Кадровик 8.0

Глава 49 Наш выход

«Давай пока на этом и остановимся, — отвечаю котёнку. — Всё равно не знаю, о чем тебя попросить. С обучением уже хорошо. Сразу два древних мага, которые будут меня обучать. Да это же праздник какой-то», — усмехаюсь.

Вот только усмешка выходит рассеянная. Я, вроде бы, торгуюсь, но сам — не здесь. Цвета вокруг слишком яркие. Огонь слишком горячий. Звуки слишком громкие. Словно меня очень долго держали в плотной вате, заталкивая всё глубже и глубже, а сейчас вату содрали — разом, рывком. И мир хлынул обратно. Чувствую жар пламени, ветер. Чувствую, как пахнет гарью и пылью. Чувствую вкус крови на разбитой губе. Восемнадцать лет ощущений, замороженных на года. А тут вернулись все и разом.

Договариваюсь с котёнком практически на автомате — сказывается опыт прошлой жизни. Большая часть моего внимания поглощена потоком.

Как только котёнок получает моё согласие, из меня вытягивается тень. Рядом поднимается абсолютно чёрный, без единого оттенка силуэт. Феникс чувствует неладное и взлетает над старым магом. Силуэт приближается к Генриху быстро, но отрывисто, будто слайдами. Старик поднимает взгляд и замирает. В глазах целителя успевает мелькнуть ужас, и в этот момент чёрный силуэт вбивает себя внутрь тела старого мага.

Секунда, другая. Картинка замирает. Винты вертолётов медленно вращаются, а сами машины замирают в воздухе.

Ещё секунда — винты тоже замирают.

«Витя, возвращайся», — слышу голос Андрея.

Закрываю глаза и снова открываю. Я больше не внутри сознания. Медленно встаю. Круг ритуала потух. Иссушенное тело Генриха лежит в другой половине ритуала.

— Милый Виктор, всё в порядке? — Алёна помогает мне подняться на ноги. Девушка очень беспокоится. — Ты, это ты?

— Это он! — Андрей смотрит на меня с легким опасением. Кажется, даже иллитиду не по себе от котёнка.

— Просто принимаю помощь, — пожимаю плечами. — Маг сам пришел ко мне в сознание, и это его выбор. Для нас котенок не должен представлять опасности, по крайней мере, по договоренности.

— Да-да, я чувствую, все нормально, — напряженно отвечает Андрей. Все же он единственный, кто наблюдал наше противостояние от начала и до конца.

— И, скорее всего, в замке — проблемы. И они грозят только тем, кто тесно работал с Генрихом, — обвожу рукой стены замка. — Нам тоже нужно будет быть внимательнее.

— Что такого случилось? — спрашивает мастер Залман. — Какие еще могут быть проблемы? Он же мертв. Даже подходить не буду — отсюда вижу. — Гном кивает на высушенный труп старого мага.

— Перед смертью он начал вытягивать жизнь и энергию для своего восстановления из тех, на кого успел наложить обязательства, — рассказываю. — И восстановился довольно быстро. Внутри замка сейчас наверняка что-то происходит.

— Что например? — переспрашивает гном.

— Все обязательства сгорели, — объясняю. — И разрыв связующих нитей мог задеть всех причастных. А их, судя по моим наблюдениям, было достаточно.

— Как сгорели? — удивляется мастер Залман.

— Проще один раз увидеть, чем сто раз услышать, — усмехаюсь и обращаюсь к стихии. Огонь буквально на мгновение покрывает меня целиком, не зажигая одежду и не обжигая кожу.

— Вот так и сгорели, — улыбаюсь.

— Кажется тебя можно поздравить, — произносит Андрей, отшатываясь от языков пламени. Гном тоже на всякий случай делает шаг назад.

— Не переживайте, огонь никого из нас не зажжет, — объясняю. — Мы с ним договорились.

Пламя стекает по всему телу и концентрируется в ладони. Появляется огромный сноп огня, который не обжигает меня, но в то же время безумно опасен для всего вокруг.

Делаю легкое движение другой рукой, и пляска огня становится упорядоченной и превращается в вытянутую сферу или яйцо. Еще мгновение, и огненное яйцо разворачивается в уже знакомого маленького феникса. Кажется, впервые мы встретились в канализации после предсказания слепого пророка. Мы с Феофаном спасли птицу, и сегодня она отплатила нам тем же.

Огонь исчезает, а птица взлетает в воздух. Делает пару кругов и садится на моё плечо. Невесомая, но излучающая тепло или, точнее сказать, жар. Вполне терпимый, даже приятный. Слышу, как огонь тихонько потрескивает. По всему телу птицы проходят всполохи огня. Сам огонь не ощущается.

— Ну, здравствуй, — говорю своему огненному спутнику.

Птица наклоняет голову вправо и приоткрывает клюв. Раздается резкий, но в то же время на удивление доброжелательный вскрик.

— Это огненный Феникс, — говорю остальным. — Знакомьтесь,

Залман осматривает причудливую зверушку внимательным взглядом. Гном не боится, но подходить ближе не спешит. Андрей тоже любуется Фениксом издалека.

— Милый Виктор, его можно погладить? — спрашивает Алёна. А вот девушка, кажется, вообще ничего не опасается. Ей интересно всё необычное, что встречается на нашем пути, Любознательность девушки радует и удивляет.

Феникс слышит просьбу и смотрит на бывшую нежить с некоторым скепсисом, но снова наклоняет голову, теперь уже в другую сторону.

Девушка аккуратно протягивает руку. Феникс смотрит на меня, потом снова на Алёну.

— Можно-можно, — разрешаю. — Никто никого не съест и не сожжет. Правда же? — обращаюсь к девушке.

Феникс одним легким движением перетекает на предплечье Алёны.

— Ой! — Вздрагивает нежить. — Как необычно!

— Мне кажется, он с нами играет, — произношу. — Ещё возможно, что он тебя узнал.

Огненная птица оглядывается и замечает крепко спящих феев. Тут же срывается к ним. Сон Феофана и Василисы совершенно неестественный, но на Генриха точно не завязан. Иначе бы феи уже давно проснулись бы.

— Мы сможем им помочь? — спрашивает Алёна. — Без него будет скучно, — кивает на мирно сопящего Феофана.

— Мы навряд ли, — отвечаю. — А вот огонь… — смотрю на парящую вокруг феев птицу.

Феникс пролетает сквозь феев, становясь нематериальным и снова взлетает к высокому потолку. Делает несколько кругов и снова садится на руку Алёне.

— Я ему понравилась, — улыбается бывшая нежить.

Феникс поворачивает голову в мою сторону и смотрит так, будто извиняется.

— Да ладно, чего так смотришь? Всё нормально, — говорю ему. — Ты птица вольная, делай, как посчитаешь нужным, — смеюсь некой абсурдности происходящего.

— А? Что⁈ Где⁈ — Феофан резко просыпается и растерянно смотрит по сторонам. — Я всё пропустил? Нас кормили? Мне два!!!

Фей в своем репертуаре. Феникс сильно облегчает ситуацию — теперь не нужно думать, как разбудить существ. Феечка просыпается не так быстро и не так резко. Постепенно расправляет крылья и медленно осматривается, держась за голову.

— Что происходит⁈ — Василиса подпрыгивает на месте. — Витя! Витя, опасность!

Иллитид вместе с гномом тут же расступаются и смотрят каждый в свою сторону в ожидании, что сейчас произойдет.

— А…Нет, нет, уже ничего, — отвечает Василиса, прислушиваясь к своим ощущениям. — Опасность была до того, как я заснула. Сейчас всё спокойно.

