Фиктивный брак

Глава 13

Мягкая постель, приготовленная горничной, так и манила прилечь и, укрывшись одеялом, под треск поленьев в камине, призвать сладкий и бодрящий сон. Чтобы утром встать со свежими силами, готовой противостоять обещанному семейству Харрингтонов.

Что-то подсказывало мне, что я им точно не придусь по душе. Но, как говорится, поживем — увидим.

Я почти уснула, думая обо всем на свете и избегая мыслей об одном темноглазом маге, когда услышала шум в соседней со спальней, комнате.

Первой мыслью была мысль о том, что это вернулась служанка. Или Тереза зашла пожелать мне доброго сна. Но нет. В дверь тихо постучали и я привстала, пытаясь не зевнуть.

— Кто? — спросила слабым голосом.

— Я! — последовал ответ.

— Габи? — я села ровно, ощущая, что сна как не бывало.

Мальчику давно было положено спать, а он пришел ко мне? Нет, о причине я догадывалась, но почему так поздно? Вполне можно было бы сказать «спасибо» и утром.

— Заходи, — произнесла вслух.

Дверь тихо отворилась и вместо одного мальчика ко мне зашли двое. Он и Джесси, отчаянно вилявшая хвостом.

— И что ты тут делаешь? — спросила, глядя на ребенка.

Мальчик был одет в пижаму. Видимо, его только уложили спать. Точнее, попытались это сделать. И, как видимо, неудачно.

Первой мыслью была мысль о том, что ребенок пришел еще раз поблагодарить за помощь с Джесси. И мне в голову даже не могло прийти, что он явился совсем не по этой причине.

Мысленно подобралась, приготовившись принимать слова благодарности, когда Габи подошел ближе, запрыгнул на кровать и, сверкая темными глазами, вдруг спросил:

— А вы умеете хранить тайны?

Я на несколько секунд просто опешила. Вот уж не ожидала подобного поворота.

— Да, — кивнула не лукавя.

Джесси, сидя на полу, застучала хвостом радуясь чему-то своему, собачьему. Я же смотрела на Габриэля и ждала, что же он скажет дальше.

— Тогда пойдемте, я вам кое-что покажу, — проговорил тихо и спрыгнув, поманил за собой, предупредив шепотом, — только наденьте тапочки и что-то теплое.

Удивленная загадочным поведением мальчика, я вдруг поняла, что он, скорее всего, будет демонстрировать новой жене своего отца.

Один из потайных ходов, которыми, со слов Неда, полны Пустоши. Видимо, с его стороны это такого рода благодарность, или проявлением доверия. Все же, не будут Бэриллы, хоть старший, хоть младший, кому попало открывать тайны замка.

Надев туфли и накинув на плечи шаль, поспешила за мальчиком. Мы вышли в коридор. Такса, ну просто умница, следовала за своим маленьким хозяином храня молчание. Не тявкала и не скулила, хотя сильно сомневаюсь, что была обучена песьим манерам.

Больше всего поразило то, что ребенку не была нужна свеча. Он просто поднял руку, шевельнул пальчиками, и прямо на ладони вырос приличных размеров огненный шар, дававший свет.

Ох, мне бы так!

— Вот это да! — не удержала восхищенный возглас.

Габи, идущий впереди, обернулся. Губы его расплылись в довольной улыбке. Кажется, мальчику понравилась моя реакция.

— Ты сильный маг, — предположила я. — В отца пошел. — Не спросила, а констатировала.

— Наверное, — пожал плечами ребенок и вдруг резко свернул в коридор, заканчивавшийся глубокой нишей. — Моя мама, как говорят, тоже была магом. Но у нее была другая магия. Водная.

— Ага, — кивнула, а сама во все глаза смотрела на каменную вазу, стоявшую в нише. Ваза была словно влита в камень. И являла собой единое целое со стеной. Только мальчика это не остановило, и я поняла, что не ошиблась. Габи собирается показать мне еще один тайный ход. Невольно вспомнились слова Эдварда и его предостережения, что не все ходы в замке безопасны. Вот только Габриэль шел уверенно и не оставалось сомнений, что он прекрасно знает, куда меня ведет.

