Невеста напрокат

Глава 18

Мы объехали город верхом. Несколько раз встречали господ, присутствовавших на приеме в Стормхилле. Раскланивались, перебрасываясь любезностями. И я облегченно вздохнула, когда направила коня прочь от города. Кажется, после разговора с дамами из магазина меня немного, просто самую малость, подвели нервы. И пока молча ехали назад в имение, я размышляла над тем, что успела понять.

Получалось странно и пугающе. Невесты действительно погибали. Проклятье действительно висело над родом Дерри. И, если я не схожу с ума, то получалось, что умирала именно первая жена.

Нет, многое еще не укладывалось в общую картину. Она представлялась мне усыпанной огромными пятнами, темными и скрывавшими под собой недостающие фрагменты. И все же стоило опасаться уже того, что я успела раскрыть. Знать бы еще, каким образом дамы Вандерберг узнали об этом, если даже сам Эдриан, как мне кажется, не в курсе. Или знает, но не верит?

Хуже всего то, что я подписала магический договор, и теперь нет пути назад. Меня подставили. Использовали. Я должна умереть вместо Элеоноры. Сразу после свадьбы, от непонятного недуга. При этом Розалинда и ее дочь, скорее всего, задумали спрятать мое тело, и Нора займет место супруги лорда Дерри.

Внутри разливалась ярость. И это было хорошо. Она уничтожила страх, отодвинула его куда-то на закорки памяти. О, как мне хотелось сейчас вернуться в Стормхилл и поговорить не с леди Дерри, а с миссис Вандерберг! Высказать ей все, что думаю! Но нельзя! Ни в коем случае нельзя показать, что я знаю правду. Впрочем, я и знаю-то ее лишь частично. Не полностью. Но нет. Я сделаю вид, что все хорошо, чтобы эта старая ведьма не помешала мне. А вот с леди Дерри поговорить надо. Или нет?

Невольно хмыкнула, понимая, что Элиса совершенно точно знает о проклятье первых жен. Теперь я, кажется, поняла, почему она была не против такой неподходящей пары для сына. Все просто. Неугодная невеста должна умереть. И отец Эдриана дал согласие на брак, тоже исходя из подобных соображений.

Стало противно. От подлости людей. Тошно и неприятно.

Я невольно поджала губы. Злость разливалась по венам, будоражила кровь. Не выдержав, ударила пятками в бока своего коня, сорвавшись в карьер. Ощутила, как колючий холодный ветер ударил в лицо. Мимо пролетали деревья. Жеребец подо мной вздрагивал. Мышцы напряглись. Но я прильнула ближе к конской шее, и, прищурив глаза, смотрела вперед, слившись с телом скакуна. Лес скоро остался позади. Мимо ворот я пролетела, ворвавшись во двор перед конюшней. Второй конюх, еще совсем мальчишка, имени которого я не знала, выглянул на шум за ворота и ахнул, увидев меня.

— Мисс? — тонко пискнул он.

Я не стала дожидаться, пока мне помогут выбраться из седла. Спрыгнула, немного смягчив спуск магией. А когда мальчик подбежал ближе, протянула ему поводья.

— Накормить и почистить, — приказала холодно.

Даже не знаю, насколько отстали мои спутники. Я не оглянулась назад. Пошла, чеканя злой быстрый шаг, к дому. Запрокинув голову, взглянула на окна своей спальни и заметила, как качнулись шторы.

Виктория? Или тень?

В груди что-то сжалось. Это могла быть и горничная Стормхилла. Я уже слишком накручиваю себя. Не стоит. Страха нет, и то хорошо. Теперь еще надо успокоиться и взять себя в руки.

В холле подоспевший слуга поймал сброшенный плащ и короткий приказ:

— Почистить.

Я начала подниматься наверх, даже не взглянув на лакея. Плевать. Я — Элеонора Вандерберг. А они просто слуги. И нечего расшаркиваться перед ними. Она бы не стала. И я не буду.

Лестница показалась невероятно длинной. Я поднималась целую жизнь, а затем еще дольше шла по коридору к своим покоям, думая о том, что увижу внутри. Подругу или темную тень, обещавшую мне быструю смерть?

— Тори? — выдохнула с облегчением, когда подруга бросилась ко мне, стоило переступить порог комнаты.

