Фиктивный брак

Глава 18

— Эйвери, как хорошо!

Габриэль выбежала вперед, ухитрившись обогнать на тропинке Джесси. Впрочем, собака вскоре догнала свою маленькую хозяйку и, заливаясь радостным лаем, устремилась к берегу.

Море сегодня было удивительно спокойным. Как и моя душа.

На сердце стало легко, что мне казалось, будто взмахни я руками, и взлечу, поднимусь к самому небу, к пушистым облакам, так похожим на взбитые сливки.

— Осторожнее, Габи! — крикнула вдогонку девочке, радуясь, что мы вышли на прогулку едва ли не сразу после завтрака.

Маленькая дочь Неда, услышав мой крик, остановилась, обернулась и, вскинув руку, помахала, а затем бросилась за собакой, которая уже гонялась за наглой толстой чайкой, прыгавшей по песку. Этим двоим было хорошо друг с другом и я в очередной раз поняла, насколько правильным оказалось решение оставить девочке таксу.

— Ты уже начинаешь привыкать к мальчику, — произнес отец. Спустившись следом, он подал мне руку, и мы вместе пошли к берегу, наслаждаясь шелестом волн.

— Да, ты прав, — ответила тихо.

Наверное, это было плохо. И для меня, и для Габи. Но я просто не знала, как мне игнорировать ту, что тянется ко мне. Теперь нас объединяла еще и тайна девочки. Глядя на Габи, прыгавшую и дразнившую птицу, невольно удивлялась себе самой и тому, как могла так долго принимать ее за мальчишку.

Она была прехорошенькая. Да, конечно, в таком возрасте встречаются и мальчики с ангельской внешностью, но личико малышки было слишком женственным. И она обещала в будущем превратиться в очаровательную молодую леди, которая сможет составить пару блестящему и обязательно умному молодому джентльмену.

— И Эдвард… — отец лукаво взглянул мне в глаза. — Я не ошибаюсь, если предположу, что между вами двумя что-то происходит?

— Не ошибаешься. Знаешь, отец, в замке есть тайна. Габи считает, что в Пустошах скрыт клад, а вчера Нед озвучил мне подсказки, которые должны к этому самому кладу привести.

Мистер Латимер фыркнул.

— И всего-то!

— А ты о чем подумал? — я рассмеялась и отпустила руку отца.

— Ну уж точно не о кладе, — ответил мистер Патрик с улыбкой.

- Да, так что мне здесь предстоит разгадать еще и это, — взглянув в сторону моря, увидела, что Габи машет мне рукой. Девочка склонилась над чем-то, что лежало на песке, и теперь звала нас взглянуть на свою находку.

Подобрав платье, я поспешила вперед. Толстая чайка к этому времени уже улетела, явно недовольная компанией девочки и таксы. И теперь, пустившись неподалеку в стороне, там, где у воды торчал зарытый песком темный камень, клевала сухие водоросли.

— Смотри, какой забавный! — сказала Габи, когда я встала рядом с ней.

На песке, вскинув клешни и стараясь при этом напугать нас, людей — великанов, сидел крошечный красный краб. Джесси осмелев, сунулась было к морскому существу, в попытке обнюхать его, но почти сразу с визгом отпрыгнула в сторону, когда обе клешни щелкнули в опасной близости от ее любопытного носа. Я же, присев на корточки, подхватила краба пальцами, взяв за панцирь, и подняла, демонстрируя ребенку.

— Ух! — пискнула девочка. — Как это вы его рукой? И не страшно?

— Если знать, как, то не страшно, — ответила весело, затем перевернула краба и показала брюшко. — Вот, взгляни. Видишь, эту пластину на брюшке?

Габи кивнула. Подошедший к нам мистер Латимер встал так, чтобы не загораживать солнце.

— У мальчиков эта пластина на брюшке очень узкая и острая, а у девочек круглая.

— Ох! — выдала Габриэль. — Так это девочка?

— Да, — я улыбнулась, возвращая воинственному существу нормальное положение тела. — И мы сейчас отпустим ее в море.

— Ой, а мне можно? — девочка протянула руку. — Покажите, как ее правильно брать.

— Сейчас, — я опустила на песок крабика и продемонстрировала способ безопасно поднять существо.

— Теперь ты, — велела девочке.

