Невеста напрокат

Глава 21

В кабинете нас ждали. У двери не было слуги, и Дерри сам поспешил открыть ее передо мной, при этом как-то загадочно улыбаясь и сверкая глазами. Тут я поняла, что прежний холодный Эдриан был мне более понятен, чем этот обаятельный и в какой-то степени даже милый мужчина. Кажется, он хотел произвести на меня приятное впечатление. А я старательно пыталась воскресить в памяти образ надменного лорда, каким он предстал предо мной впервые. Казалось, что это два совершенно разных человека.

— Прошу, — произнес Риан, и я переступила порог.

Поверенный сидел в кресле, но, увидев нас, поднялся.

— Милорд, — поклон в сторону Эдриана. — Миледи! — и мне досталась порция любезности.

Я с интересом посмотрела на незнакомца. От него веяло силой, и силой магического характера. Полагаю, он умел воздействовать на ум, что и позволяло получить такую профессию. Обычно маги-менталисты занимали должности адвокатов, судей и работали в полиции.

— Мисс Вандерберг, позвольте представить вам моего поверенного, мистера Филипса.

Я кивнула и слегка улыбнулась.

— Он прибыл в Стормхилл по моему приглашению, — продолжил Эдриан. — Вы же помните наш договор? Который мы хотели заключить до брака.

Кивнула снова, а сама ощутила волнение. Вот и что мне теперь делать? Все же предчувствие не подвело. Дело касалось договора. Который мне подписывать никак нельзя.

— Я составил все, как было велено. — Поверенный взял свой чемоданчик. С разрешения хозяина дома поставил его на письменный стол и, открыв, извлек папку, перетянутую магической нитью. Такая нить не позволяла касаться документа никому, кроме его владельца. А в данный момент им являлся мистер Филипс.

Он собственноручно открыл ее и, достав два листа, протянул один мне, а второй лорду Дерри. Впрочем, на свой Риан даже не взглянул. А вот я, в отличие от мага, с интересом прочитала содержимое документа. Да, меня он не касался, но я должна была знать, о чем пойдет речь. Тем более что Элеонора не ввела меня подробно в курс дела. Не хотелось выглядеть глупо.

Читала я быстро. Почерк у поверенного оказался просто отличный. А вот содержание...

Я невольно вздохнула. Да. Эти двое, Дерри и Вандерберг, планировали для себя обычный, но для меня невозможный брак. Так как условия, которые были записаны ниже, неприятно поразили. Все, чего добивалась Элеонора, — это относительной свободы. Эдриан хотел того же, но с обязательным наличием детей. А дальше они, судя по всему, собирались жить каждый собственной жизнью, создавая лишь видимость семьи.

Стало противно и тошно. Не то чтобы я очень уж удивилась, вот только, немного узнав лорда Дерри, думала, что он способен на большее, чем подобный договор.

Собрав силу воли в кулак, подняла взгляд, старательно не выдавая эмоций. Эдриан стоял рядом. Поверенный тоже застыл в ожидании, но я не понимала, чего они хотят от меня. Заверить документ подписью?

— Все ли верно записано? — уточнил Риан со странным выражением лица.

— Да, — рискнула я. — Верно.

Он качнулся ко мне, при этом обратившись к мистеру Филипсу:

— Вы не могли бы оставить нас наедине на несколько минут, сэр? — спросил вежливо.

Поверенный, явно готовый к подобному варианту событий, коротко кивнул и вышел. А Дерри посмотрел на меня.

— Мисс Вандерберг.

Сама не знаю, почему от его голоса сердце встрепенулось? Что я ожидала услышать? Признание в любви? Нет. Только не это. Прошу!

— Когда мы обговаривали условия данного договора, я не знал вас, — голос мужчины приобрел низкие волнующие нотки. — И, признаться, меня устраивала наша устная договоренность. Я честно планировал сделать так, как мы договаривались, и документ, привезенный поверенным, тому явное доказательство. Но... — Тут он сделал выразительную паузу, и синие глаза сверкнули. — Но с тех пор прошло время. Да, всего несколько дней. Только они изменили мое отношение к вам.

Отчего-то стало страшно. Сейчас он скажет мне слова признания и предложит разорвать эту нелепую договоренность, не подписывать приговор нашей семье. Но он не знает, что я не Элеонора. А у мисс Вандерберг совсем иные планы на этот брак. Как же быть?

— Признаюсь, я отправился в Стормхилл, чтобы не видеть вас до свадьбы. И, если бы не коварный план моей матушки, все бы шло своим чередом. Но она вмешалась. Или это была судьба, сейчас все равно. Главное, что я узнал вас лучше. Узнал и понял, что больше не хочу для себя подобных отношений.