— Что произошло? — Она озабоченно взглянула в мои глаза. — На тебе лица нет.

— Все еще хуже, Тори, чем я предполагала. Перейдем в спальню. Она самая маленькая из комнат. Там я смогу установить полог. — Не хотелось, чтобы кто-то подслушал нас.

— Ты что-то узнала? — в ее голосе зазвучала неподдельная тревога.

— Да, — быстро ответила я. А затем, уже под защитой полога тишины, рассказала Виктории то, что успела узнать.

Подруга некоторое время сидела молча, раздумывая. Затем произнесла:

— Но это могут быть просто сплетни?

— Да уж. — Я передернула плечами. — Ты правда веришь в то, что это могут быть сплетни? — Посмотрев на Тори, увидела, как она качает головой. — Вот и я так.

Вздох был горьким.

— Ведь чувствовала, что неспроста мне дают такие деньги! — вырвалось резкое. Но жалеть было поздно. Как и отступать.

Виктория обхватила лицо ладонями и покачнулась, глядя на меня в страхе.

— Ив, — умоляюще сказала она, — иди к Дерри, расскажи ему все, пока не поздно.

— Я не могу, понимаешь, не могу! Мы с Вандербергами заключили магический договор, — и выругалась. Красиво так. Витиевато.

— Тогда спроси прямо, что за чертовщина происходит в его имении! — не отступала девушка.

— И как ты себе это представляешь? А если он по моей вине откажется от брака с Элеонорой? — Я криво усмехнулась. — Этого не должно произойти.

А сама вспомнила пункты договора. Вандерберги все предусмотрели. Все. Как же тошно от человеческой алчности и подлости. Да, стоило рассчитывать на подвох, но я и предположить не могла, что на кону будет моя жизнь. Признаться, подозревала, что они посягнут на мою честь. С этим я бы справилась. Но все намного сложнее и опаснее. Что же делать? Что?

Поднявшись на ноги, я вышла из спальни, услышав, как за спиной хлопнула, исчезая, защитная магия. Наверняка сейчас Дерри, если он уже в доме, почувствовал ее. Но мне было все равно. Запрета на использование силы в Стормхилле я не получала.

Отыскав колокольчик для вызова прислуги, зазвонила в него. Тори возникла за плечом, глядя на меня с интересом.

— Что ты делаешь? — спросила она тихо.

— Хочу узнать через прислугу, сможет ли меня принять леди Дерри, — ответила спокойно.

С Элисой надо говорить осторожно. А с Розалиндой вообще не стоит поднимать эту тему. Все равно не скажет правды. Солжет. С нее станется.

— Думаешь, она тебе поможет? — уточнила подруга. Но я лишь пожала плечами. Попытка не пытка.

Горничная явилась спустя пару минут. Постучалась и вошла, дыша заметно тяжелее, чем обычно. Из чего я сделала вывод, что девушка спешила на мой вызов.

— Да, мисс? — Она присела в книксене.

— Скажите мне, леди Элиса сейчас дома? — спросила я. Кто знает, вдруг, пока мы ездили верхом, дама уехала по знакомым. Все же она давно, если верить словам окружающих, не была в имении. Так что вполне могла отправиться с визитами.

— Да, мисс, — ответила горничная. — Я полчаса назад относила хозяйке чай в сиреневую гостиную.

— Проводите меня к ней, — решила взять быка за рога.

Служанка кивнула и вышла, придержав для меня дверь. Я взглядом велела Тори ждать моего возвращения, а сама поспешила следом за горничной через паутину коридоров.

На этот раз мы вошли в западное крыло. Там я еще не бывала. И строение этой части дома разительно отличалось от той, куда поселили нас с Розалиндой. Пока шла за служанкой, смотрела по сторонам, понимая, что, возможно, это крыло было построено первым, а потом кто-то из предков Дерри решил расширить дом. Удивительно, но со двора здание казалось единым целым. А вот внутри такой сюрприз.

Сиреневая гостиная располагалась на втором этаже. Служанка, оглянувшись на меня, постучала в дверь с вензелем рода.

— Да! — прозвучало в ответ.

Девушка распахнула дверь и переступила порог.

— Леди Дерри, к вам мисс Вандерберг, — сказала она.

