Ириниец

Глава 47

Имперский бронетранспортёр был стерилен и обезличен, как операционная. Никаких окон, только тусклая синяя подсветка и ряды кресел, прикрученных к стенам. Воздух пах озоном, будто недавно внутреннее пространство бронетранспортёра дезинфицировали с помощью кварцевой лампы. Меня, Ольгу и пятерых выживших реципиентов разместили в центре. Шестеро инквизиторов в чёрных плащах образовали вокруг нас безмолвное кольцо. Их посохи, упираясь в металлический пол, испускали лёгкое, успокаивающее, подавляющее свечение. От него мысли текли вяло, а эфир внутри меня затих, будто уснул.

Ольга сидела, сгорбившись, уставившись в пол. Её руки дрожали. Семя внутри неё, судя по слабому, неравномерному свечению под кожей, всё ещё бушевало, но теперь его бунт был приглушён. Отряд подчиненных артефактом бойцов сидел неподвижно, как статуи. Их салатовые глаза были потушены, но связь, тонкая, как паутинка, всё ещё тянулась от каждого ко мне. Сеть жила, хотя и в спящем режиме.

«Единый, что происходит?», — мысленно попытался я пробиться сквозь оцепенение.

Ответ пришёл с задержкой. Текст возникал медленно.

«Внешнее подавление эфирной активности. Применены неизвестные техники. Носитель в безопасности. Биологические показатели стабильны, но на низком уровне. Артефакт… пассивен. Анализ окружающей обстановки ограничен. Рекомендован режим экономии энергии.»

Пассивен. Но не спит. Я чувствовал его — тёплый, тяжёлый комок в груди, который следил, оценивал, ждал.

Путешествие длилось недолго. Примерно, час. Когда люк с шипящим звуком отъехал в сторону, нас встретил не дворцовый паркет, а серая бетонная платформа подземного комплекса. Воздух был холодным и пах смазкой, металлом и… сдвигом, но в миллион раз слабее. Это было похоже на гигантский ангар или исследовательский центр. По периметру стояли капсулы с голубоватой жидкостью, в которых плавали смутные силуэты — то ли люди, то ли существа. Техники в стерильных костюмах сновали между терминалами с голографическими дисплеями.

Инквизитор, который говорил со мной на развалинах «Химмаша», жестом пригласил следовать за ним.

— Это объект «Дельта-Три». Центр изучения аномалий и сдвигов Имперской Службы Безопасности. Здесь вам окажут медицинскую помощь и предоставят временное жильё. Ожидайте аудиенции.

Меня и Ольгу повели в разные стороны. Девушка обернулась. В её глазах был страх.

— Глеб…

— Всё будет в порядке, — сказал я и попытался вложить в голос уверенность, которой не было. — Будем надеяться, что они сдержат слово. Если что, я приду за тобой.

Девушка лишь кивнула и двинулась за сопровождающим.

Перед Ольгой распахнулась герметичная дверь с надписью «Блок биологической стабилизации». Моих пятерых реципиентов повели в другом направлении, к лифту. Меня же проводили в небольшую, но комфортабельную каюту, больше похожую на номер в хорошей гостинице. Душ, кровать, стол, даже окно — правда, оно оказалось голограммой, изображавшей солнечный лесной пейзаж.

— Пройдите дезинфекцию и отдыхайте. Новую одежду вам предоставят. Если что-то понадобится — обратитесь к интерфейсу, — безэмоционально сообщил инквизитор и вышел, закрыв за собой дверь. Я не сомневался, что она теперь открывается только снаружи.

Я скинул рваную, забрызганную кровью, слизью и другими жидкостями одежду и залез под струи горячей воды. Грязь постепенно смывалась, обнажая тело, испещрённое шрамами, старыми и новыми. Как только будет возможность, стоит восстановить кожный покров. Не так уж и много для этого нужно эфира.

Иринийские импланты под кожей светились тусклым салатовым узором. Чёрный кристаллический след на запястье, оставленный отцом, был похож на татуировку, но пульсировал лёгкой, холодной болью. Артефакт в груди отозвался на воду едва уловимой дрожью — будто зверь, потягивающийся после сна.

«Они изучают нас, Единый?» — спросил я мысленно, чувствуя, что подавляющее поле в этой комнате слабее.

«Безусловно. Каюта оснащена пассивными сканерами. Анализируется физическое состояние, остаточное эфирное излучение, мозговая активность. Прямой нейронный мониторинг не обнаружен. Пока что».

Хорошо. Правда половины из того, что написал НМА, я не понял. Пусть смотрят.