У Габи получилось. Она вообще была сообразительной.

Пискнув от восторга, девочка подбежала к воде и рискуя намочить туфли, опустила краба на песок, затем отпрыгнула назад, едва не споткнувшись об таксу. Краба мгновенно слизнуло волной, а я поднялась на ноги, чувствуя желание улыбаться, находясь рядом с малышкой Неда.

— А давайте я вам покажу место, где этих крабов очень много! — оживился ребенок.

Мы с отцом переглянулись. Сначала я хотела было отказаться, но в глазах Габи было столько света и надежды, что пришлось согласиться. Девочка вскинула руку и указала вперед. Туда, где вдали темнел грот.

— Там!

Я сдвинула брови.

— Но там опасно, — разделил мои опасения отец.

— Если знать время прилива и отлива, то ничего опасного! — заявил ребенок. — А так, да, дедушка мне показывал, как море заходит в пещеру. Там вода даже бурлит. Сверху ну очень красиво смотрится!

— Ты храбрый. Мне бы страшно было даже смотреть на подобное зрелище, — я вообще полагала, что с морем шутки плохи. Не раз видела сама, какую силу имеет эта стихия, когда изволит гневаться.

— Ага. Дедушка говорит, что море надо любить и при этом уважать его силу, — выдал ребенок. — Пойдемте. Посмотрите, как там много крабиков.

Мы пошли. Не могу сказать, что при этом чувствовала себя спокойно. Нет, нет, да бросала взгляд на спокойное море, которое, казалось, и не думало покидать свои берега и ползти дальше за кромку. Оно мирно плескалось, шелестело и только чайки, вившие гнезда выше на скале в глубине которой таил свои недра грот, кричали, завидев людей, бредущих в удалении от замка.

Чем ближе к гроту, тем влажнее и мягче казался песок. Габриэль легко прыгала вперед, спеша за Джесси, а мы с отцом шагали следом. В туфлю попал песок и я остановилась у входа в грот, чтобы, облокотившись о камень, вытряхнуть мешавшие песчинки.

— Габи, не ходи туда один, подожди нас, — крикнул девочке мой мистер Латимер и она послушно замерла рядом, чего нельзя сказать о собаке. Джесси храбро бросилась по песку и с веселым лаем исчезла в глубине грота.

— Все, можем идти, — вернув на место туфельку, сообщила всем.

Внутри оказалось темно. Мы несколько секунд шли под странный гул, рожденный морем, когда грот вывел нас к залитому солнцем песчаному отрывку берега, такому крошечному, что на нем едва уместились мы трое, не считая таксы.

Запрокинув голову к небу, заметила, что выхода с этого клочка суши нет. Вверх поднималась скала, гладкая и высокая. Отчего-то представив себе, что может испытать человек, захваченный в плен приливом, ощутила сильное желание как можно скорее покинуть этот уголок.

Переглянувшись с отцом, поняла, что он полностью разделяет мою нервозность и тревогу. И только одна маленькая Габи, казалось, совсем не испытывала страх.

— Вот они, глядите-ка! — вскинув руку, девочка указала на россыпь красных камней, которыми был буквально усыпан валун, стоявший наполовину в море. Точно такие же камни лежали на берегу. Лишь приглядевшись, поняла, что это не камни, а обещанные крабы, яркие, с блестящими спинками, они не спешили убегать, хотя Джесси прыгала рядом и пыталась облаять маленьких обитателей моря.

— Очень незабываемое зрелище, — проговорил мистер Латимер и подал Габи руку. — А теперь, давайте уйдем. Очень уж мне не нравится, как грохочет море.

— Это грот. Там шум волн преобразуется в такой грохот! — с важным видом пояснил ребенок. По всей видимости, она сейчас повторяла слова сэра Томаса.

— Боюсь, Габи, мы с Эйвери не настолько храбрые, как ты и сэр Томас, — улыбнулся отец. — На крабов посмотрели и можно уходить.

Если девочку и огорчил тот факт, что мы недолго любовались обитателями моря, то она виду не подала. Вложила маленькую ладошку в ладонь мистера Латимера и повела его прочь от крабов через грот.

