Невеста напрокат

Глава 27

— Последняя примерка перед церемонией, — важно произнесла модистка, приехавшая едва ли не сразу после ухода Эдриана.

Я едва слушала ее слова. Меня вертели, крутили, нарядив в белоснежное платье. Где-то поправляли складки, тыкали иглы, а я думала о поведении Риана и о том, почему он ушел так поспешно. Да еще и этот его взгляд.

А что, если он узнал? Если понял?

Внутри все отозвалось дрожью, а модистка тем временем отошла от меня на пару шагов и задумчиво посмотрела на свое творение.

— Мисс, вы похудели. Ну разве так можно, мисс? — попеняла она. — Какая-то пара недель — и придется ушивать в талии платье.

Как тут не похудеть с такими событиями?

Я промолчала, а вот Розалинда, до сих пор сидевшая молча на диване, жестко произнесла:

— Мы платим вам огромные деньги. Подошьете, милейшая. Это ваша работа.

Я даже не посмотрела на поддельную мать. Лишь заметила тень недовольства на лице модистки. Она определенно не любила подобного обращения. Но, судя по тому, что промолчала в ответ на неприятный тон заказчицы, ей и вправду платили много.

«Вот что делают деньги, — подумала я с тоской. — Покупают даже людей. И меня купили таким же образом!»

Я перевела взгляд на дверь, в которую кто-то тихо постучал. Невольно сердце дрогнуло. А когда на пороге появилась Виктория, я облегченно выдохнула.

После ухода Риана дала Тори задание: проверить, остался ли в доме, как мне было обещано, старик Морган. И, увидев довольную улыбку подруги, поняла все без лишних слов.

— Мисс, я приготовила вам платье для ужина, — возвестила Виктория. Кивнув ей с благодарностью, велела:

— Хорошо. Ступай. Свободна.

Розалинда проводила взглядом мою служанку. Тори ей явно не нравилась. Ну и все равно. Мне тоже много чего не нравится.

— Я заберу платье к себе. Ночью ушью его и завтра утром доставлю лично, — сообщила модистка и помогла мне раздеться.

Признаюсь, из белоснежного облака вырвалась со вздохом облегчения и надела простое платье.

— Ждем тебя за ужином, Нора, — сказала Розалинда. — Мистер Вандерберг сегодня обещал составить нам компанию за трапезой. А ты ведь знаешь, что он очень любит, когда мы ужинаем всей семьей.

— Да, матушка, — ответила я.

Ужин — это не проблема. Особенно когда все мысли только о Риане. Понял ли он, кто я? И если да, то что намерен теперь предпринять? Я помнила о том, что Дерри ненавидит ложь. А уж я лгала ему очень много. Пусть и не по собственной воле, но лгала. Что, если он решит пустить все на самотек? Полагаю, он догадался, что я лишь замена. Что потом у него будет молодая жена. Живая и здоровая. Хотя от проклятья это не спасет. Не его — но его сына, которого, возможно, родит Элеонора...

Тем вечером я третий раз за все время видела мистера Вандерберга. Он показался мне более оживленным. Все время расспрашивал, как мы провели время в имении Дерри. И, судя по выражению лица Розалинды, подобная живость хозяина дома ее тоже приятно удивила.

Общаясь с этим господином, я поняла, что он приятен мне. А также убедилась — мистер Вандерберг не причастен к афере своих женщин.

— Я слышал от слуг, что лорд Дерри приезжал, — заметил отец Элеоноры, уже когда мы пили чай. — Жаль, что он не остался на ужин. Я бы хотел немного пообщаться с будущим зятем.

— Еще наобщаетесь, милый! — с улыбкой заверила супруга Розалинда.

Я же не стала поддерживать разговор и, сославшись на усталость и волнение, свойственное всем невестам перед свадьбой, удалилась к себе.

Уже в спальне рухнула на кровать. Виктории не было. Видимо, ушла к себе. И я понимала ее. И так слишком много взвалила на плечи подруги. А ведь это были совсем не ее проблемы. Я невольно втянула Тори в свой обман, от которого и сама не могла спастись. Он затягивал меня словно омут. И чем больше сопротивлялась, тем сильнее оказывалась вовлечена в сети, расставленные паучихой Розалиндой.

