Кадровик 8.0

Глава 9 Рождение чудо… вища

Вот ведь сглазил!

Рассыпавшиеся звёздочки взрывают землю в том месте, куда только что упали. Пару секунд — и оттуда бьёт мощные гейзер из серебристых звёзд.

— Ой, что-то будет! — Василиса хватается за голову.

— Всё так плохо? — спрашиваю.

— Не знаю. Я не слышу, — феечка почти плачет. — Я всё перенаправила в удачу.

В удачу, так в удачу, тут больше ничего не скажешь.

Брызги звезд оседают по всей здоровенной поляне. На мгновение всё вокруг замирает. Другим зрением замечаю воронку магии — она затягивает в себя окружающее пространство.

Природа стремительно теряет краски. Зелень вокруг тускнеет, деревья превращаются в серость. Всё недавно живое умирает буквально у нас на глазах.

— Ой! Что это⁈ — шепчет Вася и отлетает назад.

Мы с Андреем тоже отшагиваем. Потом ещё. Ждать продолжения приходится недолго — вся поляна взрывается землёй. Обнажаются остатки дирижабля. А вот и ответ на вопрос, куда делась огромная машина!

Из-под земли, разбивая остатки металлического тонкого скелета корпуса корабля, рвётся что-то огромное. Когтистые длиннющие лапы цепляются за землю и загребают её в воронку. Животное невероятных размеров.

Дожидаться полного появления не собираюсь — спускаю плотный сгусток огня. Его вряд ли получится так просто погасить. Существо ревёт от боли, и становится понятно, что оно живое. Или почти живое — просто не успевшее дозреть.

— Скоро, скоро, — произносит феечка как завороженная.

Феофан готовится выставлять щит.

В конце концов металлические дуги погибшего дирижабля попеременно взрываются жилистыми крыльями. Тело чудовища застревает, но не переставая рвется наружу.

Из могилы дирижабля вылезает здоровенная виверна.

Успеваю раза три подряд создать напалм-огонь. Тварь на него почти не реагирует, только истошно ревет, и щедро поливает кислотой всё вокруг.

Виверна делает попытку взлететь, но запинается — всё-таки ей требуется больше времени, чтобы расправить крылья.

Давать птичке это время не собираюсь. Без остановки бомбардирую её плотным огнём, буквально на разрыв своего источника. Огненные снаряды вылетают один за другим, но источник не успевает восстановиться. После усиленного щита магии в нем оставалось чуть меньше половины — теперь же её запасы стремятся к нулю.

— Виверну я не остановлю, — откликается Андрей. — Разум там есть, но он слишком агрессивный и злой. И, кстати, полностью сосредоточен на нас. У меня даже отвести её взгляд не получается.

— Ничего, ты хотя бы придержать её сможешь? — уточняю.

Меня накрывает пеленой спокойствия. Работаю ровно, в меру оставшихся сил. Распределяю так, чтобы в случае чего хватило на легкую защиту.

— Да, я этим и занимаюсь, — отвечает иллитид.

Виверна постоянно мотает головой. Кажется, она понимает, что именно с ней делают.

— Алёна, — обращаюсь к нежити, но ответа не получаю.

— Она полетела туда, — пальцем показывает Феофан в сторону виверны.

Девушка исчезает. Надеюсь, она ищет подход к нашей крылатой гостье.

Краем уха улавливаю крик баньши. Меня передергивает. Кажется, прямо сейчас Алёна вступает в схватку. Несколько секунд виверна беспрерывно крутит головой, но потом громогласно отвечает своим кликом. Кажется, существо сильнее тех, кого мы видели до этого.

«Витя! Витя! — в сознании стучится голос котёнка. — Хочу! Очень хочу! Порань её, пожалуйста, да посильнее. И выпусти меня».

— Если хочешь — иди, — тихо отвечаю ему вслух. — Мы своими силами не особо справляемся.

«Вижу, что не справляетесь, — вторит мне котенок. — Такими темпами вы нескоро победите. Нужно срочно её пробить. Мне нужна лазейка».

