Ириниец

Глава 45

Мы двинулись к заводу, рассредоточившись. Моя дюжина реципиентов рассыпалась по развалинам, как тени. Они двигались странно — не с магической грацией, а с механической, хищной точностью. Артефакт не просто подчинил их — он что-то изменил в телах, усилил рефлексы, обострил чувства. Они были идеальными солдатами. Моими солдатами.

«Химмаш» предстал мрачным исполином из ржавого металла и разбитого стекла. У главного входа копошились фигуры. Меченые. Но не те беспомощные существа из сдвига. Эти были организованы. Они образовали периметр, некоторые заняли позиции на остатках крыши. В центре, у массивных ворот, стояли трое «тяжёлых» — двуногие чудовища ростом под три метра. Их тела были покрыты пластинами чёрного хитина, похожего на броню стража из карьера. В руках нечто, напоминающее живые, пульсирующие баллисты из кости и сухожилий.

«Видишь?» — мысленно передал я Ольге, которая с группой прикрытия заняла позицию в полуразрушенной проходной. — «Они перенимают технологии. Или их им дают».

«Смотритель и его прихвостни, — ответила Ольга, и в её мыслеречи слышался холодный ужас. — Это его работа. Он лепит из них армию».

— Тем веселее будет её сломать, — подмигнул я девушке.

Я вышел на открытое пространство перед заводом. Не скрываясь. Стигматы вспыхнули ярко-салатовым светом, рассеивая серую мглу сумерков. Меченые замерли, затем разом повернули ко мне свои безликие или искажённые головы. Раздался совместный, визгливый рёв, от которого задрожали стены.

— Ну что, уроды! — выкрикнул я в сторону меченных. — Слышал, вы ищете ключ? Новую марионетку для вашего хозяина? Ну так я уже здесь.

Это сработало. Орда рванула ко мне. Все сразу. «Тяжёлые» развернули свои живые баллисты. Из их дул вырвались сгустки чёрной, клейкой субстанции, летящие с огромной скоростью.

Я не стал уворачиваться. Активировал волновой щит на максимум. Пространство передо мной зарябило. Сгустки ударили в невидимый барьер и разлетелись на части, превратившись в дождь едкой слизи. Силой удара меня отбросило на шаг назад. Щит дрогнул.

«Сейчас, Ольга!» — мысленно крикнул я.

В тот же миг волна чистой, неструктурированной воли, усиленная мутировавшим семенем, вырвалась из девушки. Она прошла сквозь меня, не причинив вреда, и ударила в наступающую орду.

Эффект был мгновенным. Меченые в первых рядах застыли, как вкопанные. Их тела затряслись в конвульсиях. Некоторые упали, схватившись за головы. Даже «тяжёлые» замедлились, их членистые конечности дергались в судорогах. Рёв сменился хаотичным, болезненным воем.

— В атаку! — выкрикнул я.

Из развалин, из-под земли, из окон выскочили они. Моя дюжина. Они бежали на пределе сил, двигаясь неестественно быстрыми, рваными рывками. Один реципиент, бывший, судя по остаткам формы, солдат, в прыжке вонзил самодельные клинки из закалённой арматуры в глаза «тяжёлому». Чудовище взревело, замахнулось, но женщина с капюшоном была уже рядом. Из её рук вырвались сгустки сконцентрированного эфира, похожие на мои, но меньше и слабее. Видимо, артефакт не только подчинил их, но и наделил какими-то новыми возможностями. Сгустки впились в хитиновые стыки на ноге монстра. Естественная защита твари треснула. Зелёная, вонючая жидкость брызнула фонтаном.

Я ринулся в самую гущу. Диссонанс был подобен косе смерти. Лепестки рассекали воздух, оставляя за собой следы искажённой реальности. Я не целился, а просто вёл руку, и всё, что попадало в радиус атаки, разлеталось на части. Костяные щиты, хитиновые панцири, изуродованная плоть — диссонанс не резал, он разъединял материю на молекулярном уровне.

Но тварей было слишком много. Орда оправлялась от импульса Ольги. С крыш и вышек начали стрелять. Какими-то полуорганическими снарядами, похожими на колючие семена, которые, ударившись о землю, взрывались, выпуская облако едкого газа.

Стигматы моргнули красным, указывая на опасность слева. Я рванул в сторону. Снаряд разорвался в метре, облако газа коснулось щита. Раздался неприятный шипящий звук. Щит потускнел. Эфир на поддержание уходил слишком быстро.

— Единый, сколько эфира?! — вслух спросил я у НМА, чтобы не терять концентрацию во время боя.

«87 единиц. Но очень большой расход. Рекомендую точечное применение „Коронарного выброса“ по стрелкам».

Я взглянул на крышу ближайшего цеха. Там копошились три меченых с какими-то наростами на плечах, из которых и вылетали снаряды. Я сформировал небольшой сгусток, сжатый до плотности пули. Выстрелил. Салатовая молния пронзила воздух и ударила в центрального стрелка. Взрыв был негромким, но ярким. От стрелка и его соседей остались лишь обугленные пятна на крыше.

Пока я отвлёкся, один из «тяжёлых», хромая на повреждённую ногу, всё же добрался до меня. Его массивная, покрытая шипами конечность смахнула в сторону двух моих реципиентов, и гигантский костяной кулак обрушился на мой щит.