Сама не заметила, как провалилась в сон. Сколько проспала, не знаю. Но проснулась от странного холода и ощущения, будто в комнату ворвался сквозняк, как бывает, когда прислуга забудет закрыть окно.

Резко сев, бросила взгляд на часы, мирно тикавшие на полке. Стрелки показывали начало первого ночи. И тут я увидела призрака.

— Отец!

Но рядом с ним возникла тень.

Я отпрянула, глядя, как отец и сущность, не дававшая мне покоя в Стормхилле, медленно подплывают ко мне. Тень приобрела форму человека, но я все равно никак не могла понять, кем она являлась раньше — женщиной, или мужчиной. Сущность выглядела как человеческий силуэт с длинными руками и ногами. Голова казалась немного бесформенной, но внутри нее что-то светилось. Только свет этот был серым и тусклым.

— Отец, — повторила я, и призрак оглянулся на тень.

Мне показалось, что они общаются. Вот он снова посмотрел на меня и подплыл ближе. Тень застыла в отдалении, а я встала с кровати, машинально поправив смятое платье. Я ведь так и не переоделась перед сном. Но теперь не жалела об этом.

— Ты свободен? — спросила тихо, помня о том, что мне обещала сущность.

Отец безмолвно кивнул, и я уцепилась за его ответ, как утопающий за соломинку.

— Мы должны отправиться в наш дом, пока не поздно. Уже завтра я выйду за Дерри, — сказала и покосилась на тень. — Больше нет времени. Я так рада, что ты появился здесь! И так надеялась, что это произойдет!

Показалось, или тень рассмеялась. Тихо и равнодушно, будто праздновала победу. Но это вполне могло оказаться плодом моего воображения.

— Я сейчас разбужу Тори, и вместе мы найдем Моргана.

Тихий звук нарушил опустившуюся на дом тишину. Призрак моргнул и исчез, а тень отступила назад и в одно мгновение растворилась в темноте комнаты. Там, куда не попадал свет уже догоравших в канделябре свечей. Наконец обратив на них внимание, я поняла, что ко мне все же заходили. Кто-то зажег свечи. Горничная или Виктория? Сомневаюсь, чтобы Розалинда смогла пройти мимо пентаграммы.

Тут звук повторился. Прислушавшись, поняла, что это кто-то царапается в окно. Не помню, чтобы рядом с домом росло дерево. По крайней мере, не со стороны моей спальни.

«Риан!» — первая мысль оказалась безумной и сладкой. Почему-то я представила себе, что это он пришел ко мне. Ринувшись к окну, прильнула лбом к стеклу. Перед взором мелькнула широкая мужская ладонь, и я едва не закричала, узнав ее обладателя.

Нет! Вот кого я уж точно не думала увидеть здесь, так это Беккера. Но за окном был именно он. Горан Беккер собственной персоной. Он немного изменился, выпустив свою волчью сущность. Полагаю, именно она позволила ему забраться на верхний этаж.

— Вы! — только и произнесла, собирая силу на кончики пальцев правой руки. Сейчас ударю. — Почему вы преследуете меня?

Я была готова. Кожа на пальцах даже потрескивала от напряжения. Да, сильной ведьмой я никогда не была. Но для одного удара хватит той магии, что есть во мне. А там, если понадобится, выбегу из комнаты и подниму крик.

— Я пришел помочь! — прозвучало в ответ. — Впусти! Я все знаю.

Что он там знает, лично я знать не хотела. Оборотня я ненавидела всем сердцем. И тот факт, что он заявился в дом Вандербергов, свидетельствовал не в его пользу.

— Последнее предупреждение... — сказала резко, но банкир уже вцепился сильными изменёнными пальцами в створку, надавил на нее, и окно открылось.

Я отступила и ударила как раз тогда, когда оборотень ввалился в комнату.

Он рухнул на пол, но стоило отдать ему должное — лишь тихо охнул и прижал рукой подпаленный бок. А я бросилась к двери.

