Фиктивный брак

Глава 14

- Это все, милорд? Или прикажете подать чего-нибудь покрепче?

Нед не сразу услышал лакея. Эйвери стремительно ушла, а он поймал себя на мысли о том, что продолжает сидеть и смотреть на закрытую дверь.

«Какой я дурак!» — мелькнула саркастическая мысль в голове генерала.

Он не узнавал себя. Вопросы росли и множились, гудели в голове разбуженным пчелиным роем. Хотелось, чтобы она вернулась. Но еще больше хотелось встать на ноги и пойти за ней следом. Остановить и…

— Милорд? — Голос лакея вывел Эдварда из задумчивости. Он перевел взгляд на старого слугу и кивнул сказав:

— Вы можете идти. Мне больше ничего не понадобится.

— Да, милорд.

Короткий поклон и лакей вышел, оставив Бэрилла наедине со своими мыслями, надеждами и разочарованием.

Быстро же он потерял хватку. А ведь когда-то не знал поражения ни на поле боя, ни в схватке за сердце понравившейся дамы. Но это был прежний он. Бравый генерал. Сильный, богатый и, что самое главное, стоявший на своих ногах, а не рассевшийся в ненавистном кресле. Могущественный боевой маг Бэрилл, казалось, умер. А тот, который занял его место, Эдварду совсем не нравился. И все же, его состояние не располагало к романтике, как и договор, подписанный с бывшей мисс Латимер.

Эдвард жалел не о том, что поцеловал девушку. Он сделал то, что хотел сделать уже давно. И она ответила. Скорее всего, интереса ради. Чтобы сравнить этот поцелуй и тот, самый первый, что состоялся в храме. Неду не хотелось думать, что его сравнивали с другим. Отчего-то сама мысль о подобном сравнении, могла пошатнуть хваленую выдержку мужчины. А потому он вспоминал день свадьбы. Это было проще и логичнее. И теперь, повторив поцелуй, Нед понял, что стоило сразу сказать жене правду. Что ему просто хотелось коснуться ее. Хотелось ощутить вкус нежных губ, скользнуть пальцами по бархату кожи, вдохнуть ее аромат, такой чистый и сводивший генерала с ума.

Но разве он мог?

Между ними стеной стоит договор. Даже интересно, для чего Эйви понадобилась сила? Не ради мести. Нет. Это не в характере бойкой супруги. Да она и без магии смогла бы уничтожить этого глупца Чарльза. Если, конечно, захотела бы сделать это. А она не захотела. Быть выше мести, не это ли сила духа и воли?

Бэрилл уже давно понял, насколько сильна женщина, которую он назвал своей женой. И стоило признать, что его заинтересовала в первую очередь сама девушка. Ее характер, целеустремленность, умение быть настойчивой, но при этом хранить достоинство. А в этом его леди преуспела.

Как он был неправ, полагая, что девушка необразована! Что у нее напрочь отсутствую манеры! Да его Эйвери даст фору любой аристократке, родившейся в золотой колыбели с серебряной ложкой во рту. Его Эйви…

Нед мысленно запнулся.

Вот он уже называет ее своей. Наверняка, девушка посмеялась бы, узнав, что именно он думает. Хотя, нет. Не рассмеялась бы. Коротко отчитал бы его и напомнила про договор, будь тот неладен.

«Мне нельзя в нее влюбляться. Через год она уедет, а я останусь», — подумал генерал и тут же усмехнулся.

А что, если попробовать и сделать так, чтобы она осталась? Он ведь ей не противен. Иначе, Эйви сразу бы заявила это, с ее прямолинейностью, подобное стоило ожидать. Но нет.

Мысли Эдварда закружил вихрь сомнений. Все же, прояви она хотя бы толику эмоций, даже залепи ему пощечину, это было бы лучше, чем равнодушный и поспешный уход.

А ведь он отвлекся и не сказал ей самого главного. Причину, по которой настоял на разговоре.

Неду претила сама мысль о том, что его жена будет тратить деньги на его дом и людей. А Эйви, судя по всему, именно этим и решила заняться. Он должен убедить ее или прекратить свою деятельность, или подписать еще один договор, по которому он бы обязался выплатить ей все то, что девушка потратить на замок.

