Кадровик 8.0

Глава 23 Изменения в маршруте

Голос Залмана раздаётся из глубины длиннющего коридора.

— Как же я рад тебя видеть! — мастер проходит к нам с трудом, поскольку он довольно широкий гном для таких узких коридоров.

Проходы внутри поезда для гномов никак не адаптированы, но Залман предпочитает не обращать на это никакого внимания.

— Здравствуй, — пожимает протянутую руку. — Как мой подарок? Пробовал?

— Да, мастер, — отвечаю. — Больше того — пару раз он мне даже спас жизнь.

— Хорошо, тогда я-таки доволен. — Поглаживает порядком отросшую бороду гном. — Не зря, не зря.

— А что за подарок? — с нескрываемым любопытством вмешивается Марат.

— А это секрет, — усмехается Залман. — Губу закатай, тебе всё равно не светит. Ладно, встретимся чуть позже в вагоне-ресторане. Я пару кругов сделаю и обязательно присоединюсь к вам.

— Хорошо, мастер, — соглашаюсь. Тоже рад увидеть старого гнома. — Как там Фарух? — уточняю, пока есть минутка.

— Неплохо, — немногословно отвечает Залман.

— Вашу подвеску Йосе передал, — сообщаю.

— Тоже дело, — говорит гном. — Значит, Фарух своё дело сделал.

— Да, у него получился прекрасный шедевр. Действительно, прекрасный, — повторяю, чтобы передать всю суть.

— Именно поэтому он позволил себе передать подвеску дальше, — подытоживает гном. — Ну, то его дело. Не будем в это вмешиваться, — спокойно машет рукой Залман. — Главное, я своё предназначение выполняю, он свое предназначение выполняет, и это прекрасно.

Марат бросает на меня быстрый взгляд и кивает. Видимо, у него получается использовать гномские уязвимости, поскольку Залман не выглядит, как тот гном, которому приходиться делать что-то из-под палки. Наоборот, показательное уважение ото всех присутствующих людей гнома, очевидно, радует.

— Да, мастер, — отвечаю гному.

Он подходит вплотную и впечатывает палец в мою грудь.

— Как будет минутка, зайди ко мне в мастерскую, покажу тебе кое-что, — обещает Залман. — Только не забудь. Договорились?

Марат кидает на нас очередной любопытствующий взгляд. Спросить ничего не решается, но явно понимает — гном просто так к себе приглашать не будет. Каждому разумному магу хочется получить от мастеров такого уровня хоть какую-нибудь вещицу.

Вспомнить, опять же, как спасли меня руны — кто знал что в них заложена такая силища? Гномы, вообще, очень скрытный народ. Особенно, что касается знаний и умений. Теперь понятно почему — каждый норовит урвать кусок. А вот я от Залмана ничего не жду — видимо, это его и прельщает.

— Договорились, — отвечаю. — Как только разберусь со всеми делами, так сразу.

— Всё, Марат, я пошёл дальше, — кивает гном, едва протискиваясь в проходе.

Феофан и Василиса смотрят за существом издалека, будто немного опасаясь. Но я уже уяснил — гномы только выглядят устрашающе, сердце у них доброе. Всегда помогут, подскажут. Злить их, конечно, тоже не стоит — вспомнить хотя бы нашу вылазку с пожаром… Ну, да ладно. Зайти к мастеру точно не помешает.

— Да, конечно, мастер Залман, проходите. — Марат с очевидным уважением уступает гному дорогу и сторонится.

Гном протискивается боком. В узких проходах поезда иначе пройти не получится.

— В общем, жду через полчаса, зайдешь за мной, — командным тоном заявляет Залман. — Мне как раз нужно доделать таки важную вещицу.

— Хорошо, мастер, — спорить не собираюсь. Тем более, этого времени мне вполне хватит для размещения. Меня даже радует такая настойчивость гнома — очевидно ему не терпится поговорить со мной.

Если смотреть со стороны, то мастер мало напоминает того Залмана, с которым мы познакомились в столице. Более суровый взгляд, поставленный голос. Видно, что путешествие с караваном идет ему на пользу.

— Мне нужно пробежаться по поезду и сделать плановый обход, да и каюты вам пока приготовят, хорошо? — сообщает глава каравана. — Подождете здесь? Хочу сам вам все показать и рассказать. Я быстро.

— Без проблем, — соглашаюсь, и нас провожают в пустой вагон с диванчиками.

Судя по всему, тут работники каравана могут перекусить и передохнуть, если выпадает возможность. Устраиваемся поудобнее, и остается все несколько незанятых диванов. Вагон достаточно большой, с несколькими книжными шкафами и столиками — буквально под одну тарелку и кружку чая.

Феофан садится на один из столиков прямо напротив окна и снова перебирает выменянную репу в сумке.

— Вот же ерундовина, как не положишь, ни одного свободного сантиметра, — ворчит фей. — Надо срочно что-то делать. — Достаёт один небольшой клубень. Со звуком кусает и передает Василисе.

— Вить, ты его давно знаешь? — спрашивает Андрей.

— Марата? Да ну, нет, пересекались по одному делу, — отвечаю. — А что такое?

— Они когда вместе с гномом стояли, я почувствовал неприятную эмоцию, — предупреждает иллитид. — Не успел прощупать, от кого, но вариантов не так много.

— Не переживай, все, кто связан с торговлей, кривят душой, — усмехаюсь. — Это у них норма: прятать за улыбкой всё остальное. От Ивана наверняка исходит что-нибудь подобное?

— Было, — соглашается Андрей. — Учту. У нас в посёлке такого нет. Все после торговли уходят радостные и довольные. Иначе смысл обмениваться?

