Фиктивный брак

Глава 15

- Вы?

Голос выдал искреннее удивление, когда Эдвард Бэрилл увидел меня на пороге своих покоев. Темный взгляд мужчины скользнул вниз по моему телу, словно Нед не верил своим глазам, затем вернулся к лицу и наши взгляды встретились. Смущения я не ощутила. Точнее, почти не ощутила. Ведь вернувшись от мальчика, надела самое простое из своих платьев, прежде чем постучала в смежную дверь. Потому как, право слово, не идти же мне к нему в сорочке и шали!

И все же, могу себе представить, что он подумал. Время позднее. По логике, я должна была давно спать, впрочем, как и он. Но, судя по тому, что на мой стук открыли быстро, генерал тоже не спал. Об этом свидетельствовали и свечи, стоявшие на столе.

— Чему вы удивляетесь, Нед? — произнесла в ответ на его вопрос. — Я все же, ваша жена и имею право заходить в покои своего супруга.

— Судя по сарказму в вашем голосе, произошло нечто важное, раз вы пришли ночью, да еще и так поздно, — правильно истолковал мои слова Эдвард.

— Вы позволите, — сделав шаг через порог, вопросительно взглянула на мужа. Я не боялась его. Знала, что моя честь не пострадает. Все же господин генерал был слишком благороден, чтобы посягнуть на мое тело и нарушить договор.

А заодно проверила смежную дверь, соединявшую наши комнаты.

— Конечно, — Нед откатил кресло назад и подождал, пока я войду. Затем, закрыв дверь, поехал следом.

Устроившись в кресле гостиной, подняла глаза.

Муж был одет в штаны и рубашку. Последняя крайне небрежно застегнута на груди. Он явно спешил, чтобы открыть мне дверь. И все же, при его увечье, не заставил меня ждать.

— Надеюсь, я не разбудила вас? — спросила тихо.

— Я не спал, — последовал ответ. — Так что не извиняйтесь. Это мне стоит просить прощения за то, что принимаю вас в неподобающем виде, — он склонил голову извиняясь.

— О! Не стоит, — успокоила генерала, а сама окинула взглядом широкие плечи мужа, сильные руки, лежавшие на подлокотниках кресла. Почему-то представила себе, как он, лежа на кровати, слышит мой тихий стук и с усилием поднимает тело перемещаясь в кресло. А затем вспомнила, как эти сильные руки обнимали меня, притягивая к себе. Все ближе и ближе, и…

«Боже!» — попеняла себе мысленно. Я снова думала не о том.

Надо рассказать генералу о нашей прогулке с Габриэлем, чтобы он знал, кого впустил в свой дом. Впрочем, не сомневаюсь, гнилую сущность своего кузена и его супруги, Нед видит насквозь.

— Не хотела вас тревожить, но дело в том, что сегодня ваш сын показал мне один тайный ход, ведущий из холла к спальням в гостевых комнатах, — решила не откладывать надолго суть разговора.

Взгляд генерала потемнел.

— Да, я обещала мальчику, что не выдам наше маленькое приключение, — продолжила спокойно, — но дело в том, что мы нечаянно подслушали разговор четы Харрингтон.

Он выдержал паузу. По лицу мужчины скользнула тень. Это была смесь недовольства с раздражением.

— Пожалуйста, не ругайте мальчика, Нед. Он просто хотел показать мне замок. Ту его часть, которая интересна ему самому, — попросила я. — Но сейчас дело не в этом. Я услышала часть беседы между Кобретом и его женой. Полагаю, они поставили магическую защиту, опасаясь быть услышанными, но…

— Для Габи нет ничего невозможного. Любая защита так…пустяк, — произнес тихо муж.

— Вот как! — Его слова меня удивили. Мальчик был силен. Но я и представить себе не могла насколько!

— Ему запрещено ходить по переходам в стенах, — добавил Эдвард. — А он, как всегда, никого не слушается.

— Дело не в этом, Нед, — запротестовала я. — Вы бы слышали, что о вас говорили Харрингоны! Боже, да зачем вы вообще впускаете этих людей в свой дом? — я посмотрела на генерала. — Вы же прекрасно понимаете, что они ненавидят вас и завидуют вам.

— Им нужен титул и замок, — просто сказал муж.

— И вы так легко говорите об этом? — поразилась спокойствию супруга.

— Да. А что я должен делать? Замок им не отойдет. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы Пустоши получили только мои дети и дети моих детей.

— И все же, они, кажется, на что-то надеются. У вас есть сын, не вижу проблемы с наследованием. А этих родственников просто выставьте вон! Вы вполне заслужили покой и право выбирать с кем видеться и кого принимать в своем доме. Сомневаюсь, что кто-то станет упрекать вас, поступи вы подобным образом. Эти глупые правила приличия, — я поджала губы, чтобы не высказаться резко словами, недостойными леди Бэрилл.

