Невеста напрокат

Глава 12

Дерри официально представил мне своего друга уже за обедом. Часом ранее я увидела из окна подъехавший экипаж и лакея, заносившего в дом два увесистых чемодана. Это могло означать только то, что гость приехал надолго. А значит, придется еще и с ним быть настороже. Лорд Фаррел показался мне достаточно любознательным и умным молодым человеком. А еще я отметила, что в его взгляде таилась какая-то хитринка. Она настораживала и заставляла волноваться. Словно этот человек явился в Стормхилл с целью разоблачить меня.

Конечно, это были только домыслы. И все же я еще раз велела Тори не показываться внизу и тщательно избегать той части дома, где выделят комнаты Леонарду.

— Весьма рад нашему знакомству! — Лорд Фаррел был истинным джентльменом и после представления нас друг другу поцеловал сначала пальцы матушки Вандерберг, а затем и мои, немного дольше, чем положено, задержав мою руку. Дерри то ли не заметил, то ли проигнорировал этот факт, а я быстро высвободила ладонь, насмешливо улыбнувшись и подумав: а что бы сделала на моем месте Элеонора? Наверное, ей бы польстил явный интерес постороннего мужчины. Мне казалось, она знает цену своей привлекательности. Значит, надо держаться так, словно это в порядке вещей.

— Надолго вы приехали в Стормхилл? — спросила Розалинда, когда мы уже сидели за столом, а слуги разносили блюда.

— У меня небольшой отпуск, скажем так. И он совпал с отпуском моего друга. Так что, полагаю, мы проведем вместе эти замечательные две недели, — обрадовал нас Лео.

За столом я сидела по правую руку от Эдриана. С другой стороны устроился Фаррел, а рядом с ним миссис Вандерберг. Кажется, Розалинде понравился этот обходительный молодой мужчина, я же старалась меньше разговаривать и просто слушала его. По всему получалось, что джентльмен вращается в высших кругах. И несколько раз он упомянул господ, с которыми мне некогда приходилось работать. Вот уж правду говорят, что мир тесен.

— Лорд Дерри, — сказала я, едва закончился обед, — вы обещали мне показать сегодня дом. Надеюсь, обещание в силе?

Пристальный взгляд Эдриана впился в мое лицо. Он кивнул, но было заметно, что предстоящая прогулка его не радует. Возможно, за прошедшее время у лорда появились другие важные дела, но мне, как Элеоноре Вандерберг, было все равно. Я жаждала увидеть дом и хотела, чтобы именно жених показал мне его.

— Кто-то еще желает пойти с нами? — спросил хозяин Стормхилла, но матушка отрицательно покачала головой. Я даже удивилась, что она не бросилась сопровождать меня. Видимо, съела слишком много. Выглядела она не очень. И особенно в платье желтого цвета, которое подчеркивало цвет ее лица, сейчас ставший нездоровым в результате неумеренности.

— А я, пожалуй, составлю вам компанию, — оживился Лео. — Хотя дом видел, и не раз.

От неожиданности я едва не закусила губу. Теперь, если Фаррел присоединится к нам, придется брать с собой кого-то из слуг. Виктория как компаньонка отпадает.

— Я не против, — согласился Дерри. — А вы, мисс Вандерберг?

— Сейчас же распоряжусь, чтобы пришла моя горничная, — улыбнулась в ответ. Даже Элеонора, при всем ее норове, не станет рисковать репутацией и разгуливать в компании двух молодых мужчин без присутствия компаньонки.

— Конечно, — с сарказмом поклонился мне жених, и я поняла, что он проверял меня. И я прошла проверку.

Виктория осталась ждать в покоях. Вместо нее с нами пошла одна из горничных, приставленных ко мне хозяином. Девушка тактично держалась на расстоянии, пока Дерри, я и Леонард осматривали дом.

Как оказалось, Эдриан хорошо знал историю Стормхилла. Но, полагаю, он рассказывал не все, а лишь то, что считал нужным. Мы прогуливались из зала в зал, рассматривали картины и гобелены, украшавшие стены. Почти в каждом зале имелся камин. Несколько совсем огромных, в человеческий рост. Были и статуи. Красивые, из белого мрамора, очень ухоженные, как, впрочем, и сами комнаты. Я отметила тот факт, что в доме царит безупречный порядок. Вряд ли Эдриан часто живет здесь. Но слуги отлично справляются со своими обязанностями: на полках, мебели, частично накрытой чехлами, в особенности на тех этажах, которые временно не являются жилыми, — нигде не найти и унции пыли. Все в идеальном состоянии. А потому мысли снова вернулись к закрытым картинам в галерее, где, как пытался меня убедить старший лакей, сыпется потолок.

Совсем не верится, чтобы в таком доме нашлось столь заброшенное место.

Мы гуляли достаточно долго. Даже поднялись на крышу — с нее открывался замечательный вид на окрестности. Правда, долго пробыть наверху не удалось. Я была слишком легко одета, и хозяин дома, беспокоясь о моем здоровье, увлек меня назад, в дом.

— Здесь прежде был зимний сад, — пока шагали по лестнице, произнес Дерри. — Но матушка велела перевезти все деревья в столичный дом. Она занимается растениями, а Стормхилл не очень любит.

— Почему? — удивилась я.

