Фиктивный брак

Глава 29

Целовать ее было приятно. Всегда. И даже в такой напряженный момент, Нед почувствовал, как внутри у него рождается то тепло, которое он называл любовью. Тепло и желание защитить, даже ценой своей жизни.

И все же, он отнимал у нее силу. Целуя жену, касаясь ее волос и вдыхая этот неповторимый аромат любимой женщины, он одновременно понимал, что поступает подло.

Возможно, не получится осуществить задуманное. Лекарь мог ошибиться. И тогда он просто погибнет. Хотя, разве у них обоих сейчас есть выбор?

А так будет шанс. И за этот шанс он держится обеими руками.

Сила Эйви была сладкой. Ее огонь, который он же сам и разбудил, отдав ей часть своей силы, смешался с собственной магией девушки.

Только бы она подчинилась ему, чужая сила. Только бы все получилось.

Нед сразу узнал незнакомца в черном. Едва тот появился рядом с Фанни. Конечно же, это всегда был Альберт. Кто знает, возможно, король, отец бывшего друга, непричастен в том, что происходит. И письмо… Да, то самое письмо, которое пришло ему на поле боя. Именно в нем и было проклятье.

Что, если его тоже отправил принц?

Эдвард с трудом оторвался от губ Эйвери, понимая, что ее надо отпустить. Альберт дал слово, но этому слову Бэрилл уже не верил. А значит, действовать придется быстро.

— Уходи, — сказал он, вглядываясь в ее лицо, такое родное, такое любимое. Веря в то, что им еще суждено увидеться снова и понимая, насколько невелик шанс. Ведь Альберт уже догадался о том, что его личность не такая уж тайна. Да и разве были у принца шансы обмануть того, кто прошел войну, и кто знал магию лучше и чувствовал ее острее, особенно теперь, когда сила алтаря перетекла в него, как и сила жены.

Нет. Ему надо, чтобы Эйви ушла. Чтобы она была в безопасности. А затем он будет действовать.

— Уходи, — повторил Нед, чувствуя, как теряет себя.

Она послушает его. И выбора нет. Теперь жена ему не помощник. Зато его тело напиталось силой. Он снова чувствует себя прежним, хотя и понимает, насколько недолог будет эффект. Но ему хватит. Он успеет сделать то, что нужно.

Эйвери не успела скрыться в коридоре, когда Альберт заговорил.

— Ты ведь меня узнал, не так ли?

Взгляды мужчин пересеклись. Нед не собирался признаваться, лелея отчаянную и глупую надежду, что принц сдержит свое слово, и зная, что этому не бывать.

- Фанни, ты знаешь, что надо делать.

Эдвард встряхнул осторожно пальцами, призывая силу. Происходит то, чего он боялся. Но Бэрилл знал, что не даст в обиду свою женщину.

— Что? Но я не соглашалась на убийство! — возмутилась тут же Фанни.

— Разве? А о чем ты думала, когда повредила доски и веревку своему родственнику? Что он упадет с лестницы и ушибется, да? Нет, милая, тебе придется сделать и это вместо меня. Я ведь поклялся. Ты получишь место при дворе, как мы и договаривались. И, конечно же, Пустоши к титулу и моей благосклонности!

Что и следовало доказать. Нед усмехнулся. Он и сам подозревал Харрингтонов, но тогда еще не знал, кто стоит за этим. Теперь было понятно. Фанни действовала заодно с Альбертом. Наверное, потому семейство и уехали до появления в Пустошах принца.

— Но… — услышал генерал слова девушки.

— Отступать поздно, — холодно проговорил Альберт и Нед устремил на мужчину в черном взгляд.

— Это ведь ты прислал мне письмо на фронт? — спросил он глухо. — Ты стоишь за всем, не так ли?

Фанни было сделала шаг в направлении коридора и тогда Нед, собрав все свои силы воедино, вцепился в подлокотники кресла. В какой-то миг при этом мужчина даже испытал дикое ликование, когда понял, что тело снова слушается его. Но как долго продлится блаженный миг, одним богам известно, и Бэрилл произнес:

— Можешь даже не отвечать. Я и так знаю, что это ты.

— И что теперь? — рука в перчатке потянулась к маске. Секунда и перед Эдвардом предстал принц собственной персоной.

