Фиктивный брак

ЭПИЛОГ 1

— Вот и все, — я крепко сжала руку Габриэль, пока мы шли по улице. Нам навстречу спешили люди, жители столицы. И ступая по тротуару, расчищенному от снега, удивленно думала о том, как же быстро успела отвыкнуть от городской суеты. Нет. Определенно, мне теперь больше нравились Пустоши, пусть они и были не столь обитаемы, да и соседей, как оказалось, у нас было не так много, зато мне нравился тот простор и свежесть воздуха, которые были в поместье.

А вот Габи, в отличие от меня, пришла в полный восторг от города. Она то и дело вертела головой, рассматривая витрины, пестревшие яркими вывесками, которые манили к себе девочку, как манит все яркое и непривычное.

Нет, все же, придется нам чаще бывать здесь. Да и учиться ей надо. С таким потенциалом, как у моей девочки, просто грех не развиваться дальше.

Учитель, присланный отцом, как он и обещал, пришел в полный восторг от силы девочки и более не жалел о том, что отправился в глушь.

— Теперь ты официально мисс Габриэль Бэрилл, будущая леди и герцогиня, — добавила я, но тут же отметила, что данный факт меня радовал больше, чем малышку.

Эдвард рассказал все его величеству в день отъезда последнего из Пустошей. Да, был небольшой скандал, чего и следовало ожидать, но сам король выразил тихую радость по этому поводу. Полагаю, он просто понял, что мы пока не претенденты на престол, что еще больше подтолкнуло его королевскую милость поспешно жениться. И о бракосочетании мы узнали спустя месяц после всех страшных событий, которые произошли в замке.

Теперь Габи наряжалась в прелестные платья. И оказалась той еще модницей, причем, девочка обладала внутренним чувством прекрасного, и сама выбирала себе наряды. Для этой цели мы и приезжали в столицу и останавливались чаще всего у отца, а не в особняке Эдварда.

Сейчас мы шли от парка в сторону торговых кварталов, где открыла свою лавку тетушка Тереза. Я давно не виделась с ней, но отец рассказывал, что дела у нашей милой травницы, постепенно идут на лад, в чем мне хотелось убедиться собственными глазами.

А вот и лавка. Узкое, забавное здание в два этажа высотой, словно втиснулось между двумя соседними и, если бы не яркая вывеска с цветами в корзине, можно было бы с успехом пройти мимо.

— Это здесь? — уточнила девочка, перестав вертеть головой.

— Да. — Я открыла дверь, услышав, как мягко звякнул колокольчик, впуская нас внутрь лавки.

Здесь пахло травами и лимоном, было тепло и уютно. На полках соседствовали мешочки с травами и сборы трав. Были здесь и сухие букеты для ароматизации комнат. Но больше всего меня привлекла румяная леди, стоявшая за прилавком. Она была в цветастом платье и фартуке, повязанном впереди на широкий богатый бант.

— Тетя Тереза! — проговорила я, но она уже увидела нас с Габриэль и спешила выйти из-за прилавка, улыбаясь с искренней радостью.

— Эйви, Габи! — прозвучало в ответ, и мы поочередно утонули в широких объятиях леди. — Какими судьбами? — спросила она и тут же добавила, бросив быстрый взгляд в окно, за которым виднелась улица.

— Я сейчас закрою лавку и угощу вас чаем с земляничным вареньем, — она прошла к двери, достала ключ и, заперев дверь, перевернула табличку с «открыто» на «закрыто», после чего развернулась к нам и сказала: — Надеюсь, Эдвард не украдет вас раньше, чем мы выпьем чаю?

— О, нет! — улыбнулась я. — У него какие-то дела во дворце. Мне он ничего не рассказывал. Ушел весь таинственный.

— Ушел, — улыбнулась Тереза. — Твоя любовь, Эйви, сотворила чудо.

— Ну, — я замялась, — Эдвард пока ходит с тростью. Ему еще тяжело без нее.

— Но, дорогая моя, ты сравнила, трость и то дурацкое механическое кресло! — тетушка заторопилась на кухню.

Габи у нее в лавке была впервые. До этого мы виделись с Терезой в доме у отца. И теперь девочка вертела головой, разглядывая обстановку внутри.