— Проклятье! — выпалил генерал и откинулся на спинку кресла закрыв глаза. Никогда прежде он не испытывал подобное к женщине. Помимо интереса к ее внешним данным, он заинтересовался и ее умом, ее способностями. Забыл обо всем, когда поддался искушению и поцеловал свою жену. Фиктивную, но от того, как оказалось, не менее желанную.

— Посмотрим, во что выльется эта игра перед Харрингтонами, — проговорил мужчина, обращаясь к себе самому.

А ведь это шанс.

Встрепенувшись, Нед сел и открыл глаза.

Это, действительно, шанс!

Эдвард налил себе чаю и поднес к губам. Сердце его билось сильнее. Руки отчего-то задрожали, и мужчина неловко пролил горячий напиток на ногу. И тут же поморщился от неприятного ощущения. Нет, больно не было. И все же, Эдвард что-то почувствовал.

Горячее. Мокрое…

Генерал шумно поставил чашку на стол и неуверенно ткнул в, как ему показалось, ожившую конечность, пальцем. Ткнул сильно и тут же рассмеялся. Зло. Устало.

Показалось. Принял желаемое за действительное. И все.

Пить чай расхотелось окончательно. Положив руки на колеса кресла, Нед привел его в движение и покинул гостиную, чувствуя, как сердце разрывает на части боль и ощущение поражения.

Гости изволили отдыхать несколько часов. Так что до самого ужина я могла спокойно поработать в своем кабинете. Хотя и не совсем спокойно. Отвлекали мысли на ненужные темы и едва я находила в себе силы собраться и сосредоточиться, как кто-то приходил и отвлекал.

Первым пришел отец, сообщив, что море сегодня чудо как хорошо и он отлично прогулялся. Затем пришел слуга от экономки. Уточнил по поводу ужина и количества блюд. После мне все же принесли расходные книги от леди Джоанны. Принесли вместе с ее извинениями, которые я приняла. Кажется, нас всех немного вывели из себя Харрингтоны. И теперь, познакомившись с ними поближе, я поняла острую неприязнь хозяйки дома к ближайшим, но нелюбимым, родственникам.

К тому моменту, когда за мной пришел отец, чтобы сопроводить на ужин, я успела ознакомиться лишь с одной книгой и то большую часть ее пролистала. Кажется, мне потребуется больше времени. Зато в книгах я нашла нечто любопытное, касающееся арендаторов, прежде плативших исправно за земли Бэриллам, а потом, по какой-то причине, отказавшихся от аренды. Это стоило проверить более тщательно.

— Ты вся в трудах, — попенял отец, ожидая в гостиной, куда я переместилась прямиком из кабинета, лишь на пару минут заглянув в ванную комнату, чтобы освежить лицо. Вызванная служанка помогла мне с выбором платья. На этот раз я остановилась на синем, обтягивавшем спину и талию. Нежная ткань, казалось, переливалась всеми оттенками синего, отчего мои глаза загадочно меняли цвет с изумрудно-зеленого на циан, будто подстраиваясь под нужный оттенок.

- Отец, здесь слишком много работы, — проговорила громко из-за приоткрытой двери так, чтобы мистер Латимер все расслышал. — Полагаю, за время отсутствия Эдварда, лорд Томас мало занимался поместьем. И да, мне будет нужна карта владений Бэриллов, чтобы я могла понять, на сколько арендаторов может рассчитывать Нед.

— Решила сдавать земли? — спросил Патрик.

— Да. Все благородные господа живут с этих доходов. Не понимаю только, почему прежние арендаторы ушли. Но спрошу у Неда. Лишь бы не забыть!

Предвкушая ужин в компании семейства Харрингтонов, я уже чувствовала некоторое и не совсем приятное, напряжение.

— Ты разве о чем-то забываешь? — сделал мне комплимент папа.

— Я тоже всего лишь человек, — крикнула в ответ и посмотрела в зеркало на дело рук служанки, уложившей мои волосы в высокую прическу.

Немного магии и все стало именно так, как мне хотелось. Выпустив пару локонов, завила их своей силой и осталась довольна тем, как красиво волосы теперь обрамляют нежный овал.

«Неду понравится!» — мелькнула мысль, и я удивленно моргнула.