Эдвард посмотрел мне в глаза и вдруг улыбнулся. Я же в первую минуту даже опешила от такой его реакции.

Вот говорю ему важные вещи, а он улыбается и, кажется, не берет в расчет предупреждение по поводу Харрингтонов.

— Мне приятна ваша забота, Эйвери, — произнес генерал, — но вы напрасно опасаетесь Корбета и Геру. Да, я и сам их терпеть не могу. Да, они мечтают жить в этом замке и получить титул моего отца. Но, поверьте, я знаю обоих дольше вас. Харрингтоны как псы, лающие, но не кусающиеся. Они злобные, они завистливые, но дальше слов дело не идет.

Я отвела взгляд.

— Вас что-то связывает с ними? — догадалась. — Есть причина, по которой вы принимаете в замке этих… — и не закончила фразу, за неимением подходящего определения для принеприятнейшей четы и их отпрысков.

— Да, — сухо ответил Нед. — Но это уже не ваша проблема, Эйвери. Ступайте спать. Отдохните.

Взглянув на мужа, поняла, что нет смысла вести беседу дальше.

— Вы можете рассказать мне все, Нед, — все же сделала попытку.

— Я и так должен вам безмерно, — произнес муж. — Все свои проблемы в дальнейшем буду решать сам, — мягко, но твердо, уверил меня генерал. — И прошу, Эйвери. Не надо тратить на Пустоши ваши деньги. Я…

Поднявшись на ноги, поправила одежду.

— Вы забываете, Нед, что я тоже живу в этом доме. А я, увы, так уж получилось, но привыкла к комфорту и не собираюсь есть три раза в день курицу, если могу позволить себе все.

Он снова улыбнулся.

— Прежде чем уйти, хотела бы попросить, чтобы вы не ругали Габи. Он хотел как лучше.

Эдвард коротко кивнул. Но по его взгляду, сразу поняла: беседа с мальчиком будет. Но, возможно, не завтра и не в ближайшее время. Впрочем, он отец и волнуется за сына. Как бы хорошо ребенок ни знал Пустоши, все же не дело бродить по темным и опасным коридорам. И не дело подслушивать чужие разговоры.

Завтра, когда поедем в город, признаюсь мальчику, что рассказала о нашем неприятном приключении. Неловкий момент, но это лучше, чем, если он узнает все от отца.

— Я не стану его ругать, — заверил меня генерал.

— Благодарю, Нед, — вздохнула, касаясь рукой дверной ручки. — И все же, я бы на вашем месте поостереглась этих Харрингтонов. Не знаю, что они имели в виду, но они говорили о желании действовать. Я боюсь, как бы Габи ни грозила опасность в их лице.

— Уверяю вас, Габриэлю ничего не грозит. Но спасибо за предупреждение. Мне приятно, что вас так волнует судьба моего ребенка, — он положил руку поверх моей и толкнул дверь, распахивая ее в мои покои. — Спокойной ночи, леди Бэрилл.

— Спокойной, лорд Бэрилл, — в тон мужу ответила я.

Вошла, закрыв за собой дверь, и на мгновение привалилась к ней спиной.

А что, если Харрингтоны говорили не о мальчике, мелькнула мысль. Что, если они говорили обо мне, ведь, если хорошенько поразмыслить, то они на что-то надеялись, пока был только один Габриэль, а я, здоровая, крепкая молодая женщина, смогу родить Неду детей. И даже не одного, а несколько!

С трудом оторвавшись от двери, прошла в спальню. Раздевшись, бросила на стул вещи и повалилась в кровать.

Прогулки по замку, ночные разговоры и прочее, отнимали много сил.

Мерзкие Харрингтоны, возможно, и не опасны. Но мне очень не понравился услышанный разговор. Вот, кажется, и прямых угроз не было, только почему-то сердечко бьется быстро-быстро и внутри зреет жгучее желание выставить вон родню.

Очень надеюсь, что они уедут в скором времени. И что Эдвард примет мои слова к сведению.

А еще любопытно, как утром поведут себя мистер и миссис Харрингтон. Впрочем, это уже скоро смогу узнать.

За завтраком родственники Эдварда вели себя как ни в чем не бывало. Я старательно не смотрела на них, чтобы не вызвать подозрений. Габи, так вообще сосредоточился только на еде и по его виду не скажешь, что ночью мы вместе подслушивали чужую беседу.

Все, что волновало ребенка, это вопрос, не передумала ли я брать его с собой, если еду в город.

Я не передумала и особенно порадовалась, когда отец выразил желание составить нам компанию. Так что сразу после завтрака мы отправились в путь, а сомнительное счастье развлекать чету Харрингтон выпало на долю сэра Томаса, которому не повезло так, как нам, успеть заняться какими-то либо делами. Да и было бы невежливо оставить гостей без внимания хозяев дома.