Мне самой дом понравился. Было в его ауре что-то мрачное, наполненное тайнами. И еще чувствовалось, что дом живой. Конечно, это глупость и просто игра воображения, но порой, когда шла по коридорам и залам, создавалось невольное впечатление, словно кто-то незримый следит за каждым шагом. Охраняет, присматривает...

Рядом с Эдрианом я не боялась. Темный маг в своем доме лучшая защита от любого зла. Но я понимала еще и то, что, несмотря на царившую здесь мрачную атмосферу, дом не желает никому причинить вред. Или мне хотелось так думать?

— Матушка, как и все леди, предпочитает общество и более насыщенную жизнь. Здесь ей не с кем даже поговорить. Соседи в основном арендаторы. Хотя и в городе мало семей, которые подходят нам по статусу и положению.

Я кивнула. Условности существовали всегда. И конечно, леди Дерри не могла принимать у себя представителей низших сословий.

— Боюсь, прогулка утомила вас, мисс Вандерберг? — предположил Эдриан.

Мы все еще спускались с крыши. Лестница была длинной и узкой, и лорд вежливо предложил мне руку. Я приняла, понимая, что отказаться нелюбезно, хотя мы оба не надели перчатки. Леонард прошел далеко вперед, то ли нарочно оставив нас наедине, то ли просто не выдерживая слишком медленного темпа. А я, сколько ни старалась спускаться быстро и осторожно, ухитрилась оступиться. На миг показалось, что за секунду до моей неловкости повеяло холодом. Нет, я совершенно точно ощутила дуновение сквозняка. А затем ступенька ушла из-под ноги.

Сама не знаю, как удержалась от крепкого словца. В последнее время, с тех самых пор, как научилась выживать без сторонней помощи, подобные выражения невольно вошли в мой обиход. Но мысленно я чертыхнулась, и даже не раз.

Упасть мне не позволили. Поймали в надежные и очень сильные объятия. Руки Эдриана обхватили с неожиданной легкостью. Прижали, не давая выскользнуть. Тела соприкоснулись. Руки, грудь, даже щеки...

Я отпрянула достаточно быстро, вот только Дерри не спешил меня отпускать. Позволил отдалиться на ничтожное расстояние и, удерживая в объятиях, посмотрел в глаза.

Всего несколько секунд мы молчали. Я подняла руки, положив их на грудь жениха, готовая оттолкнуть его в любой момент. А он лишь усмехнулся и вдруг застыл. В глазах Риана промелькнуло что-то странное. Новое и чужое. Синий взор потемнел, и он резко выдохнул, скользнув взглядом по моему лицу, задержав на губах, а затем наконец отпустил. И я смогла перевести дыхание, чувствуя, что сердце отреагировало на такую близость.

— Благодарю, что не позволили упасть. — Стараясь говорить спокойно, я отодвинулась от хозяина Стормхилла. Нервно поправила волосы, хотя они остались в идеальном порядке. Все же Тори умела укладывать прическу так, чтобы подобные происшествия не оставляли следа.

— Полагаю, лестницу надо расширить и сделать удобнее, — зачем-то сказал он, словно мы собирались каждый день совершать прогулки на крышу.

— Не мешало бы, если вы планируете в будущем выходить наверх и проводить время в созерцании окрестностей, — поддержала я, надеясь, что мое лицо осталось бесстрастным. И что сердце скоро успокоится от неожиданной, пусть и короткой, близости с магом.

— Дерри, что вы там так долго? — Фаррел вышел из-за угла и заинтересованно посмотрел на нас. Заметив, как его губы тронула понимающая улыбка, я поспешно спустилась вниз, преодолев оставшиеся ступени уже без помощи Эдриана. Ругая себя за неловкость и удивляясь тому, что оступилась.

Она была так близко...

Ее губы, волосы, запах легкого парфюма, лишь подчеркивавший собственный аромат девушки, ее бархатной кожи и волос.

Она пахла цветами. Не теми, декоративными, которые выращивают на продажу в городе столичные маги. А полевыми, дикими и удивительно прекрасными.

Эдриан понял, что забылся. Стоило поймать невесту в свои объятия, прижать к себе и ощутить, как стремительно бьется сердце в ее груди, как мир поплыл. И он едва удержался от того, чтобы не наклониться к ее волосам и вдохнуть дурманящий запах. А еще лучше, пусть это дерзко, — поцеловать. Обхватить пальцами острый подбородок, запрокинуть ее лицо и прижаться губами к губам. Попробовать то, что прежде не вызывало ни малейшего желания, а теперь скрутило тело в горящий жгут, пустив по венам вместо крови огненную лаву.

Желание оказалось настолько острым и возникло так внезапно, что он сначала удивился. Застыл, продолжая смотреть на лицо Элеоноры и испытывая противоречивые чувства.

Они уже были наедине, тогда, в его столичном доме. Но почему-то прежде мисс Вандерберг не вызывала у него и доли подобных эмоций. Тело оставалось равнодушным к ее красоте и молодости. А сегодня словно сошло с ума.

Он не хотел отпускать ее. Но почувствовал, что Элеонора против прикосновений. Ее охватил скорее страх, чем желание. Дерри даже представил себе, как целует девушку и в ответ получает звонкую пощечину. Она вполне способна на такое.

«И все же она моя невеста. Разве я не имею права поцеловать ее до свадьбы?» — спросил он себя. А потом заглянул в ее глаза и отпустил. Понял, что не рискнет. По крайней мере не сегодня.