Вот точно, не о том я думаю. Совсем не о том. А все этот генерал с его поцелуями. Он что, действительно полагает, что будет целовать меня на глазах у Харрингтонов?

Впрочем, почему бы и нет. Мы имеем право. Мы молодожены и у нас медовый месяц. А роль надо сыграть так, чтобы у родственников не осталось и мысли о том, что мы блефуем. Я обещала леди Джоанне и свое слово сдержу.

Еще раз окинув себя взглядом, одобрительно кивнула и вышла к отцу.

Мистер Патрик Латимер ждал в гостиной. Стоя у камина, он рассматривал часы, или сверял время. Но услышав мои шаги, обернулся. Быстрый оценивавший взгляд скользнул по наряду и волосам. И ему явно пришлось по душе то, как выглядит его дочь.

— Милая, ты сегодня просто великолепна! — проговорил отец.

Он подал мне руку и вместе мы вышли из гостиной.

— Волнуешься? — спросил папа, пока шли по коридору в сторону лестницы.

— С чего бы?

— Харрингтоны, — загадочно сказал он. — Боюсь, они буду вести себя неподобающе.

— О, это меня не пугает. Я привыкла относится к людям зеркально. Так что, пусть попробуют показать зубы. И я напомню им, что в Пустошах они всего лишь гости. А мы — господа.

Отец рассмеялся. Ему явно пришелся по вкусу мой ответ.

В обеденном зале уже присутствовали Эдвард и Габи. Мальчик казался недовольным. Стоя рядом с отцом, он что-то тихо говорил ему, а Нед отвечал так же тихо, что слов и не разобрать. Харрингтоны, как и леди Джоанна с сэром Томасом, пока отсутствовали. Молчаливые напольные часы показывали без пяти минут девять вечера. Самое время для ужина в кругу семьи.

— Леди Эйвери!

Завидев меня, маленький Габриэль поклонился. Я кивнула ему в ответ, бросила быстрый взгляд на мужа и заметила, как пристально и откровенно он смотрит на меня.

Снова репетирует, или пытается прочитать мои эмоции?

— А где Джесси? — спросила я у мальчика.

— О, я оставил ее в спальне. Бесси, конечно, ругается, ведь Джесс ночью погрызла мою туфлю. Ну ту, которую ношу дома. Напускала в нее слюни и…

— Боги, Габи, огради нас от подробностей перед ужином! — раздался голос старшей леди, и Джоанна Бэрилл вплыла в зал под руку с сыном.

— Леди Эйвери спросила, и я ответил, — просто объяснил все мальчик, но его прабабушка не была настроена слушать о поведении и самочувствии таксы. Сегодня ее волновали совсем другие проблемы.

«Интересно, если бы Джесси погрызла туфельку миссис или мисс Харрингтон, стала бы к ней с большей милостью относиться дракониха?» — подумала я и невольно фыркнула в попытке удержать смех. Леди Джоанна тотчас покосилась на меня, явно недоумевая по поводу причины внезапного веселья.

— О! Прошу прощения, — я прикрыла ладонью губы и тут же увидела Харрингтонов, вошедших в зал.

Мистер и миссис Харрингтон застыли в паре шагов за порогом. За их спинами расположились Фанни и Терренс. Все разряженные в новые наряды. На дамах дорогие платья и украшения, на джентльменах хорошего покроя костюмы и шейные платки из тончайшего шелка. В руке у старшей леди какой-то сверток, который она держит с самодовольной улыбкой.

Стоило признать, что мисс Харрингтон была прехорошенькая, а Терренс отличался ростом и статью, что, прочем, не добавляло им привлекательности в моих глазах. Но пока Бэриллы учтивы с родственниками, и мне стоит придерживаться этой линии поведения.

— О, у вас ничего не изменилось, — проговорила миссис Харрингтон, выступая вперед. — Замок обветшал. Время его не щадит. А вы, как погляжу, не спешите восстанавливать то, что еще можно.

«Вот же язва!» — подумала я раздраженно.

Взгляд Корбета скользнул в сторону Габриэля с явным интересом.

— О, мастер Габриэль! — он кивнул мальчику. Тот, как и положено, кивнул в ответ.

