Ириниец

Глава 17

Матка издала низкочастотный рёв, от которого задрожали стены. Мелкие грельки на её спине синхронно открыли пасти. Я приготовился к новому визгу, окружив себя волновым щитом, но его не последовало. Вместо этого в воздухе замерцали искры. Они сливались в плотный, видимый даже невооружённым взглядом сгусток ментальной энергии, который сорвался в мою сторону.

Я выдохнул и, понадеявшись на барьер, просто застыл на месте. Нужно было проверить, насколько можно доверять новой способности. Энергетический снаряд врезался в переднюю, извивающуюся волнами стенку щита и… начал продавливать защиту. Я почувствовал неимоверное давление как на щит, так и на разум. Концентрация ментальной энергии была таковой, что даже все ухищрения Единого не смогли меня полностью защитить от давления на мозги. В какой-то момент я почувствовал, как в моём ментальном пространстве начинают вспыхивать чужие, наведённые воспоминания, страхи, агония… агония тысяч съеденных альфа-самкой существ. Холод темноты. Ненасытный голод.

«Ментальная контаминация. Попытка сопротивления…» — вывел текст Единый.

— Сука… — напрягшись, выдавил я. — Так вот, значит, что такое ментальная контаминация. Неприятная штука.

В какой-то момент от всего творящегося в голове и реальности я поплыл. Ноги подломились. Рука, поддерживающая целостность щита, внезапно начала трескаться. Лепестки второй замедлили вращение. И тут я увидел ЕГО. Сквозь разрывающуюся защиту мне в лицо смотрел не альфа грельк, а… Сергей. Один из тех, кто предал меня. Тот, кто лишил меня руки. Его лицо было довольным. Излучало веселье и удовлетворение.

— Я всегда знал, что ты ничтожество, Глеб. Жаль, что не удалось убить тебя с первого раза. Ну ничего… Я исправлю свой просчёт прямо сейчас. А потом мы зайдём в гости к твоей сестре, и она обслужит нас по высшему разряду, — издевательски смеялся он. Вот только я на его слова совершенно не реагировал. Для меня что он, что сестра в тот злополучный день стали не более чем кусками мяса, которые мне нужно отыскать, приготовить и пережевать. Да и излишняя эмоциональность — это теперь не про меня.

Я сразу понял, что это всего лишь иллюзия. После эволюции мой разум такими примитивными методами не обмануть. Правда, всё же что-то внутри заворочалось. Немного ярости, щепотка злости. Именно это дало мне толчок для последующих действий.

— Завали хлебало, мразь! — напрягая до скрипа и хруста все иринийские мышцы и узлы, взревел я.

Внезапно артефакт наследия поддержал мой порыв, взорвавшись светом в ментальном пространстве. Разноцветная энергия хлынула по салатовым жилам в руки. Щит уплотнился. Лепестки раскрутились и выбросили в пространство целый вихрь протомолекулярного диссонанса.

Поток ударил прямо в морду матки, расплескавшись по всей её туше искажающими воздух волнами и расходясь по всему тоннелю. Пространство затрещало. Псевдоплоть стен при контакте с диссонансом сразу же расслаивалась, будто с акварельного полотна снимали слои краски.

Альфа-грельк и её потомство неестественно заскрежетали своими бездонными глотками. Я вновь уловил потоки агонии и ужаса, но теперь они исходили непосредственно от тварей.

Хоть мне было откровенно херово, я не прерывал атаку. Удерживал поток диссонанса до логического завершения этой кровавой сюрреалистической картины.

В момент, когда от матки и её выводка осталась субстанция, больше похожая на фарш, я остановился. Тяжело дыша, нашёл в себе силы и встал, не отрывая взгляда от зловонной кучи белёсых потрохов и мелконарубленной плоти. Лепестки на преображённой руке сомкнулись и приобрели вид обычной конечности. Щит прекратил искажать воздух вокруг меня. Поведя взглядом дальше по направлению своей атаки, заметил дыру в стене довольно приличного размера.

— Нихера себе я бахнул, — сжав руку с диссонансом в кулак, осмотрел её уважительным взглядом.

Немного придя в себя после битвы, я огляделся. Стенки тоннеля очистились от псевдоплоти, которая распалась от диссонанса в мелкую пыль. Вокруг стояла гнетущая и в какой-то мере нереальная тишина. Я перевёл взгляд на кучу фарша, которая когда-то была маткой грельков, и в солнечном сплетении произошёл взрыв. Меня начало скручивать от голода прямо как и в предыдущий раз. Я сразу же понял, что меня ждёт, и предательская фантазия нарисовала в воспалённом разуме моё будущее. Как я пихаю в рот эту блевотную массу. Оперевшись на стену, попытался задержать дыхание, чтобы не оросить пространство содержимым желудка. Хотя там наверняка, как и в тот раз, присутствует лишь желчь.

— Ладно… другого выхода всё равно нет, — убеждал я сам себя, медленно подползая к отвратительной куче.

Чуть больше года назад. Орловская область. Город Орёл. Имение рода Кроновых.

Глеб, закопавшись в отчётах единственного оставшегося на балансе рода завода, пытался придумать, как выбраться из той жопы, в которой они с сестрой оказались после смерти родителей. Неожиданная гибель матери и отца дала зелёный свет на разграбление их имущества множеству недоброжелателей. А главное, что и сделать Глеб ничего не мог. Попробуй он хотя бы заикнуться о несправедливости происходящего, и его сразу же закопали бы рядом с родственниками, чтобы не мешал.

Да уж. Мать с отцом за свою жизнь многим оттоптали больные мозоли, и неудивительно, что всё так обернулось. Благо хоть этот бесполезный завод по производству елочных игрушек оставили. Да, сейчас он убыточен. Ну так на прибыльное предприятие рассчитывать и не стоило. Оставили самый шлак. Ну и ладно. Глеб уже более или менее имел представление, как выбраться из этой задницы. Нужно только немного поднакопить деньжат. Команду для походов в сдвиги он уже собрал. Разрешение на их посещение у него есть. Тушки тварей сейчас стоят довольно дорого. Опасно, конечно, но что делать…

Внезапно из размышлений Глеба вывел громкий звук. Кто-то со всей силы хлопнул створкой входной двери. Послышался пьяный женский голос, напевающий популярную попсовую песню.

Глеб, заиграв желваками, вышел из кабинета, который когда-то принадлежал его отцу, и проследовал в сторону гостя. Лада пыталась снять с себя шубу, но получалось у неё плохо. Её штормило, будто она сейчас находится на палубе корабля. Она падала, смеялась, поднималась и делала очередную попытку. В какой-то момент она увидела Глеба и попыталась грозно свести брови.

— Вот он! Прибежал молодец-удалец. Мой бесполезный, ни на что не способный брат. Хе-хе. — Облив Глеба грязью, девушка засмеялась и упёрла указательный палец в парня. — Ты такой же бесполезный кусок дерьма, как и предки, которые оставили нас без копейки.

Разум Глеба взорвался вспышкой злости. Парень сжал кулаки…