Невеста напрокат

Глава 14

Я решительно была настроена этой же ночью идти в галерею. Сомневаюсь, что кто-то гуляет по верхним этажам. И даже если нас с Тори застанут где-то вне покоев, я всегда могу сослаться на то, что, страдая бессонницей, решила прогуляться по дому, взяв с собой только личную горничную. Чтобы не доставлять остальным, да и в первую очередь себе, неудобства.

— Нам всего-то и надо, что запомнить или записать даты, — сказала я Тори, когда она помогала мне сменить амазонку на простое платье. И, пока девушка возилась с завязками, никак не могла выбросить из головы то, что произошло с бедной Звездочкой.

— Это дом, — проговорила я. — Не иначе. Здесь замешано какое-то проклятье, и, боюсь, Виктория, что оно губит невест из поколения в поколение.

Подруга проворно спустила амазонку вниз, и я, переступив через платье, бросила на себя взгляд в зеркало. Оно показало мне немного бледное и чужое лицо. Пусть с Элеонорой мы были похожи, но глаза... В общем, я себя не узнавала. Хотелось увидеть собственное отражение. Но пока, это, увы, было невозможно.

— Ив, — серьезно заметила Виктория, — тебя послушать, так бедняжки умирали как мухи. И тем не менее отметь, что род Дерри не прервался. А значит, ты неправа. Или права частично.

Я сдвинула брови.

— Конечно, если бы все невесты умирали, то мы сейчас не стояли бы здесь и не разговаривали. Вот поэтому я и хочу разобраться.

Тори повесила платье в шкаф, предварительно разгладив складки, и закрыла створки, обернувшись ко мне со сменным нарядом.

— Сегодня меня впервые сбросила лошадь, — мрачно заявила я. — Понимаешь?

— И ты считаешь, что это, — подруга хмыкнула, — проделки дома?

— Именно. Я думаю, что мне грозит опасность. Вот почему так важно узнать эти даты на полотнах.

— Если это так, то миссис Вандерберг просто ужасная женщина! — выпалила Виктория, пока я надевала на себя чистое платье.

— Словно ты раньше это не заметила? — Невольно усмехнувшись, я позволила девушке заняться шнуровкой корсажа. — Еще и этот лорд Дерри!

— А с ним-то что? — искренне заинтересовалась подруга.

— Он тоже сама таинственность, — пояснила я. — Понимаешь, Тори, мне порой кажется, что я попала в одну сплошную загадку. Даже его друг, и тот что-то недоговаривает. Так что в какой-то степени я самая честная из них, несмотря на то, что вынуждена обманывать Эдриана из-за денег.

— Не приведи боги, милорд узнает правду. — Руки девушки задрожали.

— Не говори глупостей, Тори, — быстро отозвалась я. — Он не узнает. По крайней мере, не от меня и не из-за меня. Боги, если бы не мой дом, я бы и не подумала соглашаться на эту работу. Ведь знала, чувствовала, что все это дурно пахнет.

— А еще мы можем узнать, где находится местное кладбище! — подала идею подруга. — Думаю, что у такого влиятельного и древнего рода обязательно должен быть свой склеп.

Мысленно выругавшись, я скривилась от подобной мысли.

Вот почему мне досталась такая работа? Вместо того чтобы спокойно делать свое дело, я вынуждена разгадывать чужие тайны. А все потому, что действительно опасаюсь за собственную жизнь.

— Ты права. Спроси у прислуги, где склеп. Думаю, туда тоже стоит наведаться. Иногда надгробия могут рассказать больше, чем портреты.

— Только не заставляй меня ходить на кладбище ночью, — поежилась Виктория. — Этого я не перенесу.

— О! — Я рассмеялась, чувствуя, что мысли мои текут совсем не в том направлении. — Тори, говорят, что больше всего стоит бояться живых, а не мертвых.

И я действительно думала так. По крайней мере, до некоторых пор.

— Мне нужна твоя помощь, — заявила матушка после очередной трапезы, когда мы пили чай, и я уже мысленно планировала поход в галерею.

— Помощь?

Повернувшись к Розалинде, я краем глаза отметила, что Дерри, беседовавший с Лео, поглядывает в мою сторону, при этом явно желая оставаться незамеченным.

— Да. Я уже продумала все блюда, которые должны приготовить для приема. И то, как будет украшен дом. Нижние залы и парадный холл. Тебе же, милая моя Элеонора, остается самая малая, но важная часть.