— С приездом, мистер и миссис Харрингтон, — голос ребенка прозвучал так, что сразу стало понятно, родню мальчик не жалует.

— А ты не очень подрос за этот год, пока мы не виделись, — Корбет подошел ближе. Взгляд его не отпускал свою жертву. Но стоило отдать должное Габи, он не попятился, оставшись стоять на месте. Запрокинув голову, мальчик смотрел на кузена своего отца, выдерживая пристальный взгляд последнего.

— Мальчики имеют особенность вырастать очень неожиданно, — проговорила я, — разве вы не знаете об этом, мистер Харрингтон? У вас ведь есть сын!

— У меня два сына. — Корбет поднял взгляд и теперь рассматривал меня. С виду все казалось чинно и правильно, но в его взоре было плохо прикрытое презрение. Наверняка он осведомлен о том, кто я и кем является мой отец. Оттого и отношение аристократа к простому люду. Но меня таким взглядом не смутить. Видели уже подобное отношение.

— Вот как? — проговорила я в ответ на заявление мужчины.

— Да. Младшего, Ральфа, мы оставили дома. Он слишком мал для столь длительных и утомительных путешествий. К тому же, миссис Харрингтон посчитала, что здешняя обстановка, сырость в замке и сквозняки, не принесут пользы здоровью мальчика.

Наши взгляды перекрестились. В какой-то момент в помещении воздух словно стал тяжелее. О, каким же очевидным было презрение этого мужчины к моей персоне! Не сомневаюсь, он рассудил, что наш с Эдвардом брак, всего лишь попытка Неда вернуть себе прежнее положение и рассчитаться с долгами. И по сути, он в этом был прав. Частично, конечно. И дело было совсем не в моем финансовом положении, а в том, кем была я сама.

— Богат тот человек, кто имеет много детей! — разрядил обстановку сэр Томас. Признаюсь, ему это удавалось отлично.

— О, я чуть не забыла. Мы ведь прибыли не с пустыми руками, — миссис Харрингтон подошла ко мне. Натянуто улыбнулась и протянула сверток. — У нас подарок для молодых.

— Благодарю, — я потянулась к свертку сначала своей магией, чтобы проверить, нет ли там какой-то гадости, или наговора.

Нет. Ничего подозрительного. Тяжелый. Вот только взгляд женщины стал с прищуром, как у ленивого кота, следящего за птичкой. Вроде и сыт, а инстинкты охотника призывают напасть.

Она была удивлена, ощутив во мне магию.

— Надеюсь, вам понравится, леди Эйвери, — проговорила дама и отступила назад.

Мне очень не хотелось открывать подарок. Но правила приличия обязывали сделать это и поблагодарить.

Неспешно разорвав яркую бумагу (ну что с ней церемониться!) я извлекла на свет две статуэтки, мужчины и женщины, которые, если поставить рядом, будут держаться за руки.

— Я решила, что эта пара будет символизировать ваш союз! — улыбнулась дарительница.

— Очень красиво. Благодарю вас, — я решила, что ни в коем случае не поставлю это в своих покоях.

— А теперь, прошу к столу! — завладела нашим вниманием леди Джоанна, когда все церемонии были завершены.

Отдав подарок подоспевшему лакею и велев отнеси его в мои покои, конечно, временно, я положила руку на плечо мужу и Нед провел меня к столу.

Сегодня здесь присутствовали все лакеи замка. Видимо, постаралась леди Бэрилл.

Заняв свои места, приступили к трапезе.

Слуги разлили по бокалам вино, разнесли закуски и салаты. По фарфору заскрипели приборы. Я покосилась на Габриэля, сидевшего теперь рядом с мисс Фанни. Мальчик ел очень аккуратно. Радовало то, что на этот раз, кроме паштета, ничего из курицы на столе не было.

Молчание длилось недолго. Миссис Харрингтон подняла взгляд от тарелки, посмотрела прямо на меня, улыбнулась и заговорила:

— Леди Эйвери, могу ли я полюбопытствовать, как вы познакомились с нашим дорогим Эдвардом! — ее улыбка стала шире, но она не затронула глаза. — Полагаю, это будет весьма романтическая история. Все же, вы, извините за откровенность, слишком из разных миров, — и такой вот тонкий намек на мое происхождение.