— Чем пробить? У меня ничего не осталось, — отвечаю котёнку и развожу руками.

— Витя, ты с кем разговариваешь? — удивляется Андрей.

— Потом, — машу рукой. — Все потом.

В дело идет арбалет. Посылаю болт за болтом. Большого вреда чудовищу они не наносят. Так, мелкие царапины.

Виверна поворачивается в нашу сторону после первого же болта. Понимает, откуда идет боль. Животное оборачивается своими же крыльями. Вместо тонкой кожи там у неё неожиданно серьёзная броня. Взрывные заряды оставляют на крыльях только подпалины.

— Неплохая защита, — замечает Феофан.

Огонь рвётся в бой. Он бунтует внутри меня так, словно обладает собственным сознанием. Кричу от боли. Из меня вырывается сноп огня, внешне напоминающий Феникса. Только выпустить я его не могу — мешают путы в реальности. Могу выдержать только подобие огненного снаряда, наполненного жаждой уничтожить.

Крылатая фигура огня вылетает из меня и бьётся в виверну, задевая часть её крыла. Вижу довольно сильную рану на боку.

«О, мой выход!» — тут же весело подхватывается котёнок, и возле виверны мелькает едва заметная чёрная тень.

Всё вокруг чернеет и рассыпается.

Теряю сознание.

Рывком прихожу в себя.

— Как ты себя чувствуешь? — узнаёт Андрей.

Провожу контрольную ревизию. Лежу посреди всё той же поляны. Руки-ноги целы. Вокруг едкий запах гари. Надо мной склонились Феофан и Василиса. Оба с беспокойством вглядываются в моё лицо.

— Ты знаешь, на удивление неплохо, — отвечаю иллитиду. — Я вроде бы восстановился и вполне себе живой.

— Вот это как раз и странно, — замечает Андрей. — Маги в центре дикой магии восстанавливаются с трудом, а когда восстанавливается — мутируют. Так же, как и мы — порождения дикой магии, попадая в мир людей — всё больше становимся людьми.

— Хочешь сказать, маги в таких местах становятся другими существами? — переспрашиваю.

— Кому как повезёт, — говорит Андрей.

Продолжаю лежать на земле и прислушиваюсь к ощущениям. Абсолютно ничего нового. Разве что пополненный и восстановленный источник.

— Кажется, мне повезло остаться человеком, — делаю вывод.

— Да, и это странно, — с облегчением смеётся иллитид.

— Не знаю, — говорю ему, — когда мы путешествовали в караване, я тоже спокойно восстанавливался. Может, ты просто слышал поверье или дикая магия не на всех так действует?

— В караване маги восстанавливаются внутри корабля, — отвечает Андрей. — Что конкретно там происходит, не знаю, не был. С караванщиками, кстати, мой бывший народ торгует. Правда, весьма редко — мало желающих приезжать к нам в горы.

— И я их понимаю, — улыбаюсь.

Силы наполняют тело. Не показалось. Поочередно шевелю пальцами, потом руками и ногами.

— Да, я тоже, — смеётся иллитид. — Но если взять караванного мага и вытащить его за пределы поезда, заставив точно так же отработать на износ… а потом восстановить дикой магией, то непонятно, что получится.

Я в очередной раз прислушиваюсь к своей магии и течению внутри себя. Всё так же, без изменений. Разве что магия стала плотнее, но после такой работы не удивительно.

Удается сесть. Нахожу в себе силы оглядеться. Вижу пепел и серые умершие растения. Земля всё еще слабо дымится от кислоты. Вокруг нас кружат три медузы. Кажется, подчинённые Андрею.

Рядом на небольшом обугленном пеньке сидит довольная Алёна. Нежить складывает руки на коленях и ждет как примерная ученица. В своём обычном человеческом виде.

— Да, мы с твоей девчонкой замечательно сработались, — говорит Андрей, замечая мой взгляд.

Алёна кивает, обнажая острые зубы-иглы, и тут же прячет их обратно.