Еще на несколько секунд мы погрузились в полумрак, царивший под каменным сводом. Затем впереди снова сверкнуло солнце, и я, на миг прикрыв глаза, заслонившись от яркого света, вдруг подумала о том, каким ярким и сверкающим кажется песок на берегу. Просто чистое золото, расплавленное солнцем.

В голове что словно щелкнуло, как бывает, когда открываешь шкатулку с секретом.

Золото и вода.

Отчего-то вспомнились слова Неда и стих, который должен был указать путь к спрятанному сокровищу. На миг даже мелькнула глупая мысль, что этот самый клад Бэриллов таится где-то здесь, под этими песками, в опасном гроте, но тут я вышла на свет и поспешила за идущими впереди отцом и юной Габриэль.

Джесси снова бежала впереди. Ее энергии хватило бы на всех нас. Собака увидела осторожную чайку, опустившуюся на песок, и рванула к ней, оглушительно лая. Я же обернулась назад, взглянув на грот и радуясь, что мы покинули его тесную обитель. Здесь, на просторе длинного песчаного берега, чувствовала себя намного уютнее и спокойнее. Вот только из головы никак не выходили слова, стучавшие в ритм сердца:

«Где золото вливается во мрак,

Где тишина и шум единым станет,

По водной глади храбро сделай шаг,

И откровенья миг тогда настанет».

По возвращении в замок передала Габи с рук на руки незаменимой Бесси, а сама поспешила в свои покои. Умывшись и сменив наряд и, что главное, туфли, я отправилась в кабинет. На столе уже ждали бумаги. За время моего отсутствия здесь побывал кто-то из слуг. И я, подняв первый лист, прочитала записку от миссис Лейси, которая хотела уточнить пожелания хозяйки к этому ужину.

Наспех набросав список, позвонила в колокольчик и, пока ждала слугу, достала расходные книги, решив просмотреть их еще раз.

— Миледи! — в кабинет постучавшись, вошел дворецкий. Старик вежливо поклонился и подошел ближе. — Вы звали?

— Да, мистер Хепмен, — я протянула ему лист с меню. — Вот, пожалуйста, передайте миссис Лейси.

Он принял и произнес:

— Лорд Бэрилл спрашивал о вас.

— Мой муж? — сама не заметила, как оживилась.

— Да, миледи. Он просил сообщить, когда вы вернетесь в Пустоши.

— О, — решительно отодвинув прочь книги, поднялась из-за стола. — Где сейчас Эдвард?

— Лорд Бэрилл в своем кабинете.

— Благодарю, Хепмен. Я сейчас же отправлюсь к нему.

Сердце в груди отчаянно забилось. Вспомнился взгляд генерала и мимолетное прикосновение его руки. Его голос, тон, когда говорил, что не хочет отпускать меня.

Ноги сами понесли прочь из кабинета. Дворецкий поспешил открыть передо мной дверь и кивнув ему с благодарностью, вышла в коридор, отчего-то смущаясь войти в покои мужа через смежную дверь.

Я нашла Эдварда корпевшим над бумагами. Но его глаза сверкнули, когда наши взгляды встретились.

— Какой вам показалась прогулка на берегу? — спросил муж, закрывая толстую тетрадь, в которую мгновение назад всматривался с интересом.

— Я бы хотела, чтобы однажды вы, Нед, смогли составить нам компанию, — произнесла тихо.

Он криво усмехнулся.

— Кстати, Габи показала нам с отцом грот, — добавила я. — признаюсь, мне было внутри немного неуютно. Сэр Томас рассказывал, что во время прилива грот в скале уходит полностью под воду, но знаете, какая, возможно, нереальная мысль посетила меня сегодня, — сказав, пристально посмотрела на генерала.

— Интересно узнать, — он слабо улыбнулся.

— Отчего-то я решила, что загадка, ну вспомните, та, которую вы вчера прочитали мне, относится именно к гроту.

— И что навело вас на подобную мысль, Эйвери? — уточнил Бэрилл.

— Песок! Когда мы выходили из грота, он светился на солнце, словно золото. А в стихе упоминаются золото и вода.

Муж рассмеялся.

— Присядьте, Эйвери. Мне неудобно разговаривать, когда вы стоите, а я сижу.

Кивнув, заняла стул напротив Эдварда.

