Фиктивный брак

Глава 9

Комната мальчика располагалась на втором этаже в соседнем крыле. Со слов Лидии, проводившей меня до дверей, в этой части замка обитали леди Джоанна и ее сын, лорд Томас Бэрилл.

— Прежде сэр Томас жил здесь с супругой, матерью нашего молодого милорда. А после ее смерти живет один. Он же, знаете ли, больше так и не женился. Хотя мог. Но не захотел, — сказала горничная, шагая рядом со мной.

«Интересно, почему?» — подумала про себя, но спрашивать что-то подобное у прислуги не решилась. Конечно, слуги в курсе всего, что происходит в замке. Порой они могут знать едва ли не больше, чем господа. Тем более эта Лидия, явно проработавшая в Пустошах не один десяток лет. Но я пока поостереглась с вопросами. Все же, первый день как приехала. Узнают меня лучше, сами все расскажут. Любопытство, конечно, не грех, но и не то, что лично я могу уважать в людях.

— Проходите, миледи, — Лидия открыла дверь. — Мальчик уже в спальне, — сообщила она мне и прошла следом в просторную гостиную с извечным камином в рост самого Габриэля, вычищенным и пустым. Я огляделась. Здесь было бы темно, если бы не одинокая свеча, горевшая на каминной полке и освещавшая огромный портрет, занимавший приличную часть стены.

— О, кто это? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

Первая супруга Эдварда. Мама Габриэля.

— Это леди Бэрилл, — с готовностью ответила Лидия, а потом, словно опомнившись, поправила сама себя, — прежняя леди. Мать мастера Габриэля.

Кивнув, рассмотрела пышное платье, тонкие руки с длинными пальцами, унизанными перстнями. Взгляд поднялся выше. К высокой груди, изящной шее и лицу, миловидному и привлекательному.

Цвет волос Габи взял от нее. Я и прежде предполагала это, теперь же убедилась окончательно. Но внешне мальчик был точной копией своего отца. Только с более нежными чертами лица и менее фактурным телосложением.

Но у наследника рода Бэрилл еще будет время вырасти, вытянуться, стать сильным и красивым мужчиной. Мальчики это умеют, вырастать внезапно, превращаясь из худенького ребенка, в статного юношу.

— А вот дверь в спальню мастера Габриэля, — подвела меня к арочной двери горничная.

— Спасибо, Лидия, — кивнула в ответ. — Дальше я сама.

— Конечно, миледи.

— Вы можете идти, — я устроила книгу подмышкой, к слову, держать ее так было неудобно и тяжело. Затем постучала в дверь, а услышав тихий ответ, вошла.

Спальня мальчика оказалась маленькой и теплой. Очень уютной, с красивой старинной кроватью, столиком у окна, полками, на которых стояли несколько игрушек и какие-то безделушки, явно недорогие, ведь все, что можно было продать в уплату долга, Бэриллы продали.

Я увидела у окна старую деревянную лошадь. Там же на полу, застыли на ковре оловянные солдатики, выстроенные друг против друга в предвкушении схватки.

На стене висели картины. Маленькие пейзажи с лесом, лугом, залитым светом и озером, ловившим в своем отражении старый дом с белыми колоннами, выделявшимся на ярком синем фоне, будто светящееся пятно.

Повернувшись к мальчику, хотела что-то сказать, когда услышала тихое, приглушенное:

— Ррррр…

Глаза Габи тут же стали огромными, как два фарфоровых блюдца.

— Ой! — проговорил он и посмотрел на меня.

— Рррр, — повторилось снова.

— Собака? — удивленно спросила, глядя на мальчика. — У тебя есть щенок?

Вместо ответа, Габриэль откинул одеяло, явив мне длинного ушастого пса, лежавшего в ногах.

Такса. Совсем молоденькая сучка, едва вошедшая в пору взросления.

— Я не знала, — улыбнулась мягко, но мальчик выглядел как-то странно.

— А никто не знает, — выдал он. — Вы первая. Но я не думал, что вы сегодня придете ко мне, иначе спрятал бы Джесси, а так… — Габи спрыгнул на пол, сунув ноги в тапочки.

