Кадровик 8.0

Эпилог №1

В город мы прибываем довольно поздно. Капитан наотрез отказывается лететь в заданную точку на карте. И я его понимаю — ночью этот корабль не просто рискует пролететь мимо нужного места, скорее, он может развалиться на ходу после недостаточно точного приземления. А на освещенное причальное поле дирижабль худо-бедно заходит на посадку, несмотря на темноту.

Усталые, мы заваливаемся в ближайшую гостиницу. Практически не разговариваем друг с другом во время ужина. Все под легким впечатлением от чересчур длинного и суматошного дня.

Даже Фео не просит набрать побольше еды в таверне. Он вытаскивает из своей необъятной сумки один из последних десертов и незаметно подкладывает его Алене в тарелку, когда та ненадолго отворачивается.

Тут Феофан точно знает, что делает: нет таких размышлений, которые нельзя улучшить вкусным тортиком с королевского стола. Похоже, фей приберегал угощение для особого случая.

Алена не сразу замечает кусок торта. Девушка целиком погружена в свои мысли и только механически орудует ложкой.

— Ага. — Бывшая нежить замечает подложенный десерт и не может удержаться от улыбки. Она сразу понимает, чьих это рук дело.

Фео делает абсолютно непричастный вид. Мол, всё так и было: ничего не знаю, никого не видел.

Иллитид задумчиво ковыряется в тарелке. Гном же расправляется со своим ужином намного быстрее, и даже успевает заказать пару кружек пенного, вот только его легкое настроение никто не поддерживает.

Долго не засиживаемся. Опустошив тарелки, сразу поднимаемся в свои комнаты.

Утром выходим с рассветом — ехать прилично, а кролов еще нужно найти. Хотя с некоторых пор в этом городе это перестает быть проблемой. Бери хоть в аренду, хоть в собственность.

Вся стража расхаживает в новых мундирах и делает свою работу на совесть, а не спустя рукава, как раньше. В общем-то, всё на улицах выглядит узнаваемо, но в то же время немного по-новому.

Ни в ратушу, ни к знакомым мы заходить не собираемся. Может быть, на обратном пути. Но сейчас… Сейчас едем прямиком в нужное нам место.

— Можно было бы и на дирижабле добраться, — замечает Алёна. — Мне нравится летать.

— Ага, если бы не шансы, что корабль развалится прямо на месте, — отвечаю.

— Ой, ну и развалился бы, — весело подхватывает Залман. — Где наша не пропадала?

В любом случае, мы уже поддались на уговоры капитана и оставили его в городе на стоянке вместе с кораблем: дожидаться, пока мы вернемся.

— Лучше бы мы взяли лошадей, — говорю вполголоса. — Или хотя бы повозку. — Кролы идут довольно медленно, но надо отдать должное, мягко.

После поездок на байке, пересаживаться на флегматично плетущееся животное, которое особо ничем не ускорить, как минимум непривычно.

— Нет, — возражает Алёна. — В повозке совсем не то. Лучше на байке или на лошади: чтобы разогнаться как следует, ветер в лицо… но на байке слишком уж быстро, а на лошади я не умею.

— Да ладно вам, — вмешивается Залман. — Хорошо же. Вы только оглянитесь! Кролы идут, птички поют, в полях зеленушка растёт. Лепота!

— Еще к кролам всегда прилагается морква, — сквозь сон бормочет Феофан и подбивает под голову сумку с вещами.

Феи не особо с нами беседуют, почти сразу, как садимся на кролов, ложатся спать. Широкая спина животного и мягкая шерсть вполне способствуют здоровому сну — начинаю немного завидовать. Ход у крола спокойный, медитативный. Василиса на всякий случай накидывает на себя лямки одной из сумок — чтобы не упасть во время дороги. Но габариты животного вряд ли ей это позволят.

А вот Андрей совсем ничего не говорит и ощутимо расслабляется. С каждым шагом крола, черты лица иллитида становятся всё более и более мягкими. Он словно отпускает внутреннюю натянутую пружину.

