушка.

Дерри не рискнул применить к ней магию. Видел, что она обладает даром. Пусть не самым сильным, но достаточным для того, чтобы ощутить и понять воздействие на себя. Вот и не рискнул. Только чуть-чуть приподнял ее маску и поразился сходству. Да. Стоило отдать должное Вандербергам. Они подобрали исполнительницу, чертовски похожую на их дочь. Магия, изменившая ее внешность, была настолько минимальна, что на первый взгляд могла показаться лишь косметической маской. Подобные леди используют, чтобы скрыть недостатки кожи, изменить цвет волос, или глаз. Почти ничтожное вмешательство.

— Неприятно ощущать себя обманутым дураком, — проговорил он, ударяя пятками в бока жеребца.

Вот только странное дело. В его душе не нашлось места для злости на девушку, которую он полюбил. Хотя все это время она лгала. Но он не злился. А после разговора и ее просьбы не отменять свадьбу понял кое-что важное. Вандерберги подписали с ней магический договор. А эти договоры вещь весьма неприятная. Даже стандартные условия несут в себе в случае невыполнения условий очень плохие последствия. К сожалению, и Эдриан это знал не понаслышке, в последнее время подобные договоры вошли в моду. Высокая ответственность предполагала точное соблюдение в исполнение. Видимо, девушка, выбранная на роль Элеоноры, должна выйти за него замуж, и, скорее всего, ей запретили рассказывать о подмене. Возможно, не только ему, но и любому, не принимавшему участие в подписании договора.

— Проклятье! — сорвалось с губ мага.

Он пронесся мимо какого-то экипажа, застывшего на обочине. Вспомнил мельком о том, что уже видел его, когда ехал сюда. На облучке сидел кучер, и Дерри не заподозрил ничего опасного и особенного. Рядом находился королевский парк, так что, вполне возможно, карета ждала тех, кто прогуливался там.

Риан судорожно думал о том, что же ему теперь предпринять. Да, свадьбу не отменишь. Получалось, что если поддельная невеста не выйдет замуж в срок, то умрет. Вряд ли Вандерберги поменяют условия. Да и смогут ли? Определенно, это дело рук матери Элеоноры. Злобная леди и не знала, на что подписывается. Или знала?

Но что же делать? Если он женится на девушке, за ней придет тень из Стормхилла. В этом Риан почти не сомневался. У него нет времени для того, чтобы найти способ обезопасить невесту, спасти ту, которую полюбил.

Все оказалось слишком запутано. Но нет сомнений, что все ответы можно найти в Стормхилле. И ему очень повезет, если получится успеть до свадьбы.

У каждого проклятья должен быть мотив. И возможность снять его. Вот только каким образом? Этого Дерри пока не знал. Но понимал, что должен узнать. А времени оставалось до ничтожного мало.