Я наивной не была. Понимала, что сейчас женщина просто прощупывает почву для следующих слов и разговора в частности. Даже стало интересно, насколько хватит ее тактичности.

— Да, да! Нам всем любопытно узнать эту историю! — захлопала в ладоши Фанни. Впрочем, изображать дурочку ей не шло. Выдавали глаза. Такие же холодные, как и у ее маменьки. — Наверняка, это что-то романтичное. А я очень люблю всякого рода романтику, — добавила девушка и умоляюще посмотрела на нас с Эдвардом.

Бэрилл криво усмехнулся. Вопрос касался обоих, но вот кто возьмет на себя право на ответ?

Я покосилась на мужа и генерал удивил, когда протянул руку и завладел моей ладошкой, пожав ее с чувственной нежностью, при этом заглянув в глаза столь волнующе, что мне на миг даже захотелось поверить в искренность его чувств.

— Боюсь, я первый пал жертвой чар моей Эйвери, — проговорил Нед и лица «счастливых» дам семейства Харрингтон едва не перекосило от "радости" за нашу пару.

Кажется, они тоже поверили.

— Я влюбился, едва увидел ее, такую юную, стремительную. Она ворвалась в мой дом и в мою жизнь подобно урагану и, полагаю, перевернет ее вверх дном, что, впрочем, очень даже полезно для нашей семьи. Просто как глоток свежего воздуха! — сказал мужчина и я улыбнулась ему с благодарностью.

— О, значит, любовь с первого взгляда, — ухмыльнулся Корбет. При этом его взор говорил, насколько мало он верит в свои же слова.

Сомневаюсь, что сам мистер Харрингтон умел любить. И его брак, скорее всего, был основан на такой же договоренности, как и наш с Недом.

Мне хотелось сказать ему, что это наш случай, но в итоге решила тактично промолчать и загадочно улыбнуться. Пусть ломает себе голову над таким ответом.

— Я бы вот тоже хотела по любви, — мечтательно заявила Фанни.

— Нет, милая, ты должна составить свое счастье с человеком твоего круга и состояния, — вступила в беседу миссис Харрингтон. — Мы не можем себе позволить что-то другое. Да и ты у нас красавица. Любовь, она после придет.

— Любовь не самое важное в отношениях, — заявил холодно Терренс. — Чувства, что! Страсть, которая имеет обыкновение проходить со временем. Лично я буду искать достойную партию, которая поднимет меня в глазах общества. В общем, сделаю так, как поступили вы, леди Эйвери, — ухмылка молодого наследника была неприятной. Вот, кажется, сказал все правильно, но тон и намек, стоявший за этими словами, пробудили во мне неприязнь.

Остаток ужина сэру Томасу удалось отвлечь всех занимательной беседой про общих знакомых. А леди Джоанна поинтересовалась маленьким Ральфом, посетовав, что Харрингоны не привезли ребенка в Пустоши.

— Нашему Габи была бы компания, — сказала она. Вот только по взгляду леди — драконихи я четко поняла: отсутствие в замке еще одного отпрыска родственников, совсем не печалит старую даму.

Признаюсь, я едва смогла дождаться, когда трапеза подойдет к концу. Бедный Габриэль, сидевший в компании взрослых, откровенно скучал и оживился лишь, когда я предложила ему прогулку завтра со мной в экипаже до ближайшего поселения.

— Я с радостью, если только отец позволит! — произнес мальчик и посмотрел на генерала.

Нед отказать не посмел. Сдержанно кивнул и Габи, с живостью ребенка, тут же уточнил, обращаясь ко мне:

— А Джесси можно взять? Ей тоже понравится прогулка!

— Мы непременно возьмем собаку, — поддержала маленького лорда. — И обязательно остановимся в пути, чтобы немного прогуляться по пустоши. Возможно, даже спустимся к морю.

Из-за стола Габи не ушел, а убежал вприпрыжку под неодобрительные взгляды семейства Харрингтон и леди Джоанны. А вот мы с Недом, сэр Томас и мой отец были довольны реакцией ребенка.

На глазах у кузена и его супруги, Эдвард предложил мне руку. Отказавшись провести время в гостиной за беседой и ссылаясь на то, что молодоженам есть чем занять свой досуг, мы с генералом удалились, оставив Харрингтонов мрачно взирать нам вослед.