Он жестко скомкал свой договор, а у меня сердце упало куда-то в пятки.

— Я предлагаю вам настоящий брак. Брак, в котором двое уважают и любят друг друга, — сказал Эдриан.

Он продолжал смотреть на меня, следил пристально и в явном ожидании, что же отвечу. А я, признаться, не смогла совладать со смятением, охватившим сердце. Если бы я могла, если бы это было в моих силах и власти, я бы сказала «да». Будь я настоящей невестой, а не подделкой, купленной за деньги, пусть даже и большие.

Так плохо я себя еще никогда не чувствовала. Да, Эдриан не говорил мне о любви. Возможно, он и сам еще не был уверен в том, что чувствует. Да и мне претила ложь. Мне, той, которая сама запуталась в ней, как рыба в сетях!

Я сжимала лист бумаги, понимая, что мужчина ждет ответа. И что я не могу сказать «да».

— Я многое обдумал и изменил свое мнение об этом договорном браке. — Он неожиданно улыбнулся. — Даже подумать не мог, что буду благодарить отца за подобный подарок.

О! Мне захотелось рассмеяться. Но не весело, а горько. Слова Риана резали ножом. Не понимаю, почему реагировала на них так остро. Бумага жгла пальцы, а слова мага ранили душу.

Кажется, я потеряла форму. Это всего лишь работа! Но я слишком остро реагирую. А все потому, что совершила огромную ошибку, когда начала влюбляться в Дерри. Знала, что нельзя, но не смогла вовремя остановиться. И вот теперь слушаю его речь, вижу его глаза и так отчаянно хочу сказать: «Да!» — что самой становится тошно. Ведь я знаю, что все вокруг, и я сама в том числе, обман. Но принимать решение за Элеонору, даже в свете жестокого обмана с ее стороны, просто не могу. И не потому, что слишком совестлива. Нет. Руки связывает договор. И он же закрывает мой рот подобно жесткой чужой ладони.

Заметив мое замешательство, Эдриан умерил пыл.

— Только не говорите мне, что я ошибся, — произнес он внезапно похолодевшим голосом. — Мне казалось, что наша симпатия основана на взаимности.

Я прекрасно понимала, почему его тон изменился. Кажется, для подобного признания Дерри пришлось переступить через себя. Ради меня.

— Одно ваше слово, и мы подпишем совсем другой договор. Настоящий, а не эту претензию на брак. И я...

— Нет, — произнесла, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал мое волнение. Только, боюсь, Риан уже все заметил, но понял ли он меня — тот еще вопрос... — Милорд. — Я приняла для себя единственно верное, как мне сейчас казалось, решение. — Я тоже не хочу сейчас подписывать наш договор. Ни старый, ни новый. Многое изменилось, и, полагаю, мне нужно время, чтобы принять решение.

Я посмотрела в его глаза и на миг поразилась, отметив, что мужчина успел закрыть от меня свои эмоции. Ответный взгляд Эдриана Дерри не выражал ни злости, на разочарования. Но и радости в нем тоже не было.

— То есть? — очень спокойно спросил он.

— Давайте все обсудим после свадьбы. Я понимаю, что вам хочется уже сейчас определенности, но поверьте, я и сама не полагала, что между нами может что-то измениться.

И мысленно добавила то, что не решилась произнести вслух. Да и не нужно было ему это слышать: «Я не знала, что вы понравитесь мне!»

Эдриан выдохнул.

— Отсрочка? — только и спросил он.

— Да. Я не отказываюсь, просто прошу немного времени. Обещайте, что спросите меня еще раз через пару дней после свадьбы. И я дам ответ.

Точнее, его даст Элеонора. А вот что произойдет со мной, большой вопрос. Пока, увы, не имеющий точного ответа.

О, если бы не договор! Я невольно сжала кулаки. Я не была настолько доброй, чтобы выгораживать Розалинду и ее дочь. Они подставили меня. Жизнь бесценна, но мою оценили, пусть и не дешево, но перевели в деньги бьющееся сердце и кровь, бегущую по венам.

Видят боги, как хотелось мне открыть Эдриану правду. Рассказать, что происходит на самом деле. Возможно, вместе мы бы нашли способ справиться с проклятьем. Вот не верю я в то, что маг смог избавиться от тени. Не верю, и все. Это было бы слишком просто. Наличие целой вереницы портретов безвременно почивших невест тому доказательство.