— Благодарю, что не позволили упасть, — сказала она и поправила волосы, пахнувшие так сладко.

Положение спас вернувшийся Лео. Элеонора быстро пошла вперед, и Дерри оставалось лишь любоваться грациозностью ее походки, изящной спиной и округлыми бедрами, плавность линий которых не скрывало, а подчеркивало красивое платье. А ее талия... Она была настолько узкой, что ему чертовски захотелось попробовать обхватить ее пальцами. Возникла твердая уверенность в том, что пальцы сойдутся, соприкоснувшись. Он невольно вздрогнул, когда заметил тень, следовавшую за ними по пятам и теперь устремившуюся за его невестой. Не сразу, но вспомнил, что это горничная Элеоноры. Служанка в Стормхилле, но все равно стоит ожидать сплетен.

— А твоя мисс красотка. — Лео заметил взгляд, которым проводил невесту Эдриан. — Если передумаешь, я с радостью поухаживаю за ней.

— Нет, — быстро ответил Дерри.

— Значит, свадьбе быть? — только и спросил его Фаррел.

Он кивнул, уже и сам не зная, чего хочет.

Закрытую портретную галерею мне не показали. А я и не стала настаивать. Решила не рассказывать хозяину дома о том, что нечаянно забрела в нее. Но стоило признаться хотя бы себе самой, в том, что именно это место вызывало у меня самое жгучее любопытство. Только Дерри, будто нарочно, обошел галерею стороной. То ли не желая показать запущенную часть дома, то ли еще по какой-то причине.

Сейчас, шагая рядом с мужчинами, я думала о том, что не заметила разрушений на потолке, когда старший лакей, мистер Майерз, принялся заверять меня, что там все ужасно сыпется и вообще в галерее опасно находиться. Нет. Она просто была запущенной. Не грязной, но словно забытой. Будто никто туда не заходил лишний раз. Только разве что прислуга, чтобы смахнуть пыль.

— Надеюсь, дом произвел впечатление? — спросил Эдриан, когда мы спустились на этаж, где находились мои комнаты.

— О, да, — ответила я, почти не слыша его слов. Все мои мысли текли в ином русле, и как я ни старалась уговорить себя не совать нос куда не следует, эта галерея меня просто манила. Я словно чувствовала, что если попаду туда, то узнаю...

Узнаю что?

Невольно скривила губы, насмехаясь над своим неуемным любопытством. Вот никогда не страдала им, а здесь будто с ума сошла.

— Благодарю вас за интересную прогулку, — сказала, взглянув на жениха.

Он в ответ посмотрел как-то странно, и я поспешила перевести взгляд на Лео. Впрочем, лорд Фаррел тоже усмехался так, будто знал какую-то страшную тайну, делиться которой не торопился.

— Тогда до встречи за ужином, — сказал Дерри, и я почти с облегчением присела в книксене.

Мужчины откланялись, и я в сопровождении горничной, молчаливой и почтительной, направилась к своим покоям, когда услышала слова Риана, обращавшегося к Лео:

— Предлагаю прокатиться верхом до города. Помнишь, я обещал показать тебе отличного разводчика лошадей, так вот...

Чем закончилась фраза, я не знала. Поняла только, что мужчины собираются уехать и, скорее всего, хозяина дома не будет час, а то и дольше.

Взглянув на горничную, произнесла:

— Вы можете быть свободны.

Она кивнула, поклонилась и направилась прочь. А я быстро вошла в гостиную и сразу же позвала Тори. Но подруги в моих покоях не оказалось. Она нашлась в своей каморке рядом с моими комнатами. Тори что-то вышивала, занимая досуг, и мне невольно стало стыдно перед ней за то, что втянула в эту аферу. И еще больше за то, что вынуждаю сидеть взаперти из-за Фаррела.

— Как прогулялись? — Увидев меня, девушка улыбнулась и отложила пяльцы.

— Красивый дом, — призналась я. Подошла ближе и присела рядом с подругой. — Думаю, я бы не отказалась владеть им.

— У тебя уже есть свой прекрасный дом, — напомнила Тори, и я, рассмеявшись, кивнула. А затем произнесла:

— Как посмотришь на то, чтобы мы прогулялись вместе?

При этих словах Виктория заметно оживилась.

— Я только за! — почти крикнула она.

— Так вот, сейчас Дерри и этот Лео уедут в город. У нас будет свободное время. И я не хочу тратить его, просиживая в гостиной.

— И что ты предлагаешь? — спросила она.

— А вот что... — ответила я и загадочно улыбнулась...

Я всегда отлично помнила те места, где бывала. Запоминала дорогу, даже если она походила на лабиринт. Вот и сейчас безошибочно вывела нас с Тори к запретной галерее. Мы остановились у двери. На несколько секунд я застыла в нерешительности, глядя на дверь. Подруга казалась удивленной. Менее всего она могла ожидать, что мы придем сюда.

Я решилась на эту прогулку, только когда убедилась, что Дерри и Фаррел покинули Стормхилл, наблюдая за их отъездом из окна своей гостиной. Хотелось быть уверенной, что Эдриан не вернется внезапно и не застанет меня там, где не положено.

Да, внутри сидел кто-то стеснительный и совестливый. Он корил меня за неуемное любопытство. Но я не могла иначе. Словно неведомая сила влекла меня узнать эту тайну, которой могло и не быть.

Что, если там действительно аварийная галерея? Что, если я сама себе придумала то, чего нет?