В экипаже было просторно. Мы с Габи, принарядившимся для прогулки, заняли одно сиденье, а отец устроился напротив. Для Джесси нашлось место на полу экипажа, как раз у наших ног.

День выдался ярким и теплым. Дорога петляла меж холмов пустоши, пока не свернула к лесу. И уже скоро мы ехали меж низкорослых деревьев, изогнутых ветрами, слушая ветер, шумевший в кронах деревьев.

Уже спустя менее чем полчаса, Габриэлю надоело сидеть на месте. Он то и дело бросал взгляд в окно и все спрашивал, когда мы прибудем на место.

Но я не знала, так как сама в первый раз ехала в этот городок.

Мы с отцом или молчали, или говорили на отвлеченные темы, так как рядом был ребенок и не хотелось смущать его ненужными речами. Джесси, в отличие от своего маленького хозяина, вела себя прилично. Из чего я сделала вывод, что она не в первый раз путешествует подобным образом. Стало интересно, кому прежде могла принадлежать такса, но боюсь, это тоже была загадка. Одна из многочисленных, но не самых важных, тайн этого места. Так или иначе, но собака мне нравилась. И мы с отцом, кажется, тоже пришлись ей по душе.

Но вот лес закончился. Экипаж покатил быстрее, так как дорога пошла более укатанная и удобная, ухоженная с колышками, обозначавшими ее границу.

Не удержавшись, следом за Габи, выглянула в окно и улыбнулась, заметив приближающиеся шапки домов и высокую часовню.

— Скоро будем, миледи! — сообщил кучер криком.

— Ура! — подхватил его слова мальчик и неторопливо присел на свое место. Темные глаза горели от предвкушения, и я подумала о том, что стоит порадовать маленького лорда. Купить ему что-то и сводить в кондитерскую, если таковая найдется.

Город стоял у моря. Чуть дальше от места, куда втекала дорога, лентой спеша меж тенистых улочек, располагался порт. Я успела разглядеть верхушки нескольких мачт и корабли, стоявшие на приколе.

Море в тот день было особенно ярким. С солнечными бликами, разбросанными по волнам, с нарастающим шумом прибоя и криками чаек, что резали небо на части черно-белыми, быстрыми росчерками.

Дальше, примерно за пару миль до города, дорога стала мощеной крупным булыжником и копыта лошадей весело застучали по отшлифованному камню мостовой.

Еще немного и мы очутились в городе. Невысокие крепкие здания, удивительно широкие улицы с разномастной толпой, включавшей в себя как горожан, так и моряков. К слову, последних здесь было предостаточно и взгляд то и дело цеплял яркие платки, заменявшие морским волкам шляпы.

Габи широко улыбался. Ему явно шла на пользу смена обстановки, а я думала, как удивительно, что в близости от Пустошей находится такой городок.

— Куда едем, миледи? — на первом перекрестке, уточнил кучер.

— В торговый квартал! — распорядилась я.

Хотелось бы купить еще и свежей рыбы к столу. Так что я мысленно запланировала прогулку к пристани, где по обыкновению торговали рыбаки.

Торговый квартал включал в себя небольшой рынок с продуктами и вереницу лавок с готовой одеждой, бельем и прочими необходимыми вещами. Нашлась здесь и мастерская портного, и лавка сапожника. Я даже увидела два салона готовой одежды и ювелирный магазинчик, витрина которого заманчиво сверкала вымытым до блеска стеклом.

За витриной красовались драгоценности, а в воздухе почти фонило охранной магией, предупреждавшей любого и каждого, что сюда лучше приходить только с целью покупки. А воришкам путь заказан.

Также я приметила темную лавку с книгами. Она меня заинтересовала. Можно было бы заглянуть в нее с Габи и отцом. Папа тоже любил книги, хотя, больше расходные и доходные, от которых, по его мнению, было больше всего толку.

Мы вышли в центре. Рядом, в тени высокого каштана, расположилось маленькое кафе и глазенки Габриэля вспыхнули, стоило ребенку увидеть выставленные за витриной пирожные, причем, выбор был не так плох, для такого маленького городка.

— Ну что, — спросила я, глядя поочередно то на мальчика, то на отца, улыбающегося лукаво и понимающе. — Кто проголодался после дороги? — уточнила и Джесси первая тявкнула, заставив всех нас рассмеяться. С этого момента время помчалось вскачь.

Сначала были чай и пирожные, потом книжная лавка и магазинчик верхней одежды, где я купила для себя несколько простых платьев, которые непременно сойдут для прогулок по тайным уголкам Пустошей, или для променадов на берег моря.

Габи мы купили красивую бархатную курточку с белым воротником и шапку, которую выбрал сам мальчик. Еще ему понравился мягкий плащ из непромокаемой ткани и сапожки. Оплатив все покупки, я распорядилась, чтобы их доставили в замок.