Еще перед сном, прежде чем отправиться в кровать, я отдала распоряжения через прислугу, чтобы утром заложили экипаж для нас с Габи. Было решено отправиться в город сразу после завтрака. Чтобы успеть вернуться к обеду или, если вдруг задержимся, к ужину.

К слову, Эдвард ничего не сказал, когда я изъявила желание взять с собой его сына. Не проявил ни радости, ни огорчения. Так что в итоге решила посчитать, что он скорее согласен, чем против.

Укладываясь в кровать, еще немного полежала, вчитываясь в расходные книги, которые перекочевали временно из кабинета в спальню. Хотелось как можно быстрее разобраться с происходящим. Но придраться оказалось не к чему. По крайней мере те две книги, которые я изучила, не содержали ошибок в записях. И все же, здесь что-то было не то.

Ну не могли вот так сразу арендаторы сняться с обжитых земель и уйти.

Терзаемая смутными сомнениями, закрыла книгу и, отложив ее на прикроватный столик, задула свечу.

Сон пришел мгновенно. Сказались усталость и впечатления от прожитого дня. Вот только долго спать мне не пришлось.

Сомневаюсь, что прошел хотя бы час, когда руки коснулось что-то влажное и шершавое.

Спросонок села, озираясь по сторонам. Во время сна рука опустилась с кровати и там ее поймала в свои владения такса Габриэля.

Но что она делает в моей комнате? Неужели, снова совершила побег?

Приглядевшись, увидела и мальчика. Он стоял, скрытый в тени, и смотрел на меня.

— Габи? — я встала с кровати, отбросив в сторону одеяло. — Что-то случилось? Почему ты не в своей комнате?

Мальчик хлопнул ладонью по колену, подзывая собаку и сообразительная Джесси побежала к маленькому хозяину виляя тонким хвостом.

— Я пришел за вами, леди Эйвери, — тихо сказал ребенок.

— Хочешь мне что-то показать? — уточнила тихо.

— Да, — кивнул Габриэль, а я про себя подумала, что снова не высплюсь из-за неожиданных прогулок по замку. И это еще Нед не знает, что творят его сын и жена, пока он мирно спит в своей комнате.

— Пойдемте! — шепнул мальчик и протянул ко мне доверчиво руку.

Наверное, если бы не этот его жест, я бы просто проводила Габриэля в его спальню. Но было что-то доверчиво-трогательное в этом искреннем жесте. Что-то, заставившее мое сердце сжаться от жалости.

— Это недолго! — словно понимая, о чем я думаю, произнес маленький лорд.

— Ну, хорошо. Только боюсь, Габи, если узнает твой отец, нам обоим несдобровать, — предупредила ребенка.

— Он не узнает. Если вы не скажете, — заверил меня искатель кладов.

— Я не скажу, если он не спросит, — проговорила спокойно. — Если Нед, то есть, твой папа, спросит меня, где мы с тобой гуляем по ночам, лгать не стану. Это не в моих привычках, — честно сообщила ребенку.

— Я тоже не люблю ложь, — он вскинул голову. Темные глаза Бэриллов сверкнули потаенным пламенем, скрытым с самой глубине. И именно сейчас мальчик стал невероятно похож на своего отца. Если бы только не эти светлые волосы и более тонкие, я бы даже сказала, точеные черты хорошенького личика.

Накинув на плечи шаль, поспешила за Габи, пытаясь угадать, куда он отведет меня на этот раз. И не угадала.

Очередной тайный ход открылся неподалеку от лестницы. Нам пришлось, рискуя быть пойманными прислугой, спуститься вниз, в холл, где мальчик привел в движение один из светильников на стене. Я уже не удивилась, когда часть кладки отошла в сторону и Габи вместе с Джесси прошли вперед. Мальчик привычно подбросил в воздух огненный шар, пока за моей спиной вставала на место потайная дверь.

Право слово, Эдвард не шутил, заявив, что в доме полно таких ходов. Не замок, а одна сплошная тайна, разгадать которую все же интересно и увлекательно.

