Кадровик 8.0

Глава 22 Странная торговля

Ничего существенного, кроме двух мешков репы, которые Феофан умудряется запихнуть в свою сумку, у степных гоблинов не нахожу.

— Да что ж такое! — слышу ругательства фея. — Почему нельзя сделать нормальные фейские сумки? Почему вечно приходится выбирать, что оставить?

— У меня вообще никакой нет, — вздыхает Василиса.

— А вот это зря. Мы бы сейчас пироги и пирожные в одну, репу в другую — и никаких проблем! — возмущается фей. — Надо бы сделать запрос в Академии.

— Бесполезно. Ты — щитовик. Тебе одна сумка положена, — объясняет феечка.

— Откуда знаешь? — спрашивает Феофан. Он никак не может запихать последний клубень.

— Знаешь, сколько охотников до такой сумки? Мне другие феечки рассказывали, — снова вздыхает Вася. — Так что тебе повезло.

— На, съешь. — Фей нехотя протягивает пирог, который никак не входит. Потом недолго думает и разламывает на две неравные части. Большую забирает себе.

Рядом тут же возникает Алёна.

— Теперь ещё и с тобой делиться нужно? — негодует Феофан. — Ладно, зато точно всё поместится.

Мельком слежу за происходящим. В загрузку репой не вмешиваюсь — тут Фео разберется лучше всех. А что пришлось делиться — давно пора привыкать.

Репа, правда, на мой взгляд, довольно странная. Она точно чуть меньше, чем та, которой в своё время угощал Михай. Цвет и форма тоже отличаются. Что с не так овощем не спрашиваю. Вижу, как Феофан носится с этими мешками как с величайшей драгоценностью. Наверняка он понимает больше.

— Смотри ещё, — скрипит гоблин и двигает разноцветные стеклышки ближе ко мне.

За меной мы проводим часа два, не меньше. Успеваю рассмотреть досконально всё предложенное.

— Говори, что надо, мы поищем, — обещает степняк и кидает взгляд на соплеменников. Те согласно кивают.

В голову так сразу и не приходит, что можно у них выменять. У нас же степняки забирают всё, что не входит в сумку Феофана. К великому недовольству фея приходится попрощаться с некоторыми найденными по пути безделушками и частью еды.

— Не отдам! — вопит он и отлетает в сторону. После чего начинает тщательно утрамбовывать репу в поясную сумку.

— Что у вас самое ценное? — решаю зайти с другой стороны.

— Вот. — Гоблин аккуратно касается цветных стёклышек.

На вид обычные разбитые бутылки разных цветов — абсолютно ничего особенного. Почему степняки считают их ценными — известно только им. Набирать стекляшки бессмысленно.

Андрей стоит рядом, но с выбором помочь тоже не может.

— Для них эти битые стекляшки — настоящая драгоценность, — говорит иллитид. — Они очень трепетно к ним относятся.

Только сейчас замечаю, что все остальные вещицы лежат на траве и земле. Под стекляшки же подстелена грубая ткань. Ладно, оставим.

Беру в руку один из твердых мутных камней. Гоблин никак на него не реагирует.

— А, забирай, мы их у соседей выменяли, — машет рукой степняк. — Нам такое не надо.

Заканчиваем обмен тем, что все более или менее довольны сделкой. У нас несколько мешков репы и горстка пока непонятных камней, у гоблинов вязанка дров и несколько разновидностей припасенной Феофаном еды. Ну, и всякая ненужная нам мелочовка. Серебряные и золотые монеты существ не интересуют от слова совсем — тоже забавный факт. Жаль, ничего стеклянного у нас не припасено, но если в следующий раз поедем через пустоши, будем готовы. Сегодня обмен для нас, скорее, неожиданность.

Недовольным остается только Феофан. И то ненадолго — количество репы, которое ему перепало, быстро успокаивает фея. Мы же с Андреем приятно коротаем время — за занятием и общением со степняками, несколько часов ожидания пролетают крайне быстро.

Караван Марата появляется даже чуть раньше, чем мы рассчитывали. Поезд выскакивает прямо в том месте, где нас высадил Иван. Хм. Не нравится мне это. Торговый глова высадил нас на траектории движения другого каравана. А ведь в отличие от нас, им наверняка известно, каким маршрутом ходят те или иные поезда. Наличие колеи, опять же. Надеюсь, всё это сделано не специально, иначе у меня много вопросов к Ивану. Странно, вроде бы расстались на хорошей ноте. Да и никоим образом не обидел его. Разве что, провел очень много времени с его помощницей Катериной. Девушка ни разу не обмолвилась, в каких они отношениях с торговым главой. А что у него на сердце — никому неизвестно. Да и Боги с ними. Главное, что нам хватило смекалки убраться подальше от накатанной караванами колеи.

Соплеменники степняка собирают оставшиеся вещицы, заботливо упаковывают стекляшки и ныряют в высокую траву. Их главный торговец остается рядом с нами.

— Я тоже, наверное, пойду, — говорит гоблин. — Сторговаться не сможем, опять только раскричится на всю округу и будет мешком с железяками трясти. А они нам зачем? Не наточить — мягкие больно. В живность какую не бросить — мало их. Зряшные кругляшки.

— Погоди, не торопись, — останавливаю торговца. — Помогу вам найти общий язык.

Поезд-караван притормаживает рядом с нами. На землю спускается Марат.

— Витя, здравствуй! Нас предупредили, что вас надо забрать здесь, — объясняет он. — Хорошо, что искать не пришлось. У нас осталось всего полчаса до открытия порталов. Если бы не пересеклись, пришлось бы нам идти дальше, — говорит глава каравана.

