Кадровик 8.0

Глава 8 Охота на сердце

В центре поляны сидит человек. Точнее, человек висит в воздухе, ни на что не опираясь. Молодой парень с закрытыми глазами в позе лотоса. Напоминает медитацию, если не обращать внимание на искаженное выражение лица.

Если посмотреть на него другим «зрением», сквозь человека волнами накатывает искрящаяся, мутная, дикая магия болот. Это не видно при обычном взгляде. Кажется, что вокруг него мерцает воздух.

С каждой волной вокруг что-то происходит. Парень на самом деле особых усилий для накачивания этих волн не прилагает. Он просто сидит в фокусе изменений и не шевелится. Видимо, он и есть фокус этих изменений.

Поляна вокруг практически пустая. Разве что трава касается ног парня. Или, скорее, существа… Чем дольше на него смотрю, тем меньше человеческого проступает. Внимательно осматриваю место, где он находится, и вообще не понимаю, как дальше с этим бороться.

Через парня проходит запредельный поток магии. Эти вибрации ни с чем не перепутаешь. Стараюсь настроиться и понять, что здесь происходит. Нет, магии не так уж много, как показалось с самого начала, если учитывать, что это скажем, сердце. Но очень много, как для человека. Магия непрерывно исходит от парня. Что это — не совсем понятно, точно одно — это и есть сердце оазиса. Магия расходится от парня кругами.

Существо по-прежнему висит в воздухе. От него же в разные стороны расползаются призрачные тени нематериальных существ. На нас они не нападают, просто расползаются по поляне и теряются в непроглядных джунглях. Часть теней ползет по ногам парящего полу-человека.

Парень абсолютно не реагирует ни на одно их движение.

— Андрей? — обращаюсь к иллитиду.

— Не знаю, что тебе сказать, — отвечает он, заранее понимая мой вопрос. — Я слышу, как где-то глубоко внутри его разум кричит от боли. Постоянно на одной ноте.

— Так он настоящий разумный человек? — уточняю.

— Сильно сомневаюсь, — отвечает Андрей. — Разума внутри почти не осталось, чувствую только непрерывную непроходящую боль. А это, — указывает на тело парня. — Просто оболочка. Не думаю, что его можно и нужно спасать.

— А мы можем безопасно к нему подойти? — задаю вопрос и кидаю взгляд на Феофана.

Тот с готовностью кивает. Василиса только пожимает плечами — феечка ничего не чувствует. На поле очень странные ощущения — вроде бы внешнее спокойствие, но вперемешку с непрерывным напряжением.

— Я в этом не уверен, — говорит Андрей и продолжает стоять на месте. — Подходить пока точно не стоит. Я не могу зацепить остатки разума. Сейчас он нам неподконтролен.

Нацеливаю арбалет со взрывным болтом в парящего над поляной парня. Понятно, что выстрел вряд ли ему навредит, но так мы хотя бы разберемся, что происходит. И подумаем, что делать дальше. Других вариантов у меня все равно нет. Терять время нельзя — болото неустанно разрастается с каждой минутой. Чем дольше стоим — тем больше вероятность, что скоро нас отсюда без боя будет не вытащить. Обратно просто не проберемся.

Стреляю. Болт с невероятной скоростью пролетает расстояние между нами, попадает в парня и полностью исчезает внутри него.

— Вить, так не должно быть, — подсказывает Феофан, но я и сам понимаю, что происходит неладное.

В том смысле, что болт даже не взрывается, он просто входит в тело, не оставляя следов. Не пролетает насквозь, не падает на землю. Как-будто бесследно переносится совсем в другое место.

— Ничего не понимаю, — произношу вслух.

— Кажется, ему не понравилось. — У Феофана округляются глаза и он выставляет щит.

После выстрела существо не двигается и никак себя не проявляет. Зато в ответ на мои действия земля вздымается дыбом. Вокруг парня постепенно проявляется толстая и длинная призрачная змея. Очень напоминает ту, с которой я бился в разуме зеленоволосой девчонки… С одним отличием — змея не является частью парня. Она существует отдельно от него, никак не соприкасаясь.

Хотя не всё так очевидно. Призрачная змея раздувается и наползает на замершее тело. Парень не шевелится и не проявляет признаков жизни. Его лицо кривится, будто от ночного кошмара. Больше никаких действий или эмоций.

Змея опутывает парня призрачными кольцами. Шкура набирает багряный оттенок, жадно напитываясь остатками жизни. Змея всё быстрее обретает телесность. Будто с фарфоровой фигурки снимают ткань.

Существо разворачивается и разумным взглядом осматривает поляну. Тело парня в центре её сжатых колец исчезает. Оно перерастает в змеиное тело и напитывает его жизнью. Человека как ни бывало. Дергаюсь в сторону змеи, но вовремя останавливаюсь.

— Его уже было не спасти, — поясняет иллитид, замечая мою реакцию.

Секунда — и змея резво разворачивается в нашу сторону. Благо, поляна очень большая и не совсем однородная. Существо, извиваясь, ныряет в траву и полностью исчезает под зеленой поверхностью.

— Вить, она атакует, — с беспокойством в голосе произносит Андрей.

— У неё хотя бы появился разум? — спрашиваю.

Если нет — придется туго. Без помощи иллитида противостоять напитавшейся чужой жизнью живности не так-то просто. Тем более, не совсем понятно, чего от неё ожидать.

— Да. Разум появился. Мне хватит. Задержать смогу, — сообщает иллитид. — Змея плывет сюда. Задержать смогу, но ненадолго! Совсем остановить не получится! — предупреждает нас.

— Это и хорошо! — говорю Андрею и сдвигаюсь в сторону.