Следуя за Габи, поняла, что мы медленно поднимаемся верх. Этот факт немного удивил. И еще больше удивил вопрос мальчика, прозвучавший в тишине, разбавленной звуком наших шагов.

— Леди Эйвери, а вы любите моего папу?

Вот так вопрос! Сама не знаю, как не запнулась, услышав такое от ребенка.

— Ну, наверное, любите, раз стали его женой, — не услышав ответ, принялся рассуждать Габриэль.

— Знаешь, — все же решила объяснить истину мальчику, — браки они не всегда заключаются по любви.

— Да. Я слышал, как об этом говорили за ужином, — кивнул ребенок. — Но у папы нет ничего, что могло бы вас привлечь. Ни денег, ни ног. Значит, вы его любите! — сделал он логичный вывод, а затем вдруг остановился и, обернувшись ко мне, поднес руку к лицу, прижав указательный палец к губам.

— Тсс! — шепнул мне мальчик.

Я вопросительно приподняла брови.

— Тсс! — повторил Габи, уже обращаясь к Джесси. Такса высунула длинный язык, присела, раскинув забавно короткие лапы и задышала шумно и весело. А мальчик поманил меня к себе. И, прежде чем я успела хоть что-то произнести или спросить, показал на стену и прижался к ней ухом, подавая пример.

Я не сразу разглядела крошечные отверстия. Не сразу увидела тонкие ниточки приглушенного света, пробивавшиеся через них. Но прижалась ухом, как велел мальчик, и вдруг услышала слова и голос, который узнала сразу.

— Это же просто ужас! С кем мы породнились! Торговцы!

Это говорила миссис Харрингтон.

Невольно вздрогнув, покосилась на маленького Бэрилла.

— Подслушивать нехорошо, Габи, — одними губами сказала я и тут же невольно призадумалась, а нет ли подобного тайника в моих покоях? Было бы неприятно, имей он там место быть. Я даже успела, всего на секунду, представить себе, как Эдвард на кресле крадется в темноте, чтобы прильнуть к стене и подглядеть за своей фиктивной женой.

Нелепица, ей Богу! И придет же такое в голову!

— Что эти Бэриллы себе думают! Они портят репутацию не только себе, но и нам! — снова зазвучал голос миссис Харрингтон, и я пришла к выводу, что мы стоим где-то за стеной выделенной им спальни. Вся веселость исчезла, словно ее и не было. Мальчик стоял, молча глядя на меня и совсем не раскаивался, подслушивая разговор родни.

— Какая репутация, что ты говоришь, Гера! Бэриллы давно на плохом счету у его величества. Сама посуди, относись наш добрый монарх с прежним расположением к Эдварду, разве находился бы замок в столь плачевном состоянии, а сама семья на грани разорения?

А эти слова уже принадлежали Корбету. Услышав его голос, скривилась, позволив себе такую приятную слабость. По крайней мере здесь, в темноте, мне не нужно было держать лицо и изображать то, чего не чувствую.

— И все же, принц, как ходят слухи, благоволит к Эдварду. А наследник имеет вес и влияние на отца, — произнесла миссис Харрингтон.

— Пустое. Они не виделись несколько лет. Пока Эдвард воевал, принц учился. Теперь они стали слишком разными. Те же слухи, к которым ты обращаешься, Гера, доказывают, что Эдвард и Альберт давно не общаются, тем более, так тесно, как прежде. Время меняет всех.

Я покосилась на Габи. Мальчик продолжал стоять у стены, а мне отчего-то было неловко. Ничего особенного все равно не услышала. Харрингтоны просто озвучили свое отношение к кузену, о котором я и так догадывалась. Подтверждение было лишним. А слышать противные голоса этой пары было неприятно, как прикасаться к толстому слизняку.

— Пойдем отсюда! — шепнула неслышно мальчику.

— Они нас ненавидят! — так же, одними губами, шепнул ребенок. — И меня, и бабушку, и папу с дедом.

Я это прекрасно знала. Но что могла поделать в подобной ситуации? Просто посоветовать малышу не слушать гадости, которые говорят глупые и недостойные люди.

Наклонившись, взяла было мальчика за руку, когда Корбет Харрингтон произнес:

— А мальчишка оказался крепче, чем мы думали! Хилый, чахлый и живой.