Фанни замялась. Было понятно, что она не может решиться сделать то, что ей велел будущий король. Все же, одно дело подпилить доски и веревку. И совсем другое, убить хладнокровно живого человека.

Нед понимал это, как никто другой. Он убил впервые, только попав на войну.

Первая смерть была ужасна. Как долго он потом не спал ночами, мучимый угрызениями совести. Оправдывал себя тем, кто убил врага и что у него не было выбора. Это после все встало на свои места. Он убивал, защищая свое королевство. И больше не мучился от подобных эмоций. Знал, что может убить снова. Но Альберт был его другом. По крайней мере, прежде ему так казалось.

— Почему? — глухо спросил генерал, глядя в холодные глаза его высочества.

— Все дело в этом свитке! — принц подбросил предмет беседы в воздух и тут же поймал, сжав крепко длинными ухоженными пальцами. — И ты сам знаешь, в чем причина.

— Я никогда не претендовал на трон, — заявил Нед.

— Ты? Конечно, нет. Но у тебя есть сын и появилась молодая красивая жена. Торговки, они женщины крепкие. Нарожала бы тебе эта девка сыновей. Кто гарантирует, что потом вы не заявили бы права на трон, а?

— Все можно было решить миром, — сказал Бэрилл. — Мы могли поговорить. Мы могли вместе отыскать свиток и потом уничтожить его. Зачем было идти на крайности? Ты же знаешь меня, Альберт.

- Я предпочитаю делать все правильно и по-своему. Это сейчас ты так говоришь. Как ты только догадался, что хранит этот документ? Или ваш предок все же оставил предупреждение, как это сделал мой? — взгляд принца стал холодным, почти колким и ледяным.

— Я догадался. Вряд ли бы ты пошел на подобное ради меньшего, — ответил Эдвард, понимая только одно: Альберт, в отличие от него, прекрасно был осведомлен о тайне Пустошей.

— Кто следил за нами? Как вы узнали, что мы нашли все фрагменты картины? — спросил генерал.

— О, все просто. Надо благодарить Фанни и свадебный подарок, который милейшие Харрингтоны преподнесли твоей жене. О, да, — рассмеялся наследник престола. — Мы слышали все, что происходило в кабинете молодой леди Бэрилл. Точнее, слышала Фанни и передавала все мне. Но хватит тянуть время. Пора со всем покончить.

Альберт кивнул бледной мисс Харрингон, одним взглядом приказывая ей отправиться за Эйвери. И только девушка сделала шаг в направлении коридора, когда Эдвард встал с кресла.

О, случись все при других обстоятельствах, рядом с семьей, с женщиной, которую он любит, наверное, генерал смеялся бы от счастья. Лекарь, приглашенный Эйви, оказался прав. Его жена и ее магия, вот что было главным лекарством для Бэрилла. Но сейчас ему надо остановить это безумие.

Он хотел многое спросить у Альберта, но понимал, что время истекло.

— Стой! — рявкнул он, не глядя на Фанни, но обращаясь непосредственно к ней.

Принц же, взглянув на Бэрилла, не удержал изумления выдохнув:

— Ты можешь ходить?

— Что, не все удалось пронюхать в моем доме? — только и сказал Эдвард.

Он сделал шаг вперед. Ноги отказывались слушаться. Слишком долго он просидел в кресле. Слишком долго жалел себя. Тело казалось чужим и повиновалось с трудом. Но все же, он шел. Сделав шаг, повторил свою маленькую победу. Развернувшись, Нед вскинул руку. Магия слетела с пальцев, огненными путами оплела Фанни, потянула назад в комнату.

— А я еще жалел тебя! — прорычал его высочество и Нед, оставив девушку, развернулся к тому, кого когда-то любил как брата. Он все еще не понимал, что заставило Альберта поступить так? Почему он решил, что ему, Неду, нужен трон?

Принц был сильным магом и это стоило помнить. Генерал выставил защитный блок, успев за секунду до того, как в воздухе просвистел воздушный хлыст. Его удар мог легко оторвать Бэриллу руку, но щит выдержал атаку, хотя и пошатнул лорда. И все же, он снова распрямил спину и атаковал в ответ.

Удар опрокинул Альберта на спину. Принц ловко перекатился набок и уже секунду спустя взвился на ноги и выпустил магию, раскинув в стороны руки, открываясь для удара.