Я вышел из душа, вытерся и обнаружил на кровати стопку одежды — простые тёмные штаны и серую водолазку, без каких-либо знаков. Оделся, лёг на кровать и уставился в «окно». Лес был слишком идеальным, чтобы быть реальным.

Прошло несколько часов. Я дремал, но сон был тревожным, полным обрывков: рёв меченых, глаза отца, пустые и полные боли, холодная улыбка Смотрителя. Я проснулся от мягкого звука открывающейся двери.

В каюту вошёл мужчина лет пятидесяти, в белом халате. Очки в тонкой оправе, седеющие волосы, зачёсанные назад, умное, усталое лицо. За ним следовал инквизитор, но порог он не переступил. Остановился перед дверью и застыл, как безмолвная тень.

— Так-так-так… Граф Глеб Кронов, — учёный протянул руку. Рукопожатие было сильным, твёрдым. — Доктор Аркадий Вальц. Я руковожу отделом ксенобиологии и эфирных аномалий на этом объекте.

— Доктор, я уже не граф, — сухо заявил я. — Приятно познакомиться. Вы здесь, чтобы начать «неинвазивное изучение»?

Вальц слабо улыбнулся, снял очки и протёр их платком.

— Прямолинейно. Мне это нравится. Нет, Глеб. Я здесь, чтобы поговорить. И, надеюсь, убедить вас, что сотрудничество — в наших общих интересах. А также… чтобы передать вам кое-что от вашего нового покровителя.

Доктор вынул из кармана халата небольшой кристаллический чип и положил его на стол.

— Это всё, что нам известно о «Тех, Кто Ждут», о фрагментах «Предела» и о текущем статусе сдвигов. Включая данные о шестом сдвиге, «Глотке», из которой вы выбрались. Необработанные отчёты, расшифровки древних текстов, карты аномалий… Всё, что доступно на данный момент.

Я приподнял бровь.

— Щедро. И что вы хотите взамен? Кроме моей… кхм… помощи? — поинтересовался я.

— Взамен мы просим допуск, — Вальц сел на стул напротив. — Не к артефакту напрямую. А к вам. К вашим… ощущениям. К тому, как он работает. Как он воспринимает угрозу. Мы строим теории, но у нас нет живого носителя. Вы — уникальный случай. Симбиоз, который не только выжил, но и эволюционировал. Вы поглотили фрагмент «Предела». Что вы при этом чувствовали? Что изменилось?

Помолчал, глядя на чип. Истина была в том, что я и сам не до конца понимал, что со мной происходит.

— Сначала… холод. Мёртвый, древний холод. Потом — голод. Не мой. Его. Артефакт хотел эту штуку. Поглотил. И стал… тяжелее. Горячее. В нём появилась новая… мелодия. Более сложная. И желание. Желание найти ещё. Я понимаю, что всё это звучит крайне странно, но именно так я ощущал перемены в артефакте. — вздохнув, ответил я.

Вальц внимательно слушал, его глаза блестели.

— Интересно. Концепция наследования через поглощение. «Наследие» ассимилирует «Предел», перенимая его свойства, но трансформируя их через вашу… человечность? Иринийскую основу? Фантастика. А сеть? Эти семнадцать человек?

— Артефакт создал канал. Я чувствовал их. Их волю, их страх, их ярость. И я мог… направлять. Усиливать. Как дирижёр оркестра, — я сказал это и сам поразился, ведь так оно и было.

— Коллективный разум ограниченного радиуса с ярко выраженной иерархией, — задумчиво произнёс Вальц. — Возможно, свойство, развившееся для противодействия роевому интеллекту «Тех, Кто Ждут». Природа создаёт противоядие. А как насчёт девушки? Ольги Лозовой?

Тут я насторожился.

— Что с ней?

— С ней… сложно. Мутация семени под воздействием чужеродной эфирной сущности. Она — мост. И точка уязвимости. Сущность может попытаться взять её под контроль снова. Наши специалисты пытаются стабилизировать её состояние, но… — он развёл руками. — Это неизведанная территория. Ваше присутствие, судя по всему, её успокаивает. Связь между вами уникальна — не такая, как с другими реципиентами. Более глубокая, личная.

— Я обещал ей помочь, — отрезал я. — И помогу. С вами или без вас.

— Мы не будем мешать, — поспешно сказал Вальц. — Напротив. Мы предоставим ресурсы. Но вам нужно понимать, Глеб… Император видит в вас инструмент. Мощный, но опасный. Моя задача — убедить его, что вы больше, чем инструмент. Что вы — ключ к пониманию и, возможно, к победе. Но для этого мне нужны данные и… ваше доверие.