— Ив, ты что? — шепотом спросила Тори, и я шикнула на нее:

— Элеонора! Не забывайся. Вдруг нас кто-то услышит?

— Но здесь никого нет, — пожала она плечами. — Я бы почувствовала.

— Тогда идем.

Я решительно толкнула дверь. Та печально скрипнула, прежде чем открыться, и пропустила нас в длинную галерею.

Здесь ничего не изменилось. Долгий ряд скрытых тканью портретов исчезал вдали, в темноте. Я прошла вперед, чувствуя, что подрагивают колени. В воздухе было холодно и даже сыро. Совсем не комфортно для картин. Рядом кралась Виктория, и создавалось впечатление, словно мы две воровки, пришедшие грабить дом.

Когда дверь, закрывшись за спиной, снова скрипнула, я едва не подпрыгнула, а Тори, не удержавшись, пискнула. Она явно разделяла мои эмоции относительно галереи.

— Здесь мрачно и как-то не по себе, — призналась она. — Кажется, будто за нами следят!

— Глупости! — Я передернула плечами, пытаясь храбриться. — Просто холодно и некомфортно.

Подошла к самому первому из полотен. Потянула за край ткани. И та, словно только и ждала этого момента, плавно соскользнула вниз, открыв портрет молодой девушки.

Подхватив ткань, я отступила на несколько шагов. Посмотрела на красивое и несколько печальное лицо красавицы, не понимая, что при этом испытываю.

— Ничего особенного. Просто семейная галерея, — почти с облегчением сказала подруга.

А я сдернула серый бархат со следующего полотна. Да, потом придется левитировать ткань на место. Но на это у меня хватит сил. А сейчас я смотрела на портрет еще одной молодой девушки и понимала, что да, просто придумала себе тайну.

Тори шагнула ближе. Подняв руку, призвала огонь и осветила магическим пламенем нижние углы полотна. Хмыкнула и перешла к первому портрету. Затем произнесла:

— Странно.

— Что? — Я вмиг оказалась рядом.

— А ты сама посмотри, — ответила девушка и указала мне на надпись, оставленную художником на холсте.

Ростом я была повыше Виктории, но все же пришлось и мне привстать на носочки. Даже шею вытянула, чтобы увидеть то, что так заинтересовало подругу.

— Даты?

— Да. Рождения и, так понимаю, смерти, — ответила Тори и даже поежилась от этих слов, добавив коротко: — Словно на надгробии. Но любопытно не только это. Смотри. Все девицы носят фамилию Дерри. Но прожили они мало.

— И они совсем разные. А родственники, хоть отчасти, но должны иметь какие-то определенные общие черты, — отметила я.

Взмахом руки сорвала покров со следующей картины. Тори перешла к ней, прочитала надпись и, обернувшись, взглянула на меня.

— Боюсь, они все умерли молодыми. Какая жуткая галерея.

— Неудивительно, что ее скрыли от гостей, — согласилась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Внезапно все полотна, скрывавшие портреты, качнулись. Неожиданно налетевший порыв ветра дернул их, заставив меня замереть от непонятного страха. Появилось сильное желание убежать из галереи. И я заметила, что Тори тоже стало не по себе. Мы переглянулись. В мгновение ока девушка оказалась рядом, и, сами не осознавая того, что делаем, мы взялись за руки. И холод отступил.

— Посмотри, какие они все непохожие, — прошептала я.

— Да, — согласилась подруга и добавила еще тише: — Мне жутко. Пойдем отсюда, Ив.

Ее рука показалась мне совсем холодной. И, чувствуя страх Виктории, я даже не поправила ее оплошность.

— Сначала я верну все, как было, — сказала и подняла вверх руки, призывая магию. Осторожно, стараясь не задеть остальные портреты, повесила на место сорванную ткань и только после этого посмотрела на Тори.

— Идем отсюда, — произнесла сдавленным шепотом.

Подругу не пришлось просить дважды. Мы вышли из галереи, плотно закрыв за собой дверь. Но я успокоилась, только когда вернулась в свою комнату, показавшуюся невероятно теплой и уютной после нашего маленького приключения. Тори присела в кресло, а я встала, протянув руки к теплу камина, прогонявшего своим светом не только холод, но и страх.

— Ну и галерея, — спустя несколько минут тишины нарушила молчание Виктория.

— Я сегодня не смогу спать спокойно. Знаешь, — призналась она, — у меня от этого дома мурашки по коже.

— У меня теперь тоже, — кивнула, соглашаясь.

— Мы так и не увидели, где же там сыпется потолок, — улыбнулась подруга, и я улыбнулась в ответ. А подумала о том, что обязательно попрошу отца, точнее, его призрак, проверить дом. Мрачные стены Стормхилла хранят в себе тайну, и, возможно, не одну. Вопрос только в том, надо ли все это мне? Вот только я понимала, что стоит предупредить миссис Вандерберг о том, что в семействе Дерри есть нечто опасное. Конечно, это не входило в мои обязанности, но чисто по-человечески — надо, и все.

— Думаю, нам стоит выпить чаю, — сказала я и потянулась к звонку, но Тори проворно подскочила с кресла и перехватила мою руку.

— Стой! — попросила она. — Я сама схожу за чаем. Иначе, что я за личная горничная, которая даже чай не в состоянии принести. Тем более господа сейчас в отъезде. Нам не надо лишних слухов, — заверила она. И я была вынуждена согласиться.