Его магия была черной. Совершенно темной и опасной. Нед прочертил руками в воздухе защитную руну, напитав ее силой своего рода и щит выдержал атаку, превратив надвигающуюся тьму в осыпавшийся пепел и мгновенно, еще до того, как противник собрал силу, ударил оплетающей огненной лентой, но принц с легкостью отбил ее, уничтожив, как Нед за мгновение до этого, темный покров.

Его высочество был силен. Не зря закончил обучение в лучшей академии магии. Академии, куда так стремилась его жена.

Мысль об Эйвери придала сил. Он сделал еще один шаг, полный боли, и снова ударил. На этот раз удар достиг цели. Тепловая волна отбросила принца к стене и с силой придавила, удерживая на месте.

— Довольно, — прорычал генерал. На лбу выступили капельки пота. Еще немного и магия вспыхнет, превратив его в огненный факел. Допустить этого Нед не мог. Иначе он просто сожжет и принца, и Фанни.

Альберт опустил взгляд на свиток. Потянулся к нему в попытке поднять, но сила Бэрилла не давала сделать даже шаг.

— Ты не получишь свиток! — прохрипел принц.

— Хватит глупостей, Ал! Мы найдем компромисс! — подошел ближе Нед. — Мы…

Он не договорил. Полный лютой ярости, принц вскинул руку и ухмыльнулся, но так неприятно, что внутри у лорда Бэрилла что-то сжалось. Дурное предчувствие? Ощущение опасности.

Альберт соединил пальцы и только тогда Эдвард понял, что задумал принц.

— Проклятье, Ал, не надо! — взревел хозяин Пустошей, но его высочество лишь рассмеялся и щелкнул пальцами. В тот же миг шар, висевший над противниками и Фанни, до сих пор опутанной магией Эдварда, с яркой вспышкой взорвался и стены, пол, и даже потолок, словно пришли в движение. Жуткий грохот и шум падающих камней заглушили вопль ужаса, сорвавшийся с губ мисс Харрингтон. Но за мгновение, за долю секунды до того, как камни упали вниз, Нед поднял руки и сделал то единственное, что только смог сделать: выставил огненный щит, укрыв себя, принца и девушку от камней, несущих смерть.

— Как она? — прорезал темноту тихий голос, в котором отчетливо звучала усталость.

— Она в порядке, если не считать того, что полностью опустошена, — ответил кто-то. И оба голоса были мне знакомы.

Резко открыв глаза, увидела над собой потолок и кружившуюся люстру, которая не сразу застыла на месте. Ощущения были как после долгой болезни: слабость и, еще раз, слабость.

— О, леди Бэрилл! Вы пришли в себя? — прозвучало совсем рядом и я, повернув голову набок, не удержалась от вздоха облегчения, вырвавшегося из груди.

В комнате, помимо меня, находились двое. Рози и Эдвард. И оба улыбались.

— Ты жив! Этот жуткий обвал, я… — не хватало слов, чтобы передать то волнение, которое охватило меня при виде мужа. И пусть лицо его было осунувшимся, а под глазами пролегли тени, но это был он, мой генерал, мой муж. Живой и, хвала всем богам, невредимый. А еще…еще он стоял, хотя и опирался на деревянные костыли. Но все же был на ногах!

— Ты! — прошептала я.

— Полагаю, вам надо поговорить? — произнесла Розалин, после чего, не дожидаясь ответа, вышла из спальни, которая принадлежала Бэриллу.

— Я рад, что ты в порядке, — сказал муж и подковылял ко мне. Присев на край постели рядом со мной, он отложил костыли и потянулся ко мне, чтобы обнять.

Приподнявшись и чувствуя себя изможденной и слабой, я растаяла в ласковых руках мужчины.

— Ну, ложись. Тебе нужен отдых. Я совсем немного влил в тебя магии, чтобы ты пришла в себя. Как только встанешь на ноги, мы все повторим и обещаю, что верну тебе все, что забрал.

Улыбнувшись в ответ, протянула руку, коснувшись щеки любимого.

— Для меня главное, что ты жив. А как Габи и сэр Томас? — спросила тихо.

— Все в полном порядке. К слову, Фанни и Альберт тоже, если тебе, конечно, интересно! — ответил муж.