— Я же сказал, что пришел помочь! — почти прорычал он мне в спину. — Эта дура, Элеонора, она у меня!

Слова оборотня подавили крик, рванувшийся из моего горла. Застыв на пороге, я медленно обернулась, глядя, как Горан поднимается на ноги, обретая полностью человеческий облик.

— Да. Она у меня. Долго объяснять, но это так. И я знаю о том, что тебя заставили подписать, — быстро добавил он. — Я не позволю тебе умереть. Я все продумал. Мы вернем на место невесту.

Он говорил, а я удивленно молчала, не в силах понять, что происходит. Банкиру доверять не могла. Вот совсем не могла. Попятилась назад, и не думая заставить магию успокоиться. Нет. От Беккера я ждала подвоха.

— Откуда ты вообще все знаешь? — выпалила я.

— Я искал тебя. Искал, а нашел эту, — его лицо исказила гримаса брезгливости.

Какого черта он меня искал? О, в отношении оборотня у меня не было добрых мыслей. И даже более-менее приятных. Нет, я хотела, чтобы он убрался из дома Вандербергов. Сомневаюсь, что Горан сможет помочь. А если вдруг, каким-то чудом, и сможет, то что потребует взамен? Впрочем, что ему надо, я давно знала. Просто подумать не могла, что оборотень окажется настолько настойчив.

— Убирайся, — холодно произнесла я. — Пошел вон из этого дома.

— Ты не хозяйка в нем, — оскалился Беккер. — И не имеешь права прогонять меня, особенно учитывая тот факт, что мисс Вандерберг сама позволила мне войти сюда. Знаешь ли, оказывается, дом пропитан защитной магией. Что неудивительно при огромном состоянии этих торгашей.

— Убирайся, — повторила я четко. — Или я сейчас подпалю тебе хвост! — и показательно встряхнула пальцами, на кончиках которых уже разгоралась сила.

Кажется, я выкачала из себя весь резерв, и крошечные огоньки — жалкие остатки моей магии. Но оборотень мог и не знать об этом. Я уже подпалила его. Пусть думает, что смогу и во второй раз!

— Ты никогда не была дурой, Ивэлин, — прорычал Горан и снова начал трансформироваться. Частично. Руки превратились в лапы. Вместо ногтей из пальцев вытянулись острые, словно лезвия, когти. — А я твой шанс на спасение!

«Он просто болен на всю голову!» — поняла я. Надо же! Искренне считала, что Беккер и думать обо мне забыл. А он, оказывается, все это время искал меня. Видимо, и Нору перепутал со мной. Получается, оборотень отправился в тот лесной домик, куда Розалинда упрятала дочь? Но нет. С его обонянием он не допустил бы ошибки. Значит, Элеонору похитили те, кто не знает меня, он кого-то нанял. Что и неудивительно. Банкир не стал бы действовать открыто. Он тот еще вор и обманщик, но свое дело знает и бережет репутацию, которую успел создать за долгие годы.

— Я не хочу, чтобы ты меня спасал, — ответила холодно. — Слишком дорогая цена будет за такое спасение!

Он разозлился. Глаза вспыхнули золотом, и на лице проступила шерсть. В какой-то миг зверь возобладал, и черты Беккера исказились, начали вытягиваться, превращая лицо человека в волчью морду.

— Дура! — пролаял он. — Я предлагаю тебе жизнь.

— А что взамен? — Я вскинула голову.

Никто не спешил мне на помощь. И у меня, кроме своей силы, способной лишь рассмешить зверя, оставалось только кольцо Эдриана. Но я пока не спешила его использовать. Вдруг Горан уйдет сам. Шанс был, и достаточно большой.

— Взамен сущий пустяк! — прорычал изменившийся банкир. Он стал выше и шире в плечах. Тело осталось почти человеческим, но конечности и морда... именно морда. От лица не осталось ничего. Глаза горели, пасть приоткрылась, обнажая длинный яркий язык. — Будешь моей. Если хочешь — все по чести, я женюсь!

— Боги упаси меня от такой щедрости!

Да лучше сущность, чем такой супруг. Просто мечта. Рядом с ним сама стану призывать смерть. Даже представить себе не могу, как он будет касаться меня. Целовать, трогать... Не после Риана. Нет.