— Рад, что всё получилось. — Пожимаю Марату руку.

— А этот тут что забыл? — кивает на гоблина. — Пытался тебе втюхать разбитые бутылки? Гони его к гоблинской матери.

— Я смотрю, у вас не особо заладилось, — отвечаю главе каравана. — У степняков, как оказалось есть свой обменный фонд. Правда, я в нём вообще не разбираюсь. Так понимаю, тут нужен опыт торговли.

Марат удивлённо смотрит на чудика.

— Ты же говорил, что у тебя, кроме стекляшек ничего нет⁈ — повышает голос на гоблина. — Обманул, что ли? Какой такой обменный фонд.

Степняк боязливо отступает на пару шагов, прижимая небольшой мешочек к себе. Остальные вещицы утаскивают его соплеменники. Самое дорогое, видимо, гоблин оставляет при себе.

— Чего он орет? — спрашивает чудик. — Что мы не так сделали?

— Он не орет, — поясняю гоблину. — Пытается узнать, что у вас есть, помимо этого. — Киваю на мешок в его руках.

— Так бы и сказал, чего сразу орать? — ворчит степняк. — У нас есть репа, наши целебные травы из пустоши, — перечисляет чудик. — Можем наловить степных животных для свежего мяса. Если живность нужна живьём — тоже могём.

Перевожу всё дословно главе каравана. Тот довольно кивает.

— Сколько раз тут ездил — ничего подобного! Суёт мне свои стекляшки, и всё на этом, — поражается Марат. — А ты вон как его разговорил. Удобное умение. Долго учился понимать гоблинов?

— Да, я же говорил, наверное, со всеми общий язык могу найти, — машу рукой. — Просто у степняков своё понимание ценности.

— Что ж, Витя, значит, мы и с кикиморами договоримся, — радуется глава каравана. — А этому скажи. — Кивает на гоблина. — Что мы здесь будем проездом через три недели ровно. В другую сторону пойдем. Пусть предложат по единице того, что смогут здесь найти. Кто ж знал, что в безжизненной равнине тоже что-то водится. Мы остановимся примерно на час, наши маги смогут всё посмотреть.

Повторяю слова Марата степняку.

— Будете торговать с караваном? — уточняю у чудика. Тот переминается с ноги на ногу и поправляет на себе наряд из мусора.

— Конечно они согласны, — Марат примерно понимает, о чем идет речь. — Мы же так в своё время нашли вкуснейшее вино у орков, — сообщает он. — А если бы не спросили, то не узнали бы, что они его производят. Но с ними договориться куда проще, чем с этими.

— А почему? — уточняю.

— Там у них часто бывают существа, кто с людьми разговаривают. Хотя бы через слово их понимаем, — объясняет глава каравана. — А эти ни в какую. Ходят со своим мешком и пытаются сбагрить неликвид. Так что пускай приносят, что найдут. Наверняка нам что-нибудь пригодится. Мы им тоже предложим кое-что из своего. Знать бы еще, что ему нужно.

— Дерево хотят, — передаю слова гоблина.

— Дерево тоже найдём, — улыбается Марат и аккуратно пожимает мелкую лапку чудика. — Всё, готово. — Оборачивается к нам.

В ту же секунду степняк будто растворяется в воздухе. Возможно, его соплеменники исчезли точно так же, не дойдя до высокой травы, а я и не заметил.

— Надо же, какой у них интересный талант, — качает головой Марат. — Пойдём, Вить, заодно представь меня своим спутникам.

— Хорошо. — Собираю всех своих возле поезда. — Это Марат, — представляю главу каравана.

Алёна легко улыбается, а я удивляюсь, как быстро девушка вживается в свой новый образ.

Из поезда выскакивает пара подростков. Они забирают наши нехитрые пожитки и помогают отвести байк в грузовую часть каравана.

Марат не сводит взгляд с бывшей нежити.

— Это Алёна, — представляю девушку. — В каком-то смысле моя сестра.

— Здравствуйте, — с удовольствием здоровается глава и протягивает руку. Он весь расцветает, но в отличие от предыдущего караванщика, Алёну не передёргивает. Да и Марат не давит своей симпатией. Просто Алёне приятно внимание хорошего человека, а глава не переходит никаких границ.

— Это Андрей — он наследник барона, — продолжаю знакомство.

— Хорошо. Ваша Милость, — улыбается Марат.

— Нет, нет, я не по этим делам, — отмахивается иллитид. — Можно просто по имени. Мне так удобнее.

Феи кружат рядом.

— Василиса и Феофан, — представляю их. — Мои помощники.

— Да, фея твоего помню. Хорошо, понятно, тогда поднимаемся, — отдает приказ Марат.

Заходим в поезд. Внутри караван слабо напоминает тот, где я работал. Немного другая обшивка, другой цвет пола, иначе расположены окна. Уверен, внутри самих комнат тоже найдутся различия. Их не так много, но в глаза сразу бросаются необычные светильники и невероятного цвета ковры по всему коридору.

— Мастер Залман сейчас работает? — задаю вопрос.

— Да, он сейчас трудится над новым артефактом, поэтому встречать не вышел, — поясняет глава каравана. — Гном если погружается в работу, его же не оторвать. Даже на обед не реагирует. Закрывается в мастерской — и ни слуху, ни духу, пока не закончит. Хотя, может быть, он просто не знает, что ты в поезде.

— Как это не знает? Уже знаю! — слышу знакомый голос гнома.