Ириниец

Глава 21

— Единый! Весь эфир, что остался, в «очищающий свет». Давай-ка как следует влупим по ядру. — предвкушая последствия, мысленно потирал я руки.

«Носитель, ваши действия могут привести к уничтожению сдвига. Последствия непредсказуемы».

— Да я всё понимаю. Выполняй! — приказал Единому.

Я отцепился от потолка и полетел вниз, прямо к ядру. Пытаясь балансировать в воздухе, вытянул руки вперёд и направил их на исполинский кристалл. Волна белых искр, вырвавшись из меня, устремилась к цели. В этот раз поток частиц был более плотным, чем в прошлый раз. Видимо, Единый в точности выполнил мои указания и вложил в атаку всё, что было. За моим выплеском эфира тут же последовала очередная волна искажений от артефакта. Через мгновение обе атаки попали в цель. Пространство вздрогнуло. Его вибрация чувствовалась даже в воздухе.

Я рухнул у пьедестала с кристаллом совершенно опустошённый, будто в груди образовалась дыра, которую очень хотелось заполнить.

— Единый, а я вампиризм могу использовать на кристалле? — поинтересовался, еле ворочая языком.

«Носитель, к сожалению, нет. Навык срабатывает только на живых существах».

Я повернул голову в сторону ядра и увидел, как после попадания сдвоенной атаки его грани начали вибрировать и искажаться. Чистый ровный свет кристалла стал мерцать рваным темпом. По поверхности ядра побежали какие-то знаки, которые через определённые промежутки времени останавливались в хаотичном порядке и вплавлялись в поверхность кристалла, меняя структуру и преобразовывая его в нечто пока что непонятное. Ядро начало вытягиваться вверх, будто росток, тянущийся к солнцу. На верхушке образовалась конструкция, очень похожая на кристаллическую крону. Материал ядра тоже подвергся изменениям. Он сильно смахивал на вещество, из которого состоял артефакт наследия, но в твёрдом состоянии.

Приняв конечную форму, ядро медленно вращалось, и с каждым оборотом от него расходилась мягкая, тёплая волна. Сумасшедший калейдоскоп красок внезапно сменился ровным золотистым сиянием.

Вокруг образовалась тишина. Глубокая, звенящая, абсолютная.

Главный страж поднялся. Он подошёл к изменившемуся, преобразованному ядру и замер, склонив свой гладкий лик. Немного постояв, он повернулся и устремил своё внимание на меня.

Его мыслеречь была пустой, лишённой всяких эмоций.

«Процесс остановлен. Ассимиляция частичная. Стабильность… изменена, но сохранена. Сдвиг не рухнет. Он… эволюционировал».

Страж сделал шаг мне навстречу. Я попытался встать, но смог лишь сесть, скрестив ноги.

«Ты-ы-ы… ты изменил сдвиг. Заразил его иным, новым паттерном… Паттерном, который несёт в себе… хм… хаос творения. Также я вижу внедрённую частицу иринийских принципов…»

— Слушай, — перебил я стража, — ты, конечно, очень складно говоришь, но я ничего не понимаю. Можешь не объяснять. — признался я, ведь и правда совершенно потерял нить его повествования в хитросплетениях терминов.

Я ожидал какой угодно реакции, но… Но страж протянул мне руку. Не с клинком. Пустую. Я поднялся на ноги и уставился в гладкую маску стража. Он же, в свою очередь, будто рассматривал в ответ меня. Это продолжалось некоторое время. Мы просто замерли и буравили друг друга органами восприятия. Я — стигматами, страж — своими, неизвестными мне средствами. Внезапно он заговорил.

«Ты не ошибка. Ты… компромисс. Новый паттерн в симфонии. Нежелательный. Опасный. Но… допустимый».

Я, сделав задумчивое, умное лицо, лишь молчал, ведь опять совершенно ничего не понимал.

«Мы не убьём тебя. Мы отпустим тебя. Как твоё имя?».

Улыбнувшись на слова о моём убийстве, я, немного подумав, ответил.

— Глеб. Глеб Кронов. — назвался я настоящим именем.

«Хм…» — посмотрев на крону кристаллического дерева, хмыкнул страж. — «Символично. Я запомнил. А теперь уходи, Глеб Кронов. Тебе здесь не место. И напоследок. Раса, гены которой теперь находятся внутри тебя, хотели стать богами. Помни, куда это их привело».

Страж махнул рукой. Одна из колонн позади него растворилась, открыв проход. Не тоннель, а ровный, освещённый золотистым светом коридор, уходящий вверх.

«Этот путь выведет тебя на последний, освоенный твоей цивилизацией этаж, минуя все преграды».

С трудом передвигая ноги, я двинулся в сторону прохода. Сделав несколько шагов, остановился и посмотрел через плечо на стража.

— А что будет теперь… с этим местом? — Обвёл я рукой пространство перед собой.

«Оно будет таким, каким ты его сделал. Устойчивость сдвига не потеряна», — сказав это, страж сделал несколько шагов назад, исчезнув в тени.

Я посмотрел на светящийся золотом проход, затем на странное, прекрасное и в какой-то мере пугающее изменённое ядро. Насладившись видом, возобновил движение.

Когда одна из моих ног пересекла границу прохода, в голове раздались тихие слова.

«И помни, ты изменил не только сдвиг. Ты изменил правила».

Я никак не отреагировал на это предупреждение. Да и мне, если честно, пофиг на этот бред. У меня есть свои цели. Свои желания и стремления. Единственное, что меня заботит в данный момент, то, что я жив и здоров. Остальное не важно.

Шагнул внутрь золотистого проёма. Почувствовал, как за спиной закрывается проход, отрезая меня от главного в этом забытом богом сдвиге помещения. Меня ждёт путь наверх. Путь к мести. Путь к миру, который уже не будет прежним. Путь к пониманию себя нового — наполовину человека, наполовину творения безумной расы, с новым тихим голосом в голове, где раньше был только Единый. Голосом, который пел странную, древнюю песню о созидании и разрушении…