Глаза зверя сверкнули злобой. Я поняла, что он был готов броситься на меня, но удержался. Все же человеческого в Горане Беккере, на мое счастье, оказалось больше.

— Я еще вернусь, — прорычал он и шагнул к окну. Но, уже забравшись на подоконник, обернулся. Рыкнул зло и жутко: — Вернусь, и ты сама попросишь меня спасти тебя. И тогда условия будут совсем другими.

Оборотень выпрыгнул вон, а я ринулась к окну и, закрыв его, прижалась лбом к холодному стеклу. Так и стояла, пытаясь отдышаться, следя за тем, как на лужайке мелькнула тень — убегавший Горан.

За спиной снова повеяло холодом. Сделав вдох, обернулась и увидела только отца. Хвала богам, что он не появился раньше. Помочь все равно бы не сумел.

— А где это... — Я не знала, как назвать проклятье рода Дерри, но призрак понял. Развел руками, затем соединил их и резко растопырил пальцы, будто показывая взрыв.

— Ушло, — поняла я. — И нам пора. Сегодня ты освободишься, — сказала решительно.

Призрак молча кивнул и вылетел сквозь дверь. Я же принялась одеваться. На улице ночь, темно и холодно. А нам предстоит отправиться в мой дом. Отцу пора уходить. Дальше тянуть нет смысла. Как хорошо, что он появился именно сейчас!

Я не стала будить Тори. Пусть спит. Ее это дело не касается. А вот Моргана стоило найти. Я собиралась ехать на своем экипаже, который сейчас стоял у конюшни Вандербергов.

Выскользнув в коридор, увидела отца. Призрак ждал меня, зависнув над полом.

— Папа, где Морган? — спросила тихо. — Он нам нужен. Помоги мне его найти и пробраться через дом так, чтобы никто меня не заметил.

Призрак кивнул и полетел вперед, указывая путь. Я поспешила следом. И, как оказалось, не зря я попросила отца помочь. Уже перед лестницей, когда мне оставалось несколько шагов до поворота коридора, отец вернулся и прижал к губам указательный палец, призывая меня к молчанию. Я мгновенно отпрянула к стене, прижалась к ней спиной и застыла. Почти сразу услышала тихие шаги. Словно кто-то шел в туфлях на мягкой подошве.

Это был один из лакеев. То ли проверял, закрыты ли окна, то ли делал ночной обход.

Так или иначе, меня он не заметил. В коридор едва заглянул и двинулся по лестнице на верхний этаж. Призрак отца, спрятавшийся в стену, медленно выплыл, едва опасность разоблачения миновала.

— Идем? — спросила я одними губами.

На половину слуг мы пробрались спустя несколько минут. Крыло тонуло в полумраке, здесь горело всего несколько магических светильников. Я осталась ждать в коридоре, а отец полетел удостовериться, в какой из комнат спит Морган тот, кто был нам нужен. Конечно, я могла бы отправиться и верхом, но в экипаже надежнее. Все же путь предстоял неблизкий.

Дождавшись возвращения отца, я вошла в указанную дверь.

В комнате, помимо Моргана, спали еще несколько слуг. Я собрала остатки магии, жалкие крохи, но я использовала их как смогла, бросив в воздух слабое заклинание усиления сна. Еще не хватало, чтобы кто-то проснулся и увидел меня.

Оглядевшись, нашла взглядом Моргана. Присела рядом, протянула руку и принялась тормошить старого слугу, жалея о том, что и на его долю досталось немного магии. Но вот он зашевелился, и я, предупреждая естественный вопрос, накрыла ладонью его рот.

— Морган! Это я, Ив!

Он моргнул, а затем взгляд прояснился. Узнал.

— Я сейчас руку уберу, только не кричи, — произнесла сдавленным голосом. — Ты мне нужен!

Старый слуга кивнул, и я убрала ладонь.

— Что произошло, мисс Ивэлин? — только и спросил он.

— Мне надо прямо сейчас попасть в имение Гарланд! — пояснила я. — Поможешь?