— Что с ними будет? И кто спас меня? — спросила то, что не давало покоя.

- Нам следует благодарить его величество и леди Розалин, — ответил муж. Протянув руку, он в ответ коснулся моей щеки, и я невольно потерлась о ладонь мужа, радуясь ее теплу.

- Розалин была приставлена королем к принцу. Не знаю подробностей, но каким-то образом она сумела понравиться ему и заняла место фаворитки, — Эдвард осторожно взял локон моих волос, намотал задумчиво на палец и отпустил, продолжая: — По возвращении из академии, Альберт стал странно себя вести. Вот его величество и решил приглядеть за сыном. А как ты помнишь, его спутница обладает особым даром, что не составляет для нее особого труда это делать. — Он отвлекся: — Желаешь пить? Может, проголодалась?

- Но сколько я была без сознания? — спросила, надеясь вернуться к прежней теме разговора. И да, от стакана воды и кружки бульона с зеленью я бы не отказалась, что и поспешила сообщить мужу.

— Ты спала всю ночь и почти весь день. Не так плохо, если сравнивать с прошлым разом, — последовал ответ.

Воду он принес сам. Да, качаясь на костылях, но уже не на своем ужасном кресле.

Мое сердце отчаянно радовалось, когда я видела, как генерал ходит. Пусть пока с помощью костылей, лишь бы ходил. Остальное исправим!

За бульоном муж отправил вызванного лакея и только после снова присел на край постели, чтобы забрать у меня из рук опустевший стакан.

- Ложись. Тебе надо набираться сил. Кстати, — он мягко улыбнулся. — Его величество еще гостит у нас. Так что, скоро вы познакомитесь! Он изъявил желание дождаться счастливого момента, когда ты встанешь на ноги.

— Король? Он все еще здесь?

Вот почему-то мне совсем не хотелось этой встречи. Но королю не отказывают. И если он изъявил желание увидеть молодую леди Бэрилл, то так и произойдет, вне зависимости от моего желания.

— Да. И Альберт тоже. К нему приставлена целая гвардия магов.

— Что его ждет? — спросила тихо.

— Ну, — муж передернул плечами, — зная нашего славного монарха, ничего хорошего. И все же, он сын короля. Сама понимаешь…

Я понимала. И одновременно, не понимала. Альберт негодяй и мерзавец. Не хотелось бы мне жить в королевстве, в котором будет править подобный король. Вот совсем.

— Что было в свитке?

Муж вздохнул.

— Я вернул его назад. Туда, где ему и место. После этого комнату снова завалили. — Он поморщился. — Мой предок, как оказалось, не отказался от трона. Он должен был править. Уж не знаю, как они это решили, бросили жребий, или что-то еще. Но если верить свитку, то именно наш род и должен был править королевством. Не предки Альберта.

У меня даже лицо вытянулось от такой правды.

— В свитке, заверенная магией, бумага о престолонаследовании, подписанная кровью Бэриллов и Гаррильтонов.

— И ты вернул ее на место? — ахнула я.

— А что, желаешь стать женой короля? — он тихо рассмеялся, затем лицо его стало серьезным. — Я не желаю такой жизни ни для себя, ни для вас с Габи. Хотя, полагаю, один человек в нашей семье был бы в полном восторге от подобной новости. Но вот именно ей как раз и не стоит об этом знать. И никому не надо. Знаем только мы. Ты и я. Мне вполне хватает этого замка и своего положения в обществе. К слову, Габи была очень рада, когда нашлись сокровища. Теперь большая их часть в ее комнате в сундуке.

В дверь тихо постучали и мы прервались.

Вошедшей оказалась горничная. Она принесла бульон, и Эдвард помог мне сесть в постели, подождав, пока служанка подаст горячую кружку, от которой шел умопомрачительный аромат. В животе отозвалось голодным урчанием и я, покраснев, сделала глоток.

— Я тебя утомил. Выпей бульон и ложись. У нас еще будет время поговорить, — сказал муж.

— А ты? — я даже приподнялась.

— Я не уйду. Я всегда теперь буду рядом с тобой, Эйви, — проговорил муж и ласково улыбнулся мне.

Отчего-то его величество короля Ричарда Гаррильтона я представляла себе совсем другим. Нет, я, конечно же, прежде видела его изображение. Оно было на монетах и часто лицо монарха печатали в газетах, которые мой отец так любил читать по утрам, еще когда я была незамужней девицей. Просто оказалось, что в жизни это совсем простой человек, как я, или как сэр Томас.