Изогнув вопросительно брови, я в ожидании посмотрела на миссис Вандерберг.

— Написать пригласительные, — широко и неискренне улыбнулась она. — Вы же предоставите нам список тех соседей, кого желаете видеть в Стормхилле, милорд? — обратилась она уже к хозяину дома. — Я думаю, что им будет приятно получить пригласительные, написанные рукой будущей хозяйки имения?

От подобного замечания мне на миг стало дурно. Все же Розалинда торопила события. Будто опасалась, что свадьба не состоится.

Дерри ее услышал. Взглянул спокойно, но без тени доброжелательства.

— Конечно. Я сегодня же передам вам список и отдельно отмечу тех, кто играет более значимую роль. Чтобы вы заранее знали, как вести себя, миссис Вандерберг! — сухо сказал он.

Было понятно, что идея приема и все, что следовало за этим, продолжают его раздражать. Но мнимую маменьку такой ответ удовлетворил.

— Вот и замечательно. Я сама зайду к вам, милорд, — порадовала она будущего зятя, а я успела заметить тень раздражения, мелькнувшую в его взгляде.

— Вполне хватит слуги. Я передам вам список через лакея, — нашелся с ответом Дерри. — Не стоит себя утруждать гостье. Вы и так взвалили на свои плечи обязательства по подготовке к приему.

Слушая разговор, я мысленно потешалась. Вот уверена, Эдриан хуже воспитан, он бы давно осадил миссис Вандерберг. Хотя более вероятно, просто не хочет портить себе и другу настроение. Так или иначе, но возвращалась я в свои покои, радуясь тому, что смогу немного отдохнуть от неприятной компании и побыть самой собой, не играя роль надменной Элеоноры.

Где-то час спустя в двери постучали. Тори поспешила открыть, и на пороге возникла Розалинда, с листом бумаги и стопкой пустых пригласительных карточек, которые и вручила мне, едва войдя в гостиную, где я читала книгу. Мы с Викторией ждали часа, чтобы отправиться в галерею. Вот только знать об этом так называемой матушке не стоило.

— Я принесла список, — сказала Розалинда. — И вот, — она протянула мне лист бумаги. — Это почерк моей дочери. Постарайтесь, чтобы ваш хотя бы отдаленно напоминал его. Сами понимаете, что Норе после жить здесь. Хотя, — она поморщилась, — не думаю, что моя изящная дочь захочет прозябать в этой глуши.

Никак не прокомментировав ее слова, я взяла список и листок с почерком невесты.

— Это все? — спросила спокойно.

— Все. — Она как-то странно посмотрела на меня. Словно хотела что-то спросить, но в итоге выдавила лишь улыбку и короткое: — Как закончите, принесите мне или передайте со служанкой.

— Конечно, миссис Вандерберг. — Я сделала книксен, радуясь, что Розалинда уходит так быстро. Она точно что-то знает. Знает и не говорит. От подобных мыслей неприятно сдавило грудь. Но я лишь прошла к столику и, присев, начала изучать список.

У Эдриана Дерри оказался красивый почерк. Впрочем, я и не сомневалась в этом. Размашистый и уверенный, как и его хозяин.

Бегло пробежав по списку, я вздохнула и перевела взгляд на второй лист, испещренный уже рукой настоящей невесты. Подделать его не составит труда.

— Чем займемся? — спросила Тори, пока я изучала бумаги.

— Благодаря миссис Вандерберг, у меня появилось дело, — указала на пригласительные.

Тори задумчиво улыбнулась.

— Ив, — начала она. — А что, если я, пока ты занята оформлением карточек, спущусь вниз. Слуги еще не спят. Кухарка и горничные должны быть на лакейской половине. Приготовлю тебе чай и заодно узнаю то, что нас интересует. Как думаешь?

— Дерри и Фаррел в доме, — осторожно заметила я.

— Сомневаюсь, что они бродят по коридорам, — ответила девушка. — А я пойду по лестнице для прислуги. Уж там точно господа не ходят.

Вид у подруги был скучающий. Я понимала, что она и так слишком долго сидит взаперти. Но рисковать не хотелось.

— Я буду очень осторожна, Ив, — с мольбой пообещала Виктория, и я с неохотой кивнула.

— Хорошо. Но держись подальше от главных лестниц и лорда Фаррела.