— Хорошо. Принеси, и мы вдвоем выпьем его здесь, в гостиной.

Тори шутливо присела в книксене и, улыбнувшись мне, поспешила за чаем, а я, не в силах оставаться на месте, прошлась к окну. Удивительное дело, но за то время, которое мы с Тори провели в галерее, погода успела измениться. Небо затянули низкие тяжелые тучи, и налетел ветер, хозяйничавший сейчас на дорожках, гоняя листья старого дуба.

— Полагаю, господ стоит ждать раньше, — проговорила я вслух. И тут, словно материализовав мои слова, вдали показались всадники, в которых я без труда узнала Дерри и его друга.

Первой мыслью было бежать предупредить Викторию, но затем я немного успокоилась, отметив, что господа свернули к конюшне, где и пропали на достаточно долгое время. Тори успела вернуться в покои и принести обещанный чай.

— Наслаждаешься видом? — спросила она.

— Да. Дерри вернулся, — ответила я.

— О, как хорошо, что я успела, — правильно оценила ситуацию подруга.

Господа наконец-то вышли из конюшни, а я кивнула Тори и отошла от окна. Сомневаюсь, чтобы Дерри захотел меня видеть. Значит, есть время до ужина спокойно выпить чаю и обязательно переговорить с миссис Вандерберг, предупредить ее о моих тайных страхах.

Она провела здесь неполные два дня, но уже страдала от скуки. Оказалось, что две недели в этом заточении могут свести с ума. Ни романтические истории, ни модные журналы, которые ей доставляла Грейс, не разбавляли досуг, а, напротив, заставляли скучать, нервничать и злиться. А еще и от матери не было вестей. Миссис Вандерберг и прежде не любила марать руки в чернилах, но ведь обещала отписываться о том, что происходит в Стормхилле.

Элеонора умирала от любопытства. Она ненавидела это заточение. В то время как вокруг цвела яркая светская жизнь, она была вынуждена прозябать в глуши, лишенная общения. В компании одной-единственной служанки и старого лакея, следившего прежде за охотничьим домиком.

— Я купила вам свежую выпечку, мисс, из кондитерской мистера Габриэла. — Поставив чай на стол, Грейс добавила к нему блюдо с пирожными и отошла на шаг, глядя на молодую хозяйку.

— Слишком много сладкого, — фыркнула Нора. — Убери немедленно.

— Но что вам тогда принести, мисс?

Элеонора хотела ответить что-нибудь резкое, но передумала. Села, оживившись, и приказала:

— Перо и бумагу мне! Буду писать письмо матушке, раз уж она сама позабыла о данном обещании.

— Вы уверены, мисс, что стоит это делать? Ваша матушка не одобрит... — сделала попытку Грейс.

— Не помню, чтобы я интересовалась твоим мнением, — сухо заметила Элеонора.

— Да. Но миссис Вандерберг велела мне присматривать за вами и предостеречь от ошибок, — ничуть не обиделась горничная.

— Полагаешь, я такая дура, что напишу ей письмо от своего имени? — криво усмехнулась Нора и повторила тоном, не терпящим возражений: — Перо мне и бумагу. Немедленно.

Грейс несколько мгновений колебалась, а затем, стиснув зубы, отправилась выполнять получение.

Он прекрасно знал, где находится ее кабинет. И сейчас, стоя перед запертой дверью, еще несколько раз, для успокоения нервов, подергал дверную ручку. И, видимо, проделал это слишком громко, так как с верхнего этажа появился мужчина, выглядевший явно недовольным.

— Вы что тут расшумелись, милейший? — спросил он, глядя сверкающими от возмущения глазами. — У меня клиент, а вы шумите и мешаете работать.

— Я просто ищу мисс Истрейдж, — оскалился Горан Беккер и оперся на тяжелую трость, с которой почти никогда не расставался вне стен дома. — Не подскажете, когда у нее заканчивается перерыв? — почти вежливо спросил он.

— Перерыв? Понятия не имею, господин, — быстро ответил мужчина. — Насколько я успел заметить, мисс Истрейдж отсутствует уже несколько дней и кабинет закрыт. Более того, ни мисс Лэйн, ни Морган не появлялись здесь. Полагаю, она взяла отпуск. Да и сколько же можно уже работать.

— Благодарю вас за информацию. — Горан кивнул, коснувшись пальцами края шляпы, и начал спускаться. Говорить с джентльменом сверху не было больше интереса. Стуча тростью по мрамору ступеней, он лихорадочно прикидывал, в какую дыру забилась эта девчонка, посмевшая обвести его вокруг пальца. Изначально он планировал для Ивэлин совсем другую жизнь. А она добыла деньги, притащила поверенного и вынудила изменить планы. Глупая и наивная аристократка. Неужели она полагает, что может скрыться от него, от Горана Беккера?

Нет. Даже уплаченный долг не разъединит то, что связало их.

— Скорее всего, она где-то работает, — проговорил он себе под нос.

Выйдя из дома, Горан забрался в экипаж. Он предпочитал салон поездке верхом. Но совсем не потому, что не любил верховую езду. Просто лошади его опасались. А привлекать к себе стороннее внимание оборотень не любил. Хватало того, что его внешний вид далек от идеального. Слишком крупный, слишком зверь, даже в самом изысканном наряде.

— Домой! — рявкнул он кучеру.