— Как же не приду? — спросила у мальчика. — Я ведь сказала, что хочу подарить тебе подарок.

— Лучше никому не говорить про Джесс! — попросил ребенок серьезно. Но на книгу внимание обратил. И готова побиться об заклад, что даже успел прочитать часть названия на корешке.

— То есть, ни твой отец, ни прабабушка, ни дед не знают, что в доме собака? — предположила я.

Джесси к этому времени рычать перестала. Села, забавно вывернув длинное тело, и уставилась на нас.

— Я ее нашел, — тут же сказал мальчик. — У моря. Мокрую и брошенную. Мне кажется, ее кто-то выбросил из лодки. Она была еле жива, когда я вытаскивал ее из тины и водорослей.

Я кивнула, поддерживая мальчика и призывая таким образом, рассказывать дальше.

— Но бабушка мне запрещает держать собаку в доме. Если она узнает, то заставит меня отдать ее в деревню, — приободренный моим интересом, рассказал Габи.

— И как давно у тебя Джесси? — уточнила я.

— Уже два дня, — признался маленький наследник.

— И что, никто пока не заметил животное? — улыбнулась, представив себе, как мальчишка прячет таксу под кроватью, или в учебной комнате, если таковая была.

— Никто, — покачал он головой, а потом тихо так спросил: — Вы же не расскажете?

Вместо ответа кивнула на кровать.

— Позволишь присесть?

— Конечно, — последовал ответ, и мы оба забрались на его постель. Габи сразу сгреб в объятия собаку, а я положила перед ним книгу.

— О Джесси тебе стоит рассказать, — заверила ребенка. Я бы могла сказать Бэриллам, что подарила щенка мальчику, но врать не хотелось. Это, конечно, было выходом из ситуации, но что-то подсказывало мне, что при желании отстоять щенка получится и без лжи.

— Если я расскажу, бабушка от него избавится, — покачал головой мальчик. Он называл старую леди бабушкой. Ну, хорошо, что хоть не леди Джоанной, как Нед.

— Не избавится, — проговорила в ответ.

— Вы просто не знаете бабушку, — посетовал мальчик.

«Это она еще не знает меня», — подумала про себя. Нет, до конфликта доводить нельзя. Но я что-то обязательно придумаю. У ребенка должна быть собака. И раз она уже есть, то и останется с ним. Уж как-нибудь в огромном замке смогут ужиться и леди Джоанна, и маленькая Джесси.

Подтолкнув к Габриэлю книгу, произнесла:

— Не волнуйся. Я поговорю с твоим отцом. А пока прими от нас с ним эту книгу. Уверена, тебе понравится.

Мальчик несколько мгновений смотрел мне в глаза, затем, словно поверив в силу незнакомки, кивнул и открыл подарок.

Несмотря на относительно теплую погоду уходящего лета, в маленькой гостиной, которую облюбовали для разговора леди Джоанна и Эдвард, горел камин.

Ночи в Северных пустошах были прохладными. С моря тянуло сыростью, ветром и непередаваемым запахом, какой бывает только на побережье. Да и леди Джоанна, по старости лет, когда тело уже не грело так, как прежде, любила тепло и заставляла слуг топить камины в тех комнатах, где она обитала.

Сидя у огня, спиной к пламени, Нед смотрел на бабушку и ждал ее слов.

Она же, несколько мгновений помолчав, все же произнесла:

— Эдвард, чем ты, скажи на милость, думал, когда женился на этой девушке? — ее взгляд, решительный и полный укора, вцепился в лицо внука в ожидании ответа. Но Нед молчал. Пока молчал. Он знал, что Джоанне все равно надо высказаться и выплеснуть эмоции. Те, которые она удерживала в себе во время ужина.

— Наш род имеет огромную ценность для королевства, — проговорила женщина. — Мы состоим в родстве с самим королем. И ты знаешь, что, если что-то, не дай бог, случится с королевской семьей, именно мы, то есть, ты, наследуешь престол. И, зная все это, ты позволяешь себе заключить союз с девушкой, положение и происхождение которой весьма сомнительны!

