Ириниец

Глава 42

Существа сделали шаг вперёд синхронно. Их руки начали светиться голубым светом, формируя что-то похожее на клинки из сконцентрированной энергии.

Я же, не долго думая, сформировал из последних крох эфира салатовый плазматический сгусток, похожий на небольшую молнию и не обращая внимания на несущихся на меня тварей сфокусировался на шаре энергии за их спинами.

— Атакую! — предупредил я Ольгу.

«Коронарный выброс» вырвался из моих ладоней тонким, сфокусированным лучом. Он пронзил воздух и ударил прямо в сердцевину шара.

Мир на секунду замер…

Шар сжался, потом взорвался ослепительной голубой вспышкой. Нити света, связывавшие его со стенами, лопнули, как струны. Сам шов за пределами пещеры содрогнулся и начал схлопываться, выплёскивая волны искажённой реальности.

Пещера затряслась. С потолка посыпались камни. Стражи на мгновение замерли, их системы дезориентировало энергетическое цунами.

— Беги! — крикнул я Ольге, толкая её к выходу.

Девушка рванула вперёд, спотыкнулась, но всё же смогла удержаться на ногах. Я побежал за ней, периодически оборачиваясь, чтобы не пропустить атаку. Один из стражей оправился быстрее других и рванул за нами в догонку. Его энергоклинок взметнулся, рассекая воздух. Я отбил удар лепестками диссонанса. Металл скрежетнул, искры посыпались, как фейерверк. Отдача отбросила меня к стене.

Второй страж метнул что-то похожее на энергетическую сеть. Я нырнул в сторону. Сеть зацепила правый бок и ткань водолазки вместе с куском кожи мгновенно испарилась.

— Глеб! — крикнула Ольга из туннеля.

— Я сейчас! Уходи из тоннеля! — поднимаясь на ноги, крикнул я девушке в ответ.

Развернувшись, бросился за ней. Стражи преследовали, но коллапсирующий шов создавал помехи — пространство дрожало, стены двоились, пол под ногами то твердел, то становился зыбким, как болото.

Мы выскочили из штольни в карьер. За спиной раздался оглушительный грохот — вход обрушился, заваливая проход. Пыль взметнулась столбом.

Я упал на колени, хватая ртом воздух. Рука с диссонансом горела огнём. Ольга стояла рядом, дрожа всем телом. Над карьером шов медленно угасал, оставляя после себя лишь рябь в воздухе и тишину.

— Живы, — прошептала девушка.

— Ага — осматривая бок ответил я Ольге.

«Единый, удалось что-нибудь впитать?» — мысленно спросил у НМА.

«Носитель, выброс был достаточно сильный. Переработано 174 единицы энергии узла. Доступно: 58 единиц чистого эфира».

Не задумываясь, я сразу же направил часть энергии в семя Ольги. Девушка вздрогнула и глубоко задышала. На её лице появился румянец. Плечи расправились. Раны и ссадины стали исчезать прямо на глазах. Семя ускорило регенерацию.

На себя я тоже не пожалел эфира. Двадцать единиц потратил на частичное восстановление диссонанса и пять единиц на заживление своих ран. Как только процедуры по лечению были закончены, я повернулся к Ольге, которая смотрела на меня блестящими глазами.

— Нужно валить. Такой всплеск энергии обязательно привлечет ИСБ, и это в лучшем случае. Могут и инквизиторы пожаловать. Так сказать, взглянуть одним глазком, что тут произошло, — высказал я свои соображения девушке.

— Куда? — не отрывая от меня взгляд спросила Ольга.

Я посмотрел на восток, где небо начинало сереть. Скоро рассвет. Новый день.

— В город. Где много людей. Где можно затеряться. И где, возможно, я найду способ добыть эфир.

Ольга молча кивнула. В её глазах отразилось зарево угасающего шва, и на мгновение мне показалось, что в них мелькнуло нечто древнее и голодное — отголосок той сущности, что, надеюсь временно, жил внутри девушки.

Мы двинулись на восток, оставляя за собой дымящиеся руины карьера и первый луч солнца, который не сулил тепла, лишь освещал дорогу в неизвестность.

Город встретил нас серым рассветом и запахом дождя, смешанным с выхлопными газами. Мы вошли через старые промышленные районы — царство полуразрушенных цехов, заросших бурьяном пустырей и граффити, кричащих о безысходности. Здесь, на окраине, законы империи были тоньше воздуха. Правили другие силы.

В одном из дворов серых обшарпанных пятиэтажек удалось обзавестись кое-какой одеждой. Привычки людей трудно искоренить, и многие до сих пор вывешивают сушиться вещи на улице, на собственноручно натянутых верёвках между турниками.