— Какой лес, какой воздух! — Залман вдыхает полной грудью. — Хорошие места!

Деревья виднеются чуть вдалеке и создают действительно чудесный пейзаж. Дорога пролегает между полей, они уже давно убраны и засеяны чем-то новым. Зелёные ростки рядами поднимаются над чёрной землёй.

— Вить, ну ты только глянь какой простор! — Гном обводит рукой всё, что вокруг. — Исподтишка, опять же, никто не подберется.

— Да и Андрей, если что, предупредит, — соглашаюсь.

Василиса спокойно посапывает на сумках — и, судя по состоянию феечки, причин для тревог и волнений нет. Да и времени подготовиться нам точно хватит. Слишком просматриваемая из конца в конец вокруг нас местность. Опять же, вместе с гномом и иллитидом наша группа выглядит вполне внушительно. Нападать на нас надо не меньше, чем целым полком. И ещё не факт, что полк выиграет.

Кролы медленно перебирают лапами, буквально ползут, но спасает отсутствие тяжелой телеги. На двух кролах с тележкой мы в своё время по этой дороге ехали значительно медленнее. Не оставляем надежду прибыть ближе к обеду туда, куда хотим добраться.

Замечаю, как Алёна задумчиво провожает взглядом убранное и перекопанное поле. И почти сразу начинает слегка нервничать.

Въезжаем в лес, и тут я узнаю местность и саму дорогу. Лес сменил окраску, но узнать поле, которое мы проехали мимо все же получается. Да, прошло довольно много времени, но внутри ёкает даже у меня. Внимательно смотрю на Алёну.

— Это оно? То самое поле? — спрашиваю.

— Да, милый Виктор, — тихо отвечает девушка.

— Как ты? — интересуюсь.

Алёна замолкает и задумывается.

— Жить точно буду, — грустно улыбается бывшая нежить. — Уже намного лучше. Память осталась, но сейчас она — не главное.

— Если что, ты знаешь… — не успеваю договорить.

— Да, знаю, знаю, — кивает Алёна.

Проезжаем мимо знакомой горы и выезжаем на берег озера. Гладь воды голубая-голубая. Всё вокруг предельно спокойное.

— Витя, аккуратнее! — усмехается Андрей.

— А⁈ Что? — Отвлекаюсь от водной глади.

Иллитид смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Вижу, что Залман тоже утыкается взглядом в озеро. Гном пустым взглядом следит за еле заметной рябью воды. Как только руки Залмана пытаются остановить крола, Андрей тут же перехватывает контроль за животным.

— Так, я в ваши мысли влезать не могу, но давайте держать себя в руках, — предупреждает иллитид. — Сами же мне потом не простите.

— Это ты прав, — соглашаюсь. — А я? — спрашиваю. — Как смог отвлечься?

— А ты почти не поддался воздействию озера, — поясняет Андрей и ведёт в поводу крола гнома.

— Как? Куда⁈ — очухивается гном и непонимающе вертит головой по сторонам.

— Это всё озеро. В нём обитает живность, она действует на мозги, — объясняю мастеру.

— Тьфу ты, пакость какая! — отплёвывается Залман. — Вот уж точно не хотелось бы встретиться невесть с кем.

— А с ними? — киваю наверх и усмехаюсь.

Все задирают головы. Над нами по тропинке, в сторону пещеры, низко-низко пролетает гоблин на небольшом крокодиле. Летит он не в нашу сторону, но теперь я хотя бы увидел, как используют этих летающих тварей.

— С этими тоже не хочется, — ворчит Залман. — Мне их хватило возле болота.

Спокойно идём по дороге, перебрасываясь шутками. Быстро и без приключений — меньше чем за пару часов — появляемся на границе вырубки перед селением.

Алёна слегка замедляет своего крола.

— Не беспокойся, — говорю ей. — Всё будет хорошо

— Да, я понимаю, — тихо отвечает девушка и сглатывает.

Подъезжаем к воротам поселка. По дневному времени ворота распахнуты настежь. Прямо над входом, в гнезде наблюдателя, сидит знакомый мне персонаж.

