Ириниец

Глава 39

Я бежал, не разбирая дороги, ныряя в узкие проходы между цехами, пролезая под заборами, стараясь держаться в тени. Ольга на моем плече лежала спокойно, но свет под её кожей теперь мигал тревожно, как аварийный маячок.

Сзади, со стороны котельной, раздался первый магический удар. Глубокий, звенящий гул, от которого задрожала земля, распространился эхом отражаясь от зданий. Звук чистого магического подавления. Инквизиторы начали работу. Вслед за ним раздался визг твари, и в нём слышались ярость и боль.

Я бежал, считая секунды в голове. Периодически оборачивался, вглядываясь в происходящее за спиной. Хоть время, которое дал на побег Единый, было примерным, но для ориентировки и собственного успокоения я всё же вёл отсчёт. Лёгкие горели, мышцы ног кричали от перенапряжения, но иринийские импланты работали на пределе, выдавая неестественную выносливость.

— Сто двадцать… сто двадцать одна… — осипшим голосом отсчитывал я секунды.

Из-за поворота впереди показалась стена — высокая, кирпичная, увенчанная колючей проволокой. Тупик.

Я не остановился. Сбросил Ольгу с плеча на землю, развернулся к стене и активировал диссонанс. Лепестки загудели, с трудом набирая скорость вращения. Руку прострелило болью, но я терпел. Как только из центра диссонанса начали распространяться еле заметные волны искажений, вогнал лепестки в кирпич. По стене зазмеились трещины, и материал начал расслаиваться, превращаясь в рыхлую крошащуюся массу. Довольно быстро мне удалось проделать дыру нужного диаметра.

— Сто восемьдесят…

Сзади визг сущности внезапно оборвался. На смену ему пришла оглушительная тишина. Потом — новый звук. Многоголосое, гармоничное пение. Инквизиторы зачитывали специфические вербальные формы заклинаний, накладывая на сущность печать. Сдерживая её.

Артефакт в моей груди дёрнулся. Поводок чуть не порвался. Он начал втягивать тень обратно с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я почувствовал, как что-то холодное и скользкое пронеслось по воздуху мимо меня и влилось обратно в Ольгу.

Девушка ахнула и выгнулась дугой, её тело на мгновение стало твёрдым, как камень. Потом вновь обмякла.

Я проломил остаток стены и вытащил Ольгу на другую сторону. Мы оказались на заброшенной железнодорожной ветке, заросшей бурьяном.

Три минуты истекли.

Я оглянулся. Над районом котельной повисло мерцающее белое сияние — сдерживающее поле инквизиторов. Ловушка захлопнулась. Они справились с проекцией. Но теперь маги знали, что здесь было нечто настоящее, и обязательно попытаются отыскать источник.

Но сейчас у них была работа. Теперь пока они не исследуют каждую пядь земли под сдерживающим полем, это место инквизиторы не покинут. У меня было немного времени, чтобы затеряться в городе или в его окрестностях.

Я взвалил Ольгу обратно на плечи и зашагал вдоль ржавых рельс, в глубь индустриальной пустоши, под странное, радужное небо, в мир, который уже никогда не будет прежним — ни для меня, ни для него.

Имперская цитадель «Алмазный Редут». Кабинет Императора.

Всеволод Третий стоял у панорамного окна, смотря на ночной Петроград, раскинувшийся внизу, словно усыпанное бриллиантами чёрное бархатное полотно.

Кабинет, в котором он находился, видел множество предшественников действующего Императора и, скорее всего, переживёт и его. Стены слышали тысячи важных судьбоносных разговоров. Больше сотни лет здесь ничего не меняли, и обстановка вокруг находилась будто в стазисе.

В воздухе этого помещения витали нотки разнообразных запахов, которые можно ощутить лишь в таких местах. Ароматы ценных пород старого дерева, воска для паркета и, конечно же, абсолютной власти пропитывали каждый сантиметр этого места.

Каждая деталь — от гигантского глобуса, где крошечные огоньки отмечали активные сдвиги, до портретов предшественников в тяжёлых рамах — говорила о бремени управления огромной страной и о трудностях взаимодействия с другими государствами и миром в целом, что балансировал на лезвии бритвы.

Фигура Императора Всеволода Третьего в тёмно-синем, лишённом всяких украшений мундире была прямой и подтянутой, не смотря на седину в коротко стриженных волосах. Руки, заложенные за спину, были неподвижны.