Он не стал спрашивать, зачем мне понадобилось сделать это посреди ночи. Лишь кивнул и сказал:

— Дайте мне пару минут, чтобы одеться, мисс.

— Спасибо, Морган! — Я встала и направилась к выходу.

— Ждите меня у конюшни! — шепнул вслед слуга, и я, благодарно улыбнувшись, выскользнула тенью за дверь.

— Сейчас выйдем из дома и отправляйся к нам в имение, — сказала в коридоре отцу. — Встретимся там. Морган меня отвезет. Думаю, часа через два мы будем на месте.

Покинуть дом удалось без происшествий. Определенно, провидение было на моей стороне. Отец растаял в воздухе, стоило нам оказаться рядом с конюшней. Затаившись у стены, я стала ждать Моргана. Тот пришел достаточно быстро.

— Никто не должен знать, — предупредила я его просительным тоном.

— Конечно, мисс!

Выведя из конюшни двух лошадей, он начал запрягать их в экипаж Вандербергов.

— Морган, нет! — запротестовала было я.

— Так надо, мисс. Иначе мы не выедем за пределы особняка. Здесь стоит особая магическая защита. Вы не смотрите, что Вандерберги простые торговцы. Денег-то хватает. А этот экипаж сможет проехать, не наделав шума, понимаете?

— Вот оно что! — только и проговорила я. Сразу стало понятно, как мог Беккер пробраться сюда. Значит, он не солгал. Элеонора находилась в его руках... или лапах.

— Черт! — выругалась, забывшись.

Старик-кучер сделал вид, что не заметил оговорки леди. Работал он споро. Лошади молчаливо ждали, пока их запрягут, и лишь водили ушами и изредка переминались с ноги на ногу. Мне казалось, что время летит неумолимо быстро, хотя впечатление было обманчивым. Но я переволновалась. Слишком насыщенны были событиями последние дни. Еще и визит Горана, побрали бы его демоны! Как же наивно я решила, что оборотень забудет обо мне.

Не забыл. Более того, искал. И украл Нору, решив, что это я. Настойчивость банкира пугала. От него хотелось бежать сломя голову, и я уж точно не собиралась принимать его помощь. Лучше умереть, чем стать его женой.

Интересно, знает ли уже о пропаже дочери миссис Вандерберг? Она твердила мне, что намерена послать за Элеонорой, но сегодня за ужином была совершенно спокойна. Значит, еще не в курсе пропажи.

Нехорошо, но я не смогла не усмехнуться. Жалости к дамам Вандерберг не испытывала. Как, впрочем, и они ко мне.

— Все готово, мисс! — прозвучало в тишине.

— Спасибо, Морган! — ответила я и забралась в карету, не дожидаясь помощи кучера. Сейчас это было неуместно. Какие правила, когда мы так спешим!

Еще минута — и мы оказались у ворот. Морган спрыгнул с козел и поспешил разбудить привратника.

— Это куда на ночь глядя? — сонно спросил тот, выбравшись из своего домишки.

— Поговори мне еще! — рявкнула я в окно, и привратник, узнав хозяйскую дочь, поспешил открыть ворота и проводил нас с поклоном.

— Гони, Морган! — крикнула я кучеру, едва мы выехали на дорогу.

— Да, мисс! — последовал ответ. — Держитесь покрепче. — И экипаж начал набирать скорость.

И вот мы проехали парк, промчались через город, благо что ночью дороги были почти пусты.

Морган был прав, попросив меня держаться. От быстрой езды экипаж ехал неровно. Порой меня подбрасывало, когда колесо ловило на дороге выбоину. А едва покинули пределы столицы, пошло и того хуже. Но я молчала. Вцепилась в сидение и смотрела то прямо перед собой, то в окно, следя за мелькавшими деревьями.

Морган еще никогда не гнал лошадей так быстро. Но выбрал он отличный экипаж, и кони были быстрыми и выносливыми. Так что к исходу второго часа мы оказались рядом с моими владениями.

Дом предстал предо мной таким же, каким я оставила его две недели назад. В воздухе, прямо перед воротами и высокой стеной забора, мелькали искры магической защиты. Только я могла войти в дом, чтобы снять ее.

