Не хочу, как Русалочка!

Глава 38

Эттриан

Кажется, я совсем потерял голову!

Когда, узнав, что Ариэль дочь морского царя, все задрожали от ужаса перед его карой, я затрясся от страха, что могу её потерять. Осознал, что эта девушка ослепила меня, как звезда, и я влюбился с первого взгляда.

Конечно, можно было объяснить внезапно возникшие чувства зельем котлийцев или же странной связью, которую создал между нами магический кулон, но я отмёл все сомнения. Ради Ариэль я смог переступить через проклятие и при виде моря справиться с приступом.

А это многое значило!

Конечно, проклятие, преследующее меня со дня ужасного кораблекрушения, не пропало без следа. Стоило увидеть, как блестит морская вода, что стояла стеной, угрожая городу, как стало нечем дышать.

Но стоило Ариэль коснуться меня, как сердце дрогнуло и кровь вновь заструилась по венам, ускоряя свой бег, разогревая тело. Страх отступал, и я снова мог свободно дышать.

Ариэль потрясла артефакт и посмотрела на меня.

— Не отпускай мою руку, — прохрипел металлический голос.

— Ни за что, — твёрдо ответил я, сжимая её пальцы. Наклонившись, шепнул на ухо: — Речевой артефакт не обязательно трясти. Он и так работает.

Ариэль скептически выгнула бровь и сунула артефакт себе за пояс. А потом одним рывком подняла с земли своего говорящего краба. Тот казался сильно напуганным и, вцепившись клешнями в юбку русалки, без конца причитал:

— Что я скажу твоему батюшке? Мне конец… Мы все всплывём кверху брюхом!

— Тьфу ты! — в сердцах выпалил Дэйжин. — Как хорошо, что за обедом крабы молчат!

Моя Ариэль улыбнулась принцу и быстро-быстро закивала, согласная с его утверждением. Мой брат сразу горделиво выпрямился и снисходительно глянул на меня. Но тут от водяной стены отделилась маленькая волна и подкатилась к нашим ногам. В луже бултыхался маленький морской конёк.

— Его величество зовёт, — страдальчески взвыл краб. — Идём, Ариэль. Этого не избежать. Знай, что я всегда любил тебя… Помни своего наставника Себастьяна!

Девушка встрепенулась, будто услышала что-то хорошее. Я же не разделял её оптимизма, с подозрением поглядывая на стену воды. Больше всего мне хотелось бежать отсюда самому и увести Ариэль, вот только русалка могла обратиться в морскую пену. Проклятие надо снять, а значит, придётся встретиться с морским царём. А потом и с ведьмой!

Поэтому я сжал узкую ладошку девушки и решительно направился к стене. Когда до воды оставалось не больше двух шагов, остановился и, низко поклонившись, проговорил:

— Я Эттриан, внебрачный сын короля Вазриана и законный муж Ариэль. Счастлив приветствовать морского царя… А-а-а-а!

Удар был внезапным и сильным. Казалось, только что перед нами стояла водяная стена, а в следующее мгновение меня снесло волной, которая тут же схлынула, оставив меня сидеть на земле и обниматься с…

— Тьфу ты, членистоногое! — отбросил краба в сторону.

Как ни странно, Ариэль не сдвинулась с места, хотя меня и Себастьяна смыло морской водой. Девушка смотрела на стену, из которой высунулась огромная прозрачная рука, словно в морской пучине скрывался великан.

Пальцы сложились в кулак, кроме указательного. И тот начал мерно сгибаться и разгибаться.

Ариэль обернулась и, сорвав с себя мокрый кулон, кинула мне.

«Я вернусь, — услышал я прекраснейший голос. А потом девушка захихикала: — Всегда хотела сказать это!»

Послала мне воздушный поцелуй, а в следующий миг огромная рука, которая манила Ариэль, схватила тонкую фигурку, и та погрузилась в воду.

— Ариэль, — подскочил я, надев кулон на шею. — Я с тобой!

Но поскользнулся и с размаху сел на краба. Тот вяло пошевелил клешнями, и я услышал:

— И не мечтай, человечек! Тристрид никогда не примет тебя, как зятя… Ариэль! Ты забыла меня-а-а!

— С тобой всё в порядке?

Дэйжин подошёл и протянул мне руку, в которую я благодарно вцепился. Когда поднялся на ноги, задумчиво посмотрел на краба.

— Почему Ариэль говорить не может, а этого морского гада не заткнуть?

— От гада слышу! — обиженно буркнул Себастьян.

— Ты не слушай, а говори, — сурово рявкнул принц. — Тебе вопрос задали, членистоногий!

— А был вопрос? — Краб пошевелил глазками-отростками. Но когда Дэйжин достал кинжал и воткнул его в землю рядом с клешнёй, тут же затараторил: — Ариэль надела кахлетский кулон, и у неё появились ноги, а жабры исчезли. Вот только моя подопечная едва не умерла от кахлетской магии! Когда всё же очнулась, не смогла и слова вымолвить, бедняжка! И всё из-за проклятого кулона морской ведьмы…

— Так это кулон ведьмы? — нетерпеливо перебил я. — Она хотела лишить Ариэль жизни из-за артефакта?

— Лишить жизни? — Краб озадачено зашевелил клешнями. — Какой?

— Будто у русалок их несколько, — раздражённо ответил я. — Говори уже, за что морская ведьма хотела превратить русалку в морскую пену? Зачем велела Ариэль выйти за принца? Всё из-за этого кулона?

— Ведьма? — Отростки с глазками покачивались в разные стороны. А потом Себастьян расхохотался: — Не-е-е-ет! Ариэль не собиралась замуж. Она хотела убить человека, у которого был такой же кулон, как и у морской ведьмы, чтобы…

И вдруг из водяной стены, направленный прямо мне в грудь, вылетел сверкающий золотой трезубец.