— Юра, не спи — гидру проспишь! — громко окликаю парня.

Тот вздрагивает, вспыхивает и вскакивает. Его копьё с громким звуком падает на камень.

— Нет, всё-таки караульная служба не для него, — серьезно замечает Андрей. — Или Михаю больше некого было поставить?

— Тебе виднее, — пожимаю плечами. — Ты теперь здесь полновластный хозяин

— Да-да, конечно, — ворчит Андрей. — Вот уж мне это хозяйство ни к селу ни к городу.

— Эй, кто идёт? Стой! — свешивается со своего гнезда Юра.

— Чужаки, Юр, ты бы глаза-то разул, а то спросонья чего только не почудится, — говорю сквозь смех.

Парень наконец узнаёт нас и не понимает, что делать дальше — ворота уже открыты, да и мы зашли на территорию. Юра дергается, сплевывает и опять садится на место наблюдателя. Правда, теперь уже бдит.

Неторопливо едем в сторону единственной таверны форта.

— Андрюша, ты вернулся! — слышим мягкий женский голос позади нас. Красивый, звучный, но несколько низковатый.

Из-за угла выходит смутно знакомая статная барышня, практически валькирия. Видно, что вышла за водой, но внезапно увидела что-то гораздо более важное, чем пара вёдер воды. Барышня грациозно снимает с себя коромысло.

— Извини, Вить, я ненадолго, — смущённо оправдывается Андрей.

— Да, понимаю. Заходи потом сразу в таверну, — киваю иллитиду.

Смотрю на восторженное лицо гнома. Залман наблюдает за каждым действием встреченной валькирии с благоговейным восхищением.

— Мастер Залман, — щёлкаю пальцами рядом. — Она же выше вас примерно на две головы.

— Витя, от души тебе говорю, в таком деле рост вообще не главное, — мечтательно тянет гном. — Сестрица у неё есть? — спрашивает с надеждой и никак не может отвести взгляд.

— Без понятия, — честно отвечаю. — Видел в прошлый раз только ещё одну, и они точно не были сёстрами.

— А вторая? — не теряет надежду гном.

— И вторая тоже сохнет по Андрею, — киваю на отходящего к девице иллитида.

Залман грустно вздыхает.

— Ну ничего, узнаем. Вдруг у них сёстры есть, — приободряю мастера.

— Приехали, — тихо сообщает Алёна.

Останавливаюсь и помогаю девушке слезть на землю. Окидываю взглядом таверну. С тех пор как мы были здесь последний раз, заведению стало совсем худо.

Всё чистенько, всё опрятно, но следы запустения виднеются более явно. Стены требуют хотя бы лёгкого ремонта, дверь еле держится. Видно, что хозяин махнул на дело рукой и работает исключительно по инерции.

— Пойдём? — спрашиваю у Алёны.

— Да, сейчас, — еле слышно отвечает девушка.

Всю дорогу по поселку замечаю, что черты её лица плывут и сконцентрироваться на них очень сложно. Думал, показалось, но, кажется, грань между боевой и человеческой формой можно использовать и для таких целей. Опознать бывшую нежить в таком виде очень сложно, и Алена сознательно использует пограничный переход.

Заходим в таверну. Пустой серый зал, горит только одна лампа. В полумраке за столом сидит дядя Гриша. Всё так же, как и в прошлые разы — перед ним не стоит алкоголь. Как не употреблял, так и не употребляет. Мужик сидит, сгорбив спину и уставившись в одну точку.

Когда мы заходим, даже не поднимает голову. Видимо, нужно позвать его самим.

Устраиваемся за столиком у противоположной стены.

— Тебя проводить? — спрашиваю Алёну.

— Нет, сидите. Я сама, — говорит бывшая нежить.

Медленно, словно опасаясь, девушка подходит к столику дядь Гриши. Садится напротив и проводит рукой по своему лицу полностью возвращая человеческий облик.

— Привет, пап, — тихо обращается к трактирщику. — Я вернулась.