Не хочу, как Русалочка!

Глава 42

Арина Константиновна

И куда подевался новый речевой артефакт? Почему я так прикипела к этому, старому и дышащему на ладан? Не из ностальгии же? Подумаешь, уронила его на турнире! Это лишь сломанная игрушка, а мне сейчас надо было донести до людей, что Лауссиан лжёт!

И зачем советнику вдруг понадобилось говорить что-то подобное? Решил под шумок организовать межгосударственный союз, выдав дочь короля за котлийского принца? Но этот напыщенный блондин недостоин Лейи! Девочка выглядела разумной, зачем ей мужчина, готовый отравить даму, лишь бы добиться своего? Его идеальное состояние — любить самого себя. И ему приятно, и другим безопасно!

Но Лауссиан, пользуясь тем, что мой артефакт сдох, сыпал угрозами, которые якобы слышал от морского царя, а король бледнел, явно переживая за наследного принца сильнее, чем за свою дочь. Морская ведьма, пользуясь суматохой, решила улизнуть.

Но кто же ей даст⁈

Я кинулась следом за Урсулой и догнала ведьму в одной из множества комнат, где женщина то растерянно осматривалась, то шагала в какую-либо сторону, но натыкалась на что-то невидимое и возвращалась обратно.

«Заблудилась?»

Я перешла на шаг, размышляя, как поступить.

Эта женщина была способна на ужасные вещи. Она обладала сильной магией, а я владела лишь знанием сказки, которая как-то не очень накладывалась на реальность. Почему Урсула так побледнела, когда я сообщила, что вышла замуж за принца? Отчего сама захотела растаять с пеной? И с чего вдруг заявила, что лучше умрёт, чем выйдет за Тристрида?

Вывод напрашивался один — ведьма влюбилась в какого-то из принцев. А с учётом того, что все они заявляли о своём спасении из морской пучины, то кого-то одного вытащила вовсе не Ариэль.

И это не эр Правски — Урсула на него даже не взглянула.

Мне очень не хотелось думать, что ведьма могла влюбиться в моего мужа. К тому же между мной и Эттрианом существует некая мистическая связь. Только этот мужчина может слышать мои мысли, значит…

Урсула совершенно точно спасла наследного принца Вазриана!

Должно быть, она сейчас сильно волнуется за Дэйжина.

Внезапно я задела вазу, и та, упав, покатилась по полу, страшно гремя. Ведьма обернулась, когда заметила меня, и болезненно скривилась.

— Не смей приближаться! Что? Довольна, что я снова попалась в твою ловушку?

Какую ловушку? Я удивлённо осмотрелась и помотала головой.

Урсула дёрнула уголком губ.

— Не строй из себя невинность, второй раз я не это не попадусь. Думаешь, не знаю, кто устроил ту бурю? Ты воспользовалась трезубцем отца, лишь бы заманить меня на территорию аллиров! Но я не стану его женой. Лучше смерть!

Она начала метаться из стороны в сторону, будто что-то мешало ей идти дальше. Словно на ведьму набросили огромную невидимую банку. Я потянулась, трогая воздух перед собой, чтобы проверить, нет ли какой-то стены, как вдруг услышала строгий голос:

— А ну, в сторону, русалка! Не то тоже попадёшься в капкан этой комнаты!

К нам приближалась крупная женщина средних лет. Такая и коня на скаку в баранку скрутит, и избу без единого гвоздя соберёт. Высокая, широкоплечая, как мой Толя, только с грудью! Сравнение с сыном получилось случайно, но я вдруг поняла, что глаза у валькирии такие же добрые.

— Кто из вас, морских дев, стала женой моего Дэди⁈

Она сейчас о Дэйжине?

Я широко улыбнулась и показала на ведьму, а та растерянно захлопала ресницами. Но при этом на всякий случай (или от испуга, как каракатицы) выпустила облако фиолетовой магии. Когда оно рассеялось, я увидела, что богатырша стискивает Урсулу так, что у той вот-вот глаза вывалятся.

Ой, что я наделала!

И кинулась спасать ту, что считала злодейкой.

Но большая добрая женщина вдруг отодвинула её от себя и, окинув восторженным взглядом, расцеловала в обе щеки.

— Славная дева! — прослезившись, выдала она. — Как раз то, что нужно моему шалопаю!

Отпустила Урсулу, и когда та, шатаясь, отошла на несколько шагов, сложила ладони и посмотрела на портрет Дэйжина:

— Наконец ты выбрал себе достойную пару!

— Кто это? — глянув на картину, сдавленно просипела ведьма.

— Твой муж, — заулыбалась богатырша. — Наследный принц Вазриана! Не узнала? А я говорила, что художник исказил его мужественные черты! Но кто же слушает бесправную кормилицу⁈

— Это не мой принц, — вдруг заявила Урсула, и у меня ёкнуло в груди. Ведьма глянула на меня и, будто что-то вспомнив, нехорошо улыбнулась: — Ах да!

Потянувшись ко мне, выпустила фиолетовое облако и прошипела:

— Отдай кулон!

Я отпрянула, но магия уже окутала меня со всех сторон, и что-то изменилось. С одной стороны, стало удобнее, с другой… Я вдруг ощутила дикую жажду. Схватившись за горло, просипела:

— Как же пить хочется!

Когда фиолетовое облако осело, то увидела, что сижу на полу… Но вместо ног у меня рыбий хвост. А рядом, сверкая, лежит золотой кулон, точная копия того, что я вернула Эттриану.

— Мой кулон! — Ведьма упала на колени и, схватив украшение, прижала к груди. Глянула на меня с ненавистью: — Воровка!

Сердце кровью облилось. Неужели всё-таки его спасла именно Урсула? Подарила кулон, а второй, что Ариэль забрала у Урсулы, помогал нам общаться без слов? А я-то решила, что это особая связь.

Поверила, что это любовь.