Не хочу, как Русалочка!

Глава 46

Эттриан

Когда я остановил короля, в тронном зале установилась мёртвая тишина.

— Эттриан? — удивился отец. — Ты же никогда не вмешивался в политику. Что подвигло тебя выступить против союза двух государств?

— Я больше пекусь о своих родных, чем о политике, — сухо заявил я и дёрнул уголком губ. — Впрочем, понимания не жду. Некоторым чужды такие понятия, как любовь, семья, забота…

Король скривился, явно поняв намёк, а я спокойно продолжил:

— Но не мне. Я не желаю, чтобы вы подвергали жизнь моего брата опасности, давая эру Зелоту шанс получить трон Вазриана. И не хочу, чтобы моя дорогая сестрёнка оказалась разменной монетой. И, как ни крути, мне противно думать, что отца водит за нос один из его приближённых.

Сузив глаза, посмотрел на Лауссиана, который, будто очнувшись, завопил:

— Ваше величество! Я долгие годы служил вам верой и правдой, забыв о собственных нуждах! Жестокие слова его высочества второго принца ранят меня в самое сердце…

Упав на колени, он живо подполз к королю и зашептал так, чтобы даже мне было слышно, не говоря уже о любопытных придворных:

— Зачем Эттриану выдавать себя за простого стражника? Не потому ли он попросил должность для своего помощника, чтобы затесаться в ряды стражей, переманить на свою сторону верных воинов и, улучив момент, самому стать наследным принцем?

Вокруг начинал подниматься шум, придворные, жадно проглотив затравку для новых сплетен, принялись с энтузиазмом развивать эту мысль, а король помрачнел и глянул на меня так, что захотелось плюнуть и уйти, но тут раздался спокойный (но очень громкий!) голос Лейи.

— Я выйду за эра Правски.

И снова наступила гулкая тишина. Добившись внимания, принцесса улыбнулась и повернулась к молчаливо стоящему рядом молодому человеку.

— Зелот, — начала она ровным тоном, — скажу прямо, я никогда не рассчитывала на брак по любви. Если Дэйжин может себе позволить чувства, то я, как девушка, не имею шанса выбирать. Но если бы меня спросили, я сказала, что остановила свой выбор на вашей кандидатуре.

Её небольшая речь явно интриговала котлийского принца.

— Почему?

Моя сестра лишь загадочно улыбнулась и, повернувшись к отцу, присела в реверансе.

— Прошу вас не принимать во внимание возражения его высочества принца Эттриана.

— Лейя… — Я шагнул к ней, но сестра остановила меня взглядом.

— Вряд ли ты вырядился стражем, чтобы проникнуть в тронный зал, Риан! Если тебя задержало волнение за меня, то позволь убедить. Я выхожу за эра Правски по собственной воле.

Мне ничего не оставалось, как отступить, а его величеству объявить:

— Отныне эр Зелот Правски и её высочество Лейя законные муж и жена!

Придворные зашумели, поздравляя молодых, а я решительно направился следом за Нейгом, но принцесса подняла руку, требуя тишины. И когда все замолчали, нежно улыбнулась Зелоту, а тот настороженно застыл, явно чувствуя подвох. Я тоже остановился, не зная, чего ожидать от сестры.

— Требую закрепления нашего брака котлийским обрядом! — Повернулась к советнику и указала на шёлковый кошель, что висел на поясе мужчины. — Слышала, что вы всегда носите с собой особое зелье, которое котлийские жрецы добавляют в вино молодожёнам. Поделитесь с нами? Принесите бокалы!

Лауссиан неохотно отцепил кошель, а Зелот нахмурился ещё сильнее. Лейя же добавила по щепотке в каждый бокал и улыбнулась придворным:

— Это зелье молодые пьют для того, чтобы в семье царил мир и взаимопонимание. Действие не сильное, но если добавить капельку своей крови в бокал мужа…

Она поманила пальцем меня и, когда я приблизился, взяла мой кинжал и кольнула себе руку, занося над бокалом Зелота. Алая капелька сорвалась с её белоснежной кожи и с бульканьем растворилась в красном вине.

— То действие зелья усиливается в тысячи раз. — Сузив глаза, приказала эру Правски: — Пей.

На её лице читалось: «Если хочешь жить». И кинжал принцесса не опускала. Я положил ладонь на рукоять меча, ожидая сражения, но котлиец вдруг одобрительно ухмыльнулся и залпом осушил бокал. А Лауссиан побелел лицом и покачнулся.

— Дай свою руку, дорогой супруг, — потребовала Лейя, и Зелот послушался. Принцесса вложила в неё кинжал и попросила: — Кольни себя.

Эр поднёс лезвие к запястью, но принцесса остановила:

— Нет! Шею!

К всеобщему ужасу котлийский принц замахнулся, метя себе в шею.

— Стой! — быстро проговорила Лейя.

Перехватив руку мужа, сделала на его запястье маленький надрез, капнув крови супруга в свой бокал.

— Что ты делаешь? — Король вскочил с трона, когда принцесса поднесла бокал к губам. — Остановись!

— Больше я не буду марионеткой вашего величества, — выпалила моя сестра и осушила бокал. Отбросив, протянула руку Зелоту. — Если и пойду на это, то только с тем, кто готов ответить мне тем же.

Впечатлительные дамы заохали, некоторые даже приложили платочки к глазам, король же пылал от гнева, но ничего уже не мог поделать. Я же усмехнулся, поражаясь находчивости и сообразительности нашей с Дэйжином маленькой сестрёнки.

Одним ритуалом она получила свободу и на собственном примере показала отцу то, чего тот никак не желал замечать.

— Лауссиан! — взревел король, и придворные бросились врассыпную, когда советник попытался спрятаться в толпе от разъярённого монарха. — Ты поил меня этой гадостью и своей кровью⁈

Тот упал на колени и, затрясшись, что-то пролепетал. То ли магия котлийцев действовала на отца слабо, то ли советник осторожничал, добавляя зелье по крупицам, чтобы никто ничего не заподозрил, а может, сообразительная принцесса помешала последним вливаниям и воздействие Лауссиана ослабело, но главное, что у его величества открылись глаза.

— Эттриан, — в голосе короля зазвенела сталь, — за предательство казнить королевского советника на месте!

— С удовольствием. — Я вынул меч, но исполнить приказ не успел.

— Вода! — закричал кто-то.

И в следующее мгновение все окна в тронном зале разлетелись вдребезги, и на нас обрушился водопад.