Я не стала дожидаться ответа хозяйки дома. Прошла вперед, задев плечом горничную. Кивком поблагодарила ее. Вышло сухо и правильно. Так по-вандерберговски!

— О, милая! — Элиса пила чай за маленьким столиком в уютном уголке с диваном и креслами. За ее спиной горел камин. Чуть дальше, в широкой нише, устроился темный рояль, сверкавший полированным боком. Темные портьеры тяжело обрамляли окно, в которое лился мягкий дневной свет.

— Лиззи, спасибо. — Леди Дерри отпустила взмахом руки служанку и предложила мне присесть, добавив коротко: — Чаю?

— Не откажусь. — Я улыбнулась и села на предложенное место.

— А знаете, я рада, что вы пришли, — проговорила она, когда за Лиззи закрылась дверь. — Мы с вами почти не общались, хотя знакомы уже давно.

— А милорд уже вернулся в имение? — уточнила я, понимая, что мне очень нужно сейчас использовать магию. А если Эдриан здесь, то он может почувствовать... Может прийти и помешать.

— Увы. Его нет с утра. Я и сама не знаю, куда отправился Риан. Но полагаю, если не к обеду, то к ужину его можно ждать. — Она взяла чайник. Фарфоровое чудо стояло на магической грелке, не позволявшей чаю остыть. Удобная вещь, хотя стоит немало. Но что для Дерри деньги? Они в них купаются.

Пододвинув к женщине чашку, я замерла, глядя на ее лицо. Элиса выглядела сосредоточенной, пока наливала чай. Но неизменная улыбка не сходила с ее губ, придавая леди таинственное очарование. Глядя на нее, я понимала, что она мне скорее нравится, чем нет. И все же порой за такими вот приятными лицами могут скрываться довольно неприятные личности.

Но не стоит терять время. Кто знает, вдруг Эдриан вернется раньше, чем мы успеем поговорить.

Я на миг прикрыла глаза, призывая магию. Мысленно извинилась перед леди Дерри за слабое принуждение. Но иначе, боюсь, она мне не скажет ни слова.

Магия потекла по венам. Внутри словно закололо. Кожа покрылась мурашками, и я резко открыла глаза. Взглянула на Элису и выплеснула все, что сумела достать из своих резервов, жалея о том, что я не так сильна, как иногда хотелось бы.

Волна магии, теплая, обволакивающая, коснулась хозяйки дома. Окутала ее, заставляя уже иначе смотреть на меня. Даже взгляд немного изменился.

«Простите, миледи!» — подумала отчаянно. Но у меня нет другого выхода. Зла я не причиню. А знать должна, если, конечно, она в курсе того, что творится в этом доме.

Элиса смотрела так же счастливо и продолжала улыбаться. Что-то внутри у меня дрогнуло. Стало стыдно. Я ведь никогда не использовала магию влияния. По крайней мере, не в подобных целях. И леди Дерри нравилась мне, что уж скрывать. Казалась доброй и милой. А подозревать ее в подлости было неприятно. И все же я спрятала как можно дальше свои эмоции и несвоевременный стыд и произнесла:

— Леди Дерри, у меня к вам есть несколько вопросов. — У меня было мало времени. Не думаю, что смогу долго удерживать ее в таком состоянии.

Она кивнула и указала на чай и выпечку.

— Угощайтесь, милая, — последовало предложение. Это было хорошо. Моя ведьмовская магия не повлияла на нее в отрицательном свете.

— Прошу вас... — Я взяла чай и одну из булочек. Самую маленькую. — Расскажите мне о вашей предшественнице. Была ведь женщина, первая жена лорда Дерри. Та, которая носила это имя до вас. Что с ней стало?

Взгляд Элисы не изменился. Разве что рука немного дрогнула, когда она поднесла к губам чашку.

— Да. Была, — ответ последовал спустя короткую паузу в один удар моего сердца. — Она умерла, и нет смысла о ней говорить.

— Но от чего она умерла? — Я напряглась, усиливая воздействие.

— Несчастный случай, — ответила хозяйка Стормхилла. — Такое иногда происходит. Она упала с лошади во время утренней прогулки. Марианна любила верховую езду, как и вы, Элеонора. — Элиса бросила на меня милый взгляд, но по моей спине пробежал холодок. — Умерла на следующее утро после свадьбы. Это был тяжелый удар для Дерри.