— Да, вы подумали о том же, о чем и я. Когда-то давно, мальчишкой, я тоже решил, что разгадал эту тайну, но обыскав грот, не нашел ничего, что могло бы приоткрыть ее завесу. Так что, боюсь, мы с вами ошиблись. В гроте ничего нет. Зато там очень опасно находиться во время прилива и обещайте мне, Эйвери, что вы не пойдете туда, чтобы искать то, чего не существует. Море коварно. Прилив порой быстро закрывает берег. Вы можете оказаться в ловушке и мне дурно становится от одной только мысли об этом.

Невольно сдвинула брови. Кажется, генерал заботится обо мне? Искреннее волнение в темном взгляде пролилось бальзамом на мою душу. Как же, оказывается, приятно, когда человек, который тебе нравится, проявляет внимание и беспокойство.

— Обещаете? — повторился Бэрилл.

— Да, — кивнула спокойно. Пообещать подобное было легко, так как мне самой очень не понравился грот. Внутри было жутко и неуютно. Да и, по сути, делать там было нечего. Я не поклонница крабового мяса.

- А теперь скажите мне, Эдвард, чем вы тут занимаетесь, если, конечно, это не секрет, — сменила тему разговора.

— Не секрет. Я решил сегодня после завтрака потратить время на составление сметы по строительству новых домов для будущих арендаторов.

Его слова меня заинтриговали.

— Очень интересно. Позволите взглянуть? — попросила, ощущая предвкушение от совместной работы. Надо же, генерал решился.

— У меня есть некоторый опыт в данном вопросе, — добавила, когда мужчина спокойно протянул мне то, над чем корпел. Открыв тетрадь, нашла страницу с наброском расчетов, пробежала взглядом по ровным строчкам, изучая.

А у Эдварда красивый почерк. Но это я отвлеклась.

Еще раз, более подробно, ознакомившись с работой Неда, кивнула и потянулась к перу.

— Позволите я внесу коррективы? — спросила и муж с улыбкой кивнув пододвинул ко мне чернильницу.

Мы не заметили, как пришло время обеда. Совместная работа так увлекла нас, что слугам пришлось нести обед в кабинет генерала, где мы, не отвлекаясь, продолжили расчеты.

Сегодня после ужина я отправилась к Габи. Хотелось пожелать девочке спокойной ночи, хотя я понимала, что если приучу и себя, и ее, к этому семейному обряду, то будет намного тяжелее при расставании. Даже не ей, а мне.

Ступая по каменному полу коридора, слушая звуки ночного замка и ветер, разгулявшийся за его стенами, чувствовала необыкновенную легкость и одновременную тяжесть от того, что мое сердце разрывалось на части.

Отец был прав. Я привыкла к Пустошам и его обитателям. Привыкла быстрее, чем успел закончится этот год. Да какой-там год! Я провела здесь не более месяца, а уже попала под обаяние таинственного замка и дочери генерала Бэрилла. Впрочем, что скрывать, и сам генерал сумел затронуть в моей душе ту особенную ее струну, которая, как мне казалось, давно перестала звучать.

У двери в покои девочки остановилась. Несколько секунд отчего-то не решалась войти, а затем открыла дверь и переступила порог, заметив Бесси, суетившуюся с корзиной для белья. Служанка складывала в нее грязную одежду, а завидев меня, поспешно поклонилась.

— Доброй ночи, миледи!

— Доброй, Бесси, — я кивнула на ее книксен. — Габи уже спит? — уточнила тихо.

— Сильно в этом сомневаюсь, — легкая улыбка тронула губы женщины. — Кажется, мастер Габриэль еще читает. Вы подарили ему книгу, с которой молодой наследник не расстается!

Меня услышали раньше, чем подошла к спальне девочки. Джесси залаяла и ее коготки отчетливо простучали по полу, когда такса подбежала к двери со стороны детской комнаты.

Постучав, невольно оглянулась на Бесси. Служанка, конечно же, прекрасно знала, кем является Габи на самом деле. Знала и превосходно скрывала тайну своих господ. За это я, признаться, теперь ее уважала.

— Леди Эйвери? — крикнула Габриэль еще до того, как я вошла.

— Как ты узнала? — спросила с мягкой улыбкой, закрывая за собой дверь.

— Это не я. Это Джесси! — призналась девочка. — Она на каждого, кто живет в замке, реагирует по-разному.