— Леди, хочу вам показать кое-что, — глаза ребенка таинственно сверкнули. — Вы, наверное, не знаете, но в нашем доме есть тайна и не одна.

Решив не разочаровывать маленького лорда, ничего не сказала ему по этому поводу.

— Люблю тайны, — шепнула и Габи, просияв, протянул руку и положил на кувшин, выделив определенный участок, чуть выпиравший на покатом изображении. Дальше все было почти так же, как и с тайником, показанным генералом. Скрежет, посыпавшаяся пыль и стена ушла в глубину, а мальчик жестом пригласил меня следовать за собой.

— А там не опасно? — уточнила тихо.

— Ну что вы, миледи, — рассмеялся ребенок. — Я знаю Пустоши как свои пять пальцев и поверьте давно излазил каждый уголок.

Мы вошли. Стена вернулась на место, но впереди не вспыхнули огни. А потому магия Габи оказалась как нельзя кстати.

— Я подумал, вдруг вам будет интересно, — проговорил мальчик, шагая вперед. — Папа в это не верит. Дедушка тоже. А леди Джоанна, то есть, бабушка, если узнает, что я здесь брожу, запрет меня на неделю в спальне. Так что вы ей не говорите, что я вас приводил сюда, — он обернулся и посмотрел мне в глаза.

— Не скажу, — подтвердила.

Он важно кивнул. Поверил. И это доверие я не подведу.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что папа и дедушка в это не верят? — спросила, когда мы продолжили свой путь.

Джесси бежала рядом с Габриэлем не вырываясь перед, как обычно делают собаки. Уже тогда я решила, что такса очень умная и была рада тому, что она есть у мальчика. А вот по поводу учителя для маленького мага, уже призадумалась. Кажется, мой план пополнился на еще один пункт.

— Клад! — таинственно прошептал в ответ мой спутник. — Сейчас сами все и увидите! — добавил он и мы, наконец, вышли из коридора, оказавшись где-то в сыром подземелье, довольно просторном. С высокими колонами, вырванными магическим светом из тьмы.

Габриэль поднял руку и выпустил огненный шар. Пламя заклубилось, ожило, начало расти под пристальным взглядом юного мага, очень сильного, достойного наследника своего отца и рода. Даже непонятно, почему Эдвард так желает иметь еще сыновей, помимо этого мальчика. Да им гордиться надо. А еще надо обучать и отправить после в лучшую академию, чтобы и дальше развивал свой дар. Вместо этого ребенка держат в Пустошах. Странно. Впрочем, здесь вокруг вообще много странного и таинственного. Но разберемся. Все же, год — невероятно долгий срок.

Я огляделась.

— Где мы? — спросила спокойно, хотя от вида этого мрачного подземелья было немного не по себе. Не ощутила, пока шли, чтобы мы спускались. Но здесь пахло так, как пахнет в подвалах. Сыростью и землей.

— Это закрытый зал для ритуалов, — ответил мальчик. — Пойдемте, я вам покажу что-то интересное.

— Это связано с кладом? — спросила серьезно. Хотелось пошутить, но, кажется, Габи очень строго относился к своей тайне и этому кладу, в который никто, кроме самого ребенка, не верил.

— Да! — пискнул счастливо маленький исследователь Пустошей.

Огонь полетел вперед. Света от пламени вполне хватало, чтобы разглядеть стены с рисунками и даже потолок, черный и поблескивавший от влаги.

Здесь слишком сыро. Не потому ли замок начал рассыпаться?

Мы шли недолго. За исключением колон, в зале не было ничего, что могло бы представлять интерес. По крайней мере, я сразу так подумала, а потом поняла, что ошибаюсь.

— Вот! — почти с гордостью произнес Габриэль, когда мы остановились у стены, на которой было то, что, признаюсь, меня заинтриговало.

Я подошла ближе. Мальчик следил за мной с каким-то внутренним удовольствием и даже, я бы сказала, гордостью.