— Лучше прислушайся к тому, что произойдет в будущем, — прошу феечку.

— Тут везде опасность, — отвечает Вася. — Обычная, фоновая, одновременно со всех сторон. Здесь сейчас везде что-то происходит. Неспокойно. Нет никакой разницы куда идти и как. — Голос феечки звучит равнодушно, она снова впадает в некий транс. Видимо, Василиса с трудом отходит от наведенного сна.

Феофан тоже выглядит немного заторможенным.

— Виктор, ты получил ответы на свои вопросы? — спрашивает Залман.

— Не на все, — отвечаю. — Но по поводу остальных можно догадаться.

— Тогда возвращаемся обратно? Домой? — задаёт вопрос иллитид.

— Чуть позже. У милого Виктора есть еще одно незаконченное дело, — напоминает Алена.

Феникс серьезно смотрит на девушку и перемещается ко мне на плечо.

— Кажется, концепция мести ему не сильно нравится, — замечаю, — но ты в своем праве. Да и обещал, помню. Пойдем поищем нашего визави.

— Зачем его искать? Я прекрасно чувствую, где он находится, — говорит девушка. — Отсюда совсем недалеко.

Осматриваем зал. Ничего кроме специфической и очень габаритной аппаратуры тут нет. Исключительно функциональное место. Одежда за ширмой, никаких сейфов, никаких накопителей. В общем-то, достаточно бедненько.

— Даже на складе было куда интереснее, — ворчит Залман.

Предложение уходить отсюда не вызывает никакого внутреннего протеста даже у Феофана. Точно так же, как и нам ему совершенно не за что зацепиться.

— И чем они только тут питаются? — спрашивает фей, вытягивая из сумки парочку небольших реп. Ту, что поменьше, протягивает Василисе.

Кажется, феям понадобится время чтобы прийти в себя.

— Это вынужденная мера, — с набитым ртом отвечает Феофан. Если у нас не будет сил, у тебя не будет защиты. Сейчас быстренько перекусим и пойдем.

— Фео, вы лететь-то сможете? — спрашиваю.

Не отрываясь от репы фей кивает и подлетает к моему плечу. С другой стороны подлетает Василиса.

— Ну вот и славненько, — улыбаюсь. Если закончили, тогда выходим.

Разворачиваемся к дверям. Открываем внутренний засов тяжелой дубовой двери. Только выходим и мгновенно попадаем совершенно в другой мир.

В замке идет бой.

Выходим за дверь и в некотором ошеломлении наблюдаем, как инквизиторы насмерть бьются с такими же инквизиторами в точно такой же форме. Кто бьётся друг против друга так сразу и не разберешь. Кто из них наши, кто не наши — неизвестно. На нас пока не обращают никакого внимания.

— Они хоть чем-то друг от друга отличаются? — произношу вслух мысли.

— Вон у тех белые повязки на руках, видишь? — показывает Андрей.

— Так, — удивляюсь. Понятнее не становится.

Феникс взлетает и делает небольшой круг над нами. Резво вылетает в окно замка.

— Видимо, ему не очень нравится биться внутри помещения, — задумчиво произносит Андрей.

Над нами зажигается пленка щита. Феофан очень вовремя приходит в себя. Щит отбивает сразу несколько проклятий и летящих стрел. Взметнувшаяся ввысь огненная птица без сомнений привлекает внимание.

— А стрелы-то тут откуда? — удивляюсь. — Мне казалось, что в замке только маги.

— Главное, что наконечники обычные, — отвечает Феофан. — А вот заклятия прилетели сильные.

— Тут повсюду опасность, — в трансе повторяет Василиса. — Особенно с той стороны, — показывает в темноту коридора.

Поворачиваюсь в ту сторону, куда указывает феечка. В дальней части коридора вижу пять человек под щитами, в панцирях и с тяжёлыми арбалетами.

— О, вот теперь и я пригожусь, — доносится голос из-за спины.