Внутри что-то сжалось. Я разглядывала фамильное имение, пока Морган спрыгивал с козел. Кучер подошел ко мне и встал рядом, ничего не говоря. Я постояла еще с минуту, решаясь и собираясь силами, а потом шагнула вперед.

Магия затрещала, словно разряд молнии. Открывая ворота, запертые только ей, я ощутила сопротивление. Морган было последовал за мной, но я резко вскинула руку, вынуждая его остаться на месте. Кучер послушался — и вовремя. Я ощутила, как сквозь меня проходит сила. Чужая. Объемная. Она сковала меня в незримый кокон, оплела, изучая. В руку что-то кольнуло, а затем магия отступила, и я едва не рухнула на колени от неожиданной свободы. Выпрямив спину, сделала еще шаг вперед и поняла, что защита снята. В месте укола на руке появилась крошечная капля крови, и я провела над ранкой ладонью, затягивая ее.

— Теперь можно зайти. — Сделав несколько шагов и убедившись, что больше сюрпризов не будет, я остановилась и обернулась. Но сказала эту фразу не столько Моргану, сколько своему отцу, возникшему из воздуха.

Старый слуга, увидев призрак господина, так и застыл, широко распахнув глаза. Лорд Гарланд взглянул на него и вздохнул, явно жалея, что не может сказать ничего своему преданному кучеру.

— Мисс! — проговорил севшим голосом старик. — Вы видите то, что вижу я?

— Да, Морган, — кивнула устало. — Подождите нас здесь. Я потом все вам расскажу.

— Господин! — только и прошептал кучер, глядя на призрак своего хозяина.

— Отец, пойдем! — позвала я.

Лорд Гарланд еще некоторое время с сожалением смотрел на своего слугу, затем полетел за мной. А Морган, да дадут ему долгих лет жизни боги, остался ждать моего возвращения. Только смотрел вслед, и я была уверена, что в глазах старика стоят слезы.

Дом встретил нас стоном давно не смазанной двери, которая поддалась тяжело. Отец пролетел сквозь стену, а мне пришлось приложить усилия, прежде чем оказалась в просторном холле, который помнил меня еще маленькой девочкой. Загорелось магическое освещение.

Шагая по мраморным плитам, я видела призраки, увы, не настоящие. Это были призраки моей памяти, мелькавшие перед глазами. Вот я девочкой сбегаю по лестнице, и нянюшка ловит меня на руки, когда я неловко поскальзываюсь на гладком полу. Вот окно с ярким витражом. Оно всегда ловило солнце на закате и украшало стену и пол зала цветными пятнами, которые я так любила рассматривать...

Здесь все осталось на своих местах. Магическая защита была сильна и не пропустила ни одного вора. Да, многие вещи увезли сразу после смерти отца, до того, как меня выставили вон. Самого ценного дом лишился. Картин, ковров, дорогих безделушек. Но доспехи и тяжелые статуи по-прежнему встречали нас холодными, лишенными жизни взорами.

Призрак летел вперед, и я шла за ним, ускоряя шаг. Кабинет отца находился на втором этаже, прямо за поворотом коридора, перед галереей, где на мир взирали портреты наших предков.

Отчего-то по коже пробегал мороз. Я знала, что это лишь мое воображение. Никого в доме нет. Все его призраки — это лишь моя память. Настоящим был только отец, который спешил вперед, указывая дорогу, которую я и так прекрасно помнила, будто только вчера шла по этому коридору в его кабинет.

Лорд Гарланд не медлил, прежде чем пройти сквозь черную дверь, за которой некогда находились его владения. Так он шутливо называл собственный кабинет и прилегавшую к нему комнату с коллекцией старинного холодного оружия. К сожалению, от коллекции остались лишь воспоминания, всю ее вынесли вместе с другими ценностями, зато кабинет я нашла почти в идеальном состоянии. Толстенный слой пыли на мебели не в счет. Все это можно привести в приличный вид. Радовало и то, что книги на полках уцелели. Все отцовские талмуды, хранившие магические знания. Учебники, конспекты... И магические светильники под потолком.