— Какое интересное изображение! — протянув руку, коснулась ярких фрагментов мозаики, на которой был изображен замок. Пустоши. Но совсем не такие, какими я увидела их, приехав сюда. Потому что на изображении замок стоял совсем не в пустоши. Вокруг него высились широкие дубы, а вдали темнела полоса леса. И это было передано так восхитительно и реалистично, что я немного растрогалась. Не портило впечатление и то, что у картины не хватало двух фрагментов. Причем таких приличных. Наверное, время подействовало столь разрушающе.

— Так замок выглядел раньше, — проговорил Габи встав рядом. — До моего рождения и, наверное, до рождения дедушки Томаса.

— Наверное, тогда он выглядел еще более величественно, — проговорила я задумчиво, имея виду, конечно же, не сэра Томаса, а фамильное гнездо Бэриллов. — Но как эта картина связна с твоим кладом? — поинтересовалась, опустив взгляд на ребенка.

— А вот, видите, — он вскинул руку и ткнул пальцем в недостающие фрагменты на изображении. — Легенда гласит, что когда найдутся пропавшие куски, то откроется и карта клада.

— Вот как! — я наклонилась ниже к изображению. — Так это карта! — могла бы и сама ведь додуматься.

— Да. Но никто не верит, что такое может быть, — мальчик наклонился, чтобы погладить Джесси по голове. — Отец говорит, что это все глупости, придуманные нашими предками. Что никакого клада нет.

— А где искать недостающие фрагменты? — спросила, глядя на мальчика.

Он пожал плечами.

- Не знаю. Если бы я знал. Знаете, я обыскал весь замок. У нас ведь тут много всяких тайников и ходов. Но ничего пока не нашел. Только папе не говорите. Он злится, когда узнает, что я хожу по тайным ходам. Тут же всякого хватает. И пауки, и дыры в полу.

Дыры в полу!

Мне стало дурно, когда представила себе, что мальчик ходит вот так один. А если он упадет, провалится в такую вот ловушку!

— Но нам очень нужен этот клад, — заверил меня ребенок. — Тогда отец сможет вылечиться, а потом и достроить наш дом. Мне жалко замок. Он рассыпается. А я его люблю и когда-нибудь, как говорит бабушка, Пустоши будут моими.

— Непременно, — проговорила тихо. А сама все думала о ловушках и о том, насколько бесстрашны дети в силу своего непонимания той опасности, которая их может подстерегать.

— А что там за клад? — я посмотрела на Габриэля.

— О, — глаза мальчишки сверкнули. — Золото, наверное! Украшения! Ну то, что можно продать, чтобы у нас были деньги.

Логично.

Я бросила еще один взгляд на карту. Эдвард не верит во всякие там сокровища и клады. А я?

Удивительное дело. Мне вот захотелось, чтобы этот клад существовал. И чтобы его можно было найти.

Невольно улыбнувшись, проговорила, обращаясь к мальчику.

— Ну, я все посмотрела, теперь пойдем назад. Здесь холодно и сыро.

— Да, леди, — он кивнул, и мы пошли прочь от стены и ее тайны, если таковая вообще имела место быть.

Мальчик шел тихо. Не говорил ничего. У выхода безошибочно отыскал скрытый рычаг, приводивший в действие стену. Было понятно, что он бывал здесь не раз, и даже не десять раз. Полагаю, Габи давно ищет сокровище Бэриллов. Вот только чем дальше мы удалялись от тайного зала, тем менее мне все казалось реальным.

Существуй клад на самом деле, полагаю, Эдвард непременно бросил бы все силы на его поиски. Гордому мужчине претила даже мысль о том, что пришлось продать свою фамилию и часть силы. Да, он об этом не говорил, но я ведь чувствовала! А потому подобные выводы напрашивались сами собой.

Я проводила мальчика до двери в его комнату. Пожелала спокойной ночи и попросила, чтобы больше не гулял один так поздно. В ответ на это Габи лишь улыбнулся, но ничего не сказав, просто исчез за дверью, а я, поежившись от легкого сквозняка, ускорила шаг и спустя некоторое время вошла в собственную гостиную, а затем и в спальню.

