Кадровик 8.0

Глава 32 Болотный договор

Марат плетется сзади, не говоря ни слова. Глава каравана всю дорогу морщится, но никак не комментирует происходящее. Щиты держим, как держали — болота не то место, где можно расслабиться.

Рядом с нами из лепестков света и тумана собирается Алёна в своей человеческой ипостаси, одетая в белое платье. Марат удрученно смотрит по сторонам и не сразу замечает присутствие девушки.

— Ого, а я и не видел, что барышня идет с нами, — удивляется он.

— Понимаешь, что за нами сейчас весь форт смотрит? — с улыбкой говорю Алёне.

Та довольно кивает.

— Ну и правда, ерунда какая, — говорю с долей сарказма. С другой стороны, после недавней битвы тем для разговора более, чем предостаточно. Даже если кто-нибудь увидит перевоплощение девушки — вряд ли кинутся разбираться, в чем тут дело.

Идём в сторону болота.

Кикиморы, по мере приближения к ним, делают несколько шагов в сторону и назад. Очевидно, опасаются.

Впереди нас ждут несколько изломанных зелёных существ. Сквозь зеленую кожу можно разглядеть вполне себе человеческое тело. Если отбросить руки-ветви и болотный цвет, то получится обычный, разве что, немного странный человек. Прямо скажем, образ на любителя. Но самая ближайшая к нам девчонка кажется довольно красивой. Просматривается точеная фигура и длинные прямые волосы. Подумаешь, всё это немного запачкалось в тине…

— Просто ты к ним нормально относишься, поэтому так видишь, — тут же подтверждает мои догадки Андрей. — Все остальные видят своё. Заметил, что образы со временем меняются? Так работает восприятие.

— Ты думаешь? — удивляюсь.

— Я уверен. Мне ли не знать, — пожимает плечами иллитид.

Ну да, в таких вещах можно доверять природному менталисту.

— Здравствуй, человек, — обращается к нам кикимора. Смотрит прямо на меня.

— И тебе здравствуй, — отвечаю.

— Ты нас понимаешь, — удовлетворенно говорит существо. — Мы ждали. Скажи этому своему, — кивает на Марата. — Что мы хотим с ним меняться, — кикимора сразу переходит к делу. — На болотах теперь мы единственные хозяева.

— Разве не степняки? — задаю вопрос.

Кикимора бросает взгляд на догорающее стойбище.

— Степняки тоже были, — отвечает она сквозь улыбку-оскал на зеленом лице. — Теперь их нет. Мы хозяева. Воевать с людьми не хотим.

Все ближайшие кикиморы исчезают, незаметно погружаясь в болото. Остается только существо, говорящее со мной и еще одно чуть поодаль.

— Они предлагают тебе мену, — обращаюсь к Марату.

Торговый глава оживает, и на его лице проступает профессиональная улыбка. Мужик тут же приступает к торгу, попутно озадачивая меня переводом.

Радуюсь, что Марат не понимает ни слова из того, что говорит кикимора. Существо, очевидно, может залезать в мозг при общении. На делает это аккуратно и не как иллитид. Кикиморы воздействуют образами и чувствами — заставляют видеть то, чего нет. А всё неприглядное, наоборот, стараются скрыть. На самом деле довольно страшный и необычный ментальный талант.

— Я же говорил, они милые, — шепчет мне на ухо Феофан во время разговора с кикиморами. Фей, чем дольше слушает болотных жителей, тем больше очаровывается.

Да уж, мог бы и сам догадаться — всё-таки морок болот очень известная часть сказок. Сопротивляться сложно, потому что непонятно, как работать с разумом: кикиморы слишком незаметно накидывают некую вуаль забвения. Благо, рядом стоит Андрей и мало-мальски управляет всей этой магией разума, не пропуская её за границы дозволенного.

Если брать в общем, то ничего удивительного кикимора мне не говорит. Разве что, периодически старается запутать и закружить. Иногда у неё получается и по чувствам, и по эмоциям. Мы для неё — открытая книга. Фей и вовсе смотрит на зеленую, измазанную в тине девушку влюбленным взглядом. Все недостатки перетекают в достоинство. Несколько брошенных кикиморой слов, и она больше не чумазая девица с руками-ветками, а вполне себе привлекательная особа.

— Тоже мне, — слышу недовольный голос Алёны. Кажется, бывшая нежить единственная, кого не берет морок.

— Ты меня совсем не боишься, человек? — удивляется кикимора.

— А чего тебя бояться? — спрашиваю. — Бояться нужно только того, кого не можешь уничтожить.

— Меня, значит, можешь? — интересуется зеленая девушка.

— Могу, — спокойно заявляю.

И абсолютно верю в сказанное. Кроме моей магии есть замечательная магия демона. Если котенок не сможет помочь, то Алёна уже прекрасно показала во время битвы, как умеет сражаться.

— А если не справишься? — заискивающе интересуется кикимора.

— Если не справлюсь я, то она точно справится, — киваю в сторону Алёны. Бывшая нежить корчит неприглядную гримасу и ненадолго принимает боевой вид. Его замечает только болотная жительница. Подобным образом девушка раньше пугала Феофана.

Вижу неподдельный испуг в глазах кикиморы.

— Кикимора боится, — дублирует мои мысли Андрей.

— Да, я в курсе, — отвечаю. Краем глаза вижу, что Марат тоже заметил реакцию зеленой девчонки.

— Я пришёл к вам с миром и хочу договориться, — поясняет торговый глава и просит меня перевести.

Марат пытается держаться уверенно, но заметно, как он опасается подходить ближе к странному существу. Морок периодически спадает — думаю, не без стараний иллитида.