Я перевела взгляд на призрака, застывшего над кожаным креслом. Под слоем пыли было невозможно разглядеть цвет обивки, но я знала, что она коричневая. Темная, как шоколад.

— Пора, отец, — сказала я и подошла к стене.

Старые обои не пощадила. Сорвала в определенном месте, о существовании которого знали только мы трое. Отец, мама и я. К моему облегчению, тайник оказался на месте. Если бы только знала тогда, что отец станет призраком. Если бы знала.

Вздохнув, я открыла дверцу. Родовая магия отозвалась на прикосновение руки. Внутри было пусто. Почти пусто, если не считать глиняной урны, запечатанной восковой печатью. В какой-то миг руки дрогнули, но я достала на свет прах отца. То, без чего он, как оказалось, увы, не может уйти в мир иной.

Вздохнув, повернулась и взглянула на призрака. Тот застыл, глядя на меня в ответ, и я вспомнила его другим. Не этим бесплотным духом, а сильным, живым, теплым. Мужчиной, который носил меня на руках, когда я была маленькой, который учил меня ездить верхом и подбрасывал в воздух, слушая мой счастливый смех. И вот теперь он уходит. Боюсь, навсегда. Я поняла, что очень привыкла к нему. Пусть даже в и таком виде, он оставался самым родным и близким.

— Пора, — повторила, и голос дрогнул.

Отец перевел взгляд на урну. После его смерти тело сожгли храмовники, собрав для меня, что осталось. Пепел, который я хотела развеять по ветру в горах, когда все успокоится. Хотела и не успела.

Меня выгнали из родного имения до того, как я смогла забраться в тайник. Выгнали без предупреждения. Не дав даже зайти в дом, когда вернулась из города. Просто выставили вон, а имение опечатали, наложив магическую защиту.

Я моргнула, прогоняя воспоминания, и посмотрела на отца. И как его отпустить? Было жуткое желание оставить его рядом с собой. Но я подавила низменные чувства, противные моей натуре. Улыбнулась, показав отцу урну. Да, зрелище было более чем печальным. Но для него это спасение души, а для меня осознание того, что я ввязалась в авантюру не зря. Что по крайней мере он будет свободен.

«Если бы ты только знал, как мне не хочется тебя отпускать, папа!» — подумала я, осознав, что едва не произнесла эти слова вслух. Все те несколько лет, пока я выживала, призрак был мне поддержкой. Да, пусть он не мог сказать ничего, пусть не мог обнять, но был рядом. А теперь уйдет.

— Пора! — кажется, это слово я произнесла уже в который раз. Вышло жалобно, но я подкрепила свои слова улыбкой.

Отец опустился ниже, пристально рассматривая меня своими прозрачными глазами. Затем указал куда-то в сторону.

Приподняв брови, удивленно проследила взглядом за направлением его руки и поняла, что не могу никак сообразить, что он мне хочет сказать. Но отец еще раз ткнул в темный угол, и только после этого я поняла.

— Тень? Ты что-то узнал о проклятье?

Отец кивнул и провел руками вдоль своего тела, рисуя довольно пышные формы. Тут уже лишь последний глупец бы не догадался.

— Она — женщина? — проговорила я, и призрак довольно кивнул.

— Вы общались? — спросила тихо, понимая, что этим разговором лишь оттягиваю неизбежное. Но знания были полезны, особенно в этом случае.

Призрак снова кивнул.

— Она мстит? — предположила я.

Это была первая идея, которая появилась в моей голове, причем не сегодня, а уже давно. Не может мужчина проклясть своих потомков. А вот женщина... обиженная или преданная — вполне.

И снова подтверждающий догадку кивок.

— Эдриан может ее убить? Остановить? — с надеждой в голосе спросила я и помрачнела, заметив, что отец покачал головой в ответ.

— Значит, мы расстаемся ненадолго, — едва слышно проговорила я и добавила, меняя тему: — Прости. Не будет гор. Я развею прах над имением, с крыши.

Отец улыбнулся и кивнул.

— Тогда... — Я не договорила.