— А мне здесь нравится, — проговорила она, когда мы перешли на кухню, которая находилась на первом этаже, отделенная от лавки тонкой стеной. Сама тетя жила на втором этаже, где находились спальня и ванная комната. На первом хватило места только для кухни и крошечной гостиной с жарким камином. Но ей, кажется, хватало для счастья этого маленького мира.

Пузатый чайник на магической плите засвистел бодро и весело уже спустя пару минут. За это время мы сели за стол, и тетушка расставила вкусности: печенье и сдобу к своему хваленому варенью.

— Вот, угощайтесь.

Габи тут же принялась за еду, а я налила себе чаю и пригубив, закатила глаза.

— Ох, как мне не хватает в Пустошах твоих отваров, — протянула задумчиво.

— Я дам вам с собой, — улыбнулась тетя. — Как там Патрик? Весь в делах? Все снаряжает корабли за специями?

— Да. И у него теперь появился помощник. А я по-прежнему веду финансовую сторону.

— А как дела в поместье? — тетушка тоже пригубила чай.

— Все в порядке. Теперь у Неда есть деньги. К нам возвращаются арендаторы, но дома пришлось отремонтировать, да и мы строим новые. И уже заехало несколько семей.

— Это замечательно, — кивнула головой тетушка. — Я так рада, что этот брак стал счастливым для вас обоих!

О, знай она, сколько на мою долю выпало приключений и опасности, прежде чем жизнь наладилась, вряд ли была так спокойна. Но кто же ей расскажет?

Точно, не я. И не отец. Незачем волновать Терезу. Знание не всегда сила.

— Мадам, а можно ли мне посмотреть вашу лавку? — проявила интерес Габриэль.

— Конечно, моя дорогая. И ты можешь взять все, что тебе понравится, — улыбнулась девочке тетя.

Габи кивнула, бросила на меня довольный взгляд, и убежала, а я со вздохом произнесла:

— Сейчас она, вместе с учителем, изучает лекарственные травы.

— О! Вот в чем дело, — рассмеялась Тереза. — Ну, тогда ей определенно понравится в моей лавке.

Мы немного помолчали, слушая треск огня в камине. За окном проехал экипаж, прошли какие-то люди. Здесь, в гостиной, были слышны все звуки извне.

- Ты все так же хочешь поступать? — вдруг спросила тетя.

— Да. Я не передумала.

Она опустила взгляд.

— Да. Твоя матушка этого хотела. Наверное, она права. Все должны учиться. Даже женщины. Тем более, ты всегда хотела быть магом и владеть силой.

— Теперь я умею больше, — сказала в ответ на ее слова и подняв руку, шевельнула пальцами, пробуждая на самых кончиках яркое пламя.

— Это Эдвард, — пояснила в ответ на вопросительный взгляд тети. — Он дал мне больше силы. Теперь я маг огня и, одновременно, бытовой. Теперь меня точно возьмут в Терриум.

Тереза улыбнулась.

— Когда ты так счастлива и так улыбаешься, то очень похожа на нее… — произнесла она еле слышно.

— На кого, на нее?

— На свою мать. — Тетушка сделала еще глоток.

— Ты что-то знаешь о ней? Кем она была?

Тереза отвела глаза.

— Значит, знаешь. Может, поделишься? — спросила я тихо.

— Наверное, пришло время, — решительно отставив в сторону кружку, она вздохнула. — Твоя мать была против того, чтобы ты знала. Но я теперь думаю иначе. Твой муж тебя любит. И если ты захочешь ему все рассказать, вряд ли это испортит ваши отношения и брак.

— Что ты имеешь в виду? — мне не понравились ее слова. Они заставили меня призадуматься, так ли мне нужна эта правда? Хотя, нет. Нужна. Правда, конечно, не всегда бывает приятной, но лучше знать, чем оставаться в неведении. У меня ведь взялась откуда-то магическая сила. Так что?

— Твоя мать была магом. Не очень сильным, но все же. А маги у нас, как ты знаешь, относятся только к благородным семьям. Редко, когда в простой семье рождается ребенок, обладающий силой. Аристократы хорошо охраняют свою кровь. Но твоя мать… — тетушка замялась. А я оглянулась, проверить, не вернулась ли дочь. Но нет. Габи была слишком увлеченной натурой и теперь, когда тайна замка была раскрыта, она, как и все представители огненной стихии, с головой ушла в свое новое увлечение. Магию и уроки с учителем. Не сомневаюсь, что она сейчас перебирает травы в лавке Терезы. И все же, следовало убедиться, что малышка не стоит за спиной. Ведь я еще не знаю, что мне сообщит тетя.