Король был высоким и подтянутым мужчиной. Альберт мало походил на отца, разве что, цветом волос и профилем.

Ричард же показался мне немного уставшим от бремени власти, но, тем не менее, приличным человеком, которому не чуждо тепло и сострадание. И уж точно в голове никак не мог увязаться образ того, кто оставил Эдварда без поддержки в трудную минуту.

Мы встретились с его величеством уже через день после произошедшего. И если в маленькой гостиной, где присутствовали немногочисленные придворные маги, меня лишь представили сиятельному монарху, то позже, после ужина, уединившись в тесном кабинете Неда, мы смогли поговорить.

Слуг отпустили. Негоже было прислуге слушать то, что обсуждают хозяева дома, да еще и с самим монархом. Полагаю, им, конечно же, было бы любопытно подслушать эту беседу, но мы опасались слухов. Да и не стоило давать повод как сплетням, так и разговорам. Все же, дело касалось принца и его отца.

Несколько магов вышли из комнаты, а затем над столом, за которым восседал Ричард, повисла тишина. Ее нарушил сам король.

— Полагаю, мои люди уже наложили полог тишины над этим кабинетом, и я могу свободно говорить, — произнес он и улыбнулся одними губами. Глаза мужчины остались лишены напускной радости. Я же порадовалась, что в комнате нас всего трое. Я, Эдвард и сэр Томас.

— Прежде всего, — Ричард, обвел взглядом собравшихся, — я бы хотел принести свои искренние извинения за то, что натворил мой сын. Боюсь, что я сам послужил невольной причиной тому, что случилось.

Я заметила, что Эдвард нахмурился, услышав такие слова.

— Надеюсь, то, что я сейчас скажу, не выйдет за пределы этой комнаты? — уточнил мужчина, скорее для формальности. — Дело в том, — выдержав паузу продолжил он, — что я сам сказал Альберту о том, что желаю видеть на троне после своей смерти Габриэля Бэрилла.

— Но? — вырвалось невольное и я поспешила прикрыть рот ладонью, вспомнив о том, кто сидит передо мной в кресле Эдварда.

— Полно вам, леди Эйвери! Я сейчас говорю с вами не как король, а как отец, — на этот раз Ричард улыбнулся уже тепло и искренне.

— Тогда почему вы сказали подобное своему наследнику? — высказала общую мысль, которая витала в воздухе почти осязаемая. Подними руку и, кажется, коснешься ее, как чего-то реального.

— У Альберта не может быть детей. И я составил завещание, — последовал ответ.

— Боги всемогущие, — не заметила, как произнесла все вслух.

— Бесплодие, увы, не лечится магией, — вздохнул монарх.

— Значит, за уходом арендаторов стоите не вы? — прямо спросил сэр Томас.

— Я не знал о том, что произошло здесь, в Пустошах. — Король поморщился. — Эдвард, я полагал, что у тебя все в порядке. Что ты проходишь лечение. И я писал тебе письма, я отправил к тебе своего лучшего лекаря. Да, каюсь, виноват, мне следовало проявить интерес и приехать сюда лично, но после войны, и ты это знаешь сам, в королевстве было много дел, которые требовали срочного решения и вмешательства. Разрушенные города, сломанные судьбы. Люди, оставшиеся без жилья. Я уезжал на границу. Даже сейчас есть те, кому нужна моя помощь. Я почти разорил казну, но не о том сейчас речь.

— Ваш сын знал о том, что не может иметь детей? — спросила я тихо.

— Знал.

— Тогда я совсем не понимаю его страха.

Король улыбнулся, но как-то жутко.

— Он мой сын. И я, увы, люблю его, несмотря ни на что. Он мой единственный наследник, хотя теперь я подумываю о том, чтобы взять новую жену, раз уж все вышло именно так. Кажется, нам нужна леди Розалин. У меня плохо выходить объяснять. А она, как никто другой, знает все.

Роза?

Я вспомнила ее лицо, ее улыбку. Тайну, которую она хранила и не выдала принцу. Хотя, теперь понятно, почему.