Я сменил потрёпанную водолазку на довольно качественный бомбер. Ольгу закутал в непрезентабельную куртку с капюшоном и заставил её натянуть мужские штаны, которые были ей велики. Но проблема решалась довольно легко — куском верёвки, вставленной в шлёвки вместо ремня. Со стороны мы выглядели как пара бомжей или наркоманов — именно то, что нужно, чтобы не привлекать внимания. Но под одеждой скрывалась иная реальность: моя рука, всё ещё пульсирующая чёрным узором, и её грудь, под которой тикала бомба из чужеродного эфира.

«Единый, сканируй местность. Ищи любые источники эфира», — мысленно попросил я.

«Сверяюсь с имеющимися картами… Обнаружены эфирные источники: несколько слабых магов в районе, уровень угрозы минимален. Один источник средней силы в здании бывшего детсада — вероятно, лагерь или убежище маргинальных элементов».

Детсад. Логично — толстые стены, один вход, окна на высоте. Идеальная крепость для тех, кто не хочет быть найденным.

— Пойдём туда, — посмотрев на Ольгу, кивнул я в сторону обшарпанного трёхэтажного здания с облупленной голубой краской. — Но осторожно. Кто бы там ни был, они не будут рады гостям.

Ольга молча шла рядом, её шаги были неуверенными, будто она забыла, как двигаться в человеческом ритме. Время от времени она вздрагивала, будто слышала что-то, недоступное мне.

— Он говорит, — вдруг произнесла она шёпотом. — Говорит, что здесь… пахнет страхом. И кровью.

Я нахмурился. Возможно, её мутировавшее семя реагировало на скопление людей или на остаточные эфирные следы.

Мы приблизились к детсаду. Ворота были сломаны, во дворе валялись разбитые бутылки и обгоревшие покрышки. На стене у входа — свежая надпись баллончиком: «Территория „Бесхозных“. Чужак = мёртв.»

— Вежливо, — процедил я. — Ольга, останься здесь, в тени. Если кто-то попытается сбежать — пеленай, но не убивай.

Девушка лишь кивнула и притаилась в тени забора перед входом.

Я вошёл во двор, стигматы в пассивном режиме сканировали пространство. Жизни — пять, нет, шесть человек. Четверо на первом этаже, двое на втором. Эфирный след один — слабый, но стабильный. Маг низкого уровня. Остальные — обычные люди, но вооружённые. Чувствовался запах оружия — дешёвая пороховая химия и сталь.

Дверь в здание была прикрыта. Я толкнул её плечом.

Немного поблуждав по коридорам, вошёл в просторное помещение бывшей столовой. Окна заколочены фанерой, свет давали несколько коптилок на масле. В центре — разобранный мотоцикл, вокруг него четверо мужчин. Один, постарше, с шрамом от уха до подбородка, чистил автомат. Двое помоложе играли в карты на ящике. Четвёртый, тощий, с лихорадочным блеском в глазах, колол себе что-то в вену на сгибе руки.

Все они замерли, когда я вошёл. Шрам отложил автомат.

— Эй, а кто это к нам пожаловал? Заблудился что ли? На входе же написано — чужакам тут не рады. — вкрадчиво, с весельем в голосе сообщил мне шрам.

— Хм… Хоть это звучит и банально, но… Мне нужны ваши вещи. А ещё… А ещё я хочу познакомиться с вашим магом. Я вам даже заплачу. Не много, но это хоть что-то. — Развёл я руками.

Мужики замерли. Их логика в момент была разорвана в клочья. Они, видимо, не могли понять, как так их, воров и преступников, пришли грабить.

— Заплатишь? — тощий захихикал, выдёргивая шприц. — А чем, дружок? Кровью? У нас её и своей хватает.

— У меня есть деньги, — я медленно потянулся во внутренний карман бомбера, где лежали жалкие остатки наличных с форпоста.

— Деньги? — Шрам встал, его тень заплясала на стене. — Деньги тут не в ходу, парень. У нас свой курс. Например… артефакты или материалы из сдвигов. Нет? Тогда, может, твои органы? Почки, печень — сейчас дорого.

— Ага, видели бы вы мои почки и печень — пробормотал я.

Игральные карты мягко шлёпнулись на ящик. Оба молодых встали, доставая из-за поясов заточки — длинные, отполированные до блеска полосы металла.

Я вздохнул. Мне в своей жизни редко доводилось встречаться с маргиналами, но, думаю, все они ведут себя именно так — безрассудно, будто они бессмертные. Ведь они даже не знают, кто перед ними стоит, но всё равно бесстрашно лезут в драку.

— Последний шанс. Дайте, что мне нужно, и я уйду. Никто не пострадает. — сделал я последнюю попытку остановить их.

Ответом был грубый смех. Шрам поднял автомат.

— Мужики, да тут к нам в гости шутник зашёл…