Кадровик 8.0

Глава 30 В самое пекло

Щит появляется как нельзя вовремя. Он тут же отбивает случайное заклятие, летящее в наше окно. Основной бой идёт впереди.

По коридорам поезда разносится запоздалый сигнал тревоги. И караван, кажется, делает очень нелогичную вещь — он начинает набирать скорость. Потом в какой-то момент сворачивается и быстро ставит железный форт. Видимо, это всё-таки сознательный манёвр. Таким образом капитан уходит от случайных заклятий.

Активирую разрядник. В голове и в хвосте каравана происходит то же самое. В рубку влетает Феофан.

— Да у вас тут не протолкнуться! — с порога жалуется он.

— А я уже ухожу, — говорит Андрей и встает со своего места.

— Куда? — не сразу понимаю, что происходит.

— Мне примерно понятно, как будет идти бой, и куда нужно смотреть — степняки сюрпризов не создадут, им неоткуда, — сообщает иллитид. — А вот со стороны болот может прилететь разное, плюс общую картину ты видишь — крикнешь, если что, ладно? Внизу я нужнее. Скажу тебе так: мы крайне вовремя остановились.

— Вовремя, — тихо подтверждает Василиса. Феечка все это время едва дышит и только постоянно прислушивается к своим ощущениям.

Андрей выходит из вагона, а Феофан сразу же плюхается на его кресло.

— Марат приходил, — сообщает мне.

— Чего хотел? — интересуюсь.

— Пришёл, сообщил, что мы готовимся к бою, и быстро побежал дальше, — отвечает фей. — Алёна с интересом смотрит в окно. Думаю, скоро она не выдержит и выйдет из поезда. Да и тебе тут, вроде как, помощь не помешает.

— Главное, чтобы сохраняла боевую форму за границами поезда, — беспокоюсь. — В человеческом виде она слишком уязвима.

— Да ладно тебе, Вить. Это же Алёна, — усмехается Феофан. — Ничего с ней не случится. А вот остальным я не завидую…

Внимательно смотрю за всем, что происходит снаружи. Похоже, я ошибся. Это не главная битва, а, скорее, последняя между ордой степняков и болотными жителями.

— Может, мы постоим тихонечко в сторонке? — предлагает Феофан. — Пусть они сами друг друга перебьют, а?

— Не уверен, — задумываюсь и продолжаю наблюдать за происходящим.

Степняки и жители болота дерутся крайне ожесточенно, но обе стороны изрядно истощены. Количество трупов с первого взгляда не замечаю — все тела идут в расход. А вот со второго взгляда уже понятно, что потери и там, и там огромные.

Вижу, как истощённые шаманы гоблинов падают там же, где стоят. Кое-где, едва шевелясь от отката после сумасшедших атак, валяются орки. С другой стороны болота бьются в истерике дикие крокодилы без наездников. Они несколько крупнее обычных одомашненных, но при этом менее управляемые. Их буйство не просто пугает, оно разрушительно.

— А где обещанные кикиморы? — интересуется Феофан, будто мы приехали в зоопарк. Отчасти так оно и есть — по краю болот кого только не встретишь.

— Кажется, они вон там. — Показываю в сторону болот.

Поверхность болота вздыбливается изломанными резкими движениями метров на десять в высоту, будто её намеренно приподнимают ветвями. Тёмно-зелёная илистая волна опускается сверху на зазевавшихся гоблинов и утягивает их на дно.

— Фу, гадость какая, — говорит Феофан, и мне сложно не согласиться.

Существо, управляющее болотом, уродливое и огромных размеров. Но, несмотря на это, всё еще похоже на человека. Его руки-ветви ловко управляют болотной гладью, а сами продолжаются на метры, отрастая от тщедушного зеленого тела.

— Согласен, так себе картина, — говорю фею.

— Да я не про болото, — неожиданно заявляет Феофан. — Я про этих.

Слежу, куда указывает фей. Мой взгляд натыкается на гоблинских шаманов. Я уже заметил, что мой напарник их недолюбливает. Шаманы изо всех сил пытаются хоть как-то купировать болотное нападение с помощью призыва духов. Периодически в огромное уродливое существо летят огонь и молнии.

Проблема в другом. Со стороны болот подобных существ далеко не одно, а как бы не с десяток. Победила ли орда гоблинов хоть одного такого болотного? Сложно сказать, но таковых пока не вижу. Судя по оставшимся на земле гоблинским бездыханным телам, могу сделать только один вывод — степная орда раньше была больше раза в два.

— Вить, смотри, а вон там мёртвые крокодилы, — по-детски радуется фей. — Интересно, а внутри них сохранилась эссенция? Представляешь, сколько можно получить золотых?

— Нет, Фео, и проверять мы не будем, — останавливаю Феофана. Сейчас заработок не на втором, а примерно на сто втором плане. Главное — выбраться из этой передряги живыми и здоровыми.

Мёртвых крокодилов не так много, но я вижу только тех, кого выбросило на берег. Это и понятно — болото, скорее всего, поглощает всех мёртвых, поэтому сразу и не удалось разобраться с потерями.

Бой не прекращается, наоборот, он словно набирает ярость. То тут, то там видно, как сходят с ума орки. Они бросаются в атаку берсерками с дикими воплями, безжалостно расшвыривая гоблинов и врубаясь в ряды крокодилов. Дерутся за каждую кочку и за каждый холмик.

Мы же попадаем почти в эпицентр этого безумия. Благо, неожиданность нашего появления имеет свои плюсы — выигрываем спасительные пять минут и успеваем поставить форт. Сразу после этого втягиваемся в боевые действия. Совершенно случайно оказываемся не просто в бою, а на стороне кикимор — так как степняки начинают атаковать нас почти так же яростно, как и болото. Только в нашем случае это совсем бесполезно — волна уставших орков и не менее уставших гоблинов не сильно нам угрожает.