Тот кивнул, и, едва Горан устроился на мягком сидении, тонко свистнул хлыст. Лошади потянули экипаж, а Беккер задумчиво уставился в пространство перед собой, думая, где ему теперь искать свою беглянку.

С утра он успел побывать в ее опустевшей квартире, узнав от соседей, что мисс Истрейдж собиралась переехать. Куда именно, они были не в курсе. Сам Беккер решил, что Ивэлин заняла родовой дом, за который так давно и долго билась с долгами. Но и там ее не оказалось. Более того, дом по-прежнему находился под магическим заслоном. И это означало лишь одно: девушка еще не заходила в него. Но тогда куда она исчезла?

Вздохнув, оборотень положил руки на навершие трости и уперся на них широким подбородком. Он все равно найдет ее.

— А почему бы вам не устроить небольшой прием в честь моей драгоценной Элеоноры?

Слова миссис Вандерберг, прозвучавшие в момент диалога Дерри и его гостя, едва не заставили меня поперхнуться чаем. Ужин протекал вполне легко. Фаррел развлекал нас своими историями, а вот Розалинда казалась задумчивой. И как итог ее размышлений прозвучала эта фраза, после которой в столовой повисла тишина.

— Но это же так естественно, когда по возвращении в имение хозяин дает прием, — ничуть не смутилась так называемая матушка и посмотрела на застывшего Эдриана с улыбкой, сделавшей бы честь хорошему голодному крокодилу.

— Боюсь, местное общество не устроит ваш изысканный вкус, миссис Вандерберг, — тактично ответил Дерри, а Лео прокашлялся, запив смешок стаканом воды.

— И все же рано или поздно вам придется представить Элеонору обществу, даже если оно не соответствует нашим стандартам, — продолжила Розалинда. А я невольно подумала, что она явно ставит себя на одну ступень с Дерри, особенно теперь, когда намерена породниться с одним из благороднейших семейств королевства.

— Чем раньше люди узнают о новой хозяйке дома, тем лучше, — произнесла миссис Вандерберг. — Пусть привыкают к тому, что смогут обращаться по разным бытовым вопросам не только к лорду Дерри, но и к его супруге.

«Вы слишком торопите события!» — хотелось мне сказать, но я промолчала. Все же мать и дочь должны быть заодно. А мое мнение — только мое. И не стоит выдавать его за мнение Элеоноры.

Эдриан перевел взгляд на меня.

— Вы тоже желаете, чтобы я устроил в вашу честь прием?

— Это бы помогло развеять скуку, — кивнула я, помня свою роль.

— А вам здесь скучно? — От его недавнего дружелюбия не осталось и следа. — Хочу заметить, мисс Вандерберг, что, возможно, вам придётся проводить в Стормхилле больше времени в будущем, чем вы полагаете. — Он словно пытался тактично сказать нам обеим о том, что не планировал никаких приемов. По сути, идея отправиться в имение принадлежала его матушке. Сам Дерри, как я догадываюсь, с радостью бы провел две недели вдали от невесты. А сейчас был вынужден терпеть и развлекать нас. Но прием...

— Было бы прекрасно, если бы вы согласились, лорд Дерри, — сделала попытку Розалинда. — Мы с Элеонорой берем все на себя. Моей дочери пора привыкать чувствовать себя частью вашей семьи. А слугам Стормхилла осознать, что скоро у них появится новая хозяйка. Так что, господа, просто отдыхайте. Приемом займемся мы, если вы, милорд, конечно, дадите свое разрешение.

Я посмотрела на потемневшее лицо Эдриана, и всего на секунду мне стало жаль его. Миссис Вандерберг вела себя недостойно. Но я не могла поддержать Дерри. А вот Фаррел, судя по выражению его лица, явно веселился. Удивительно, но он поддержал мою матушку.

— Дерри, почему бы и нет. Нашим дамам здесь скучно. Ты привез невесту в Стормхилл, но не позаботился о том, чтобы ей было хорошо. Пока привыкать к тому, что совсем скоро ты станешь женатым человеком. Да и что такое маленький прием? — Он откровенно наслаждался раздражением друга. — Миссис Вандерберг права. Представь местным господам свою невесту. Все равно это придется сделать рано или поздно.

Взгляд, которым одарил Лео Эдриан, заставил меня улыбнуться. И это не ускользнуло от внимания Фаррела.

— Мы с Элеонорой будем безмерно благодарны такому предсвадебному подарку, — подхватила поддержку Лео поддельная матушка и посмотрела на меня, добавив:

— Не так ли, Нора?

— О, да! — Я улыбнулась. Хотя сама мысль о том, что придется мелькать перед местными кумушками, ужасала. Внутри зрело раздражение на Розалинду. Казалось, она подталкивает меня к разоблачению. Но это, конечно же, было совсем не так. Я понимала и все же злилась. То ли миссис Вандерберг глупа, то ли она действует продуманно, просто меня забыла, как всегда, предупредить.

— Хорошо, — нехотя согласился хозяин Стормхилла. Выражение его лица противоречило словам, но Розалинда захлопала в ладоши, довольная тем, что удалось настоять на своем. — На выходные устроим прием. Можете готовиться, дамы. Дом в вашем полном распоряжении, как и вся прислуга.

— Конечно, лорд Дерри! Мы вас не побеспокоим. Устроим все сами. Элеоноре пора начать привыкать к Стормхиллу. И пусть слуги поймут, что она их будущая госпожа, — проворковала миссис Вандерберг.