— О, так это вы новая леди Бэрилл? — ахнула в магазине одежды продавец, женщина в возрасте, явно знавшая обитателей замка.

— Да, — ответила коротко.

Пока дама упаковывала плащ для мальчика, она успела сообщить мне о том, как в городке все рады, что у генерала Бэрилла снова появилась супруга и как все надеются, что вскоре жизнь пойдет на лад.

— Видите ли, мы ведь в какой-то степени зависим от Пустошей, — сообщила мне женщина, назвавшись миссис Палмер. — Прежде многие молодые люди шли работать в замок. Лорд Эдвард всегда был щедр и справедлив к прислуге.

Слова продавца меня заинтересовали.

— В замок и сейчас требуются люди, — проговорила я, но почему-то в глазах миссис Палмер не вспыхнуло никакой радости от данной новости. Видимо, в городе с некоторых пор, стали сильно сомневаться в платежеспособности Бэриллов.

— Нам нужны как минимум три крепких девушки и столько же мужчин для работы в доме. Не откажусь от кухарок. Так что, миссис Палмер, если у вас есть кто-то на примете, отправляйте всех в Пустоши.

— Да, миледи, — кивнула женщина.

— Я сама лично буду разговаривать с претендентами, и они могут рассчитывать на хорошее жалование. Но, конечно, судить буду по работе, — я улыбнулась женщине и распорядившись, чтобы покупки отправили в Пустоши, вышла на улицу.

Мистер Латимер и Габриэль с Джесси ждали меня на углу. Отец пыхтел трубкой, а мальчик пытался научить собаку стоять на задних лапах. Завидев меня, такса с шумным лаем бросилась вперед, явно использовав момент, чтобы освободиться от маленького хозяина.

— Ну, предлагаю пойти на пристань и посмотреть корабли, а заодно купить рыбы к ужину, — сказала я с широкой улыбкой.

Мальчику идея пришлась по душе. Кажется, корабли его вдохновляли, а отец пошел скорее ради компании, так как на корабли он за свою жизнь насмотрелся вдоволь. Прежде чем уйти, распорядились, чтобы экипаж ждал нас в центре у небольшого фонтана. Так мы и прогуляемся, и город посмотрим.

— Вижу, ты вполне довольна своим положением, Эйви, — сказал отец, шагая рядом и держа меня под руку. В левой у него оставалась бессменная трубка и время от времени я вдыхала аромат вишни, примешанный к чистому табаку.

— Только не подумай, будто я решила изменить своим планам, — поспешила заверить отца.

Мы шли по тротуару вдоль магазинчиков, огибая встречных прохожих и бросая взгляды по сторонам. Габриэль то вырывался вперед, то следовал за нами, вынуждая меня постоянно оглядываться. Стоило отдать ребенку должное. Он почти не отвлекался и был крайне внимателен, такой не по годам серьезный малыш.

— Ты уже привыкла к Габриэлю и, кажется, у вас обоюдная симпатия. Не будет ли потом тяжелым расставание? — спросил отец. — И я сейчас говорю не о тебе, ты же понимаешь?

К сожалению, я понимала. И не планировала привыкать к ребенку или подпускать его слишком близко к себе. Да и сама не хотела занять место в сердце мальчика. Но оно как-то само собой так получилось. Он был слишком одиноким, а мне слишком хотелось помочь.

— Но я же не могу отталкивать его, — шепнула мистеру Латимеру.

— Конечно. Я просто предупреждаю. Если этот брак для тебя остается фиктивным, будь осторожнее с привязанностями. Ты рискуешь разбить не только сердце мальчику и его отцу. Но и свое собственное тоже, — сказал папа.

— Мне казалось, я следую собственным правилам и не нарушаю границ дозволенного.

Отец мягко улыбнулся.

— Вероятно, так оно и есть. Но поверь, со стороны порой виднее, моя милая.

— Это всего лишь игра, — я улыбнулась. — Я обещала. Харрингтоны не должны понять, что мы с Недом не пара.

— О! — только и произнес отец, а затем вдруг потянул меня в сторону, проговорив: — Посмотри! Табачная лавка! Смею надеяться, что в портовом городке будет неплохой выбор табака. Надо же и мне вернуться с покупкой. Иначе получается, я почти зря потратил время, — он подмигнул мне и прошел вперед, отпустив мою руку.

Оглянувшись, позвала Габриэля. Мальчик оказался рядом. Вот только его тоже заинтересовало что-то на витрине соседнего магазина. Заинтересовало настолько, что я, разглядев предмет на полке, замерла в размышлении.

Глаза у маленького лорда загорелись. Рот приоткрылся, и он почти вплотную придвинулся к стеклу, кажется, забыв обо всем на свете.