— Эдриан, — попросила я уже мягче. Сейчас сделаю все, что в моих силах, но не подпишу ничего. — Все происходит слишком быстро и стремительно. Я не ожидала.

— Я и сам не ожидал, — он правильно понял направление фразы.

Я подошла ближе, встав напротив. Между нами оставалось ничтожное расстояние в полшага и я, недолго думая, преодолела его. Руки будто бы сами обвили крепкую шею Дерри. Я приподнялась на носочки, потянулась губами к его губам, и Эдриан мгновенно сдался, явно пораженный тем, что я сама проявила инициативу.

Поцелуй вышел стремительный и еще более безумный, чем предыдущий. Наверное, потому что я больше не пыталась удержать в себе растущее чувство.

Наши тела почти ударились друг об друга. Риан обнял меня, прижав к себе так тесно, что в какой-то момент потерялась не понимая, где начинаюсь я, а где он. Мы целовались жадно. Казалось, не было силы, способной оторвать нас друг от друга. На этот раз руки мага оказались смелее и, скользнув по плечам, переместились на спину. Задержались там чуть дольше, а потом легко, почти невесомо опустились на талию. Обхватили, прижали к напряженному жаждущему телу. Кажется, нас обоих начало потряхивать от наплыва эмоций. И мне совсем не хотелось, чтобы этот поцелуй и этот миг закончились. Но Дерри первым отпрянул и взглянул на меня почти черным взглядом. И дышал тяжело, но на губах его играла довольная улыбка.

— Мисс Элеонора, — резануло слух чужое имя. — Если вы намерены и впредь подобным образом просить об одолжении, да о чем угодно, боюсь, у меня просто не будет шанса вам отказать.

Я нервно хихикнула, а Дерри неожиданно снова притянул меня к себе и обнял. Крепко так, надежно, и все веселье словно рукой сняло.

— Хорошо. После свадьбы, так после свадьбы, — согласился он, делая мне уступку. — Просто я хочу сразу предупредить, что первый вариант нашего соглашения мне не подходит, — добавил веско. — Теперь не подходит.

Я уткнулась лбом в сильное плечо, вдыхая запах мужчины и дорогого одеколона. Вот так немного постою, просто, чтобы набраться сил и уверенности, который Дерри буквально излучает. Мне это сейчас необходимо.

Когда Риан позвал поверенного в кабинет, я сидела на диване, а он сам занял место за столом. Мистер Филипс вошел и вопросительно посмотрел на хозяина дома.

— Мы решили отложить подписание договора, — сразу сообщил ему Эдриан.

На лице поверенного не дрогнул ни единый мускул. Полагаю, он мог что-то слышать из нашего разговора. Не припомню, ставил ли Дерри защитный купол? Если и да, то это осталось без моего внимания. Впрочем, какая сейчас разница?

— Тогда, милорд, я буду собираться, — поклонился Филипс.

— Да, я помню, что у вас срочные дела. Но так как я напрасно вызвал вас и потратил ваше время, открою вам портал, — расщедрился лорд. — Так что не извольте переживать по поводу опоздания.

— Благодарю, милорд!

Он попрощался и пожелал нам счастливого брака, а Риан попросил меня подождать в кабинете, пока он проводит поверенного

Когда за мужчинами закрылась дверь, я выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение. Несколько секунд просто сидела в тишине, а затем встала и подошла к окну. Обхватив себя руками, качнулась вперед и уткнулась разгоряченным лбом в прохладу стекла. И так и застыла, ожидая возвращения мага.

Когда в дверь постучали, Виктория без задней мысли тотчас открыла. И отпрянула назад, сообразив, что напрасно была так беспечна. На пороге стоял тот самый маг, друг Эдриана Дерри.

Тори помнила его имя и еще лучше помнила свою первую встречу с Леонардом Фаррелом. И вот сейчас он, привалившись плечом к косяку двери, взирал на нее с полуусмешкой и явным интересом во взгляде.

— Милорд... — Она запоздало вспомнила о приличиях и о том, что ей, как служанке, следует первой приветствовать гостя хозяина дома. Сделав книксен, девушка опустила взгляд и произнесла: — Госпожа сейчас беседует с лордом Дерри в его кабинете.

— Но я пришел не к мисс Вандерберг, — сообщил Леонард, не спеша вторгаться на чужую территорию.

— Миссис Вандерберг тоже здесь нет, — сделала Тори попытку избавиться от визитера, заранее понимая, что та обречена на провал.

— О, эта дама меня интересует меньше всего. — Улыбка Фаррела украсила его губы, в то время как глаза мужчины следили за мнимой горничной. — Я пришел к вам, — продолжил он спокойно, и Тори не выдержала, вскинула глаза и почти сразу встретилась с пытливым взглядом молодого мага.