— Что же? Говори? — попросила тихо.

— Она совсем не благородная леди. Дитя любви мага и простой женщины, — вздохнула тетушка. — Полукровка. Отец ее не признал, что и не удивительно. А вот наш Патрик любил без меры, хотя счастье их было недолгим.

— И кто же мой дед? — проговорила и сама удивилась, насколько спокойно прозвучал голос.

— Этого я не знаю. Ее мать ей этого так и не сказала. Думается мне, она не хотела, чтобы кто-то знал об этом.

Я опустила взгляд. Наверное, Неду стоит знать об этом. И да, тетушка права. Правда ничего не изменит между нами. И все же, частица крови благородных во мне есть.

Невольно улыбнувшись, потянулась за чаем.

Я теперь леди Бэрилл. Какая разница, кем был мой дед, тот, кто отказался от нас?

Тетушка неловко улыбнулась.

— Ты не огорчилась?

— Совсем, — ответила и не покривила душой. Но, признаться, мне стало немного легче.

Самую, так сказать, малость.

Эдвард выходил от его величества держа в руке назначение и отчего-то радовался тому, что получил его именно теперь.

Да, пока он не обходился без костыля, но это временно. Силы возвращались, пусть и не быстро, как ему бы хотелось, и все же…

В коридорах дворца сегодня царило оживление. Молодая королева любила устраивать праздники и на бал, по случаю смешной даты, месяца брака с Ричардом, съехались все именитые лорды королевства. Так что залы и коридоры были полны гостями, разодетыми по последней моде, в кружева и ленты. Эту моду привезла с собой ее величество, став законодательницей красоты, которую Нед, при всем его уважении к коронованной особе, мало понимал.

Прошло всего три месяца с того дня, когда король покинул Пустоши, увозя своего сына. Нед ничего не спросил о принце во время аудиенции. А сам Ричард сделал вид, что между ними все по-прежнему, как было до войны, но, если верить слухам, Альберт был заперт в башне, словно пленник, и лишен своей магии, превратившись в простого человека. Для того, кто владел силой и был могущественным, это был большой удар. Нед знал по себе, что значит быть ничтожным калекой. А маг без силы — тот же калека.

Очередной просторный зал, в который вывел Бэрилла коридор, оказался заполнен придворными.

Дамы в ярких туалетах. Мужчины им под стать, похожие на диковинных птиц с юга, в этих цветных камзолах и лентах.

Генерал мысленно скривился, мечтая как можно скорее покинуть дворец и найти своих любимых девочек — Габи и Эйвери. А потому он не сразу отреагировал, когда кто-то назвал его насмешливо по имени.

Развернувшись, Эдвард увидел компанию молодых господ и вдруг узнал среди них того, о ком давно и думать забыл.

Но, видимо, последний прекрасно знал, кто такой Нед и кем приходится ему бывшая мисс Латимер.

- Лорд Эдвард Бэрилл! — повторил молодой мужчина и вышел из окружения придворных. Все они неприятно улыбались и смотрели на генерала с долей насмешки. Дамы прятали улыбки за раскрытыми веерами, мужчины же насмехались откровенно. Но Нед видел только одного из них.

— Лорд Морлен? — только и проговорил он спокойно, глядя на того, кто имел несчастье оскорбить его Эйвери, бросив ее у алтаря. Хотя, ему сейчас впору было бы поблагодарить за подобное этого мерзавца. Правда, на самом деле, сделать с ним хотелось совсем другое. Как минимум, хорошенько ударить в наглую физиономию, и, как максимум, вызвать на дуэль. И все же, Бэрилл взял себя в руки и смерил наглеца холодным взглядом. Он помнил его по своим прежним визитам во дворец. Правда, тогда Морлен не смел и рта раскрыть в его присутствии. Теперь же молодой лорд имел несчастье сделать то, за что мог поплатиться.

— Не помню, чтобы мы были представлены друг другу для подобного обращения, — продолжил Нед, крепче сжав рукой искусный костыль, более похожий на трость.

— