Кадровик 8.0

Глава 50 Антуан?

Оборачиваюсь — Залман уже полностью облачён к бою.

Блестящая, местами чернёная гора железа и мышц под большим башенным щитом, пусть и небольшого роста, производит ошеломляющее впечатление. И не только на нас — как только Залман выходит из дверей, плотность атак нашего щита резко возрастает. Пробить защитную плёнку всё равно не получается. Феофан полностью сконцентрирован.

Снова бросаю взгляд на гнома — да, примерно так он и выглядел в момент штурма небольшого форта в столице. В руке Залмана огромный чекан-молот с тонким шипом на конце. Откуда он его вытаскивает — вопрос. Видимо, всё это время носил при себе.

— Ну а что, — пожимает плечами гном. — Магия-магией, а добрую сталь никто не отменял.

— Я смогу их замедлить, если что, — негромко добавляет Андрей.

Неплохая идея. Со стороны план выглядит очень даже сформированным. Пары секунд хватает, чтобы понять главное. Решаю предупредить своих.

— Мы на стороне тех, кто с белыми повязками, — утверждаю.

— С чего ты так решил? — удивляется Залман, прокручивая в руке молот.

— Потому что они очевидно готовились к этому дню, — объясняю ход своих мыслей. — Раз уж достали повязки и повязали на руки. А наш померший целитель к этому дню точно не был готов. Он думал, что очень быстро захватит мой разум, а, следовательно, моё тело. Кто-то другой неплохо спрогнозировал последствия нашего визита в замок.

— Много кто знал о нашем приходе? — уточняет гном. В щит врезается очередная серия атак. Феофан спокойно выдерживает.

— Вы говорите-говорите, я в полном порядке, — бурчит он и снова возвращается к поддержке щита.

Фей ворчит больше для проформы. Видно, что все происходящее доставляет ему удовольствие. Щит пробить никто не может. Атаки останавливаются на раз. Иллитид тоже очень пригождается — его замедление выигрывает нам достаточно времени для обсуждений — самые активные промахиваются, и на них нападает эпидемия неудач. Пока это не очень заметно, но после второго очевидного момента неуклюжести с легким подозрением смотрю на Василису. Нам-то она отсыпает удачек по умолчанию, замечал не один раз. Вот только у каждого таланта есть минимум две стороны…

— Будешь смеяться, но напрямую знал только один человек, — сообщаю гному.

— Так-так-так. И кто же? — уточняет Залман.

— Микаэл Борисович, ритуалист из Академии, — рассказываю. Тут нет никаких секретов. — Значит, если подготовка велась через него, то ребята с белыми повязками на руках если и не союзники, то точно на нашей стороне.

— А мне, в общем-то, всё равно, — бросает гном, расправляя плечи и ударяя кулаком по щиту. — Я эти мундиры изначально не любил.

— Верю, но постарайся всё же держать себя в руках, — прошу Залмана. — Наша задача — прорваться к любому дирижаблю и, по-хорошему, постараться оставить в живых пилота.

— Тут только две площадки, — гном потирает шею свободной рукой. — К какому пойдём?

— Алёна, сможешь проверить, где конкретно стоят корабли? — уточняю.

— Да, милый Виктор, сейчас сделаю, — с готовностью кивает девушка.

Алёна меняет человеческий облик на боевой, после чего становится невидимой. Сил у неё сейчас очень много.

— Я нашла. — Девушка появляется буквально через минуту. — Как далеко — не могу сказать. Знаю, что лучше идти к дирижаблю на второй башне.

Прикидываю примерное расстояние и быстро соотношу слова девушки с планом.

«Котёнок, давай, поработаем? У тебя же теперь много сил, да и план замка есть. Веди нас нужным путём», — мысленно обращаюсь к демону.

«Легко» — довольно мурлычет существо.

— Милый Виктор, есть одна сложность, — Алёна мнется, подбирая слова, — как вы… точнее, мы, люди, говорим.

Удивлённо смотрю на девушку. Алёна ни разу не говорила про сложности никогда.

— Я говорю про того человека, которого мне надо забрать, — поясняет бывшая нежить. — Он тяжело ранен и умирает.

Не успеваю сказать ни слова, как девушка поясняет:

— Не от моей руки. Честно. Я тут ни при чем, а жаль.

— Так, понял, — киваю. — Где он, можешь сказать?

— Неподалёку от казармы, — отвечает Алёна.

«Нужно сделать половину круга, — тут же отзывается в голове котёнок. — Но, если нужно, мы можем пройти и так».

«Хорошо, тогда мы начнем пробиваться туда, поскольку я обещал Алёне, — отвечаю демону. — Ты пока поищи в воспоминаниях Генриха ритуал или заклинание. В общем, хоть что-нибудь. Подойдет все, что поможет стабилизировать сильно раненого товарища. Исцелять полностью — не надо. Нам нужно только временное восстановление. Учти, он может находиться при смерти, когда мы его найдем».

«Без проблем, поищу, — откликается демон. — У меня есть доступ к памяти этого целителя».

— Алёна, молодец, что сказала, — обращаюсь к девушке. — Ни у кого нет возражений?

— Вить, ты-таки меня уже слышал, — от волнения у Залмана пробивается акцент. — Я-таки за любой кипиш, кроме голодовки!

Феофан продолжает держать щит и одновременно роется в поясной сумке. Находит небольшой пирожок для гнома.

— О, вот это дело! После такого можно и повеселиться, — гном в один укус заглатывает пирожок. Не удивительно — обед нам никто не предоставлял.

Самое интересное, что своё небольшое совещание мы проводим под непрерывным градом магических техник. Похоже, что в нас метятся не только наши противники и неодарённые. Щит спокойно принимает все попытки нападения, только слегка загорается на несколько мгновений. Мой резерв при этом практически не проседает. Кажется, я где-то успел прилично повысить свои возможности. Может, как раз после сброса цепей. Ловлю ощущение, что смогу чуть ли не одной рукой заполнить коридор кипящим пламенем. И если бы не условные сторонники с белыми повязками на руках — то определенно так бы и сделал.

— Идём? — уточняет Залман, выставляя башенный щит перед собой.

Вокруг щита загорается тонкая плёнка. Похоже, это тоже артефакт, причём оставленный ещё с легионерских времён.

— Нам в дальний коридор, — уточняю, и показываю рукой нужное направление.

Бой идёт между двумя лагерями инквизиторов. С третьей стороны — неодарённые. Судя по всему, сражение запускается с новой силой.

Как только все три стороны понимают, что нам до них сейчас практически нет никакого дела, они тут же переключаются на своих врагов. Главное, что мы пока не заняли сторону и никому не помогаем, этого достаточно.

Гном сразу же задаёт быстрый темп продвижения. Если так работает Легион — понятно, почему они быстро захватывали земли. Мы едва поспеваем за бегущим гномом. Только и успеваю направлять Залмана в нужные коридоры.

— Вить, куда мы так торопимся? — бурчит Феофан, еле поспевая за нами. — Не опаздываем же.

— А вот тут я бы поспорил, — отвечаю.

Спустя пару поворотов мне представляется случай проверить своё ощущение. Пользуюсь им на всю катушку. Сбоку в коридор высыпает десяток панцирных арбалетчиков без каких-либо опознавательных знаков. Заливаю коридор замка колышущимся пламенем. Звуков и криков за ревущей стихией не слышу, но, думаю, ничего хорошего там не происходит.

— Ты не говорил, что так умеешь, — удивляется иллитид.

— Сам не знал, — улыбаюсь в ответ. — Теперь, похоже, умею.