Интересно, знает ли король о том, кем на самом деле является Габи? Спросить, или сначала позволить высказаться таинственной фаворитке принца, которая, судя по всему, таковой и не являлась?

Тем временем Ричард поднял руку. Все его пальцы были усыпаны дорогими перстнями. Он тронул тот, что украшал мизинец, прижав зеленый изумруд, и уронил руку на колено, устало и обреченно.

Мы переглянулись. Эдвард молчал. Сэр Томас казался разочарованным и недовольным. Его можно было понять. Плохим родственником оказался король. Скорее всего, он знал, что таится за приятной внешностью и благородными манерами сына. Но, как говорят, своя рубаха ближе к телу. О, даже подумать страшно, что бы он сделал, если бы Эдвард не спас Альберта. Это сейчас он сидит перед нами такой спокойный, рассуждая о новой жене. А по сути они оба не допустят к трону Бэриллов, даже если Нед предъявит всему миру документ. Теперь король сделал для себя вывод и нашел решение: жениться снова. А как же его наследник?

Но я слишком много думаю.

Рози вошла неслышно. Дверь распахнулась, пропуская тонкую фигурку миловидной красавицы и тут же кто-то закрыл ее за спиной девушки.

— Ваше Величество, господа, — она сделала книксен. Эдвард привстал. Сэр Томас поднялся быстро и кивнул юной леди. Я же подумала о том, что во всей этой жуткой истории мне симпатична только эта девушка.

— Леди Розалин, прошу, мы хотим услышать ваш рассказ, — проговорил король.

Она улыбнулась. Взглянула на меня проговорив:

— Я очень рада, леди Эйвери, видеть вас в здравии.

— Благодарю. Полагаю, этим я обязана вам? — вернула улыбку магине.

— Отчасти.

Она прошла вперед. Встала так, чтобы ее видели все присутствующие.

— Что вы желаете знать?

— Все. Расскажи, как я приставил тебя к сыну.

Розалин сложила руки на груди и ответила:

— Его высочество узнал о своей беде случайно. В академии, где он учился, у принца Альберта была девушка. Когда она забеременела, то назвала отцом наследника престола. По некоторым причинам, его высочество усомнился в своем отцовстве. Сами знаете, что в Терриуме отличные маги-целители. А принц Альберт не желал жениться на девушке, которая, как оказалось, делила постель еще и с ректором академии. Магический анализ подтвердил, что отец именно ректор, но он же показал и неспособность его высочества к зачатию. Сами понимаете, утаить подобное оказалось невозможно. Его величеству сообщили об этой беде…

— И тогда я решил, что наследником станет Габриэль, — сказал король. — Я был зол. Я был опустошен. Мне казалось это правильным решением. Это после я понял, что еще вполне могу жениться сам. И если бы у меня родился еще один наследник, проблема была бы решена. Но лорд Габриэль был моей тихой гаванью. Запасным вариантом.

Розалин улыбнулась, дождавшись, когда Ричард закончит говорить и, повинуясь взмаху его руки, продолжила:

— Все произошло в последний год обучения его высочества. Затем он вернулся. Он был в ярости. Меня приставили к принцу, чтобы я могла следить за ним, читать его эмоции и сообщать обо всем, что происходит в его жизни. В день, когда мы приехали в Пустоши, я поняла, насколько наш принц ненавидит лорда Эдварда, — взгляд девушки переместился на генерала.

— Он пытался меня убить, — сухо бросил муж. — Даже когда, между нами, еще не лежала пропасть в виде короны.

— Ваш сын алчный и завистливый, — выдохнула я не удержавшись.

Король взглянул на меня так, что стало даже неловко.

— И тем не менее он мой сын, — произнес мужчина.

— Это не оправдывает его в моих глазах, — сказала было я, но муж положил руку на мою ладонь и слегка сжал, будто успокаивая.

— Да. Я понимаю его вину. Но я накажу его сам. И накажу так, что Альберт больше не сможет никому навредить. Но он будет жить. И я не позволю причинить ему вред. Вы все должны это понимать. Вы, леди, — взгляд короля устремился ко мне, — осознаете все, когда у вас появятся собственные дети. Уж если я простил ему план покушения на мою жизнь…

Наверное, его величество прав. У меня пока нет детей. Есть Габи, и она мне как родная. Не знаю, как поступила бы на его месте. Наверное, тоже не смогла бы поднять руку на родного сына.