Я довольно улыбнулась, мысленно отругав «маменьку». Вот куда она, спрашивается, спешит? Ее дочь пока всего лишь невеста. А судьба, и я это знаю на собственном опыте, может измениться за сутки, и даже за час или мгновение.

Не наглела бы я на месте Розалинды. Только разве могу давать нанимательнице советы? Да она и не послушает меня. А еще и эта тайна имения...

— Матушка, я бы хотела после ужина поговорить с тобой, — мило улыбнулась я.

Розалинда повернула ко мне лицо. В ее глазах промелькнуло удивление, но она достаточно быстро взяла себя в руки.

— Конечно, Нора! Полагаю, тебе не терпится приступить к подготовке, — сказала она.

— Еще бы, матушка. — Я улыбнулась сдержанно, но всем своим видом пыталась выразить, как довольна уступкой жениха...

— Зачем вы придумали этот прием? — не удержалась от вопроса, когда мы вошли в покои, отведенные миссис Вандерберг.

Женщина прошлась по гостиной, довольно милой и уютной, повернулась ко мне и ответила:

— И это все, что вы хотели обсудить?

Тон Розалинды, надменный и наглый, вызвал у меня ответную реакцию.

— Не только это. Просто я не понимаю, зачем вы намеренно подставляете меня? Или ваши планы изменились и мне можно не опасаться разоблачения?

— Да потому, что так поступила бы моя дочь. Вы ее совсем не знаете. Элеонора не из тех, кто будет две недели сидеть безвылазно и изучать старинный дом. Она живая девушка, ей всегда претило подобное бездействие. Нора обязательно бы потребовала развлекать ее. Я просто поддерживаю наш фарс, раз вы это сделать не в состоянии! — довольно резко заявила моя нанимательница.

— Тогда вам стоило сказать об этом мне, и я сама бы попросила Дерри о приеме. — Я не хотела спорить, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Но еще стоило предупредить Розалинду о тайне.

— Если это все, то я бы хотела отдохнуть после ужина и почитать у камина, — намекнула миссис Вандерберг на то, что мне больше не рады.

— Нет. Это не все. — Я решительно подошла к ней. — Дело в том, что я нашла в доме странную галерею с подозрительными портретами женщин семейства Дерри, — сказала, следя за реакцией Розалинды. И была вознаграждена. Едва уловимая, но такая яркая эмоция промелькнула на ее лице, что я едва удержалась, чтобы не отпрянуть.

«Она что-то знает, Ив!» — сказала сама себе.

А вот это было плохо. Чертовски плохо. Что, если тайна Стормхилла и была причиной того, чтобы я заменила Элеонору на эти две недели до свадьбы и на самой церемонии? В чем подвох? Проклятье, которое губит жен из поколения в поколение? Но тогда как же Элиса Дерри? Она вполне жива и здорова!

Меня не оставляло сосущее чувство где-то под ложечкой: казалось, что я нашла ключ, но пока не вижу тайную дверь, за которой есть ответ на мой вопрос.

— Боги! — Розалинда рассмеялась, но несколько наигранно. — Какая еще галерея? Да в каждом старинном доме есть свои странности.

Ее лицо приняло почти обычное выражение. А я поняла — маман лжет. Черт! У меня однозначно неприятности. И, возможно, Беккер был, в сравнении с милыми дамами Вандерберг, милым волчонком. Вот чувствовала ведь, что не надо связываться с этой семейкой. Но теперь отступать поздно. Я подписала договор.

«Никто не платит такие огромные деньги за простую подмену!» — подумала я.

— Милая, ступайте к себе и не забивайте голову глупостями, — неожиданно смягчила тон Розалинда. Словно тоже что-то почувствовала. Да. В интуиции этой даме было не отказать. — Всего-то и осталось — прожить в качестве моей дорогой дочери еще несколько дней.

Я улыбнулась, но если миссис Вандерберг решила, что я успокоилась, то она очень сильно ошибается.

Надо вернуться в галерею и внимательнее осмотреться там. А еще лучше — задать правильные вопросы слугам. Но больше всего следует доверять интуиции, которая редко подводит ведьму.

Все это я прокрутила в мыслях, пока прощалась с матушкой. А оказавшись в своих покоях, села у окна, наслаждаясь одиночеством и возможностью подумать. Что мне стоило сделать еще раньше.

Итак, Вандербергам что-то известно. И это что-то, насколько я поняла, касается невест Дерри. Судя по количеству молодых особ, ушедших рано, но успевших получить фамилию своих супругов, здесь имело место проклятье. Я, как ведьма, верила в подобные вещи. И от этого становилось еще страшнее. Знать бы, не ошибаюсь ли я. И если проклятье имеет место, как оно действует? Леди Элиса вполне здравствует и родила мужу сына. Значит, не все жены умирают.

Голова разболелась от таких мыслей. Я помассировала виски. Взгляд перевела в окно, туда, где вдоль тропинок уже вспыхивали магические огоньки. Только вот ума не приложу, кому вздумается отправиться гулять в такую-то погоду. Еще бы поговорить с отцом, но он, как назло, не появлялся.

И тут меня осенило. Право слово, день был наполнен яркими идеями и озарениями.

Что, если отец не может попасть в Стормхилл? Я ведь даже сейчас чувствую темную магию, покровом окутавшую здание. И не факт, что над имением не лежит охранное заклинание, не позволяющее сторонней силе проникать в дом...