В ту ночь мне снилось пламя, мальчик, идущий в темноте, и карта на стене. Во сне она была собрана до конца, но только я, сколько ни силилась, не смогла разглядеть недостающие фрагменты. Хотя чувствовала, что они есть. Впрочем, во сне чего только не привидится.

Харрингтоны прибыли сразу после обеда, когда я принимала у себя слугу, присланного миссис Лейси, и вносила в один список новые блюда, а во второй названия тех продуктов, купить которые экономка позабыла.

Старый лакей, вытянувшись как по струнке, терпеливо ждал, пока перенесу мысли на бумагу, когда внизу, со двора, раздался шум. В приоткрытое окно отчетливо донеслись звуки приближающегося экипажа.

Подняв взгляд, поймала ответный, принадлежавший слуге. Полагаю, в тот миг у нас была одна мысль на двоих.

Харрингтоны!

Кивнув лакею, встала и подошла к окну. Выглянув наружу, убедилась, что не ошиблась. Это были они, мне еще незнакомые родственники семейства Бэрилл.

Они прибыли в дорогом экипаже с вензелями. Чудесная четверка вороных, два слуги на козлах и чемоданы, свидетельствовавшие своим количеством о том, что это не просто визит вежливости.

«Интересно, сколько их?» — мелькнула мысль. Я успела разглядеть, как одна дверца распахнулась и один из слуг, проворно спрыгнув с козел, уже спешил подать руку выбиравшемуся из экипажа мужчине. Успела разглядеть его высокую шляпу, но не лицо. Словно нарочно, представитель фамилии Харрингтон, повернулся ко мне спиной. Но вот из кареты показалась женщина. Лица опять же не разглядеть под вуалью. Она была полновата и, кажется, в годах. Слишком уж двигалась неловко.

Решив больше не смотреть, я отошла от окна, успев все же увидеть, что к прибывшим уже спешат слуги из Пустошей.

Присев за стол, закончила записи в списках, и протянула оба лакею.

— И вот деньги. Передайте все миссис Лейси. — Я вложила в руку мужчины кошелечек с монетами, а сама поспешила в гостиную.

Когда лакей покидал мои покои, то едва не столкнулся в дверях с подоспевшей Бесси. Служанка маленького лорда, отдышавшись, присела в книксене и быстро сообщила:

— Миледи, леди Джоанна просит вас спуститься вниз.

Ах, да. Правила приличия, которые требуют, чтобы гостей встречала вся семья. Особенно, если эти гости стоят выше по положению чем хозяева дома, или равны им, что, скорее всего, и есть в данном случае. Так, или иначе, выйти стоило. Я ведь прекрасно помнила, что обещала старой леди. Вот только было интересно, успела ли Джоанна предупредить внука о том, что мы с ним должны играть счастливых влюбленных?

Представив себе весь этот фарс, невольно усмехнулась.

— Сейчас буду, — проговорила, отпуская горничную. Оставшись одна, бросила быстрый взгляд в зеркало. Синее платье нежного оттенка зимнего неба шло мне не так, как любимые зеленые. Но выглядела я вполне достойной для того, чтобы принять господ.

Поправив волосы и улыбнувшись отражению, вышла в коридор.

— Эйвери! А я как раз иду за тобой, — отец появился рядом широко улыбаясь, — думаю, будет правильно, если мы спустимся вместе.

Взяв мистера Латимера под руку, ощутила себя сильнее и увереннее, чем прежде.

— Ну, пойдем знакомиться, — шепнул отец. — Право слово, мне самому даже стало любопытно, что там за Харрингоны такие, что при упоминании о них выдержка подводит нашу строгую леди Джоанну.

Невольно рассмеявшись над его шуткой, в очередной раз поняла то, как сильно мне повезло с отцом. А внутри, с каждым шагом, который приближал меня к таинственным и очень нелюбимым леди Джоанной, Харрингтонам, отчего-то чувствовала интерес и волнение.