— Но она же не первая из жен Дерри, кто погибает сразу после свадьбы? — спросила я сразу.

— Ну что вы, милая. — Она снова пригубила чай. Глаза ее сверкнули. — Какая глупость. Да, иногда люди умирают. И молодые, к сожалению, тоже. Но это единичный случай в жизни рода Дерри, когда так рано ушла невеста.

— А как же первые жены? — Кажется, я произнесла свой вопрос вслух, удивленная таким ответом Элисы. Или я ошиблась и леди Дерри ничего не знает, как и ее сын? Но почему такая неприязнь к Стормхиллу?

— Какие жены? — не поняла мой вопрос Элиса.

— Портреты в галерее. — Посмотрев ей в глаза, я вздохнула.

Видимо, я обратилась не по адресу. Кажется, леди Дерри ничего не знает.

— Скажите тогда, почему вы не приезжаете в этот дом? Почему избегаете жить в Стормхилле? — Минуты моего влияния утекали, как песок сквозь пальцы. Еще немного, и она придет в себя. А я ничего не узнала. Ничего.

— Наверное, потому что сюда мой муж привозил своих женщин. Любовниц, — сказала она. — Терпеть не могу Стормхилл. Все в нем напоминает мне о том, что меня никто не любил и не любит, кроме Риана. Он единственный, кто действительно любит меня.

Я стиснула зубы. Не то. Мне нужно знать про проклятье. А я окунулась в информацию, которая мне не нужна и которую знать совсем не стоит. Даже неловко стало перед Элисой за то, что пришлось заставить ее рассказать настолько личные вещи.

— Простите. Я не хотела знать об этом.

— Да, я никогда не рассказывала никому о том, каким был отец Эдриана. — Она пожала плечами и поставила чашку на стол.

— Тогда что вы знаете о проклятье рода Дерри? — сделала я попытку.

— Какое проклятье? — Кажется, женщина была искренне удивлена.

«Черт!» — мысленно выругалась я и отпустила магию. Лицо Элисы на секунду застыло. Влияние моей ведьмовской силы отступило, и леди моргнула, приходя в себя.

— Милая, да вы совсем не пьете чай, — проговорила она.

— О, простите! — Я выдавила улыбку и принялась жевать булочку, показавшуюся невкусной. Возможно, потому, что внутри была пустота. Я ощущала себя уставшей и ослабевшей. Сладкий чай поднимет силы, но стоит вернуться в свои покои и немного отдохнуть. Использование магии всегда отнимает энергию.

Я провела с Элисой Дерри около получаса. И только потом удалилась, стараясь держаться прямо, пока не вышла за дверь. Тогда пошатнулась, облокотившись о стену. На лбу выступил пот, и я едва устояла на ногах.

«Кажется, кто-то потратил больше магии, чем это требовалось!» — горько посмеялась над собой. И, как оказалось, все зря. Элиса ничего не знает. Меня не радовала та правда, которую я узнала. Лишняя информация, которая не принесет пользы. Но что же делать дальше?

«Кладбище!» — мелькнула мысль. Стоит отправиться туда и поискать имена с портретов в галерее. Элиса не знает о проклятье, и вдруг его действительно нет? Но тогда что за сущность обитает в Стормхилле?

Кажется, пытаясь найти ответы, я только еще больше запутывалась в паутине тайн.

Эдриан все это время оставался в Стормхилле. К завтраку он не спустился, сославшись на дела. И почти не солгал. Ему было нужно время, чтобы понять, какая потусторонняя аномалия пробудилась в имении. И почему она чаще всего встречается рядом с покоями его невесты.

Из окна он видел отъезд Элеоноры в компании Лео и старшего конюха. Девушка позаботилась о приличиях, но отчего-то, увидев ее в компании Фаррела, он невольно напрягся. Дерри не понравилось то, что рядом с мисс Вандерберг был Лео. И не потому, что он не доверял другу. Нет. Просто испытал непонятную неприязнь, и в какой-то миг захотелось послать слугу, чтобы тот задержал девушку. Присоединиться к ней и Леонарду. Но Риан удержался. Лишь проводил всадников взглядом.

— Интересно, куда они направились? — он не заметил, что произнес вопрос вслух. Еще немного постоял у окна и отвернулся с тяжелым сердцем. Несмотря на доверие Фаррелу, что-то в груди все равно неприятно сжалось, болезненно царапнуло по сердцу. — У меня слишком давно не было женщины, — проговорил он и криво усмехнулся.

Никак иначе свои чувства объяснить не мог. Не признаваться же себе самому в том, что глупо ревнуешь собственную невесту? Нет. Ревность и Дерри — понятия несовместимые. По крайней мере, так он думал раньше. И сейчас хотел надеяться, что не скатился к подобным эмоциям.

Стоило отвлечься от глупостей и заняться тем, ради чего он пропустил завтрак и, кажется, возможность побыть с мисс Вандерберг наедине. Ведь если бы он присутствовал на утренней трапезе, сейчас не Леонард, а он сам сопровождал бы девушку на прогулке.

Впрочем, что он теряет? Через несколько дней все равно назовет ее своей. Стоит ли беспокоиться мужчине, который скоро женится на той, которая ему нравится? Удивительное открытие, на самом деле...

Дерри вышел из кабинета. Сегодня он прогуляется по дому. Давно он не заглядывал во все потаенные уголки Стормхилла. А здесь такой веский повод. Нужно найти, почувствовать сущность и выманить из глубины дома.

Первым делом Эдриан отправился к покоям невесты. Там немного постоял, застыв у стены и закрыв глаза. Призвав магию, он пытался отыскать темное нечто, но в ближайших помещениях было спокойно и тихо. Ничего такого, что могло бы привлечь его внимание.

— Значит, ты обитаешь не здесь, — произнес он и двинулся на следующий этаж.

Здесь комнаты были закрыты для посещения. Вся мебель стояла в чехлах от пыли, но куда бы ни заглянул хозяин, он везде видел чистоту. Разве что запахи были далеки от свежести. И Дерри сделал себе заметку приказать прислуге тщательно проветрить помещения в доме. Все, без исключения.

Музыкальный салон и две смежных гостиных спали. Спал и следующий зал, укутанный никому не видимым покрывалом силы. Но эта сила была знакома Риану с рождения. Его отец любил Стормхилл, в отличие от матери. А потому Дерри немного удивился, когда матушка заявилась в имение без предупреждения. Это было настолько ей несвойственно, что он не удержался от вопроса. Хотя полученный ответ не удовлетворил.

— Разве я не могу приехать в собственный дом? — ответила мать вопросом на вопрос.

Логично. И он понимал, что не станет расспрашивать дальше. Просто не имеет права. Она старше, мудрее и, конечно же, имеет полное право приезжать в Стормхилл когда заблагорассудится. И все же здесь что-то было не так.

Впрочем, с этой помолвкой изначально все было странным и подозрительным. Когда Риан узнал, что ему сосватали дочь торговца, то пришел в ярость. Казалось позором продлить свой род с недостойной женщиной. Он всегда полагал, что выберет себе супругу из родовитого семейства. А здесь... И тот факт, что на сделку согласился отец, еще больше ставил в ступор. Да, обстоятельства, но старший лорд Дерри всегда, если хотел, умел убеждать. Даже таких проныр, как эти Вандерберги. А тут взял и так просто согласился женить единственного сына!

Дерри вдруг замер и снова повторил манипуляции, призывая силу. Там, чуть дальше, где темнел проход в старую портретную галерею, ощущалась какая-то темная аномалия.

Маг резко открыл глаза и быстрым шагом, уже нигде не останавливаясь, направился туда, мысленно удерживая контакт с незнакомой тьмой, которая явно пыталась улизнуть.

Тяжелая дверь поддалась не сразу. В первый миг Риану даже показалось, что она заперта. Но затем раздался протяжный скрип, похожий на сдавленный стон, и дверь поддалась.

Хмыкнув, он надавил сильнее, чувствуя, будто кто-то упорно не впускает его. Щелчок, удар магии — и дверь открылась, хотя и не распахнулась настежь. Эдриан решительно переступил порог и огляделся.