— А я пришла пожелать тебе спокойной ночи, — присев на самый край кровати, взглянула на девочку, заметив, что рядом с ней под одеялом что-то лежит. Габи правильно разгадала молчаливый вопрос и, отбросив одеяло, продемонстрировала мне ту самую книгу, что я привезла ей в подарок.

— Нравится? — спросила тихо.

— Очень.

Привстав, передвинулась ближе к ребенку. Поддавшись какому-то порыву, который, наверное, объединяет всех женщин мира, подняла руку и пригладила выбившийся светлый локон девочки.

Надо сказать Эдварду, чтобы заходил к дочери перед сном. Она нуждается в любви. Вон как потянулась за лаской. А затем, словно испуганный дикий котенок, отпрянула назад.

— Я завтра собираюсь писать в столицу. Заодно закажу для тебя несколько интересных книг. Не заумных, а именно интересных, — произнесла, чувствуя желание поцеловать малышку.

Удержалась.

— Не читай допоздна, — сказала, прежде чем покинуть спальню девочки.

— Да, леди Эйвери, — ответила Габи.

Я закрыла за собой дверь, направляясь прочь от комнаты единственной дочери Неда.

Фиктивный брак оказался опасным для моего сердца. Но завтра обязательно надо написать письма. Одно в столицу в книжную лавку господину Рейнольдсу, второе в ассоциацию торговцев. Помнится, при мистере Флиббуте, который возглавляет ассоциацию уже добрый десяток лет, есть действительно хороший лекарь, который работает исключительно на представителей торговой гильдии. Вот к нему и обращусь. За хорошее вознаграждение и с помощью Флиббута, он приедет даже в северный край. А Неда обязательно надо показать хорошему лекарю.

Чем больше размышляла на эту тему, тем сильнее верила в то, что возможно, Эдварда обманули. Все же, он боевой маг, а не целитель. И вряд ли разбирается в тонкостях чистой белой магии.

Если понадобится, попрошу отца, чтобы привез лекаря сюда. Он сможет. И все же, сначала попробую способ с письменным приглашением.

Миновав площадку с лестницей, на секунду остановилась, бросив взгляд на доски, с помощью которых Эдвард поднимался на верхний этаж.

Было бы прекрасно, если бы мы пустили эти доски на дрова в камин большого зала.

Чтобы Нед смог самостоятельно подниматься и спускаться по ступеням.

Мысль была такой вдохновляющей, я так позволила себе поверить в чудо, что, вернувшись к себе, не сразу заметила у дверей гостя.

— Отец? — спросила удивленно.

— Я не займу тебя надолго, Эйви, — он прокашлялся. — Мне давно пора покинуть замок. Сама понимаешь, дела. Я уже отдал распоряжение собрать мои вещи, так что утром, после завтрака, планирую вернуться в столицу.

— Я справлюсь без тебя, но буду очень скучать, — проговорила и, качнувшись к мистеру Латимеру, уткнулась лбом в его плечо. — Ты что, не хочешь дождаться приезда его высочества?

— Я уже и так ждал долго. Признаюсь, мне вполне хватило впечатлений и, — я отодвинулась, а он улыбнулся, — и Харрингтонов.

Фраза заставила меня рассмеяться. Поспешно прикрыв рот, позволила себе немного веселья, а потом успокоилась. Все же, смех смехом, но и о манерах не стоит забывать. Даже несмотря на то, что мы в коридоре одни.

Только где-то совсем рядом комнаты Эдварда.

— Отец! — опомнилась. — А не мог бы ты передать одно письмо лекарю мистера Флиббута?

— Крейтону? — В отличие от меня, мистер Латимер прекрасно помнил фамилию целителя.

— Да! Именно. Я хочу пригласить его в Пустоши. Чтобы показать ноги Эдварда.

Отец промедлил с минуту, затем кивнул.

— Да. Вполне правильно решение, Эйви. Я тоже хотел предложить тебе нечто подобное.

— Тогда я немедленно напишу Крейтону письмо. А ты передашь ну и замолвишь словечко за генерала, — я опустила руку на плечо отца.

— Сделаю все, что скажешь, — пообещал он и я довольно улыбнулась, так как нет предела совершенству и просьбам от любимой дочери.

А ведь мне было, что еще попросить.