Она выдержала паузу.

Нед снова промолчал.

— Неужели не нашлось более родовитой особы? — спросила старая леди. — Я просто не верю в это! Или ты с несвойственной тебе поспешностью, взял первое, что попалось под руку? — она вздохнула. Мысленно напомнила себе о выдержке и манерах, которыми так гордилась.

— Что я могу вам сказать, — спокойно ответил генерал, — отец пытался найти лучшую партию, но, леди Джоанна, вы взгляните на меня и на наш замок. Как вы думаете, сколько было желающих заполучить наше имя с довеском в виде долгов, развалин, вместо дома, и мужем-калекой, который не в силах сделать даже шаг?

Услышав слова внука, леди поджала губы.

— Откровенно скажу вам, милая бабушка, — он специально сделал ударение на обращении к ней, зная, как она не любит, когда ее называют именно так. — Так вот, на отбор не пришла ни одна свободная девица в столице. Никто не соблазнился на сомнительное счастье стать моей супругой, — он говорил истинную правду. Пусть и неприятную для себя самого. Но иначе Нед просто не умел. — Вам надо радоваться, что я женился, да еще и так удачно. Брак, и вы это знаете, фиктивный. Через год мы разведемся…

— За год эта девушка испортит нам репутацию! — ахнула старая леди.

— Эта девушка моя законная жена, — поправил ее внук. — И прошу обращаться к ней с должным уважением.

Взгляд леди Джоанны скользнул к лицу генерала.

— Да. Брак фиктивный, но я считаю ее своей женой, а потому она будет в этом доме хозяйкой, наравне с вами. И я не потерплю, если вы станете унижать или сыпать своими колкостями в адрес леди Эйвери. А мой характер вы знаете.

— Увы, — она вздохнула. — Но почему фиктивный? В нашей ситуации это крах! — и вздохнула снова. — Мне стоило отправиться в столицу вместе с вами. От Томаса увы, толку никакого.

Эдвард поморщился. Он всегда не любил, когда бабушка отзывалась в подобном тоне о его отце. Нет, умом он понимал и признавал правоту ее слов. Его отец был чудесным человеком, но совершенно не приспособленным к жизни. Обходительный, образованный, он, тем не менее, не смог применить свое образование и навыки, чтобы поддерживать Пустоши в стабильном состоянии.

Да уж. Слишком многое изменилось. Но Нед отца не винил. Он любил его всем сердцем. И знал, что леди Джоанна, несмотря на ее нрав, тоже любит сына. Но она, по праву матери, имела возможность высказываться столь откровенно. Чем и пользовалась.

— И король ничем не помог, — покачала головой женщина. — Скоро стоит ждать приезда родни. Не сомневаюсь, Харингтоны уже пакуют чемоданы, спеша нанести нам визит. И у них несколько, ты слышишь, Нед, несколько сыновей и внуков возраста Габи. Нам была нужна состоятельная девица, которая сможет дать тебе помимо денег еще и сына. А лучше двух. Чтобы эти…

— Леди Джоанна. Год — это ничтожно маленький срок! — сухо заметил генерал.

— Год — это целая вечность, Эдвард, — опровергла его слова леди.

— В любом случае через год я смогу жениться еще раз. Тогда мы и исправим то, что надо, — Бэрилл положил руки на подлокотники кресла. — Я искренне благодарен леди Эйвери за то, что она оплатила наши долги. И в этом доме, пока она является моей женой, никто не посмеет ее обидеть. Передайте слугам, чтобы слушались ее беспрекословно. Дальше буду действовать сам. Нам надо поднимать поместье, вставать на ноги. Сейчас это сделать проще, когда в спину не дышат банк и его кредиторы.

— Ума не приложу, как ты это собираешься делать! — проговорила бабушка.

— Я пока тоже с трудом…но буду брать пример со своих родственников, — усмехнулся Эдвард. — Ты ведь не знаешь, но Латимеры поднялись из самой грязи. Удивительные люди.

Старая леди поморщилась, словно от зубной боли.