«Помнит», — поняла она и подумала, что Ив не зря просила избегать с ним встреч. И ведь получалось, до поры до времени, пока он не явился сам. Впрочем, даже зная, чем все обернется, Тори не жалела о своем поступке. Жизнь и здоровье Ивэлин для нее были в приоритете. А теперь придется солгать.

— Чем обязана вниманию милорда? — голос Виктории не дрогнул, и она мысленно похвалила себя.

— Дело в том, что я совершенно уверен — мы встречались раньше. Более того, мы с вами, мисс, разговаривали, хотя этот разговор был весьма краток.

Он чуть наклонился, и Тори отступила, опасаясь, как бы друг хозяина не придвинулся неприлично близко. Не все господа ведут себя достойно с прислугой. Кто знает, какой нрав скрывается под этой насмешливой улыбкой и мягким тоном.

— Я видел вас в экипаже, — продолжил Фаррел. — Примерно пару недель назад. Вы сопровождали какую-то леди, а мы с лордом Дерри задержались на перекрестке, где перевернулась телега. Помните?

— О... — Она на мгновение сдвинула брови, делая вид, что старается вспомнить. Затем кивнула: — Да. — Лгать не было смысла.

— Рад, что ваша память такая острая. Что несвойственно юным особам. — Он продолжал улыбаться, и это почему-то начало нервировать девушку. Но просто закрыть дверь перед носом аристократа она не могла. Сразу поймет, что дело нечисто. Он и так что-то задумал. Вон как смотрит! Словно все про нее знает.

— Позвольте полюбопытствовать, мисс, к сожалению, не знаю вашего имени...

— Лейн, милорд. Мисс Лейн.

— Мисс Лейн, — повторил он так, словно пробовал ее фамилию на вкус. Нашел сладкой и оттого довольно сверкнул глазами. — А скажите-ка мне, мисс Лейн, кого вы сопровождали в тот день? Я совершенно точно уверен, что в экипаже была не мисс Вандерберг. Слишком старая колымага везла вас, а насколько я успел понять характер мисс Элеоноры, не в ее привычке использовать подобные кареты.

— Ситуации бывают разные, — сделала попытку Тори.

— И все равно, в тот день вы сопровождали не Элеонору Вандерберг. Я видел наряд дамы, что сидела с вами и старательно прятала свое лицо. Или я чего-то не понимаю? — спросил он и посмотрел так, что у Виктории колени задрожали. При этом от мужчины не исходила угроза. Просто ему было интересно. Кажется, лорд Фаррел из той породы людей, кто любит загадки и любит искать истину.

— Вы правы. — Она решила почти не лгать. — В тот день я сопровождала подругу.

— А почему она прятала лицо? — не отступал Лео.

— Милорд, на то есть причины. Не в моей власти открывать чужие тайны. Вы должны понимать это.

Тори уже горела желанием вытолкать гостя с порога. И чего он добивается? Подозревает в чем-то Ив? Догадался, что она не та, за кого себя выдает?

— Милорд, мне надо готовить для мисс новое платье, — сделала она тонкий намек. Маг понял, но не ушел. Еще немного постоял, рассматривая ее как нечто интересное и приятное глазу, затем добавил, меняя тему:

— Мисс Лейн, скажите, как давно вы стали горничной мисс Вандерберг?

Пришлось солгать. Но, кажется, Леонард не заметил.

— Я припоминаю одну семью, они тоже носили фамилию Лейн. Жили в имении в окрестностях столицы. Кажется, состоятельные люди и аристократы. Вы случайно не родственница им?

— Фамилия Лейн весьма распространенная в нашем королевстве, — ответила девушка.

Фаррел кивнул и перестал давить на нее взглядом.

— Да. Вы правы, — согласился он, но Виктория поняла, что это были только слова.

— Не смею вас больше задерживать.

Он сделал шаг назад и поклонился ей, по-прежнему усмехаясь.

— Был рад новой встрече, — произнес чуть тише и, прежде чем уйти, добавил: — И не стоит больше прятаться в комнате, мисс Лейн. Это наводит на вопросы, на которые вы, увы, ответить не можете или не хотите.

Она проводила его взглядом, а затем, закрыв дверь, прислонилась к ней лбом, раздумывая над последними словами мужчины. Леонард Фаррел был не прост. Совсем не прост.