А за стеклом, на деревянной витрине, весело сверкая стеклянными глазами, сидела кукла. В пышном платье с оборками, с золотыми локонами и улыбкой на фарфоровом личике.

Почти мгновенно в моей голове вспыхнула догадка. Яркая, правдивая. То, о чем я, кажется, догадывалась все это время, но гнала прочь, потому что не верила себе самой.

Зато сразу встали на места мечты Эдварда о наследниках. Надежды леди — дракона и факт того, почему мальчик живет в замке, скрытый ото всех.

«Не может быть!» — пронеслось в голове.

Габриэль резко обернулся, и наши глаза встретились. В следующую секунду в его взгляде промелькнула тень страха и это еще больше убедило меня в том, что невероятная идея верна. Нет, я почти в этом уверена. Теперь все части картины встали на свои места, явив невозможную правду.

— Леди Эйвери! — Ребенок бросился ко мне. А я, подобрав юбки, присела так, чтобы мы стали одного роста, чтобы нам было удобнее смотреть друг на друга и разговаривать. Присела и взглянула на мальчика другими глазами, думая о том, насколько слепой была прежде. А ведь даже эти мерзкие Харрингтоны что-то подозревали. Потому и кружили вокруг Пустошей, словно коршуны, что ждут лишь момента для нападения.

У Эдварда Бэрилла никогда не было сына. Зато была дочь. Красивая маленькая дочь Габриэль.

— Боги всемогущие, — прошептала я. Бедная девочка! Это сколько лет ей приходится играть чужую роль, выдавая себя за того, кем на самом деле не является! И получается, все об этом знали и ничего не сказали мне, не предупредили. Я наивно полагала, что Нед и его отец все же доверяют мне. Расскажи они правду, никогда не выдала бы тайну. Но мне не доверились. Видимо, решили, что год слишком маленький срок. Что я исчезну из жизни Эдварда и покину Пустоши не обладая этой информацией.

Сколько же сразу появилось вопросов в голове. Сколько гнева и какой-то злости. Не за себя, за Габи. А девочка все поняла. Схватила ручонками мою руку и серьезно так проговорила, приблизившись настолько близко, что наши лбы едва не столкнулись.

— Не надо никому говорить, леди Эйвери, прошу!

Я и не собиралась. Право слово, не стану же кричать об этом на весь городок!

Темные глаза малышки стали почти черными. Видят боги, она стала старше своего возраста, лишившись нормального детства.

Интересно, кто придумал эту интригу? Впрочем, я ведь прекрасно понимаю кто. Догадываюсь.

Девочка родилась, когда Нед был на войне. Ее мать умирает при родах. Харрингтоны кружат рядом, надеясь на то, что генерал Бэрилл не вернется назад. Мелькнула даже мысль о том, не приложили ли они руку к ранению Неда. Но это я уже забегаю вперед.

И вот леди Джоанна решается на обман. Она умная женщина и тоже понимает опасность происходящего. Сэр Томас не собирается женится. Боюсь, что тому тоже есть причины. И вот ей только и остается, как сообщить Харрингтонам и всему миру, что в замке Северные Пустоши родился долгожданный мальчик. Наследник.

— Леди Эйвери, вы ведь не скажите никому? — просит Габи отвлекая меня от размышлений.

Несколько секунд я боролась с обуревающими меня чувствами, затем взяла ребенка за руку и поднялась на ноги.

— Нет, Габи. Давай немного успокоимся, прогуляемся к причалу, а потом поедем домой.

Я пыталась быть спокойной, ради девочки, чтобы не волновать ее и не тревожить, но прогулка уже испорчена. Внутри все кипит. Сдержать эмоции тяжело, но надо. И пусть мне поможет моя хваленая выдержка!

Отец подошел с покупкой, похваставшись нам своим приобретением: двумя мешочками, набитыми первосортным табаком. Кажется, он был вполне доволен, вот только недолго.

— Ну-с, — сказал он, глядя на нас с Габи, продолжим прогулку. Взгляд у мистера Латимера стал другой. Не сомневаюсь, он сразу понял, что что-то произошло. Понял и недоумевает, когда это я успела так разволноваться и что послужило тому причиной.

— Все в порядке, Эйви? — отец наклонился ко мне. — Ты бледна.

— Кажется, немного утомилась, — я изобразила улыбку, уже заранее осознавая, что не смогу его обмануть.

— Может быть, тогда вернемся в замок? — предложил папа, но мы с Габи отрицательно покачали головами. Не знаю, как девочке, а мне точно надо проверить голову и отвлечься, если только получится.

— Вы какие-то странные, — заметил мистер Латимер, добавив, — оба.

Переглянувшись с Габи, улыбнулись. Вышло немного сжато, и отец вопросительно посмотрел на меня.

- Идемте к морю, — попыталась отвлечь папу. — Само оно к нам не придет.