В галерее царил густой сумрак. Завешенные портреты выглядели мрачно, похожие на уродливых призраков. Риан вспомнил, что еще с детства не любил это место и всегда обходил стороной, даже будучи любопытным мальчишкой. Всегда его не оставляло чувство чего-то неправильного. А возможно, пугали портреты предков?

Никогда он не поднимал покровы. Терпеть не мог смотреть на осуждающие лица тех, кого давно нет. Вот и сейчас испытывал внутренний протест. Но не ушел. Напротив, направился по галерее, слушая гулкий стук собственных шагов.

Сущность была где-то рядом. Возможно, пряталась в стене за одним из портретов.

Дерри призвал силу. Ощутил, как она заструилась по рукам, щекоча кожу. А затем заколола пальцы, просясь наружу.

— Ну и где же ты? — спросил он. — И почему пугаешь мою невесту?

Ответом была тишина. Риан закрыл глаза. Внутреннее зрение показало пустые стены с пятнами полотен. А затем за одним из них он нашел то, что искал. И, не жалея магии, ударил. Но так, чтобы лишь проявить сущность, но не уничтожить ее. Было любопытно, что такого проснулось в Стормхилле.

Картина пошатнулась. Магом Эдриан Дерри был хорошим. И он, конечно же, промахнуться не мог. Стена на мгновение стала такой черной, что исчез даже скрытый тканью портрет. А потом темный сгусток смачно, почти физически шлепнулся вниз, будто вытек из стены.

Дерри поднял руку, набрасывая сияющую сеть силы на темноту. Почти сразу почувствовал, как она дернулась, качнулась и поползла в сторону, собираясь ускользнуть. Не дал. Не позволил, удерживая на месте. Придавил к полу, вливая еще немного магии в сеть, а сам приблизился, рассматривая то, что поймал.

Сгусток был бесформенным. Пока. Дерри уже сталкивался с чем-то подобным. Но и подумать не мог, что такая дрянь живет в Стормхилле. Видимо, до поры до времени она и вправду спала где-то в стенах дома. Знать бы, что разбудило ее и почему.

Маг шевельнул пальцами, вынуждая тьму, застывшую при его приближении, ожить. Наклонился, рассматривая огромное пятно, напоминающее по своей консистенции черный студень. Брезгливо поджал губы и произнес:

— Яви свой истинный облик, призрак!

Студень вздрогнул. Пошел волной и зашевелился, поднимаясь вверх. Дерри не отошел, лишь распрямил спину, всматриваясь в нечто, приобретавшее человеческую форму. Не облик. Оно так и оставалось абсолютно черным. Зато он мог разглядеть руки и ноги существа. Сомнений в том, что прежде это было человеком, не возникало. Только вытянутая фигура пока не позволяла понять, к какому полу оно относилось.

— Что ты такое и почему пробудилось? — голос Эдриана приобрел тяжелый властный оттенок. Так он разговаривал при королевском дворе.

Тень вздрогнула, дернулась, то ли намереваясь наброситься на него, то ли метнуться в сторону. Сеть не пустила, и черный силуэт замер. Эдриан пристально всмотрелся в его очертания. На миг показалось, что по телу сущности пробегают темные всполохи. Но он не помнил такого явления у призраков. Впрочем, с умершими Дерри сталкивался редко. Обычно ему приходилось иметь дело с кем-то более опасным, чем духи и тени умерших. Подобными проблемами занимались или начинающие маги-боевики, или некроманты.

— Что ты? — повторил он вопрос, усиливая давление на сеть.

Тень дернулась, пошла волнами, а затем начала увеличиваться, и Дерри внезапно понял, что магическая сеть натянулась. Более того, что она, возможно, не выдержит сопротивления сущности.

Прищурив глаза, Риан поднял левую руку и набросил еще одну сеть. Замерцало синим мрачным светом. Всполохи на призраке стали четкими, и теперь маг не сомневался в том, что его обманули глаза. Нет. Это был самый странный и сильный призрак на его памяти.

— Не вырвешься, — предупредил он спокойно. Сил у него хватало, и маг влил еще немного в обе сети, ощутив, как сопротивление вмиг ослабло. — Если не будешь отвечать на мои вопросы, развоплощу, — предупредил он.

И тут произошло то, что удивило Дерри. Сущность замерла, всего на одну секунду, а затем он ощутил мощный удар, заставивший сделать шаг назад. Тьма увеличилась в размерах, потеряв человеческие очертания, и взорвалась, срывая сети, раздирая их в клочья.