Он выглядел искренним. Но я уже научился не верить словам.

— А что насчёт Смотрителя? И ещё… В «Глотке» я видел огромный кокон, под завязку напитанный большим количеством энергии. Вы знаете что-то об этом? — поинтересовался я.

Лицо Вальца помрачнело.

— Смотритель… исчез. После событий в Орле его следы теряются. Что касается кокона… — он понизил голос, хотя кроме инквизитора у двери нас никто не слышал. — Он активен. Эфирные колебания нарастают. Наши расчёты показывают, что полный выход существа из кокона может стать событием катастрофического масштаба. Сравнимым с падением крупного астероида по уровню выброса эфира. Другие сдвиги по всей Империи демонстрируют аномальную активность. Как будто всё это — части одного механизма, который только что получил мощный импульс.

— Импульс, который спровоцирован поглощением «Предела» в Орле, — догадался я.

— Вероятно, да. Вы своими действиями, скорее всего, ускорили какой-то процесс, — кивнул доктор.

«Ага, какой-то. Я прекрасно знаю, какой», — промелькнула мысль.

В груди артефакт едва заметно дрогнул от предвкушения грядущего.

— Значит, нечего ждать, — сказал я, вставая. — Когда аудиенция?

— Завтра утром. Император примет вас в своей резиденции на этом объекте. Это высочайшая честь и признание вашей… значимости. — Вальц тоже встал. — До завтра, Глеб. Изучите данные с чипа. Думаю, вы найдёте там много ответов. И ещё больше вопросов.

Он ушёл, оставив меня наедине с чипом и с безмолвным инквизитором у двери. Я взял носитель информации. Он был тёплым на ощупь.

«Единый, можешь считать?» — решив, что могу изучить всё в ментальном пространстве, спросил я.

«Да. Это стандартный имперский носитель данных с открытым протоколом. Риска заражения нет. Активирую.»

Я лёг на кровать, прикрыл глаза и нырнул внутрь себя. В ментальном пространстве ожила голограмма, заливая окружение синим светом. Карты, тексты, схемы, видеофрагменты… Целый океан информации о мире, который я знал лишь по обрывкам. Погрузился в чтение. Часы летели незаметно.

Я узнал о теории «Сдвигов-ковчегов», о древней войне с лунными альвами, которая привела к их созданию. Узнал, что «Те, Кто Ждут» — не единая раса, а конгломерат порабощённых разумов, слившихся в единую волю, которая стремится к освобождению через поглощение других реальностей. Узнал, что «Предел» — это кристаллизованная основа мироздания, своего рода код, и тот, кто контролирует его фрагменты, может переписывать законы мира в небольшом масштабе. И часть этих образований каким-то образом удалось найти и вынести из сдвигов. А может просто людям позволили это сделать.

И, наконец, я узнал о проекте «Ириний». Искусственно созданной расе для борьбы с магами, неограниченными в росте силы. Как оказалось, лунные альвы были именно такой расой, у которой не существовало естественного внутреннего барьера. Эти ушастые синекожие существа в какой-то момент замахнулись на господство в других доступных мирах. Начали порабощать всех, на кого падал их взгляд. Вот тогда и появились иринийцы. Существа, которые вполне успешно могли сражаться с лунными альвами. Но проект потерпел крах. Информацию, по какой причине это произошло, мне найти не удалось. Основное предположение — лунные альвы узнали о иринийцах и уничтожили их.

Поздно ночью, когда я уже хотел закругляться, на экране появился короткий, зашифрованный файл. Не из официальной базы. Он был помечен личным кодом Вальца. Я открыл его.

«Глеб, если ты это читаешь, значит, ты решил сотрудничать. Или, по крайней мере, делать вид. Что ж, это мудро. Но знай: не все в ИСБ и, тем более, в Инквизиции, рады твоему присутствию. Многие видят в тебе угрозу, которую нужно нейтрализовать. Завтра на аудиенции будь осторожен. Император прагматик, но его окружают ястребы. Они могут спровоцировать тебя. Не поддавайся. Твоя сила — в твоей уникальности. Помни это. Удачи. А.В.»

Файл самоуничтожился.

Я вынырнул в реальность, закинул руки за голову и уставился в потолок.

— В какую же я клоаку попал? Может не стоило вообще во всё это лезть. Свалил бы к другому сдвигу, потихоньку там развивался, набирая силу…

Мои мысли прервали шаги за дверью и голос Ольги…