— Сильные и уверенные в себе, — продолжил Нед.

— Мне кажется, ты ими восхищаешься? — чуть язвительно уточнила бабушка.

— Вряд ли, но точно уважаю.

Генерал привел механизм колес в действие.

— Мне пора. Надо еще поговорить с женой. Завтра нам предстоит важное дело, поэтому я оставлю тебя, — сказал, кивнув старушке, и направил кресло к двери.

Леди Джоанна встала, чтобы открыть дверь внуку, но затем передумав, села.

Эдвард справится сам. Она знала. Он сильный. Он сделает так, как сказал и приведет в порядок дела в поместье. Но это целый потерянный год! Для него, для нее, для Габи и Пустошей.

Она опустила взгляд и вздохнула.

Из комнаты Габриэля я ушла спустя полчаса. Без труда нашла дорогу в свое крыло к покоям, которые мне отвели в этом замке. Ступая по каменным плитам коридоров, отчего-то думала сразу обо всем на свете. Об одиноком маленьком мальчике, запертом в этой глуши, о старой леди, которая сразу не приняла меня, об Эдварде, которому предстояла еще одна война, но уже за свой дом и возможность вернуть Северным Пустошам былое величие. А еще думала о замке, таком таинственном, старом, помнившем шаги тех, кого уже давно нет в этом мире.

Когда впереди появилась дверь в мои покои, я почти не удивилась, увидев там ожидавшего меня Эдварда. Генерал казался самим спокойствием и гармонией. Он сидел, скрестив руки на груди и ждал. Меня. И явно не для исполнения супружеских обязанностей. Это мы уже давно обсудили и внесли в наш договор. А значит, он пришел, или нет, в его случае, приехал, чтобы поговорить со мной.

— Я была у вашего сына, Нед, — произнесла тихо, остановившись в шаге от мужа.

Темный взгляд скользнул по моему лицу.

— Вам не стоит слишком привязываться к ребенку, Эйвери, — заметил он тактично. — И еще меньше это нужно ему, — намекнул он на наши непродолжительные отношения.

— О, не волнуйтесь. Я хочу стать для мальчика другом. Не таким близким, чтобы он расстроился, когда мы простимся. Но мне надо как-то общаться с вашими домочадцами, Нед. На роль матери не претендую ни в коей степени. Для этой цели вы найдете позже более подходящую кандидатуру.

— Хорошо, — как-то подозрительно быстро согласился он. — Вы позволите? — спросил, кивнув на дверь моих комнат. — Надо поговорить, а в коридоре это, согласитесь, не совсем удобно.

Кивнув, обошла генерала и вошла в гостиную. Служанка, уходя, сменила свечу и сейчас помещение было едва освещено мягким желтым светом.

Подавив в себе желание придержать дверь для Неда, сразу заняла одно из кресел, выжидательно глядя, как Бэрилл заезжает в комнату. Он закрыл дверь и остановил кресло уже рядом со мной, поставив его так, что мы оказались друг против друга. В глазах мужа мелькнуло одобрение. Видимо, он полагал, что я брошусь ему помогать из жалости, но это не тот случай.

Он сильный мужчина в моих глазах. Он не оценит жалость.

— Я немного устала, — произнесла спокойно. — Сами понимаете, дорога, ужин…

— А я и не задержу вас надолго, — последовал ответ.

Нед сложил руки на груди.

— Мы подписали договор. Свою часть вы выполнили, Эйвери. Завтра я планирую выполнить свою. Вы же понимаете? — темные глаза сверкнули.

Магия! Он собирается завтра поделиться со мной родовой магией!

Сердце внутри пропустило удар и забилось быстрее, ликуя и радуясь.

— Понимаю, — держа себя в руках, также спокойно ответила супругу.

— Значит, все решится завтра. Не люблю быть должным кому-то, — он криво усмехнулся. А я, сглотнув вязкий ком в горле, спросила тихим, отчего-то осипшим, голосом:

— И как это будет происходить?