Горан сидел неподвижно, пока девица на растерзанной кровати приходила в себя. Он смотрел на нее и думал о том, что делать дальше. За его спиной маг переминался с ноги на ногу, ожидая, когда его или отпустят, или позволят закончить работу. Поведение оборотня немного удивляло, но маг не спешил и не давил на нанимателя, помня о том, что за свои труды получит довольно приличную сумму. А значит, подождать стоит.

Элеонора казалась вялой. Она очнулась, но не спешила открывать глаза, и тогда маг не выдержал, нарушив тяжелую тишину, стоявшую в спальне.

— Сейчас самое время изменить ее воспоминания. Если она полностью придет в себя, мне придется снова тратить ману, чтобы погрузить ее в прежнее состояние и создать новые образы в памяти.

— Нет, — подумав, ответил Беккер. — Пока не надо. Пусть придет в себя. Я хочу поговорить с адекватной женщиной, а не с подвластной чужой силе марионеткой.

Маг покачал головой.

— Тогда вам придется заплатить мне сверх обещанной суммы, если я опять потрачу силы на эту, — он хмыкнул, — госпожу.

— Значит, заплачу, — сухо ответил Горан. — А сейчас оставьте нас, — добавил чуть резче, чем того требовали обстоятельства.

Маг послушно вышел, и Беккер, наклонившись к девушке, довольно грубо потрепал ее по щеке.

— Эй, ты! Давай открывай глаза. Я же вижу, что уже оклемалась! — бесцеремонно рявкнул он.

— Что ты со мной сделал, блохастый? — Она распахнула злые глаза и села. Вышло не с первого раза, отчего лишь еще больше разозлилась. — Да что ты со мной сотворил! Когда узнают...

— Рот закрой, — не стал он расшаркиваться.

Элеонора стиснула зубы и оперлась на спинку кровати, уставившись в лицо похитителя.

— Что? Все вытянул из меня с помощью своей магии? — спросила она.

— Достаточно для того, чтобы сделать определенные выводы. — Он поднялся и теперь нависал над девушкой, пытаясь сдержать разливающуюся волнами злость.

— И? — спросила она храбро. — Я все помню. До сих пор. Почему не подчистил мне память, как грозился? Средств не хватило? А зря. Когда я вернусь домой, мой отец узнает...

— Угрожаешь мне в моем же доме? — не выдержал Горан.

Мгновение — и Нора взвизгнула, когда он схватил ее за шиворот, подняв вверх. Еще больше напугал вид руки, трансформировавшейся в огромную лапу с острыми когтями. Смятая ткань Нориной рубашки поднялась, обнажая длинные ноги, а наверху грубо врезалась в нежную кожу на шее.

— Всегда считал дураками тех, кто, находясь в подобном положении, смеет дерзить!

— Пусти, волчара, — прохрипела она в ответ и попыталась ударить по лапе, продолжавшей удерживать ее на весу.

Казалось, банкир стал выше и сильнее. Элеонора не сразу поняла, что он просто изменился. Обратился, хоть и не полностью, оставаясь частично человеком. Но его конечности и волосы. И глаза, замерцавшие золотым светом.

— Пусти! — Она не собиралась впадать и панику. Понимала, что, если бы этот мерзавец хотел, давно бы причинил ей боль. А так все это лишь слова. — Я не боюсь тебя!

— А зря. — Он разжал пальцы, и девушка шлепнулась на матрас, в который раз пожалев о том, что порвала на кровати все простыни и перепачкала одеяла. Приземление вышло не очень приятным. Но гораздо хуже был зверь, нависавший над ней.

— Сволочь! — Она потерла шею и поспешно спрятала колени, поправив ночную рубашку. — Подчищай уже мне память. Надоело.

— Нет, — ответил он и начал меняться, возвращая себе человеческое обличье.

— Как это нет? — удивилась она. Не думает же этот волк, что, вернувшись, она промолчит? Да ни за что на свете! Или он совсем из ума выжил?

— Ты мне нужна такой, какая сейчас, — добавил банкир.

Норе совсем не понравился его ответ. Она нервно сглотнула и перестала нагло усмехаться. Что-то недоброе светилось в глазах похитителя.

— Что ты задумал? — спросила резко.

— Тихо! — он вскинул ладонь, будто призывая ее умерить пыл. — Скажем так, я хочу получить свое. Мне нужна Ивэлин. Живая и здоровая. — Оскал, украсивший рот оборотня, Норе не понравился. А еще меньше ей понравились его следующие слова: — Я не верну тебя в домик в лесу. Напротив, мы совершим путешествие в одно милое местечко под названием Стормхилл. Ты же знаешь, где оно? И я исправлю то, что ты со своей мамашей задумала сделать.