В кабинете, кроме него, находились трое. Они не сидели в предложенных креслах. Они стояли по стойке «смирно» в трёх метрах от императорской спины, и их присутствие казалось анахронизмом, чужеродным пятном в этой выверенной гармонии современной власти.

Из тройки двое являлись инквизиторами. Но не простые рядовые исполнители, а маги высшего эшелона. Их плащи были не пепельными, а цвета воронова крыла. Капюшоны откинуты. Лица у мужчины и женщины средних лет были абсолютно непримечательные, которые можно забыть через секунду после встречи… если бы только не их взгляд.

Глаза, лишённые белка, полностью чёрные, как у мёртвой рыбы, и такие же пустые. Лишь в глубине зрачков мерцала крошечная, холодная белая точка — отражение того самого огня с их посохов, которые в данный момент они держали вертикально перед собой, упирая наконечниками в паркет.

Третий человек в комнате — адъютант Императора, молодой полковник с безупречной выправкой — стоял у двери, бледный как полотно, стараясь не смотреть в сторону инквизиторов. От них исходила не аура зла, а нечто худшее — ощущение абсолютной, бесчеловечной пустоты, вакуума, куда засасывались звук, эмоции и сама жизнь.

— Докладывайте, — сказал Император, не оборачиваясь. Его голос был низким, спокойным, без следов волнения или нетерпения.

Инквизиторы ответили не сразу. Переглянувшись между собой, они вновь уставились в спину Императора, и первой заговорила женщина монотонным, лишённым интонаций голосом, словно зачитывала сухой протокол после казни.

«В 16:17 по местному времени в городе Орёл, в родовой резиденции рода Орловых, зафиксирован эфирный катаклизм восьмого порядка. Природа события: вторжение внесистемной сущности, классифицируемой как „Те, Кто Ждут“. Цель вторжения: активация и присвоение артефакта класса „Предел“, фрагмент № 7, находившегося в скрытом хранилище на территории резиденции.»

Император не пошевелился. Только пальцы его рук, сцепленные за спиной, чуть сильнее впились друг в друга.

— Продолжайте.

«Сущность использовала в качестве проводника и якоря останки сознания Алексея Кронова, умершего год назад. Произошла материализация. Заражению подверглась резиденция и прилегающая территория. Среди погибших: Евгений и Анна Орловы, члены их свиты, слуги. Охрана. Приглашённые гости, среди которых были дворяне. Приблизительно сорок семь человек. Обработке и поглощению подверглось двадцать три из них. Данные приблизительны.» — повторила женщина.

— Орловы? — спросил Император.

«Князь Михаил Орлов с семьёй находится в своей столичной резиденции. В Орле был только младший княжич с супругой.»

— Следы?

«Три оперативных подразделения Инквизиции прибыли на место через двенадцать минут после первичного всплеска. Сущность к тому времени была лишена якоря (А. Кронов) и источника („Предел“, фр. № 7). На месте обнаружены следы постороннего вмешательства. Вмешательство носит признаки эфирного происхождения, но с существенными аномалиями. Артефакт класса „Наследие“, вероятно, модифицированный.»

Впервые Император повернулся. Его лицо, изрезанное морщинами было невозмутимо. Но глаза, серые и пронзительные, как стальные иглы, сузились.

— Эфир? Не магические эманации? Именно эфир? — с нотками удивления в голосе переспросил Император.

«Именно эфир Ваше Императорское Величество. Скорее всего появился носитель. Человек с модификациями и активным артефактом „Наследие“. На месте обнаружены биологические следы, принадлежащие Глебу Кронову, официально погибшему в шестом сдвиге четырнадцать месяцев назад.»

— Носитель значит. По сути, ваш прямой конкурент… — произнёс Император и замолчал, что-то обдумывая.

В кабинете повисла тишина. Адъютант у двери чуть слышно ахнул, но тут же закусил губу.

— Кронов… — Император медленно произнёс фамилию, словно пробуя её на вкус. — Выжил. И приобрёл… интересные способности. И именно он помешал сущности?

«Установлено, что артефакт носителя поглотил фрагмент „Предела“. Сущность была дестабилизирована и отброшена. Физический носитель сущности (А. Кронов) уничтожен. В ходе зачистки нами была нейтрализована вторичная проекция сущности, выпущенная с целью отвлечения. Носитель (Г. Кронов) скрылся. С ним находился ещё один инфицированный — Ольга Лозова, виконтесса. Её состояние: тяжёлая форма заражения грязным эфиром. Возможно, меченая.»