Протянула к отцу урну. Он подплыл ближе, на мгновение застыл, и по его губам я прочитала фразу. Короткую и такую болезненную, будто кто-то ударил в сердце, сильно так, до стона, который я подавила, сжав губы.

«Я люблю тебя!» — сказал отец. На миг показалось даже, что я услышала его голос. А протянутая ко мне рука коснулась волос, как когда-то в детстве. Затем лорд Гарланд коснулся черного сосуда, и в тот же миг кабинет залил яркий свет, хлынувший из последнего пристанища того, кто когда-то подарил мне жизнь. Я продолжала держать урну на вытянутых руках, а призрака внезапно стало будто засасывать внутрь. Он сжался, истончился и исчез, словно его и не было.

Не в силах удержаться, я опустилась на колени, наплевав на грязный пол, и из глаз хлынули слезы.

Сколько так проплакала, сама не знаю. Легче не стало. Лишь горечь застыла на губах пролитыми солеными слезами. Но наконец я поднялась на ноги и пошла.

Старая лестница скрипнула в приметном месте, когда я поднималась на чердак.

Дверь на крышу поддалась с трудом, но все же выпустила меня. Резкий порыв ветра, налетевшего с запада, заставил покачнуться и сильнее прижать к себе урну.

Я еще долго не решалась открыть ее. Долго стояла и смотрела в никуда. А затем подошла почти к самому краю и решительно вытянула пробку, переворачивая сосуд так, чтобы прах посыпался вниз. Сначала зажмурилась, не желая видеть, но через секунду открыла глаза и смотрела, как ветер подхватил прах и понес, рассеивая над имением, вернувшимся к своей хозяйке.

— Я тоже тебя люблю, — произнесла и вернулась вниз.

Морган сидел на ступеньке экипажа и курил трубку.

— Он ушел, — проговорила я тихо.

— А я и не знал, что господин все это время... — начал было кучер и осекся.

— Да, — кивнула я и присела рядом со старым слугой. Платья было не жаль. Я вообще сейчас не могла думать ни о чем. Лишь смотрела на дом, пока пустой, потухший, и думала о том, что отец наконец-то отправился в лучший мир. Думала и жалела себя. Самую малость.

— Лорд Гарланд был замечательным человеком, — произнес Морган.

— Да, — согласилась я.

— И если бы не эта беда, и сейчас бы жил с нами, — продолжил старик.

— Я обещала рассказать тебе все. — Я тихо вздохнула. — Прости, что раньше не говорила о призраке.

— У вас были на то причины. — Старик затянулся и выпустил серый дым.

Ночь стояла вокруг нас молчаливая, густая и холодная. Кажется, только сейчас я почувствовала этот холод.

— Отец пытался вернуть наше состояние, — начала я. — Помнишь, кредиторов, Морган?

— Как же не помнить, мисс Ивэлин. — Старик снова затянулся.

— Потом была эта афера. Она прогорела. Мы могли получить много денег. Отец вложил все, что у нас осталось, но ему не повезло. А люди, с которыми он связался, были мерзавцами.

— Как Беккер? — спросил кучер.

— Беккер в сравнении с этими... — У меня даже слов не было, чтобы описать людей, которые разрушили нашу жизнь, — Горан лучше. Он не убийца. А отца убили. За долги. Забрали все, кроме дома, и то, потому что он завещал его мне. Но так как я его дочь, долги перенесли на мой счет. Так я потеряла дом и все ценности. А он — свою жизнь.

Морган знал эту историю. Почти все, так как был свидетелем произошедшего. И он был именно тем кучером, который привез меня в имение в злополучный день, когда я узнала, что больше не являюсь хозяйкой в своем доме. Когда меня выставили вон, не позволив даже войти и забрать прах отца. И, если бы не служанка, собравшая часть личных вещей, я бы вообще осталась в одном платье, в котором уехала из дома. Пыталась попросить помощи у друзей отца, но мне все отказали. Значит, и не были друзьями.

— Деньги правят миром, мисс, — глубокомысленно заявил старик. — Как ни жаль, но это так.

Он усмехнулся и кивнул. Но в глазах верного слуги стояла печаль.