Внутри у Элеоноры все похолодело. Она попыталась встать, но мощная рука Беккера легла на плечо свинцовой тяжестью и толкнула назад без малейшего уважения.

— Сидеть! — рявкнул он, и на миг Элеонора Вандерберг почувствовала себя какой-то дворняжкой.

Впрочем, молчала она недолго, уже секунду спустя разразившись бранью, но Горан снова наклонился к пленнице и на этот раз сжал тонкую шею, вмиг прервав поток отборных ругательств.

— Ничего личного, — прорычал он. — Просто я верну настоящую невесту ее жениху. Там, мне кажется, будет честно, — добавил он и усмехнулся, ощутив, как девушка забилась в его руке. И ему чертовски понравился страх, вспыхнувший в ее глазах.

Наверное, он применил магию, потому что я не услышала тихие шаги и не сразу увидела отражение Риана рядом с собой в окне. Зато почувствовала мягкую тяжесть рук, опустившихся на талию, и твердость мужского тела, прижавшегося к моей спине. Невольно вздрогнула, когда лорд Дерри обнял меня. Но почти сразу успокоилась. В его объятии не было и капли пошлости. Только тепло, которое распространилось по телу, вызвав приятное покалывание на кончиках пальцев.

— Милорд?

Позволив себе понежиться пару минут в объятиях Эдриана, я все же решила напомнить нам обоим о правилах приличия. Кто-то, кажется, слишком увлекся. Но, к чести Дерри, он почти сразу, пусть и с неохотой, отпустил меня и сделал шаг назад, запоздало придерживаясь правил. Правда, когда я обернулась, на его лице не было и следа сожаления о маленькой вольности. Впрочем, не жалела и я.

— Я рад, что мы не подписали это безумие, — заговорил Эдриан, пока я молча рассматривала его лицо, будто вылепленное искусным скульптором. Он и раньше казался мне красивым. А теперь, когда я была влюблена, привлекательность Дерри возросла в разы. Увы, но с этим я ничего поделать не могла.

— Возможно, мы еще подпишем, — немного осадила пыл жениха.

— Не стоит. Я действительно настроен теперь на настоящий брак.

Его решимость пугала и волновала. Я все сильнее осознавала, насколько сильно не хочу отдавать этого мужчину. Я стала жадной и была готова нарушить правила. Хотя нет. Здесь нет выбора. Придется отдать.

От одной этой мысли стало дурно, и я опустила глаза, опасаясь, как бы лорд Дерри не заметил смятение во взгляде. А оно определенно имело место.

— Элеонора... — проговорил Риан и тут же добавил: — Вы же позволите так вас называть? И я буду счастлив услышать свое имя, произнесенное вашими губами.

А вот тут я точно покраснела. Щекам стало жарко при воспоминании о том, как мы недавно целовались. Да... поцелуи с Эдрианом я буду помнить до конца своих дней. Вряд ли еще повезет встретить подобного ему человека. Вряд ли я смогу его забыть быстро. Если вообще смогу.

— Как вам угодно, — проговорила я, понимая, что после свадьбы обращение по имени настоящую мисс Вандерберг не удивит.

— Элеонора... — Он коснулся моей руки. — Можете сделать мне одно одолжение?

Я заинтересованно подняла глаза. Чего же желает милорд? Снова поцелуев? Стыд-то какой, но я совсем не против. Даже наоборот.

Но Эдриан удивил, когда в ответ на мой кивок сказал:

— Назовите меня по имени! Очень хочется услышать, как оно будет звучать из ваших губ.

Удивительное дело, но даже голос Риана сейчас меня волновал. Кажется, я поглупела. И все же произнесла:

— Эдриан! — и посмотрела ему в лицо.

Он улыбнулся в ответ, и я тоже не удержалась от улыбки.

— Что, если мы завтра утром вместе совершим верховую прогулку? — предложил внезапно. Улыбнувшись, я ответила короткое: «Да!» Но мне пора было уходить. И так слишком долго пробыла с Рианом наедине. Вездесущие слуги могли заметить, а мне ни к чему сплетни. Все же я еще невеста, а не жена.

Дерри вызвался проводить меня до дверей в мои покои. И на это я тоже согласилась.

Пока шли по коридору, ловила себя на мысли, что то и дело поглядываю на своего спутника. И он, в свою очередь, посматривает на меня и улыбается так, что пол уходит из-под ног.

Но весь глупый романтический настрой как рукой сняло, стоило мне войти в свою гостиную и увидеть Викторию. Я быстро прижала указательный палец к губам, чувствуя, что Риан еще не ушел. Прижалась ухом к двери и действительно только спустя несколько секунд услышала удаляющиеся шаги.