Фей на эту пантомиму не реагирует. Как только он понимает, что я в порядке, отлетает вместе с Василисой в сторону и роется в сумке. Феечка с поникшими крылышками сидит на сухих ветках.

Рядом валяется огромная туша виверны. Когда она только вырвалась из железных костей погибшего дирижабля, мне не показалось, что она такая большая. Предыдущие, с которыми мы сталкивались, были примерно в полтора раза меньше.

«Ну так матка же, — внутри меня, мурлыча от удовольствия, ворочается котёнок. — Она создавала остальных. А живые всегда чуть поменьше. Мне кажется, она вообще бесполая. Просто первая для этого места. Сердце, кстати, вкуснейшее — ты себе даже не представляешь!»

«Вот уж точно представляю, — ворчу про себя. — Оазис вообще-то жизнью наполнен!»

Демон-котик, похоже, после охоты стал более словоохотливым. Его так и тянет пообщаться.

«Здесь знаешь, что произошло, пока ты лежал, отсыпался? — спрашивает котёнок и тут же отвечает. — Твои отлавливали призрачных существ. Девчонка рассыпала их в прах, втягивая всё, что можно. Потом появилось много мелких, а за ним стая — они ползали вокруг. Они с синим вдвоём отработали. Прям молодцы. Твой фей держал щит. Никто не мог туда-сюда пробраться за него. В общем, весело было.»

Заканчиваю слушать котёнка, а уж тем более разговаривать с ним. От беса можно ожидать, чего угодно. Зубы заговаривает мастерски.

— Долго я валялся? — спрашиваю.

— Прилично, судя по зарнице, — кивает мне за спину иллитид. — Военные уже начали операцию.

Оборачиваюсь. Сзади, за деревьями и кустарниками, ритмично загорается небо. Так, будто там идёт серьёзный бой. До нас при этом не доносится ни звука.

— И давно они так? — интересуюсь.

— Может быть, минут двадцать как начали, — отвечает Андрей.

Прикидываю про себя. То есть часа три-четыре я находился в отключке.

Подхожу ближе к сухим веткам, где расположились феи.

— Как она? — спрашиваю Феофана.

Фей без остановки, как на конвейере, подсовывает Василисе различную еду. В ход идёт всё: от десертов до пирогов с лифанями. Феечка отламывает по маленькому кусочку и еле жует.

— Она себя полностью выжала, — поясняет Феофан. — Мы, по идее, эту штуку, — кивает на огромное тело виверны, — победить не должны были.

— Да уж, — соглашаюсь. — Повезло.

— Повезло, — пожимает плечами фей и продолжает кормить Василису с рук. Странно, вроде, пока мы разговаривали, ела сама.

Так и есть. Замечаю, что феечка почти в норме. Она бросает на меня короткий взгляд и тут же прикрывает глаза с хитринкой. Феофан ничего не замечает. Похоже, Василисе просто нравится ощущать его заботу.

— Ну что, — спрашиваю иллитида, — Пойдём отсюда?

— Ну да, а чего здесь сидеть? — говорит Андрей. — У нас там хотя бы кофе есть.

— Каф? — спрашивает Алёна и, встрепенувшись, привстает с пенька. — Каф и здесь есть.

Нежить на секунду отворачивается и разворачивается к нам уже с двумя чашками кофе.

— Потрясающе! — качаю головой. К этому невозможно привыкнуть.

Феофан бросает на нас уставший взгляд и от щедрот выделяет две тарелки с десертами.

— Что ж, раз такое дело, предлагаю тогда попить кофе и после этого собираться, — улыбаюсь.

— Хорошее дело, — соглашается со мной Андрей.

Сидим посреди высохшего пятна джунглей и болот рядом с огромным трупом виверны. При этом наслаждаемся вечерним кофе. Сверху проглядывает звёздное небо, на котором, всполохами мерцает работа армейских магов.

Сидим под звёздным небом с чашкой кофе. Достойный конец дня. Красота!