Лицо подруги просветлело. Она кивнула, и я осталась наедине с собственными мыслями и пригласительными карточками. Не в моих привычках было откладывать то, что можно сделать прямо сейчас. А потому, подхватив бумаги, направилась в маленький кабинет, надеясь, что в ящиках письменного стола найду все необходимое.

Кристал очень хотела узнать, по какому поводу Горан собирает вожаков волчьих кланов. Ее распирало любопытство, но Беккер решительно выставил женщину за дверь, при этом взглянув так зло, что исчезло всякое желание подслушивать. Понуро опустив плечи, экономка поплелась прочь от кабинета хозяина, мыслями оставаясь с ним.

А Горан поднялся из-за стола, глядя на собравшихся представителей своей расы. Трое волков смотрели на него настороженно, ожидая, что банкир объяснит причину, по которой собрал их в своем доме. Но он не спешил начинать разговор, наблюдая за пришедшими на зов.

Все они были намного сильнее его. Чистокровные. Высокие и мощные, поджарые звери, даже в своей людской ипостаси. Могущественные. И взгляды такие, какие называют именно волчьими. Вот только все они зависели от полукровки из-за его денег и смекалки. Впрочем, Беккер никогда не принуждал вожаков занимать у него деньги. А уж, если они сделали эту ошибку, то теперь приходится платить.

— Зачем ты позвал нас, Горан? — наконец не выдержал матерый черный волк. Глаза его сверкали от недовольства, а на удлиненном лице каменные мышцы выдавали напряжение. Из троих он выделялся статью и взглядом. Острым, режущим. Горан знал, что, если бы не был полукровкой, сейчас находился бы под покровительством именно этого волка. И откровенно радовался тому, что не входит ни в какой клан. Связываться с оборотнями было себе дороже, но они могли найти все и всех. А Горану очень хотелось вернуть то, что он считал почти своей собственностью. Пусть даже это была живая ведьма.

— Мне нужны ваши услуги, — просто ответил банкир. — Надо найти одного человека.

— Человека? — приподнял брови волк. — Мы не занимаемся подобными вещами.

— Действительно? — усмехнулся Беккер. — А если я напомню вам о том, сколько должен мне клан Черной луны?

Волк помрачнел.

— Напомнить ты можешь, но это недостойно имени Волка — напоминать своим собратьям о подобных вещах.

— Недостойно — погрязнуть в долгах, — быстро ответил Горан. — А я предлагаю вам за помощь простить часть. И, полагаю, это честная сделка.

— Сколько?! — рявкнул серый волк Оборотни, как всегда, были кратки, и именно это импонировало в них банкиру.

Беккер перевел на говорившего заинтересованный взгляд.

— Пятнадцать процентов, — сухо произнес в ответ.

— Двадцать, — прорычал рыжий, являвшийся представителем клана Лунопоклонников.

— Услуга, о которой я прошу вас, не стоит таких денег, — зло рассмеялся Беккер, показав удлинившиеся клыки. — Вам ничего не стоит найти мою пропажу.

— Тогда ищи сам эту свою пропажу, — равнодушно пожал плечами вожак. Он переглянулся с остальными и кивком указал на дверь. — Если это все, мы уходим, — прорычал самоуверенно.

Волки дружно двинулись к выходу не прощаясь, и Горан, стиснув зубы, рявкнул:

— Хорошо! Я согласен на двадцать!

Он предполагал, что вожак даст ему шанс поторговаться, но оборотни были настроены решительно. К тому же принудить их он не мог. Кланы вовремя платили проценты, а значит, придется пойти на уступку, чтобы получить желаемое.

Черный вожак, уже взявшийся за дверную ручку, застыл и обернулся.

— Двадцать, уже разговор! — Белые клыки сверкнули, и Беккер неожиданно понял, что совсем не желал бы увидеть этого мужчину в его второй ипостаси.

— Я предлагаю огромные деньги за обыкновенную девушку, — проговорил банкир.

— Она твоя самка? Твоя женщина? — холодно спросил черный.

— Она моя, и это все, что вам стоит знать.

— Сбежала, значит! — Лающий смех, вырвавшийся из горла волка, заставил Горана скривиться от недовольства. — Плох тот волк, от которого убегает его пара.

Горан мог бы сказать многое. Что Ив ему не пара, и что он просто хочет ее. Хочет так, что живот сводит судорогой желания. А в голове возникает образ девчонки, распластанной на его кровати, с непременно распущенными волнами темных волос. Беккеру на миг даже показалось, что он уловил ее запах, и тело мгновенно напряглось. Ивэлин... Даже ее имя звучит для него сладко до безумия. Жаль, что приходится прибегнуть к услугам волков. Но они обладают такими талантами, которых нет у людей. И уж точно найдут девушку быстрее.