— Хорошо, — согласился он кивнув. Мы снова продолжили путь, вот только не сомневаюсь, отец так просто это не оставит. Вопросы будут по возвращении в замок.

Вопросы, на которые я, увы, не смогу дать ответ.

Мы возвращались домой спустя два часа. Прогулка по пристани не принесла желанного облегчения. Я то и дело мысленно возвращалась к тому, что узнала.

Габриэль Бэрилл девочка. Боги великие!

А еще у меня из головы не выходила кукла. Та самая кукла, которая раскрыла маленькую тайну семейства Бэрилл. Надо же, полагаю, у девочки не было подобных игрушек.

Вспоминая ее детскую комнату, я как наяву видела солдатиков и прочие мальчишечьи игры. А Габи, судя по всему, очень хотела куклу. Ну так почему бы мне не порадовать ее? Нет, не сейчас, пока в доме Харрингоны. Что-то подсказывало, что стоит остерегаться этого семейства. И, тем не менее, я загорелась идеей купить ребенку. Именно эту, с золотыми локонами и в пышном платье.

Как только родственники мужа уедут, сама отправлюсь за подарком. А там решим, где хранить игрушку.

Сама я куклы не любила. В детстве, конечно, мне хотелось иметь такую, как и любой нормальной девочке. Но тогда у нас не было лишних денег даже на еду, уже не говоря о подобных вещах. А потому у Габи будет кукла. Если придется, я даже обману, скажу всем, что купила для себя. Мало ли какие причуды бывают у богатых леди, не так ли?

Не доезжая до замка, мы сделали остановку. Помня о своем обещании прогуляться с Габи и Джесси, велела кучеру ждать, пока мы, я, отец и девочка, пройдемся вдоль склона, наблюдая солнце, уже спешившее на закат.

Удивительно, как быстро пролетел день. К осени светлое время суток, как всегда, становится короче, хотя было еще тепло и небо казалось по-летнему ласковым.

Джесси бежала впереди, тревожа кузнечиков и бабочек, разлетавшихся в стороны ярким калейдоскопом. Собака врывалась в высокую траву и тут же заливалась яростным лаем, заприметив насекомых, а затем принималась прыгать, щелкая зубами, в тщетной попытке поймать добычу. Только охотница из нее была не очень удачливая, так как всем кузнечикам удалось сбежать.

Габи немного отвлеклась. Следуя за собакой, она заметно оживилась и даже принялась смеяться над неудачными попытками охотящейся таксы.

— Ну и что взволновало мою прекрасную дочь? — держа меня под руку, спросил отец, когда мы отдалились от дороги и дожидавшегося нас экипажа.

Сминая траву, мы шли к обрыву, за которым плескалось море. Остановившись в паре шагов от бездны, прижалась виском к плечу отца и на миг закрыла глаза.

— Габриэль, не вздумай подходить к обрыву. Давайте с собакой бегите в сторону, — крикнул девочке отец, еще не зная, кем она является на самом деле.

Мне очень хотелось рассказать моему мистеру Латимеру о своем открытии, но не посмела. Это не моя тайна. Полагаю, что Эдвард не обрадуется, узнав, что я ее разгадала, и еще меньше обрадуется, если расскажу все отцу.

— Ничего важного, папа, — пробормотала, вдыхая аромат дорогого табака на его одежде.

— Неужели есть то, чем ты не можешь со мной поделиться? — спросил он.

— О, папа! — я прижалась к нему еще сильнее. Как же он понимает меня! Как чувствует! И так было всегда. Оттого неприятно, что приходится скрывать от него то, что открылось мне.

— Я все понимаю, Эйвери. Есть что-то, что мне знать не следует. Ты что-то увидела или услышала в том городке, не так ли?

Вместо ответа вздохнула.

— Да. И прости, что не могу рассказать, — прошептала еле слышно.

Отец с минуту молчал. И этим молчанием я насладилась с лихвой, ощутив, как его широкая ладонь касается моей макушки. Успокаивая, как в детстве. Многое изменилось в нашей жизни, но неизменной осталась наша любовь.

— Тогда не стану тебя мучить. Расскажешь, если будет возможность и желание. А пока погляди, какое прекрасное море. Право слово, Эйви, мне почти нравится замок и его обитатели. Ну, если не считать этих пренеприятных Харрингтонов, — пошутил он.

Я отстранилась. Посмотрела в глаза отцу и улыбнулась, а затем перевела взгляд в сторону, где играли Джесси и Габи.

Мне повезло иметь такого отца. Наверное, это самая большая удача в моей жизни.

Солнце медленно катилось к морю, словно хотело опуститься в холодные воды после долгого дня. Пора было возвращаться в Пустоши, после прогулки, подарившей мне успокоение. Для себя решила, что поговорю с Недом только после отъезда Харрингтонов. Так будет правильнее и лучше.