Император молча подошёл к своему столу, опёрся ладонями о столешницу. Его взгляд упал на донесение, лежавшее поверх других бумаг. Отчёт из Болхова. О пропавших студентах. О сдвиге, в котором были зафиксированы «необъяснимые колебания эфирного фона» за несколько дней до событий в Орле.

— Связь, — сказал он не Инквизиторам, а самому себе. — Он выжил в «Глотке». Что-то там произошло. Он изменился. Получил силу. И вышел прямо к… «Пределу», который много лет прятали Орловы. Слишком много совпадений.

«Совпадение исключено, — ответил мужчина-инквизитор. — Артефакт „Наследие“ обладает свойством притяжения к родственным артефактам класса „Предел“. С высокой долей вероятности именно он привёл носителя в Орёл».

— И что теперь? — Император поднял глаза на застывшие лица инквизиторов. — «Те, Кто Ждут»… Они потерпели неудачу. Но они знают о носителе. И об артефакте.

«Да. Глеб Кронов теперь является приоритетной целью для сущности, собственно, как и все инквизиторы, — бесцветно улыбнулся мужчина — А также представляет угрозу стабильности в связи с неконтролируемым артефактом двойственной природы. Он поглотил „Предел“. Его потенциал непредсказуем. Требуются санкции на поиск, изоляцию и изучение».

— Изоляцию? Или ликвидацию? — холодно уточнил Император.

«Изучение — приоритет. Ликвидация — если контроль невозможен. Артефакт, способный поглощать „Предел“, представляет интерес для понимания природы сущностей и сдвигов.»

Император снова взглянул в окно, на огни города. В его голове молниеносно складывалась мозаика. Выживший наследник уничтоженного рода. Тайный артефакт, который прятали его враги — Орловы. Древняя сущность, посягнувшая на человеческую цивилизацию. И один человек, случайно или нет, внезапно появившийся в самом эпицентре.

— Орловы, — произнёс он снова, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодной аналитики. — Они скрывали «Предел». Нарушили имперский эдикт об изъятии всех внесистемных артефактов. Их амбиции вышли за допустимые рамки. И теперь их дом лежит в руинах, а наследник их врага ходит на свободе с оружием, которое они так хотели заполучить. Как иронично и… справедливо.

Он повернулся к инквизиторам.

— Найти Глеба Кронова. Живого. Тихо. Без шума. Ваша задача — не убить, а загнать в угол. Изолировать. Я хочу с ним поговорить. Что касается «Тех, Кто Ждут»… Усильте наблюдение за всеми сдвигами, особенно вблизи крупных городов. И подготовьте доклад о всех известных фрагментах «Предела». Я хочу знать, что ещё прячут мои верноподданные.

«Понятно. Санкции подтверждены.» — произнёс инквизитор и замер.

— Орлову, — Император кивнул адъютанту, — направить официальные соболезнования в связи с трагедией. И… предложить помощь Имперской Службы Безопасности в расследовании. Самую тщательную помощь.

В глазах адъютанта мелькнуло понимание. Это был не жест доброй воли. Это был капкан. Под видом помощи ИСБ получит доступ ко всем тайнам Орловых, к их связям, к их ресурсам. Род будет обезврежен под благовидным предлогом. И совершенно не важно, что он княжеский. Происшествия, которые могли повлиять на всю империю, не прощают.

— Исполню, Ваше Императорское Величество.

— И ещё, — Император остановил его. — Всю информацию по Глебу Кронову — под гриф «Секретно». Теперь она существует только для меня и Инквизиции. Для остальных он — призрак. Понятно?

— Так точно, — встав по стойке «смирно», ответил адъютант.

Инквизиторы, получив приказ, не кланялись, не отдавали честь. Они просто развернулись и вышли из кабинета бесшумными тенями. Адъютант последовал за ними, осторожно закрыв массивную дверь.

Император Всеволод Третий снова остался один. Он подошёл к глобусу, дотронулся до крошечной светящейся точки в районе Орла.

— Глеб Кронов, — прошептал он. — Ты должен был умереть. Но смерть отвергла тебя. И дала тебе ключ. Ключ, который я искал долгие годы. Не осознаёшь ли ты, мальчик, что из жертвы превратился в самого ценного игрока на этой доске? И теперь за тобой охотятся все: твои старые враги, которые обязательно узнают о том, что ты жив, древние тени из-за границ мира… и я.

Он убрал палец. На стеклянной поверхности глобуса остался едва заметный отпечаток.

— Посмотрим, чья охота окажется успешней.