— Мисс? — Тори послушно играла свою роль.

— Что произошло? На тебе лица нет.

Я взяла ее за руку и увлекла как можно дальше от двери. Краем глаза успела отметить, что за окном уже темнеет. Причем, как это бывает зимой, темнеет стремительно. Скоро сумерки превратятся в сплошную черноту, разбавленную лишь полосой серых туч на небе. А ведь сегодня мне еще надо встретиться с отцом! Ведь я пока не знаю, уничтожил ли Эдриан темную сущность. Боюсь, если она затаилась, то только отец сможет помочь это установить.

— Здесь был лорд Фаррел, — ответила Виктория. — Он вспомнил меня.

— И? — протянула я, еще не зная, пора ли паниковать. Впрочем, Леонард был таким прозорливым и дотошным, что, наверное, паниковать стоило.

— Он понял, что я была не с мисс Вандерберг, — еле слышно, одними губами сообщила подруга.

— И? — повторилась я.

— Думаю, он что-то подозревает, но не уверена, — пискнула Тори.

— Черт с ним. — Я устала бояться. — Осталось несколько дней. Он ничего не успеет узнать.

— А если успеет? — не отступала Тори. — Ты видела этого милорда. Он все замечает и подмечает. Я опасаюсь его. И он друг лорда Дерри.

— А что он спрашивал, расскажи точно, — попросила я.

На пересказ ушло не более пяти минут, после чего подруга посмотрела на меня в ожидании.

— Он ничего не знает, — проговорила я уверенно. — Возможно, что-то подозревает, но не знает. Иначе сразу сообщил бы Эдриану. А значит, мы ведем себя так, как и прежде. Тогда у него появятся сомнения. И главное, Тори, никакой паники, — заключила твердо. — Если начнем суетиться, он только еще больше поверит в свои подозрения, если они, конечно, есть.

— Ты не видела, как он на меня смотрел! — зашептала горячо Виктория.

— И как? — спросила я.

Подруга забавно прищурила глаза, состроив гримаску. Скользнула по мне взглядом вверх-вниз и уставилась на лицо.

— Как-то так, — дополнила мимику словами.

— Он ничего не знает, — поспешила я заверить ее и себя. — Иначе поделился бы с Эдрианом.

— Думаешь?

— Да, — кивнула уверенно, а про себя подумала: «Надеюсь!».

Вернувшись в кабинет после того, как проводил Элеонору, Эдриан уселся в кресло и с тоской посмотрел на груду бумаг, занимавших большую часть стола. Все это были накопившиеся счета и жалобы. И, если первые предстояло просто проверить, то жалобы стоило рассмотреть более тщательно, тем более учитывая тот факт, что, возможно, в Стормхилл он еще не скоро вернется.

Но настроения погружаться в дела не было. Эдриан поймал себя на мысли о том, что думает об Элеоноре. Думает и при этом улыбается, чувствуя себя глупым, но зато счастливым.

Она нравится ему. Он нравится ей. Что может быть более хорошей новостью? Кажется, его мать может радоваться. Мечта о счастливой семейной жизни для сына вполне способна осуществиться. Нет, она определенно станет явью, потому что сам Эдриан намерен приложить все усилия и удержать рядом пока еще хрупкое счастье и надежду на любовь.

Когда в дверь постучали, он ответил короткое: «Да!» — и ничуть не удивился, что гостем оказался его друг.

— Не помешаю? — спросил Лео и бросил беглый взгляд по сторонам, словно хотел кого-то увидеть. Это не укрылось от внимания хозяина дома, и он не удержался от вопроса:

— Кого-то ищешь?

— Мне показалось, тебе не терпелось уединиться с невестой, — шутливо ответил Фаррел и, не дожидаясь приглашения, развалился в кресле напротив Риана.

— Она точно не прячется за шторой, — ответил тот, и Леонард кивнул, оценив юмор друга.

— Конечно. Когда до свадьбы осталось всего ничего, есть ли смысл прятаться!

— Именно.

Дерри был рад приходу Лео. По крайней мере, у него появилась причина не погружаться в дела. Впрочем, обсуждать свое состояние он тоже не намеревался. Но вышло иначе. Пытливый взгляд Фаррела остановился на лице друга, и Лео сообщил со свойственной ему откровенностью:

— Что-то подсказывает мне, что несчастный жених превратился в счастливого влюбленного!

Дерри лишь хмыкнул в ответ.