— Мы договорились? — тихо спросил банкир, и черный волк кивнул.

— Да.

По его знаку остальные вожаки отошли от двери.

— Мы подпишем договор, и горе тебе, полукровка, если ты решишь использовать против нас свои проявляющиеся чернила. Я лично оторву тебе голову и скажу, что так и было.

— Не думаю, что стоит угрожать мне на моей территории. — Подобное Беккер терпеть был не намерен, и глава оборотней кивнул, признавая правоту его слов.

— Ты прав. Просто хочу предупредить, что будет договор, и чтобы все без обмана.

— Клянусь Луной, что не обману.

Указав вожакам на письменный стол, банкир предложил присесть и составить договор.

— Тогда доставай свои бумаги и расскажи то, что может нам помочь с поисками беглянки, — прорычал черный, и Горан Беккер улыбнулся, понимая, что сделка состоится.

— Смотри, тут тоже нет ничего, — прошептала подруга, когда я приподняла ткань на следующем полотне.

— И на этом тоже нет...

Оставшиеся несколько портретов оказались безымянными. Но девушки на них были непременно хороши собой и молоды.

— Ладно, — произнесла я, взмахом руки опуская вниз клубок магического света, чтобы осветить дорогу назад. Холод отчего-то усилился, и мне хотелось как можно скорее вернуться в теплые покои с растопленным камином. А еще лучше выпить глинтвейн или хотя бы чашку горячего чаю.

Поправив ткань на последнем портрете, я повернулась к выходу, когда что-то ледяное коснулось шеи. А затем Тори коротко пискнула, забыв об осторожности:

— Ив...

Только нечто действительно страшное или серьезное могло заставить подругу назвать меня по имени. В спину ударило потоком холодного воздуха, когда я уже решилась оглянуться, чувствуя, как поджилки трясутся от страха.

Меня будто толкнули назад. Повернуться я успела. Вовремя для того, чтобы увидеть, как темная тень отделилась от одного из портретов и полетела к нам с Тори, принимая облик человеческого силуэта. Жуткого такого, с рваными краями вместо ног и чем-то наподобие рук, увенчанных туманными пальцами, норовившими растаять в воздухе и при этом упорно не таявшими.

— Что это? — Виктория попятилась и, казалось, готова была бежать без оглядки. Но тень манила, завораживала и одновременно пугала, заставляя нас обеих стоять на месте. Оцепенев на несколько долгих секунд, я сама не поняла, как нашла в себе силы начать двигаться.

Определенно, нам не стоило дожидаться, пока жуткая тень приблизится вплотную. Я схватила застывшую Викторию и дернула на себя, вынуждая сбросить оцепенение.

— Бежим! — сипло шепнула, сжав в другой руке список с датами.

Тори была очень даже не против, и рванули мы так быстро, как обычно леди не бегают. Вот только сейчас не время для церемоний. Что-то подсказывало мне — тень настроена враждебно. А выяснять, так ли это на самом деле, совершенно не хотелось. Я боялась. И Тори боялась тоже. Страх подруги исходил даже от ее мгновенно похолодевших пальцев, покрывшихся липким потом.

Мы ринулись к выходу. Я не оглядывалась и постоянно дергала подругу, чтобы она следовала моему примеру. Страх придал нам сил и скорости. Так что в дверь, приоткрытую достаточно, чтобы протиснулась изящная леди, отбросило в сторону, когда мы вырвались из холода галереи.

Дверь с глухим ударом встретилась со стеной, но я и не думала останавливаться. Тори вцепилась в мою руку так, что реши я освободиться от ее пальцев, вряд ли бы мне удалось. Мысленно радовалась тому, что дверь из галереи не захлопнулась перед нами, чего стоило ожидать.

Мы остановились лишь на лестнице, готовые бежать и дальше, если окажется, что тень преследует нас.

— Боги! — выдохнула Виктория, когда за спинами ничего не оказалось.

— Боги, — повторила я за подругой, чувствуя, что ноги подрагивают, а сердце словно сошло с ума. Колотится так, что вот-вот вырвется из груди.

— Скорее вернемся в наши комнаты, — попросила подруга, на что я с готовностью кивнула, все еще не придя в себя после этой ужасной прогулки.