— Караван хочет иметь возможность прохода и торговли с вашим народом, — продолжает глава каравана. — Что вы можете предложить?

— О, — тянет кикимора. — Торговля — это хорошо. Мы давно ни с кем из людей не торговали.

— А когда-то торговали? — уточняю уже от себя.

— Да, и сейчас торгуем через гоблинов, — рассказывает кикимора. — Мы через них переправляем эссенцию, разные травы и ягоды. Не смотри так, у нас много чего есть на болотах. Просто человек этого своими силами не достанет.

— Подождите, я точно знаю, что гоблины собирают эссенцию со своих крокодилов, — уверенно заявляю.

— Ну да, только ты знаешь, сколько они её собирают? — смеется болотная девушка. — Большая часть — наш товар. Гоблины просто перепродают. А ещё сражаются за каждую партию не один месяц.

— Надо же, как интересно, не знал, — искренне удивляюсь. — Никто не ожидал от гоблов такой хитрости.

Кикимора пожимает плечами. Руки-плети совершают вроде бы человеческое движение, но на свой лад. Выглядит предельно странно.

— Мы не будем препятствовать каравану, — обещает болотная жительница. — Если в следующий раз они захотят остановиться и поторговать, мы будем только рады. Но примем караван при одном условии: если они будут соблюдать наши правила.

— А какие у вас правила? — спрашиваю и передаю всё услышанное Марату.

— Простые, — объясняет кикимора. — Не уничтожать болото, не мусорить, не осушать и не загрязнять. Нам неприятно находиться в грязи.

Подобные заявления слегка удивляют, но, видимо, грязь для кикимор имеет разный вид. Как только перевожу всё сказанное торговому главе, тот довольно кивает. Правила и правда выполнимые.

— Спроси, чего они хотят? — просит меня Марат.

— Чего вы хотите в обмен на эссенцию и другие болотные ингредиенты? — уточняю у кикиморы.

— О, хорошо, что ты спросил, — улыбается девушка. — Мы хотим мёда, — отвечает она.

Перевожу Марату.

— Так, а варенье? — уточняет тот.

— И варенья, — подтверждает кикимора. — И мёда, и варенья. Главное, побольше.

— Это всё? — спрашиваю.

— Ещё мы хотим белые ткани, — немного подумав, добавляет девушка. — И красивую человеческую одежду.

Марат смотрит на кикимору как на слегка сумасшедшую. Мне тоже сложно представить, как белая ткань будет сочетаться с болотами. С другой стороны, какая разница, чего они просят? Если согласны на обмен, то любой каприз.

— Ты не смотри на них с недоверием, — говорю торговому главе. — Если смотреть на них с добрыми намерениями, то увидишь совсем другой образ, более очеловеченный. У них такая защита.

— Я пытаюсь, правда, — говорит Марат. — Но пока не очень получается. Хотя торговля, в этом направлении сильно помогает. Скажи, что мы сможем привозить всё перечисленное. Вообще без проблем. Меда и варенья у нас в достатке. С тканью тоже разберемся. Только что они ещё могут предложить? Нематериальное.

— Пока вы идёте по краю болота, вас никто не тронет — ни существа, ни виверны, — предлагает кикимора. — И даже орда гоблинов или орков будет редким событием. В любом случае, мы сможем предупредить вас заранее.

— Получается, нам будет доступен весь путь, — прикидывает Марат. — Это не переводи, — поясняет мне. — Тоже хорошо… Пусть предложат всё, что смогут еще отыскать в своих болотах — мы сами решим, что нам интересно.

Когда обе стороны хотят договориться, то никаких проблем не возникает. Здесь как раз именно та самая ситуация — и кикиморы, и Марат находят то, что им наиболее интересно. Практически уверен, что ни одна сторона, ни вторая нарушать свои договорённости не собираются — им попросту нечего делить. Торговля сыграет только в плюс.

И всё-таки кикиморы — странный народ. Переговоры с ними не особо похожи на торговлю. Тут что-то другое. Словно концепция стоимости для болотных существ — пустой звук. А вот мену они понимают неплохо.

— Договор в любом случае нужно подтвердить, — говорит Андрей. — А то сегодня они проснулись с одной ноги, завтра с другой.

И тут он прав. Внешне все выглядит адекватно и безобидно, но верить болотам на слово все же не стоит.

Кикимора морщится, когда я фиксирую договорённость. Марат не проявляет никаких эмоций. Главное, что теперь я уверен, все сказанное будет соблюдаться. Тем более, история с торговым главой предыдущего каравана и его чернеющей рукой, быстро разойдется, если уже разошлась по поездам. Нарушать договорённости, которые я зафиксировал, среди караванщиков дураков нет. К тому же, они меня сами попросили.

Кикимора исчезает в болотах, а через полчаса перед нами появляются горстки ягод, эссенция в флаконах и разные корешки. Тут же лежат разного цвета мхи, грибы и ветки.

Марат ходит по воображаемому рынку и чуть ли не пробует всё на зуб. Тут даже без переводчика понятно, что торговый глава очень доволен. Очевидно, он уже находит для себя то, чем можно торговать с болотами. Из поезда постепенно выносят всё, что запросили кикиморы.

— Я, наверное, пойду, — говорю главе каравана. — Думаю, дальше вы сами справитесь.

— Конечно, Витя, иди, — машет рукой Марат, продолжая изучать местные ягоды. — Глава каравана думает уже совершенно о другом.

— Договор выполнен? — уточняю.

Марат на секунду задумывается

— Конечно! Сам видишь, торгуем же, — разводит руками. — Теперь мы друг друга всяко поймём.