Бросив взгляд на часы, поднялась. До полуночи было еще далеко, но я решительно настроилась выйти за пределы Стормхилла. Если мои расчеты правильны, то есть шанс встретиться там с призраком отца.

Тори об этом знать не стоит. Я сделаю все сама. Главное — выйти незамеченной. Иначе, боюсь, возникнут вопросы, почему невеста лорда Дерри покидает дом в полночь. Даже у магов подобные вещи делать нельзя. Вот только сердце, да и опыт, подсказывали мне — я должна разгадать тайну Стормхилла и галереи. Возможно, это спасет мне жизнь. Не хотелось, конечно, плохо думать о дамах Вандерберг, но, если рассуждать здраво, моя идея многое объясняла. И оставалось лишь узнать правду. А затем уйти, выполнив свою работу с достоинством...

Я выскользнула из дома немногим за полночь, когда часы на камине начали отмерять новый день. Набросив теплую накидку, в простом шерстяном платье, которое ни за что не надела бы в присутствии Дерри, тенью пробежала по коридору и спустилась вниз, озираясь на лестнице. У слуг есть обязанность иногда проверять дом. И я действительно едва не столкнулась с дворецким, успев лишь в последнюю секунду спрятаться под лестницей. Чувствуя себя при этом словно воровка.

Но дворецкий прошел. Проверил ставни на окнах нижнего этажа и двинулся дальше, в крыло для прислуги. А я, приободрившись, направилась к входной двери. Пришлось приложить усилия, чтобы открыть засов. Магию применять не решилась. Все же в доме находился хозяин, да и его друг, лорд Фаррел, тоже вполне мог почувствовать влияние сторонней силы. Я не сомневалась, что эти двое еще не спят. Мужчины любят проводить время за разговорами и бутылкой вина. И вряд ли эти отличались привычками от тех, с кем я уже имела честь быть знакомой.

Дверь поддалась с неохотой. Будто сам дом не желал выпускать меня за порог.

На лестнице налетел ветер. Холодный и колючий, он дышал на меня зимой и пытался сорвать с головы наброшенный капюшон. Я закуталась плотнее и почти бегом спустилась по ступеням. Прошла по дороге прочь от дома и только через пару минут обернулась, чтобы посмотреть на Стормхилл, внушающий почтение и страх даже в темноте, с такого ничтожного расстояния.

Дом казался живым. Прищур окон-глазниц, дым, валивший из каминной трубы и исчезавший в высоте темного неба, прятавшего звезды низкими облаками. Все это дышало, следило за мной.

Невольно поежившись, я нашла в себе силы отвернуться от мрачной громады.

Отца рядом с домом не оказалось. Но меня это не остановило. Преодолевая ветер, толкавший назад, к дому, добралась до ворот и замерла в паре шагов от сторожки, в которой уже не горел свет. Привратник спал. Но не его домик привлек мое внимание, а светлый, чуть светящийся силуэт призрака за воротами имения.

— Отец! — воскликнула я и бросилась вперед.

Он увидел меня и подлетел, миновав преграду из стальных прутьев. Показалось, что на прозрачном лице отразилась радость встречи.

— Где ты был? — спросила я.

Призрак указал головой в сторону от сторожки, и я кивнула, поняв намек. Не стоило нам говорить здесь, где в любой момент мог проснуться привратник, выглянуть в окно и увидеть более чем странное зрелище: молодую госпожу, разговаривающую сама с собой.

Мы отошли. Встали неподалеку от ограды. Призраку ветер был нипочём. Я же ухватилась за полы плаща, чтобы порывы не рвали его, как крылья птицы в полете.

— Где ты был? — спросила я. — Или тебя не пустил дом? — высказала предположение.

Отец кивнул, хотя я уже и так, без его молчаливого ответа, знала суть.

— Что здесь не так, ты знаешь?

Он покачал головой и развел руками. Затем принялся жестикулировать, объясняя мне все жестами и слабой мимикой лица. Внимательно следя за его движениями, я поняла, что отец пытался проникнуть в дом, но какая-то сила, обитающая в Стормхилле, вышвырнула его вон. Судя по жестам призрака, сила эта была темна и пугала его. В довершение отец показал мне на ворота указательным пальцем и вопросительно заглянул в глаза, ожидая ответа.

— Не могу, отец, — призналась я. — Хотелось бы, но не могу. Я подписала договор. Я должна выполнить свою работу. Ты сам понимаешь, что такое магический контракт.

Вместо ответа лорд Гарланд пристально и долго смотрел на меня, а затем покачал головой, явно несогласный с моими доводами.

«Дом опасен, милая, — говорили его глаза, такие прозрачные, но от этого не менее родные для меня. — Опасен для тебя!»

— Знаю, — ответила я. — Жаль, что ты не можешь помочь. А я была эгоисткой, когда не отпустила тебя сразу, как только вернула назад дом. Но теперь придется подождать. Прости, — и, протянув руку, попыталась прикоснуться к сотканному будто из тумана телу. Пальцы прошли насквозь, и я вздохнула.

Мне так хотелось поддержки отца. Хотелось знать, что он сможет оказать хоть какую-то помощь, сможет разобраться в тайне имения. А теперь было понятно, что Стормхилл бережет секреты. Возможно, даже еще тщательнее, чем я свои.