Шагая по коридорам, мы оглядывались по сторонам. Каждая тень пугала, казалось, вот-вот она оторвется от стены, бросится на нас и…

Дальше моя фантазия работать отказывалась. Но и без того было страшно.

Едва переступив порог гостиной, Виктория метнулась к камину. Ловко подбросив жадному пламени дров, протянула руки к теплу и жалобно спросила:

— Что это было, Ив?

Я подошла ближе. Села в кресло, положив на стол список.

— Думаю, призрак, — ответила тихо.

Теперь понятно, какая сила не пускает отца в Стормхилл. Мне бы стоило отправиться к хозяину дома и потребовать рассказать правду. Но, связанная словом с Вандербергами, я пока не могла этого сделать. Хотя, если подумать, Элеонора на моем месте тоже вполне могла догадаться о том, что не все чисто в доме. «Элеонора и так все знает, — шепнул кто-то внутри меня.

— Как и ее матушка! Вот тебе и причина, по которой они обе, не особо задумываясь, заплатили такую бешеную сумму за две недели маскарада!»

Только забыли при этом упомянуть, что маскарад зловещий и опасный. Что же теперь делать?

— Призрак? — поежилась Тори. — Уж не губили ли мужчины рода Дерри на протяжении многих лет своих невест?

Я пожала плечами.

— Лорд Эдриан холодный и надменный, — не успокоилась подруга. — И вполне способен на многое.

— Вполне. — Я и сама знала, что его заставляют жениться. И все же, как мне выкрутиться из этого положения? Как узнать правду, выжить и отработать деньги? Если бы я только знала, что в себе таит этот брак!

Наклонившись над столом, сотворила магическое пламя, чтобы было лучше видно даты. И принялась изучать их.

— Ив, эти две ведьмы тебя обманули! — убежденно сказала Виктория. — Ты имеешь полное право пожаловаться и не возвращать деньги. Ты не подписывалась на то, чтобы умереть.

— Мы еще точно не знаем, Тори, — возразила мягко.

— Боги, Ив, да я даже сейчас ожидаю, что эта тень заползет сюда. Неужели, ты не испугалась? — спросила она, всхлипнула и икнула, поспешно прикрыв ладонью рот.

— Не думаю, что она сможет зайти сюда, — сказала я решительно, хотя не была уверена в собственных словах. — Ты заметила, что она преследовала нас только до конца галереи?

— Нет, — честно призналась Тори.

— А я заметила. Страх погнал нас дальше, но тень за нами не полетела. Значит, или она привязана к галерее, или может перемещаться только на ограниченном пространстве. Думаю, что спальни и жилые комнаты ей недоступны.

— Тебе надо рассказать обо всем лорду Дерри! — заявила подруга.

— Думаешь, он не в курсе? — хмыкнула я. — Эдриан любит этот дом и не мог не оставить подобную аномалию без внимания.

— Ага. — Тори снова икнула. — А что, если его устраивает этот призрак? Что, если он просто часть Стормхилла? Ведь неспроста там собраны все эти портреты! Да еще и завешены.

— Тори, — я вздохнула, — если бы лорду Дерри было что скрывать, портреты вынесли бы из дома или заперли где-то на чердаке.

Она покачала головой, но, видимо, осталась при своем мнении.

Мы обе испугались. Что скрывать. Просто я пыталась не показать страх, а Тори, более юная и неопытная в вопросах магии, говорила открыто то, о чем думала. Впрочем, в данном вопросе наши мысли были схожи.

— Мы непременно разберемся, — пообещала я. — И будь уверена, если Вандерберги хотели подставить меня и я смогу это доказать, они сильно пожалеют о том, что так поступили. А пока, — вздохнув, протянула руку к подруге, — иди сюда. Нам обеим надо успокоиться.

— Все, что тебе надо сделать, это поговорить с Дерри! — Она опять икнула, и я рассмеялась. Вот только смех получился совсем не веселым.

Было далеко за полночь, когда Эдриан почувствовал всплеск силы.

Он еще не спал. Задержался в своем кабинете после ухода Лео, перебирая документы и пытаясь разобраться в том, чем так давно не занимался.

Сейчас Дерри понимал, что ему стоит как можно чаще бывать в имении, так как счета находились в полном беспорядке. А еще лучше — найти хорошего и надежного управляющего, чтобы вел дела и присылал отчеты в столицу.

Эдриан знал, что короткий отпуск — всего лишь маленькая передышка. Король его никогда не отпустит со службы. А потому следует успеть закончить все свои дела до возвращения в столицу.