Мы спустились вниз, когда там уже собралась вся семья. Леди Джоанна горделиво вскинула голову. Эдвард сидел рядом в кресле, а за его спиной стоял сэр Томас. Не было только мальчика. Но полагаю, его и не позвали.

Вот только мой интерес вызвали те, кто стоял напротив. Пока спускалась по лестнице под руку с отцом, успела увидеть, насколько по-хозяйски вел себя старший джентльмен. Вел так, будто Пустоши принадлежали ему. А наличие здесь семейства Бэрилл, просто досадное недоразумение. Приказной тон, небрежность, с которой старому дворецкому были брошены шляпа и плащ, вызвали у меня неприязнь по отношению к пока еще незнакомому мужчине.

Но начну по порядку. Всего Харрингтонов было четверо. Две леди и два джентльмена. Одна леди, та, которую я увидела в окно, оказалась возраста сэра Томаса и, по всей видимости, была супругой старшего Харрингтона. Как там его? Я невольно сдвинула брови, вспоминая имя, которое леди Джоанна обронила за столом во время разговора.

Ах, да! Корбет!

Второй был молод и очень походил на старшего мужчину. Из чего я сделала вывод, что это сын Харрингтона. А молодая леди, стоявшая рядом, по всей видимости, дочь. Значит, прибыли всем семейством.

Нас с отцом заметили. Взгляды поднялись, впились острыми любопытными иглами, так, что мне даже захотелось вскинуть руку и смахнуть их с лица.

Отец заметно напрягся. Его рука стала твердой и лишилась той небрежной легкости, с которой он вел меня вниз.

Выдавив улыбку, посмотрела на родственников.

— А вот и наша Эйвери! — проговорила леди Джоанна и посмотрела на меня. Эдвард развернул кресло и подъехал к лестнице, чтобы галантно подать мне руку, которую я тут же приняла, отпустив отца.

— Леди Эйвери Бэрилл! — представили меня гостям. — И мистер Латимер, ее отец, — не забыли и о папе.

Нед подвел меня ближе к Харрингтонам. Корбет коротко кивнул, разглядывая меня с откровенным интересом. Его сын улыбнулся, а дамы присели в книксене и так же, как и глава рода, принялись изучать меня с неподдельным интересом.

— Эйвери, позволь представить тебе наших родственников, — спокойно сказал генерал. — Корбет Харрингтон, мой кузен и глава рода. Его супруга, миссис Харрингтон. И их дети, сын, Терренс и дочь, мисс Фанни.

— Очень рада нашему знакомству, — произнесла я и переместила руку на плечо Эдварда. Лгать было неприятно. Но правила поведения не позволяли мне проговорить что-то другое. То, что хотелось бы сказать на самом деле.

— Надо же, Эдвард, а ваша жена — настоящая красавица, — сделала мне комплимент миссис Харрингтон. — Вам невероятно повезло!

— Благодарю, — сказала ей.

Глаза женщины впились в мое лицо, и я невольно ощутила ее раздражение, которое она пыталась скрыть под маской любезности.

Ее дочь, мисс Фанни, была менее скромна, чем мать. Взгляд юной леди, моей ровесницы, опустился на мой живот. Но тут же, поняв оплошность, девушка посмотрела мне в глаза и мило улыбнулась.

— Я надеюсь, мы подружимся, леди Эйвери, — ласковым голоском пролепетала Фанни. — Вы ведь позволите мне называть вас так?

— Конечно, — я не стала показывать характер. Не сейчас.

— Ваши комнаты уже готовы. Слуги проводят вас, — вступила в разговор леди Джоанна.

— Замечательно, — произнес Корбет. — Мы все очень устали с дороги. Но почему я не вижу мастера Габриэля?

— Мы не знали, когда именно вы прибудете, — проговорил сэр Томас. — Полагаю, Габриэль вышел погулять со своим питомцем.

Воспользовавшись минутой тишины, леди Джоанна отдала быстрые распоряжения и прислуга, до этих пор ждавшая в стороне, появилась рядом с гостями Пустошей.