Благо в сам коридор нам не надо. Котёнок прекрасно справляется с ролью диспетчера, и мы находим самую короткую дорогу. Несколько раз замок сотрясается непонятно от чего — по нему будто проходит сильная волна ударов. Каменные стены спокойно выдерживают. В окнах тоже никаких движений.

— Ничего не рушится, вперёд! — воинственно кричит Залман. Гном получает от нашего похода нескрываемое удовольствие.

В какой-то момент выскакиваем на стену. Находимся близко к казармам, но в то же время вообще с другой стороны.

— Секунду, надо понять, где мы находимся, — говорю ребятам.

На удивление, на самой стене народу так и нет. А вот обе основные башни ведут бой. Из окон периодически вырываются клубы огня и молний. Слышатся отзвуки техник. На всех этажах происходит массовая бойня. На взлётные площадки то и дело садятся дирижабли. Один за другим корабли выгружают нападающих. И только один дирижабль заканчивает свою работу, тут же взлетает, оставляя место для следующего.

В этой странной карусели, похоже, задействовано не меньше десяти кораблей. Да, убогих и старых, но всё же пока рабочих. Видно, что некоторые из них летят чуть ли не в последний полёт, но при этом перевозят довольно много людей.

— Сегодня у наёмников и магов Совета, похоже, не очень хороший день, — говорит Андрей, наблюдая очередную смену дирижаблей. — Интересно, кто кого?

Даже сейчас не уверен в победе ни одной, ни другой стороны. Всё-таки маги Совета объединяют сильнейших магов человеческой ойкумены. Сколько их сейчас в форте — два, три, пять? Неизвестно. Инквизиторы сами по себе имеют доступ к таким магическим ресурсам, которые ставят их на одну ступень с магами Совета.

Похоже, прямо сейчас в башнях замка расчехляются всевозможные заготовки. Опять раздаётся сильный удар — кажется, что стена, где мы стоим, вздрагивает.

— Слышите? — спрашивает Алёна.

Раздаётся приглушенный крик Феникса. Понимаю, что где-то идёт ещё один бой.

«Налево», — мысленно направляет меня котёнок.

Дублирую группе.

— Направо ближе, — не соглашается Алёна.

Девушка периодически исчезает и тут же появляется. Видимо, одиночных магов или неодарённых уже постигла не очень приятная участь. Мы этого не видим. Да и неважно — все они являются нашими врагами.

— Наверное, ближе, но по воздуху. Мы так не можем, — усмехаюсь. — Не переживай. Мы пойдём налево. Это несильно нас задержит.

— Ладно, — соглашается девушка. Видно, как ей не терпится добраться до своей цели.

Бежим по стене, периодически отбивая прилетающие шальные заклинания. Нас очевидно заметили, но поскольку нельзя определить, к какой группе народа мы относимся в нас стреляют и те и другие. На одежде никаких опознавательных знаков — следовательно, мы можем примкнуть к кому угодно. Благо, заклинания прилетают редко, ведь для этого магам Совета и инквизиторам приходится отвлекаться от от основного противостояния.

— Он здесь, — холодно сообщает Алёна, как только подходим к казармам с другой стороны. Девушка тут же исчезает.

— Никого не вижу, — отвечает Феофан, но девушки уже и след простыл.

Почти пробегаем мимо, но парень стоном обращает на себя наше внимание.

— Кажется, мы его нашли, — говорю и стараюсь найти взглядом Алёну.

Парень лежит на полу в темном закутке, прислонившись к стене, и не двигается. Даже сейчас можно назвать его красавцем, и шрам на лице нисколько не портит внешний вид. Лицо искажено от боли. Живот буквально разорван, но, видимо, повезло — жизненно важные органы задеты не сильно, раз он всё ещё дышит. Дыхание неровное, но парень в полусознании. Он бы и рад его потерять, но, видимо, тело хватается за жизнь из последних сил и старается выжать максимум.

— Антуан? — задаю довольно очевидный вопрос.