В Пустошах нас ждала новость. Едва мы вошли в холл, как подоспевший лакей тут же попросил нас пройти в гостиную, где уже собрались хозяева и гости замка. Спустившаяся вниз Бесси увела Габи в ее комнату, а мы с отцом, сбросив плащи на руки слуги, проследовали в гостиную.

«Что же произошло?» — подумала я, переступая порог комнаты.

Там уже собрались все. Эдвард и сэр Томас, Харрингтоны и леди — дракон.

Новость оказалась не то, чтобы неожиданной. И не скажу, что она была приятной. Хотя леди Джоанна вся светилась, когда рассказывала мне последние новости. Было непривычно видеть ее такой. Не хмурой и мрачной с каменным выражением на благородном лице, а именно сияющей и довольной.

— Видите, — проговорила она горделиво, — все же, король нас не оставил в своей милости. Иначе принц никогда бы не посетил Пустоши. — Полагаю, ее фраза в большей степени предназначалась поскучневшим Харрингтонам, занимавшим длинный диван всем семейством, за исключением молодого наследника семейства. Он отправился на прогулку к морю, чем, признаться, немного удивил меня. Не предполагала у кого-то из этой семейки подобных слабостей.

— Принц приезжает уже через два дня, — добавила леди Бэрилл. — Разве это не проявление внимания и милости со стороны Их Величества? — Леди Джоанна сверкнула глазами.

— О! — проговорила кисло миссис Харрингтон.

В данном случае я разделяла это ее «О!», потому что не совсем понимала, как приезд принца связан с милостью монарха. Что-то подсказывало мне, что это идея самого принца, но никак не его отца. И вряд ли стоит ждать помощи от монаршего родственника. Впрочем, я могу и ошибаться, так как не знаю влияния Альберта на короля. Главное, что леди Джоанна приободрилась, узнав о предстоящем визите. Ее можно понять. Один взгляд на унылые лица Харрингонов уже подобен бальзаму на душу. Они явно не ожидали такого поворота судьбы. Мне даже стало любопытно, останутся ли родственники, или поспешат собрать вещи и вернуться домой?

Я перевела взгляд на Эдварда. Кажется, генерал не разделял радости своей бабушки. А вот это было интересно.

Видят боги, как же мне хотелось поговорить с ним по душам. Спросить про Габи и вот сейчас узнать, каким является его отношение к приезду дорогого гостя.

— Мы, конечно же, выделим для Альберта лучшие комнаты. Прислуга уже предупреждена о том, что в замке все должно сиять и блюда для милого гостя только самые лучшие и изысканные, — сказала леди Джоанна, продолжая радоваться.

Харрингтоны стали еще мрачнее. Разве что Фиона немного оживилась, сказав елейным голоском:

— О! Принц! Я слышала, его высочество учились за границей!

— Не просто за границей, а в лучшей Академии Магии, — заявил сэр Томас. — К слову, там же учился и Эдвард.

Слова старшего представителя лордов Бэрилл привнесли немного живости беседе.

— О! — сказала Фанни.

— Терриум! — проговорила я еле слышно, но почему-то все услышали.

— Поступить в Терриум может только действительно очень одаренный маг, — кивнула леди Джоанна. — Пять лет за стенами высшего заведения Гаттерии и перед тобой открываются все двери, — добавила она важно.

Услышав ее фразу Нед почему-то фыркнул. Я удивленно покосилась на мужа, вопросительно взглянув в его темные глаза, но генерал лишь пожал плечами.

— Я полагаю, мы завтра отправимся домой, — вдруг произнес Корбет. Кажется, сегодняшний день полон сюрпризов. Признаюсь, не ожидала. Мне казалось, что Харрингтоны напротив, останутся в замке и будут лебезить перед принцем. Это было очень в их духе. Но я ошиблась.

— Отец, но почему? Разве мы не можем задержаться еще на несколько дней? — поразилась Фанни. — Я мечтаю познакомиться с принцем Альбертом. Кто знает, выпадет ли мне еще подобная честь!

— Выпадет, милая, — успокоил дочь отец. И было в его тоне столько скрытого подтекста, что я невольно ощутила, как внутри словно что-то натянулось. Будто тетива. Корбет же тем временем примерил добродушную улыбку. Посмотрев поочередно на троих представителей славного рода Бэрилл, он произнес:

— Я прекрасно понимаю ваше положение, дорогие родственники. Но мы не станем обузой. Тем более, что цель свою исполнили — поздравили молодых! Это самое важное. Теперь мы смиренно удаляемся, иначе, боюсь, вы просто не будете в состоянии прокормить столько гостей сразу.

А вот это была дерзость. Причем, сказанная с притворным благодушием, противным и отвратительным моей натуре.