Мысль о том, что вернется туда он уже женатым человеком, немного раздражала. По договору бракосочетание произойдет в Стормхилле, а банкет и праздничная церемония — в столице, где его матушка сейчас готовит все к празднованию.

Эдриан ловил себя на том, что, засидевшись над расходной книгой, то и дело думает о невесте. Но всплеск силы заставил забыть и о ней, и о делах.

Он вскинул голову и удивленно огляделся.

Магия была темной. И она принадлежала Стормхиллу. Риан знал, что имение буквально пронизано темной энергией. Но давно привык к ее присутствию и к тому, что она, по сути, спала. За все годы его жизни Стормхилл ни разу не просыпался. Порой ему даже начинало казаться, что дом уснул навеки. И вот сейчас этот всплеск.

Дерри вышел в коридор. Замер, прислушиваясь к своим ощущениям, раздумывая, почувствовали ли магию другие обитатели дома. Да, его прислуга не обладала силой, но вот его невеста и друг...

— Эдриан, что происходит? — Лео появился в конце коридора, полностью одетый. Он явно не успел лечь спать и теперь направлялся к другу, глядя ему в глаза.

— Ты тоже почувствовал? — спросил Риан.

— Еще бы мне не почувствовать. В доме что-то проснулось, — ответил Леонард.

— Пойдем проверим, — коротко ответил Дерри, и оба поспешили к лестнице.

Вот только они не успели преодолеть и несколько ступеней, как ощущение давящей тьмы исчезло, будто его и не было.

— Стой, — вскинул руку Эдриан.

— Все исчезло, — согласился друг.

Они переглянулись, и Фаррел добавил:

— Помню, ты рассказывал мне о том, что этот дом хранит в себе тайны.

— В каждом доме, где жили поколения магов, есть свой секрет, — быстро ответил Риан. — Дома имеют дар впитывать в себя силу и магию своих владельцев. А Стормхиллу уже не одна сотня лет. Представь, сколько поколений моего рода оставили здесь свой след.

— Особенно учитывая тот факт, что все они, не в обиду сказано, были темными магами, — отозвался Лео. — Главное, чтобы наши дамы не испугались.

— Думаешь, мисс Вандерберг почувствовала? — хмыкнул Риан, хотя сам почти не сомневался в этом.

— Еще бы.

— Но давай проверим, откуда исходит всплеск, — предложил Дерри, и маги продолжили подниматься.

Они обошли верхние этажи, заглянули в каждый зал, но нигде не ощутили живой энергии. Потратив на осмотр дома больше часа, оба вернулись в кабинет Риана. Спать не хотелось. Дерри не понимал, что оживило дом. Он поделился своими сомнениями с другом, на что Лео коротко проговорил:

— А что, если это она?

— Кто, она?

— Твоя невеста, — хмыкнул маг.

— Я сам проверял мисс Вандерберг. Она очень слабый маг. Полагаю, что все ее таланты сводятся к практической женской магии и не более того. К тому же она не является потомственным магом. И ее случай, скорее, исключение из правил. Отец самый обычный, заурядный человек, все его таланты сводятся к умению делать деньги. О матери вообще молчу. Скверная, жадная особа.

— И все же я не верю в совпадения, — покачал головой Фаррел.

— Я и сам в них не верю, — согласился Риан. — Хорошо, я присмотрюсь к своей невесте. Возможно, она что-то скрывает или использует какие-то амулеты.

— Правильное решение, — согласился Лео. — И вот что еще.

— Что? — спросил спокойно Эдриан.

— Происшествие с лошадью, — напомнил Фаррел. — Ты не нашел ничего странного в том, что девушка, отлично владеющая собой и явно умеющая ездить верхом, сегодня была сброшена лошадью. Заметь, самой спокойной лошадкой на твоей конюшне.

— Лошади всего лишь животные, — ответил Риан. — А Звездочка могла испугаться.

— Чего или кого?

— Сам не знаю. Конюший приходил перед ужином и сказал, что под седлом лопнула подпруга. Истерлась.

— Все равно это ничего не объясняет.

Мужчины переглянулись, и Лео озвучил то, что его тревожило:

— Что-то здесь не так, Эдриан. Чувствую это, а объяснить не могу.

Дерри промолчал. Он не хотел признаваться Леонарду в том, что и сам теперь подозревает что-то недоброе. И впервые ему показалось, что есть нечто, чего он может не знать о собственном доме.