— Проводите господ в их комнаты, — велела леди Бэрилл. — Полагаю, к этому времени ваши вещи уже отнесли в ваши покои.

— О, я надеюсь, что вы сменили мебель, — уже шагнув к лестнице, произнесла миссис Харрингтон. — В прошлый наш приезд кровати жутко скрипели, — добавила женщина и улыбнулась Джоанне с таким видом, что старая леди тут же недовольно поджала губы. Вот только ничего ответить не смогла.

— Я так и думала, — фыркнула миссис Харрингтон.

Громко топая тяжелыми сапогами, поглядывая на сооружение из досок, построенное для Эдварда слугами, Корбет поднимался наверх. За ним семенили Фанни и Терренс. Миссис Харрингтон замыкала шествие вместе с лакеем, несущим ее плащ, с которым женщина не пожелала расставаться.

Переглянувшись с отцом, сразу поняла, о чем он думает. И кажется, наши мысли совпадали.

— Неужели не было возможности отказать им в приеме? — спросила я тихо, не удержавшись от вопроса, так и вертевшегося на языке.

— Пусть уж лучше приедут раньше. Они все равно добились бы своего. Вы их просто еще не знаете, — заметил спокойно сэр Томас.

— И почему-то даже знать не хочу, — тихо шепнула я так, чтобы никто не услышал. Но, кажется, Нед, сидевший рядом в своем механическом кресле, не пропустил мои слова мимо ушей. Он поднял взгляд и усмехнулся.

— Через несколько дней они уедут, — со знанием дела произнесла леди Джоанна. — Но видят боги, что это будут за дни! — она вздохнула и пошла прочь из холла. Мне же показалось, что общение с этой семьей отняло все силы, а потому, когда Нед попросил меня уделить ему время, устало кивнула.

— Не желаете ли прогуляться к морю, — предложил отцу сэр Томас.

— Желаю. Очень было бы кстати проветрить голову, — согласился мистер Латимер.

Они ушли, а мы с генералом отправились в маленькую гостиную, прилегавшую к обеденному залу. К слову, там я была впервые.

— Ну и как вам Харрингтоны, — устроившись перед камином и распорядившись насчет чая, спросил Нед. — Мы здесь одни и вы вполне можете быть откровенны.

— О, я и не собиралась петь им дифирамбы, — улыбнулась, заняв одно из кресел. Эдвард подъехал к нему и теперь, казалось, мы сидим рядом, глядя на лепестки огня, танцующие на полене.

— Так, каково первое впечатление? — уточнил Нед.

— Если судить по первому впечатлению, то они кажутся мне очень неприятными людьми, — сказала откровенно. — Их манеры, речь, тон обращения… — посмотрев на Неда, встретила его ответный взгляд. В темных глазах, в самой их глубине, пряталась улыбка.

— Вы что-то скрываете от меня, Нед, — заметила осторожно. — Иногда мне кажется, что вокруг меня слишком много тайн.

— Вам кажется, — просто ответил мужчина.

Выдержав паузу, сменила тему.

— Я почувствовала немного магии. Кто из Харрингтонов владеет силой?

Эдвард перевел взгляд на пламя.

— Сила в этой семье передается по женской линии.

— Значит, это Фанни?

— И миссис Харрингтон, — сказал муж. — Фанни умеет чувствовать. Она слабый эмпат.

— О! — проговорила я. А это кое-что объясняло. По крайней мере, теперь было понятно, почему она так беззастенчиво-откровенно рассматривала мой живот. Видимо, пыталась понять, пора ли начать паниковать. И не нашла причины для паники.

— Когда-то давно, одна из женщин рода Бэрилл вышла замуж за мистера Харрингтона. Человека простого, но состоятельного. С тех пор у них рождаются маги. Иногда сильные, но очень редко и исключительно по женской линии.

— И они ваши ближайшие родственники? — уточнила тихо.

— Да. За исключением его величества. Но король вряд ли станет претендовать на титул лорда, — пошутил Нед и я, не удержавшись, фыркнула от смеха.