— Ты весь сияешь, — заметил Лео, и его улыбка изменилась. Стала по-кошачьи хитрой. При этом глаза мага вспыхнули странным огнем.

— Что уже не так? — спросил тихо Эдриан.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, лорд Дерри, — усмехнулся Лео. — Я не хотел бы омрачать твое предсвадебное настроение своим пессимизмом, но у меня возникли некоторые подозрения, и я, на правах лучшего друга, хотел бы поделиться ими. Да, наверное, стоило промолчать, но ты же знаешь меня.

— Знаю. — Чувствуя, что Фаррел не скажет ничего приятного, Риан перестал улыбаться.

— Твоя невеста, мисс Вандерберг, — начал Лео. — Тебе не кажется, что она ведет себя так, как ей несвойственно?

— То есть? — удивился Эдриан.

— Мне кажется, что наша мисс играет какую-то роль. Но, признаю, играет профессионально.

Ответом ему было холодное молчание.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Эдриан. Прости, если лезу туда, куда не следует.

— У тебя всегда был излишне длинный нос.

Риан встал из-за стола и подошел к окну. Повернувшись спиной к Леонарду, застыл, глядя сквозь стекло и чувствуя, что ему неприятна тема разговора. Он не намерен обсуждать Элеонору. И ему плевать на то, нравится она или нет, его другу. Главное, что она нравится ему самому. Причем настолько, что он уже рад связать с этой девушкой свою жизнь. И ее происхождение больше не имеет для него значения.

— Эдриан, я не хочу настаивать, но ради твоего же спокойствия прошу проверить эту девушку, — попросил спокойно Лео. — На самом деле мисс Элеонора мне симпатична. И я вижу, как вы с ней смотрите друг на друга, но понимаешь, что-то здесь не так.

— С чего ты решил? — удивился Дерри, обернувшись.

— Тебя не беспокоят отношения между миссис Вандерберг и мисс Элеонорой? Мне казалось, мать и дочь должны любить друг друга. Но эта мадам Розалинда порой смотрит на свою наследницу так, будто только и мечтает избавиться от нее.

— Не заметил ничего подобного, — пожал плечами Эдриан.

— Ты как бы вообще не обращаешь должного внимания на свою будущую родственницу. А стоило бы, — усмехнулся Лео. — Миссис Вандерберг та еще змея в юбке. И они совсем разные с дочерью. Впрочем, дочь, конечно, могла пойти нравом в отца, но судя по тому, что ты мне рассказывал ранее... Что-то не сходится.

— Ты хочешь, чтобы я оскорбил недоверием свою будущую жену накануне свадьбы? — удивился Риан. Идея Фаррела показалась ему неприемлемой.

— Эдриан, ты сильный маг. И в твоих силах немного проверить девушку. Так, чтобы она не ощутила вторжения и не получила вреда. Мне ли не знать, на что ты способен? — продолжал настаивать друг.

— Я не стану. Я ей верю, — отрезал Эдриан.

Перед его взором предстало лицо Норы. Ее губы, которые он так сладко целовал. Ее ответ и объятия. Нет. Определенно, она не могла его обманывать. Уж он подобное бы почувствовал. Элеонора искренне им заинтересовалась. И в его силах сделать все, чтобы этот интерес перерос в большое и светлое чувство. Если он сейчас послушает совет друга и если, не приведи боги, невеста ощутит его воздействие... Поставив себя на место Элеоноры, Эдриан понял, что его самого унизила бы подобная проверка. Не стоит делать другому то, чего не желал бы себе.

— Тогда позволь мне, — попросил Леонард, уже перестав улыбаться. — Если боишься, что она заметит, поймет и обидится.

— И ты не смей, — покачал головой Эдриан.

Фаррел ничего не ответил. Предчувствия редко его подводили. А сейчас он ощущал какой-то подвох. Словно плыл на корабле в штиль и подозревал, что впереди ждет коварный подводный камень, который пробьет дно и потопит судно.

— Ты не задавался вопросом, почему горничная мисс Вандерберг не выходит из ее покоев? — вдруг спросил он.

— Это личное дело Норы, — ответил Риан. — Я не вмешиваюсь в подобные вещи.

— Возможно, ты прав, — ответил Леонард, но не успокоился.

Нет, определенно в этой истории с женитьбой что-то не так. Ему казалось, что он упускает какую-то маленькую, но очень важную деталь, из-за отсутствия которой картина кажется размытой.

Впрочем, давить на Риана он больше не стал, поняв, что данная тема другу неприятна.

«А ведь он влюбился!» — подумал с усмешкой Фаррел. И почему-то от этой мысли ему самому стало страшно.