Задохнувшись от возмущения и нахлынувших чувств, я посмотрела на Габриэля, который все, конечно же, услышал. Но мальчика слова родственника не огорчили. Полагаю, нечто подобное он уже слышал и, скорее всего, не в первый раз приходил проследить за Харрингтонами.

«Мерзавец!» — мелькнула мысль в голове. Сердце наполнилось яростью. Эта ядовитая парочка только и ждет, когда получит титул и замок в придачу!

— Я давно тебе говорила, что надо действовать, а ты все ждешь чего-то, не знаю, чего! — заворчала миссис Харрингтон.

— Когда мамаша Габриэля отправилась на тот свет, я понадеялся, что младенец не осложнит надолго нашу жизнь, — проговорил Корбет. — Сама помнишь, что сказал лекарь…

— И тем не менее он жив. А Эдвард еще и женился! И его супруга молода и крепка телом! Фанни сказала, что пока опасности нет, что она не почувствовала ребенка в этой торговке, но уверена, Бэррил постарается, чтобы его жена вскоре была полна, как корова.

— О! — выдохнула я и зажала уши Габриэля.

Стоило уйти. Но теперь мне было любопытно, что еще такого могу сказать в порыве отчаянного гнева эти двое.

Но почему они так откровенны? Я бы не стала на их месте говорить столь неосмотрительно в чужом доме, где, возможно, даже у стен есть уши.

И тут, словно кто-то услышал мои мысли. Потому как было заговорившая Гертруда, замолкла на полуслове.

Кажется, нам пришла пора уходить. Я ощутила это каждой клеточкой своего тела.

Отпустив уши ребенка, решительно взяла его за руку и повела было прочь, когда в тишине прозвучало:

— Корбет! Кажется, кто-то есть там, за этой стеной!

Она проговорила фразу еле слышно, но я разобрала каждое словечко. Не понимаю, правда, как. Да и времени разбираться не было. Мы сделали несколько шагов в темноту, когда в стену, за которой недавно с Габи подслушивали чужую беседу, вдруг что-то оглушительно ударилось. Затем еще и еще раз.

Мальчик пискнул, сжав крепче мою руку, а такса уже было открыла пасть, чтобы тявкнуть в ответ на шум, но я вскинула свободную руку в тщетной надежде удержать псину, когда Джесси застыла, не издав ни звука. Лишь поглядела на меня с каким-то немым укором. Словно я непонятным образом, заставила ее молчать.

— Бежим! — шепнула Габриэлю и мальчик, коротко кивнув, повел меня прочь.

Уже оказавшись в холле, привалилась спиной к стене и посмотрела на ребенка.

Что это вообще было? Что ударилось о стену? Магия? Но в миссис Харрингтон ее было ничтожно мало. А удар показался достаточно мощным.

— Габи, — обратилась к ребенку, — прошу, больше никогда не делай так. И не ходи туда, к ним, — выдохнула рвано.

— Я просто хотел, чтобы вы поняли, кто они такие, — мальчик наклонился и погладил Джесси. — Чтобы вы не верили им.

— Я и так им не верю, Габи. Они не нравятся мне, как и тебе, — сказала, задумавшись над тем, понял ли ребенок то, о чем говорили эти негодяя?

Что-то подсказывало мне, что понял. И да, надо непременно рассказать обо всем Неду.

Но что миссис Харрингтон говорила про защиту? Получается, они что сделали, чтобы их не было слышно. И они вовсе не так беспечны, как я полагала.

Взгляд опустился к мальчику.

— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, — предложила тихо.

— Пойдем, — он протянул руку и вложил ее в мою ладонь. Доверчиво так, что сердце защемило от горькой нежности.

Во что я вмешиваюсь! Куда попала! Ведь думала, что просто проведу год в Пустошах, наведу здесь относительный порядок, сделав все, что будет в моих силах. И заодно освою полученную магию, срастусь с ней, став единым целым. А вместо этого оказалась в какой-то паучьей паутине, в лабиринте загадок и тайн. И не совсем уверена, хочу ли я их разгадать. Но Неда стоит предупредить, хотя и придется рассказать о нашем небольшом ночном путешествии. Но это не тот случай, когда надо молчать. Совсем не тот.