— Его высочество планировал убить вас? — спросил сэр Томас.

— Да. Я был вторым по его плану, после вашего сына, — ответил король.

— Принц намеревался жениться. После он планировал купить ребенка и выдать его за своего.

— Полагаю, что супруга принца Альберта умерла бы во время подложных родов? — предположил Эдвард.

— О, да. Вы мыслите правильно, милорд.

У меня от всей этой жуткой правды потемнело перед глазами.

— Леди дурно! — заметила Розали.

Я качнула головой.

- Нет. Все пройдет. Мне просто нужно на воздух, — а, по правде говоря, хотелось просто сбежать от его величества, сидевшего рядом и так спокойно рассуждавшего о своем сыне.

— Позвольте, я позову слуг, — предложила магиня.

— Вы можете проводить ее сами. Полагаю, мы все закончили. — Король повернул лицо к Бэриллу. — Утром мы покинем Пустоши.

Розалин подошла ко мне, предложила руку и вместе с сэром Томасом мне помогли выйти из комнаты.

— Вас проводить в спальню? — уточнила девушка.

— Я бы лучше вышла на воздух, — попросила тихо.

Мы миновали длинный коридор и вышли в холл. Дом был полон магами, прибывшими с королем. На нас покосились, но никто не сказал ни слова, когда выходили из замка.

Снаружи дул свежий ветер. Он гнал сизые облака по небу, обещая ночью дождь и смену погоды. Вдали раскинулось море. Оно сегодня волновалось, повинуясь ветру. Белые барашки играющих волн напомнили мне о происшествии в гроте и по спине пробежала дрожь. Наверное, я больше не буду относиться к этой стихии с прежним пренебрежением. И все же, она радовала взгляд, заставляла немного успокоиться.

— Вам лучше? — спросил старший Бэрилл и я кивнула в ответ.

— Благодарю, сэр Томас. Мне уже легче.

Он отпустил мою руку и улыбнулся. Я же посмотрела на Рози, встретив ответный взгляд.

— Вы никому не сказали о тайне Габи, — проговорила тихо.

— Полагаю, вы сами должны открыть эту тайну, — ответила она.

— И все же, спасибо!

Девушка взяла меня под руку, кивнув на дорожку, что вела к спуску к морю.

— Пройдемтесь, леди Бэрилл, если желаете.

Я желала. Здесь дышалось легче. И хотелось побыть вне стен замка. А еще хотелось, чтобы Пустоши снова стали принадлежать нам одним, а все эти гости, заполнившие замок, просто уехали в свою столицу.

— Его высочество всегда завидовал вашему мужу. Вы же понимаете это?

— Теперь, да.

Мы пошли вперед. Сэр Томас последовал за нами, готовый прийти на помощь, если мне снова сделается дурно. Жаль, что Нед пока не может ходить настолько, чтобы сопроводить меня. Но чудо, что генерал поднялся на ноги. Хотя до полного выздоровления, полагаю, еще далеко. Зато мы теперь точно знаем — муж будет ходить!

— Что будет с принцем? — спросила у своей спутницы.

— О, полагаю, у него отнимут магию. Но лорд Эдвард сделал правильный выбор, оставив ему жизнь.

— Наверное, он хорошо знает короля Ричарда, — попыталась улыбнуться.

— Да. Королевские отпрыски особы привилегированные и ваш муж прекрасно знал, что делал. Его величество не простил бы смерти сына.

Невольно кивнула.

— А что будет с мисс Харрингтон?

— Лишение дара и, полагаю, опала для всей семьи, — Розалин улыбнулась, глядя на море.

— В этом есть и моя вина, — призналась невольно, когда мы подошли к началу спуска. Здесь мы остановились и обе посмотрели на разгулявшуюся стихию.

— Почему? — искренне удивилась девушка.

— Подарок, который подарили мне Харрингтоны. Я хотела убрать его из своего кабинета, но забыла.

Рози улыбнулась.

— О, не вините себя. Эта статуэтка была зачарована так, чтобы вы о ней забыли. Принц и Фанни продумали все. А лорд Эдвард не почувствовал опасности от этой вещи, ведь она, по сути, таковой и не была.

Несколько минут мы молчали. Сэр Томас встал рядом, устремив взгляд вдаль.