Лицо у леди Джоанны вытянулось от негодования. Нед же казался спокойным, но я заметила с какой силой его пальцы сжали подлокотники кресла. Мой отец и сэр Томас переглянулись и в гостиной опустилась звенящая тишина, мрачная и напряженная

Харрингтоны улыбались. Сделав гадость, они испытывали явное удовольствие от колкости мистера Харрингтона. Фанни же противно захихикала и окончательно разонравилась мне. Впрочем, не так уж она мне была симпатична и прежде. Но теперь…

— О, тогда не смеем вас задерживать. — Голос Эдварда прозвучал спокойно. Но в наступившей тишине эффект был подобен удару грома. — Возможно, впредь, если вы уж так сильно озабочены нашим благосостоянием, стоит воздержаться от визитов и, тем более, жизни в Пустошах? — Губы генерала презрительно скривились. А я про себя довольно улыбнулась.

Правильно! Вот так их, милорд! Пусть знают, что на грубость мы отвечаем грубостью. Не знаю, конечно, чем обязаны Бэриллы Харрингтонам, но подозреваю, что дело все в тех же деньгах, а точнее, в их отсутствии у одних, и наличии у других. Но теперь у Неда есть я. А у меня есть деньги.

Не захочет брать просто так, дам в долг. Лишь бы не видеть унижения славного и гордого семейства.

Тогда я почти смогла забыть о том, что сегодня открыла тайну Габи. Но об этом мы с генералом поговорим позже. Вот спровадим дорогих гостей и будет время до приезда принца.

Я надеюсь, что будет.

— Прошу меня простить, но мы недавно прибыли с долгой прогулки и мне просто необходимо привести себя в порядок и распорядиться насчет прощального, как я понимаю, ужина? — спросила почти весело.

Миссис Харрингтон и ее супруг, озадаченные ответом Неда, были неприятно поражены моими словами.

Ну и пусть. Все же, я часть семьи Бэрилл. Хотя и временная. И вполне разделяю негодование Эдварда и его близких.

— Вы были крайне нелюбезны, генерал Бэрилл! — поднялся со своего места Корбет. Он предложил руку сначала супруге, затем дочери. — Мне не хочется задерживаться в этом доме до ужина. Полагаю, он приведет лишь к несварению и не принесет того удовольствия, на которое я рассчитывал! — холодно отчеканил мужчина. — Но не подумайте, что дерзость сойдет вам с рук. Ждите моего поверенного с бумагами. И надеюсь, что его величество сможет вам помочь, хотя сильно сомневаюсь в этом.

Значит, деньги. Бэриллы должны всем и вся. Я сдержанно улыбнулась. Чувствую, что долги заслуга отнюдь не Эдварда. А значит, отличились его бабушка и отец. Впрочем, этого стоило ожидать. Как-то же они остались на плаву все это время. Даже старым слугам, оставшимся в замке после разорения, нужно было платить. Или хотя бы кормить их должным образом.

Харрингтоны важно прошествовали к выходу. Я последовала за ними.

— Вы намерены выехать в ночь? — поразилась.

Как бы мне не нравились эти трое, но я чувствовала ответственность за их судьбы.

— Если вас так волнует наш отъезд, спешу успокоить, — обернулся Корбет. — Мы остановимся на ночлег в таверне в городе. Уж лучше сон в компании клопов и вшей, чем пребывание в этом захолустье.

Все мои добрые помысли сошли на нет. Улыбнувшись наглому родственнику, произнесла:

— Извините за откровенность, но, возможно, презираемая вами компания насекомых, единственная, которой вы достойны, — и добавила, подхватив юбки, — не имею желания задерживать дольше. Немедленно велю слугам помочь вам собрать вещи. Полагаю, вы сможете добраться до рыбачьего городка еще до темноты, если поспешите.

Корбет побагровел. Его супруга, не выдержав, бросила мне в спину зло:

— Торговка и выскочка!

Но я лишь прошествовала мимо Харрингтонов, держа голову высоко и презирая их мнение.

Торговка и выскочка могла ответить так, что бедняге мистеру Харрингтону пришлось бы принести нюхательные соли, как и его противной супруге. Хорошо, что хоть Фанни промолчала. Это делало ей честь.

Я поднялась по лестнице с прямой спиной. Вошла к себе и вызвала прислугу. Отдав распоряжения насчет Харрингтонов, велела всем свободным слугам помогать нашим славным гостям отправиться восвояси. Право слово, Пустоши без них будут спокойнее. Возможно, в этот дом снова вернется счастье, если его не будут разрушать вот такие, подобные Харрингтонам, люди.

Сбросив пыльную после дороги одежду в корзину, я вошла в ванную комнату в одной сорочке. Хотелось смыть с себя усталость и пыль. К тому же, несмотря ни на что, я была довольна отъездом Корбета и его семьи.

Лишь бы не передумал.

Эта мысль промелькнула в голове, когда опустилась в воду, блаженно закрывая глаза.