Разрядники работают без перерыва и жгут гоблинов целыми отрядами, уничтожая их хлипкие щиты. Орки же настолько устали, что не могут добежать до каравана. Хотя, чем бы им это помогло?

— Витя, кажется не выдержала, — вздыхает Феофан, но я не сразу понимаю, о чем он говорит. Слежу за взглядом фея.

Так и есть — на поле боя появляется Алёна. Девушка, похоже, всё-таки решила развлечься. И вот, недавно уступающие степнякам болота, восполняются, всплывают и взлетают духом.

Дикие болотные крокодилы поначалу тоже дёргаются в нашу сторону, но ценой своей жизни, гоблы перетягивает их на свою сторону. Всё перемешивается в дичайшей мясорубке. Никаких вам чётких очертаний фаланг гномов или легионов людей. Только кромешный хаос в том виде, в каком он есть.

— Вон она, — говорит Феофан. Он пристально следит за передвижениями Алёны.

Тоже замечаю парящую над землёй девушку в боевом облике. Видимо, энергия её настолько переполняет, что проступает видимость. И, к сожалению, шаманы тоже замечают грозящую им беду. Их заклинания незначительно замедляют бывшую нежить. Непонятно, насколько шаманы могут навредить девушке, но мы этого и не узнаем — одна из болотных кикимор одним движением уничтожает всю группу существ. Ей для этого хватает одного движения изломанных деревянных лап.

Странно дело — сразу после этого мне чудится, что болотное существо становится больше похоже на человека, только зеленого.

— А я говорил, что они на самом деле не такие страшные, — Феофан своим замечанием подтверждает всё произошедшее. Не показалось.

Кикиморы без сомнений пока что проигрывают. Всё-таки степняков намного больше, как количественно, так и качественно. Их магические способности, очевидно, сильно помогают продвигать бой. У болота магии как таковой явно меньше.

— Во даёт! — восхищается Феофан, и я снова кидаю взгляд на призрачную Алёну.

Девушка входит в раж. Воюет в основном со степью. Если кто-то и попадается из болотных существ, то только под дружественный огонь, абсолютно случайно. А вот степняков она высасывает и заметно замедляет своим криком. Да и нападает Алена в основном на большие группы.

Как ни крути, этого всё равно не хватает — слишком большая орда.

— Пошла жара! — комментирует Феофан, когда из жидкого болотного леса вылетает пара виверн. Они быстро поправляют дело.

Форт тоже не остаётся в стороне и отстреливает всех без разбора, кто приближается к железному кругу. Поскольку нападают в основном те же самые степняки, то и форт большей частью принимает сторону болотных существ.

Виверны заливают кислотой стоянку степняков и проходятся над пехотой как жуткие воздушные суда. Оркам и гоблинам тоже достается. Болотные твари кружат над ними, разрушая нестройные порядки. Гоблины буквально за минуты адаптируются к летающим тварям и подключают силу шаманов.

Виверны дёргаются в воздухе, стараясь увернуться от заклятий. При этом не забывают поливать кислотой всё вокруг.

— Куда она делась? — спрашивает Феофан.

— Кто? — не понимаю. На небе все так же пара виверн.

— Кикимора! — отвечает фей.

Действительно. Не успеваю заметить, как из болота исчезает одна из кикимор. Куда — непонятно. Их просто становится меньше. Примерно в том месте, где она исчезает, орки заметно воодушевляются и сходят с ума. Они без боязни погружаются в трясину чуть ли не по колено и беспощадно рубят топорами всё, до чего дотягиваются.

Нам с вершины холма открывается довольно неплохой вид и на степняков, и на болотных жителей. Вон там — отряды степняков, успевшие отступить от виверн.

— Не к добру, Витя. Ой, не к добру, — произносит Феофан.

Смотрю на Василису. Феечка закрывает глаза руками. Сейчас что-то будет.

После отступления степняков, виверны перегруппировываются и нападают прямиком на нас.

— Только этого не хватало, — говорю. — Нужно усилить щит.

— Уже, — сообщает фей и больше не сидит в расслабленной позе в кресле Андрея.

Виверны воют от боли и ярости. Не получилось достать гоблинов, будут пробовать достать нас. Обе крылатых твари летят на поезд. А вот наши разрядники не всегда справляются. Нападающих незаметно становится слишком много. Некоторые орки под шумок добираются до брони поезда. Только здесь их ждет сюрприз. Через щиты пройти куда сложнее, тем более, Феофан внимательно отслеживает передвижения существ. Фей по остаточному принципу старается усилить сегментную защиту поезда в том или ином месте. Хотя, в основном, приходится отбиваться от заклятий в нашу башенку, где мы находимся. Сюда шаманы и лучники целят не меньше, чем в разъяренных виверн.

— А вот это нехорошо, — говорит себе под нос Феофан.

Некоторые сегменты магического щита гоблины всё-таки проламывают. Ну, как гоблины… Орки со всей дури швыряют существ прямиком в щит, отчего иногда сегмент не справляется и схлопывается. В некоторых не до конца защищенных местах орда пробивается к самому поезду. Тут в дело вступает артефактная броня Залмана. Прорубить её вряд ли удастся. Но пробовать от этого никто не прекращает.

Топоры плотно застревают в броне. Сама броня быстро восстанавливается. Думаю, что расход магии для этого требуется запредельный. Совсем скоро мои догадки подтверждаются. В рубку разрядника заглядывает Марат.

— Витя, кристаллы ещё есть? — с беспокойством в голосе спрашивает он.