— И что теперь будет дальше? — спросил он, нарушив молчание.

— Жизнь, — просто ответила Розалин, и я улыбнулась, повторив ее слова про себя.

Отец приехал ранним утром, когда еще замок спал. Первые слуги, кто топил камины и работал на кухне, едва отправились на свои рабочие места, когда к Пустошам подъехал экипаж.

Меня разбудила горничная. Взгляд у нее был очень взволнованный, но услышав, что ничего страшного не приключилось, а напротив, только хорошее, я поднялась с постели, чтобы встретить отца должным образом.

Его пригласили в мою гостиную. Я едва успела надеть платье и привести в порядок волосы, когда мистер Латимер ворвался без стука и быстро подошел ко мне, обняв так, что стало тяжело дышать.

— Эйвери! Цела! О, какое счастье! — проговорил он, удерживая меня в своих руках.

— Отец? Но откуда ты? Приехал в гости? Соскучился? — спросила, едва меня отпустили, перестав душить.

— В гости? Ты издеваешься, дочь? Я все знаю. Мне уже сообщили! — выпалил папа.

— Кто? Эдвард? — я сомневалась, что король допустит слухи о произошедшем. И прошло всего два дня. Нет. Это точно муж, или…

— Твой супруг не счел нужным поставить меня в известность об этом кошмаре. Нет! Это Джек! — сказал мистер Латимер. — И да, я едва сумел прорваться через это столпотворение магов, которые охраняют замок.

— Джек, — повторила за отцом. — Вот как.

— Конечно! Ты же не думала, что я оставлю тебя одну. Я твой отец. Я должен знать обо всем, что происходит. Но стоило мне уехать, как ты просто погрязла в неприятностях. То едва не погибла в море, теперь еще и это! — он раскраснелся от возмущения. — Уже жалею, что отдал тебя за Бэрилла! Вот ей-богу, Эйвери, стоило рассмотреть других кандидатов в мужья, более, так сказать, спокойных и рядом бы жила, а не на этих куличках.

— Папа, — я улыбнулась. — Мне другого не надо. — И посмотрела в глаза отцу, отчего он вдруг вздохнул и усмехнулся.

— Я уже вижу. Я сразу понял, что этот брак будет совсем не фиктивным. Вы так смотрели друг на друга. Но это вовсе не означает, что я смирился и рад, — он погладил меня по щеке.

— Но Джек, — вернулась к немому. — Это ты его нанял.

— Да. И совершенно не жалею. К слову, советую оставить в замке. Отличный парень. Такой пригодится. Он и дела вести умеет. И может быть преданным, а это я весьма ценю в людях.

— Я тоже, — произнесла, услышав за спиной знакомый звук отворяемой двери.

Эдвард вошел через смежную комнату. Он успел надеть рубашку и жилет. Полагаю, кто-то из слуг оповестил хозяина замка о приезде родственника.

— А вот и вы, — заметив генерала, проговорил отец.

— Рад вас видеть, — Эдвард улыбнулся и шагнул вперед, тяжело опираясь на костыли.

Взгляд мистера Латимера скользнул по фигуре Бэрилла. Изогнув бровь, он сказал:

— О, а это для меня приятный сюрприз.

— Для меня тоже, — не остался в долгу генерал.

— Учтите, Бэрилл! Я очень зол на то, что моя дочь подвергается опасности в вашем доме. Совсем не такой жизни я желаю для своей Эйвери.

— Отец, это зависело не от Неда, — попыталась вмешаться.

— Сэр, — Нед распрямил спину. По его лицу прошлась судорога боли. Это напомнили о себе больные ноги мужа. — Я клянусь, что никогда больше не подвергну жизнь вашей дочери опасности. Я слишком люблю ее для этого.

— Любите? — изогнул брови мой папа.

— Больше жизни.

Обхватив руками отца, прижалась к его груди щекой шепнув:

— Пап, и я его люблю.

Он вздохнул. Было ощущение, что внутри отца борются противоречивые чувства. Он очень волновался обо мне. И кто знает, может быть, именно в этот момент, я совсем немного, но поняла короля Ричарда.

— Хорошо, Бэрилл! Я попробую поверить вам. Но знайте, если вы ее обидите, хотя бы словом, я сделаю все, чтобы моя дочь не страдала.

— Знаю, — только и сказал муж.