— У вас в посёлке вообще всё по-другому, — улыбаюсь. — Не переживай, закончим все дела, и вернешься домой.

Чувствую, как иллитид рвётся домой, хотя вслух об этом не говорит. Рядом с Михаем ему намного спокойнее, да и людей там меньше.

— Ну что, Витя, — спрашивает Марат, заглядывая в гостевой вагон. — Будем вас размещать?

— Конечно, а то мастер скоро будет ждать, — соглашаюсь и кидаю взгляд на иллитида, тот еле заметно кивает. Как и думал — Марат не доволен, что в караване происходят дела за его спиной. — Сколько нам ехать до кикимор? — перевожу тему.

— Всё-таки предлагаешь рвануть через болото? — уточняет глава каравана.

— А почему нет? — спрашиваю. — Ты же меня просил помочь. Вдруг сможем договорится на приятных условиях или поторговать? Будут потом пропускать вас за символическую плату. У каждых существ есть слабые точки — это мы уже выяснили на орках. Поехали — чего тут думать?

— Вить, звучит всё прекрасно, но ты же понимаешь, что там виверны? — напоминает глава каравана. — А я с семьёй.

— Марат, — серьёзно говорю ему. — Я всё понимаю. Более того, если виверн будет всего три или меньше, — переглядываюсь с иллитидом. — То на этот раз охотниками будем мы, а не они.

Марат жуёт губами, сильно сомневаясь.

— Да и, говорят, через болота в несколько раз быстрее, чем в окружную? — стараюсь настоять на своём.

— Два дня, Вить, — выдыхает Марат. — Вместо двух недель окружной дороги. Если без долгих остановок, то всего полтора.

Видно, что глава каравана по какой-то причине всё-таки решает мне поверить. Его решение проследить несложно: прежде всего он защищает свою семью. Как ни крути, они в безопасности: караван не маленький, на борту несколько магов. Поезд точно отобьется, вот только какой ценой? А это уже второй вопрос.

Марат принимает решение и тянется к хромированному переговорнику на стене.

— Господин капитан, — говорит Марат. — У нас все же некоторые изменения в маршруте.

— Да, Марат? Удиви меня, — доносится равнодушный голос.

— Мы в этот раз пойдем через болото, — сообщает глава каравана.

На том концу провода слышится легкий вздох.

— Ты уверен? — спрашивает капитан. По его тону можно сказать, что он вполне спокойно воспринимает эту новость.

Видимо, моё участие обсуждалось неоднократно, не хватало только маленького толчка.

— Да, уверен, — повторяет решение Марат. — По идее, должны пройти без больших потерь.

— Лучше бы вообще без них, — соглашается капитан. — Тебя понял, Марат. Подготовь новый торговый лист по взаимодействию со старыми-новыми точками, где мы будем останавливаться. Болото зафиксируй на… — на секунду в переговорнике возникает тишина. — А знаешь, — говорит он, — давай рискнём, остановимся на полдня. Больше я тебе не выделю, но полдня вполне. Только поговори с твоим залётным магом по поводу зарядки накопителей. Всё же полдня в болотах — это достаточно много.

— У нас есть дефицит накопителей или времени? — уточняет Марат.

— У нас нет дефицита, — четко отвечает капитан. — Но в болотах лучше готовиться к худшему. Живее будем.

— Понял, — говорит Марат и отключается. — Витя, слышал?

— Да, — киваю и оглядываюсь на Василису. Феечка пожимает плечами. Видимо, конкретно сейчас ничего не чувствует.

— Спроси чуть позже, — вздыхает Вася. — Совсем тихо — ничего не слышу.

— Накопители заряжу, если надо, — говорю главе каравана. — За символическую плату.

Всё-таки пойти через болота выгодно не только мне. Если получится торговля, на что они явно рассчитывают, то пользы будет куда больше. А так — неплохо выиграют по времени.

— Да, конечно. Теперь надо разобраться с каютами. Андрей? — уточняет Марат. — И Алёна? Правильно?

Иллитид кивает, а девушка с интересом смотрит на Марата.

— Вам, наверное, нужна каждому своя каюта, правильно? — уточняет.

— Лучше бы так, — соглашаюсь с главой. — Феи останутся со мной. Если можно натянуть гамаки, будем благодарны.

— Да, можно, — кивает Марат. — Сейчас разберемся.

— Покажи мне тогда заодно каюту с пунктом зарядки, ладно? У вас же есть такая? — Сильно сомневаюсь, что оснащение караванов сильно отличается — хотя, кто их знает?

— Чего бы нет, конечно, есть, — отвечает Марат. — Ты уверен, что хочешь работать в неурочное время? По идее, смену мага могу записать только с завтрашнего дня.

— Быстрее сяду, быстрее выйду, — отвечаю ему.

— Хорошо. А у вас, милая леди, есть особые пожелания? — спрашивает у Алёны.

— Только рядом с милым Виктором, — категорично заявляет девушка.

— Хорошо, — немного удивившись, соглашается глава каравана. — А у вас? — спрашивает Андрея.

— Мне без разницы, — спокойно отвечает тот.

Иллитид с интересом осматривает внутренности поезда — вряд ли у него случалась возможность посмотреть на поезда раньше. Да и у кого бы то ни было тоже. Понятно, что каждый раз мы попадаем внутрь каравана на особых условиях. Да и мой договор с Маратом здесь играет немаловажную роль. К тому же, между делом, мы умудрились договориться со степными гоблинами, а это оказывает на главу каравана особое впечатление.

— Идите за мной, — машет рукой Марат.

Особых вещей у нас с собой нет. Феофан после перекуса репой перестаёт дёргаться по поводу своей сумки. Видимо, всё-таки размещает всё содержимое так, чтобы оно его не беспокоило.