— Завтра узнаете. Впрочем, полагаю, вы уже искали описание процесса в книгах? Ведь откуда-то узнали, что родовой магией можно делиться? — уточнил Нед, пока не спеша покинуть мои комнаты.

— Да. Сами понимаете, наше с отцом окружение далеки от магии и любых ее проявлений. Торговцы — люди простые. Но у нас есть деньги. А деньги решают многие проблемы и открывают многие двери, — я легко улыбнулась.

— И не сомневаюсь, — улыбнулся в ответ муж. — Испытал на себе.

Наши взгляды встретились, и я застыла, чувствуя, как завораживает меня взор генерала. В нем, помимо истинной, мужской красоты, было врожденное благородство и честность. То, чего лишены многие аристократы.

Что скрывать. Он мне нравится. Даже сейчас, когда сидит в этом жутком кресле он намного мужественнее, чем тот, другой…

Нотка романтичности развеялась как дым, стоило вспомнить Чарли. Я собралась с силами, напоминая себе, что у меня есть планы. И в эти планы лорд Эдвард Берилл никак не входит. Как, впрочем, и я в его.

— Мне удалось побывать в городской библиотеке. Я попала в закрытый сектор, но в книгах все описано слишком заумно, — ответила мужу.

— Не удивлен. На самом деле риск есть. Силу можно передать только тому, у кого есть способности к магии. Простого человека этот обряд убьет, или изувечит психику. Так что, сами понимаете.

— У меня есть дар, спасибо матери, — я пригладила нервно волосы. Все то, что сейчас сказал Нед, мне было известно. Но отчего-то именно в этот миг стало немного страшно. Самую малость.

— Мне жаль, что я ничего не могу дать вам, кроме этой магии, — вдруг проговорил мужчина. — Я не хочу подвергать вас риску…

— А мне больше ничего и не надо, — улыбнулась скупо. — А риск, что поделать, он всегда присутствует в нашей жизни. К тому же я маг. Слабый, конечно. — Поймав усмешку генерала, задала вопрос, который меня волновал: — Вы прежде уже делились силой, Нед?

Он посерьезнел. Затем кивнул.

— Было дело. Опыт есть. Сразу скажу, что после обряда вам будет немного нездоровиться. Но это нормально. Слабость. Как после непродолжительной болезни.

— А вам?

— И мне тоже. Но я переживу.

— И я переживу.

Мы снова посмотрели друг на друга. Еще один миг неловкости и внутреннего смущения. По крайней мере, с моей стороны.

— Мне пора. После завтрака я скажу, что вам нужно будет сделать и куда мы пойдем.

— Хорошо. Спасибо, Эдвард, — я зачем-то поднялась, когда он положил руки на подлокотники и привел кресло в движение, толкнув колеса.

— Нед, — вырвалось невольное. Ох, наверное, не стоило спрашивать и тревожить его душевные раны. Но я должна была знать. Не знаю, зачем и почему, но должна!

Эта мысль пульсировала в голове, навязчиво и остро.

Он застыл, уже успев подкатить к двери. Но на звук моего голоса повернул голову.

— Ваши ноги, — выговорила тихо. — Можно что-то сделать с ними? Вы сможете ходить?

— Мои ноги, — шепнул он и я в первый раз увидела, как лицо генерала исказила гримаса ярости. Бессильной, злой. Она на миг превратила обходительного аристократа в кого-то другого. Чужого и обозленного.

«Так вот, что с ним происходит! — поняла я. — Ему очень больно. Он зол на себя и, кажется, на весь мир, но держит ярость внутри, не выпуская ее, не показывая никому, насколько ему плохо!».

— Это была магия, Эйвери. Сильная. Темная. Я пытался. Но наши целители ничего не смогли сделать. — Он выдержал паузу. Затем улыбнулся, уже сдержанно, спрятав злость в самой глубине своего сознания. — Спокойной ночи, леди Бэрилл.

— Спокойной ночи, Нед, — кивнула, опускаясь в кресло.

Эдвард открыл дверь, выехал вон и я осталась одна, глядя прямо перед собой и отчего-то испытывая боль за этого мужчину. За то, что он обречен оставаться таким.