Эдриан приподнял брови, уже понимая, что шутки закончились. Собрав силу, он решил бить на поражение. Все равно странная тьма не отвечала ему.

Ударил до того, как чернота обрушилась на него. Вспыхнуло так ярко, что на секунду галерея осветилась и свет проник в каждый уголок длинного помещения. Магия, похожая на сгусток пламени, ронявший искры, ворвалась в самый центр тьмы. Что-то протяжно застонало, а затем на пол осыпался пепел. Все, что осталось от призрака.

Дерри прокашлялся. Мотнул головой, прогоняя черных пепельных мошек, еще витавших в воздухе. А затем и они осели на пол, чтобы спустя несколько секунд исчезнуть.

Галерея снова погрузилась в полумрак, и Эдриан вздохнул. Ему было жаль, что не узнал об истинной личности сущности. Только подозревал, что это кто-то из его темных предков. Черные маги даже в форме призраков были всегда сильны. И этот не стал исключением.

«Но я так и не узнал, что же его пробудило!» — подумал он. Еще несколько мгновений постоял, глядя на пустоту перед собой, затем развернулся и пошел прочь.

Появилась мысль, что возможно, его мать знала этого призрака. Или даже видела его. Не зря же она сторонилась фамильного имения.

Маг покинул галерею, направившись к леди Элисе. Проходя мимо окон, с некоторым удивлением отметил, что солнце уже стоит достаточно высоко. А ведь он начал поиски утром! Неужели имела место временная петля?

По дороге в западное крыло Эдриан столкнулся с одной из служанок. Девица, заметив хозяина дома, присела в книксене и пошла дальше, когда он спросил, сам удивляясь вопросу:

— Долорес, который сейчас час?

Служанка удивленно посмотрела на него, но ответила четко и быстро.

Он задумчиво потер подбородок. Так и есть. Короткая схватка с призраком стоила ему пары-тройки часов жизни. Каким-то непонятным образом он действительно попал во временную петлю. Или, возможно, уничтожив сущность, активировал ее сам?

Поднимаясь наверх, он вдруг подумал, что к этому времени его невеста должна была бы вернуться с прогулки. И почти не удивился, когда увидел ее выходящей из комнаты леди Дерри.

Сам не понял, что заставило отпрянуть в темноту и прикрыться щитом невидимости. Наверное, сказался короткий бой с тьмой. Но он так и стоял, не замеченный девушкой, пока она проходила мимо. При этом выглядела Элеонора несколько раздосадованной. А еще... Еще, к своему удивлению, он заметил шлейф остаточной магии, тянувшийся за ней, словно тонкая паутина. Несколько шагов — и шлейф развеялся, а маг поспешил к матери, даже не удосужившись постучаться.

Что-то было не так. И он почти сразу уловил остатки силы принуждения. Но мать, стоявшая у стола, выглядела так же, как и всегда. Разве только улыбалась более таинственно.

— Ты вернулся, — проговорила она. — Полагаю, с мисс Вандерберг вы столкнулись на лестнице?

— Что она делала здесь? — спросил он, приблизившись к матери. Заметил, как она нервно затеребила охранный амулет. Он сам делал его для нее. Украшение защищало от любого воздействия, и Дерри облегченно вздохнул, поняв, что мисс Вандерберг определенно потерпела неудачу, если пыталась что-то выпытать у Элисы.

— Ничего особенного, милый. — Леди Дерри присела за стол. — Мы просто поговорили.

Эдриан не сказал о том, что чувствует магию. Магия, к слову, была весьма странная. Необычная. Ведьмовская.

— Значит, поговорили? — уточнил он, понимая, что мать лжет. Видимо, выгораживает Элеонору. А ведь будущая невестка пыталась вынудить ее рассказать что-то или сделать. И вряд ли получилось. Впрочем, у леди Элисы всегда хватало мудрости и такта скрыть то, что она не хотела показывать.

— Да. Нора очень волнуется из-за предстоящей свадьбы. И это так естественно, милый. Я сама помню себя в ее возрасте. Тоже переживала. — Она взяла чайник и пристально посмотрела в глаза сыну, добавив: — Чаю?