Мужчина посмотрел на меня с удивлением, а потом тоже улыбнулся. Этот миг словно объединил нас. Какая-то доля секунды и между нами снова возникла она. Эта незримая нить. Слишком прозрачная и тонкая. Но отчего-то показавшаяся мне крепкой. Эдвард развернул кресло и встал так, что теперь мы сидели друг против друга. За его спиной трещало пламя, а я только и могла, что смотреть в темные, бездонные глаза фиктивного мужа. Смотрела и чувствовала, как сердце снова ускоряет свой ход. Стучит быстрее, сильнее. Волнуя и дразня чем-то, пока недостижимым. Чем-то, до чего, кажется, можно достать рукой. Стоит лишь захотеть.

— Они должны решить, что мы с вами крепкая семья. Что вы, так же, как и я, желаете детей, Эйвери, — произнес генерал.

— Ваша бабушка уже предупредила меня на этот счет, — проговорила, облизнув пересохшие губы. — Я сыграю свою роль так, как надо, — добавила, не разрывая зрительный контакт, установившийся между нами.

— Нисколько в вас не сомневаюсь, — произнес муж и внезапно придвинулся еще ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, опустившись ниже, к губам, которые захотелось поджать так же упрямо, как это делала в порыве раздражительности леди Джоанна. Рука Неда поднялась, затем опустилась на мое плечо, сместилась единым порывом на шею, потянула, вынуждая наклониться ниже, стать ближе к генералу. В голове отчаянно запульсировала мысль, что вот сейчас он поцелует меня. И, наверное, я хотела этого. Ощутить его губы на своих. Почувствовать, каково это целоваться по-настоящему, а не на радость окружавшей тебя толпе в церкви. Целоваться не потому, что надо, а потому что хочется. До дрожи в коленях, до предательского холодка по спине!

На миг закрыла глаза, медленно приходя в себя. Эдвард использовал мое замешательство в своих целях.

Губы его нашли мои. Прикосновение было ласковым, мягким, несмотря на твердость губ, целовавших меня.

Я так и не открыла глаза, позволяя этому случиться.

В висках стучало. Колени подрагивали. Подавив в себе желание потянуться к мужчине и обнять его в ответ, просто ждала, когда все закончится. Ждала и мечтала, чтобы это никогда не кончалось.

— Нам придется иногда целоваться. Мы все же, молодожены.

Тихий шепот привел меня в себя. Открыв глаза, увидела, что Эдвард сидит спокойно в своем кресле и смотрит на меня, сжимая подлокотники сильными руками.

— Я прошу прощения, что поцеловал вас, Эйвери, — сказал он тихо, а мне неожиданно стало обидно. О, стоило бы залепить господину генералу звонкую пощечину.

Значит, он целовал меня для дела, да? Репетировал!

Подавив растущий гнев, улыбнулась, словно ни в чем не бывало.

— Полагаю, одной репетиции хватит? — спросила спокойно. — И не целуйте меня слишком часто. При вашем сдержанном характере, это может показаться подозрительным. — Я поднялась, всем своим видом показывая, что более не желаю разговаривать.

В темных глазах мага что-то вспыхнуло, но тут же погасло.

— Позвольте проводить? — предложил мужчина, но я отказалась.

— Я прекрасно знаю дорогу, — произнесла. — Увидимся за обедом, милорд. Вынуждена вас оставить. У меня еще очень много дел, — заверила генерала и быстрым шагом направилась к выходу. В дверях столкнулась со слугой, принесшим поднос с чайником. Он с поклоном отошел в сторону, а я выскользнула в зал.

Сердце стучало так, словно снова хотело сбежать от меня. Шагая и слушая звуки эха, я думала об Эдварде и его губах. То есть, думала совсем не о том, о чем стоило.

Мне надо занять себя. Завтра же велю заложить экипаж и поеду в соседний городок. Возьму с собой Габи. Ему тоже будет неплохо развеяться и сменить обстановку. Хотя бы на пару часов.

И все равно, как не отвлекалась, мысли снова и снова возвращались к Эдварду. И к его губам, сладким, как сам грех.