Удар был сокрушительным. Щит треснул, как стекло, и рассыпался. Отдача швырнула меня на землю. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли круги.

Чудовище наклонилось, его безликая «голова» с единственной зубастой щелью оказалась в сантиметрах от моего лица. Из пасти пахнуло запахом гнили.

Я попытался восстановить щит, но не успевал. Тварь вновь замахнулась огромным кулаком и начала уже опускать его вниз, как ему в бок вонзилась лоза. Но не обычная. Чёрная, металлическая, усеянная кристаллическими шипами. Ольга. Она стояла в десяти метрах, её лицо было искажено нечеловеческим усилием. Лоза впивалась с каждой секундой всё глубже, и по ней периодически пробегали радужные разряды. Сила семени приступила к поединку с силой сущности внутри самого монстра.

«Тяжёлый» взревел и попытался развернуться, но я уже действовал. Вогнал раскрытый диссонанс в место стыка хитиновых пластин в районе шеи. Лепестки взвыли, вгрызаясь в чужеродную плоть. Чудовище замерло, потом рухнуло на бок. Его тело начало быстро чернеть и рассыпаться.

Я поднялся и отряхнулся. Осмотрелся. Вокруг кипел бой. Мои реципиенты сражались с яростью обречённых, но они были смертны. Я видел, как один, пронзённый костяным копьём, упал, и его салатовый свет в сети погас. Другого двое меченых разорвали на части. Но каждый павший забирал с собой десяток врагов.

И тут снова заработала артиллерия на крышах. Снаряды падали в гущу схватки, не разбирая своих и чужих.

— Они жертвуют своими, чтобы достать нас! — крикнула Ольга, отступая ко мне. Её группа прикрытия таяла.

Нужно было менять тактику. И у меня появилась идея.

«Единый!» — мысленно заорал я. — «Можешь через сеть, через моих реципиентов, усилить мой следующий выброс? Собрать ману у тех, у кого она есть, переработать в эфир и направить в моё хранилище?»

«Теоретически… Артефакт демонстрирует возможности синергии. Риск: перегрузка каналов, повреждение реципиентов, возможна терминация».

— Делай! Все ко мне! — приказал я по сети.

Я не стал ждать, пока реципиенты соберутся возле меня. Закрыв глаза, представил себя не человеком, а узлом. Точкой, где сходятся нити. Семнадцать нитей… Нет, теперь меньше. Я почувствовал, как по этим невидимым каналам хлынула энергия. Не чистая, как из хранилища. Горячая, живая, обожжённая болью и яростью моих солдат. Она врывалась в меня, жгла жилы. Боль была невыносимой. Я чувствовал, как по коже ползут трещины, из которых сочится свет. Единый на грани своих возможностей и с поддержкой от артефакта перерабатывал всю эту грязную массу в эфир.

Я поднял обе руки. Диссонанс на правой гудел. Левая просто светилась. Артефакт в груди выл от напряжения. Он принимал эфир, который я в него закачивал из хранилища. Поверхность озера бурлила, будто кипела.

— ОЛЬГА! ОТВЕДИ ИХ ОТ МЕНЯ! — закричал я сорванным голосом.

Девушка сразу же поняла, что мне надо. Её последний, отчаянный импульс отшвырнул реципиентов к стенам завода. Передо мной осталось лишь море врагов.

Артефакт сразу же атаковал. Из меня вырвался столб чистой, неструктурированной, радужно-салатовой энергии. Он, по баллистической траектории, ударил в центр скопления тварей и растёкся веером, накрыв всю площадь перед «Химмашем».

Меченые в месте основного удара просто испарились. Те, что были с краёв, застыли. Их тела начали кристаллизоваться, покрываясь слоем прозрачного, переливающегося материала, а потом рассыпались в пыль. «Тяжёлые» рухнули. Их броня потрескалась и осыпалась, как гипс. Стрелки на крышах вспыхнули, будто факелы, истошно крича.

Длилось это несколько секунд. Потом столб погас.

Я упал на колени. Всё тело горело. В глазах стояла белая пелена. В ушах — пронзительный звон. В ментальной сети горело лишь пять тусклых точек. Остальные… погасли. Ольга… её точка была яркой, но неровно пульсировала.

«Эфир: 3 единицы. Энергия меченных уничтожена. Её переработка в эфир невозможна. Критический уровень энергии. Структурные повреждения организма: 41 %. Артефакт стабилен, но в состоянии „перегрева“. Рекомендован немедленный отдых и пополнение ресурсов», — доложил Единый.

Я поднял голову. Площадь перед «Химмашем» была пуста. Лишь ветер гнал по камням радужную пыль. Это всё, что осталось от орды. Здание завода стояло, но его фасад был покрыт странными, оплавленными узорами, будто стекло растопили паяльной лампой.

Тишину нарушал лишь далёкий гул моторов. Армейские бронетранспортёры, наконец, решили двинуться с места. С крыши административного корпуса, где весь бой наблюдали инквизиторы, спустились три фигуры в плащах цвета воронова крыла. Они шли не спеша, их посохи с белыми огоньками были опущены. Фигуры остановились в двадцати метрах от меня.