Если змея двигается на запах или на ощущение магии — это одно. Если она предварительно запоминает наше местоположение — совсем другое.

Феофан подлетает сбоку.

— Фео! — обращаюсь к нему. — Усиливай, срочно усиливай щит! Давай попробуем запустить второй. Помнишь, ты уже так делал в точке атаки? — отхожу ещё на пару шагов назад и в сторону.

— Змея, змея! — бормочет Василиса. — Она опасна, но мы с ней справимся.

— Да, я тоже в этом уверен, — ни на секунду не сомневаюсь.

Феечка отлетает ко мне за спину. Андрей тоже держится неподалеку.

Трава на поле не шевелится. Отследить траекторию отъевшейся гадины нет никакой возможности.

— Андрей, ты чувствуешь, где она? — задаю вопрос иллитиду.

— Подожди немного, — беззвучно отвечает он.

Как только эта огромная зверюга начала обретать плоть, стало хоть примерно понятно, как бороться с этим существом. Намного проще, чем с летающими или призрачными. Когда болт скрылся в теле парня, у меня не оставалось никаких вариантов, что делать дальше. Сейчас варианты есть, и их несколько.

— Ну как? — уточняю у Андрея.

Иллитид сосредоточенно синеет и не отвечает. Понятно — он сейчас в поиске контроля. Нам очень повезло, что змея решила обрести телесность и сразу переродилась. Всё-таки призраки никак не скованы физическими ограничениями, поэтому телесное проявление существа нам сейчас определенно на руку. Кажется, змея немного перехитрила сама себя.

— Замедляю как могу, но остановить не получается, — произносит иллитид.

Недалеко от нас замечаю шевеление травы как от легкого порыва ветра. Вот только на поле ничего подобного не было замечено.

— Не надо останавливать, пусть выползает, — говорю Андрею и готовлюсь к внезапной атаке.

Нет никаких сомнений, что змея нас заметила. Иллитид ослабляет хватку, но ничего того, что я представлял, не происходит. Отсутствие резкой реакции и агрессии вообще ни о чем не говорит. Да и в этом вопросе больше доверяю Андрею, чем своим наблюдениям.

— Затаилась, — шепчет иллитид.

Уверен, что существо отчасти радуется самостоятельно пришедшему ужину.

Немного странно, что сердце дикой магии строится на таких банальных образах змеи-переростка. Я бы не особо удивился, если бы на нас вылезла трехголовая гидра или еще чего пострашнее. Пока только змея. С гидрой всё было бы в разы сложнее. Но кто знает, возможно, это только начало.

— Готовимся, — предупреждаю феев.

— Сейчас, совсем скоро, — подсказывает Василиса, и я ей безоговорочно верю.

Мгновение — и передний край болота взрывается под резкой атакой огромного существа. Змея атакует сразу же, без лишних прелюдий. Там, где она выскакивает, нас уже нет.

Всё-таки на запахи и магию она не реагирует, либо иллитиду удалось сбить всевозможные разумные ориентиры.

Существо не успевает сориентироваться. А вот и первая ошибка.

— Фео, щит! — кричу фею.

Визуализирую конкретное месте сразу перед бурой тварью. Именно туда Феофан выставляет пылающий прямоугольник отдельного щита. Здорово, что совсем недавно он научился его перемещать. Очень пригодилось.

— Андрей, я её задержу, — кричу иллитиду, — но справиться пока не смогу. В ней слишком много силы.

— Понятное дело, — отзывается Андрей. — Силы много, но разум податливый.

Магическая змея ударяется о пылающий щит и обжигается. На секунду замирает, распахивая пасть.

А вот этого я как раз и ждал. Вторая ошибка становится фатальной.

Все происходит примерно так, как я и планировал. Или даже немного лучше. Оба взрывных камня, каждый из которых прекрасно оторвал бы голову гидре, влетают в раскрытую пасть существа. Не зря Беннинг подсуетился. Феофан понимает всё без слов и расширяет пылающий огнем щит. Андрей делает быстрый шаг ко мне. Мы все вчетвером оказываемся под защитой.

Змея снова замирает. Раздается сильнейший взрыв. Существо ошмётками разлетается по всей поляне. В этот самый момент Феофан успевает укрепить щит над нами до полной непрозрачности. Мой внутренний резерв уменьшается разом на две трети. Но это не страшно. Восстановиться будет несложно, пусть и не сразу.

— Что? Хотите сказать, это всё? — удивляюсь.

Самое неприятное — быстрая трата резерва. Но это всего несколько неприятных секунд. По сравнению с тем, что я ожидал увидеть в болотном логове — это сущие пустяки.

Феофан уменьшает яркость щита. Вокруг разбросан горящий кустарник, поле местами выжжено напрочь. На наших глазах истлевают куски змеи. Рядом с нашими ногами огромная земляная воронка. Она мигом заполняется водой.

Из болота медленно появляется светящаяся фигура парня.

Переглядываюсь с Андреем. Фигура замирает, после чего начинает мелко вибрировать.

— Как ярко! — Василиса прикрывает глаза.

Парень распадается россыпью ярчайших звездочек, которые тут же пропадают.

Смотрю на то место, где только что был источник магии, другим взглядом. Понимаю, что никакая магия туда больше не поступает. Будто мы действительно прямо сейчас закрыли сердце болотного оазиса.

— Так просто? — снова задаю вопрос.

— Я бы не сказал, что просто, — отвечает Андрей. — В другом формате и в другом составе ничего бы не получилось.

— Мне кажется или тут есть подвох? — спрашиваю.

— Есть, — подтверждает Василиса.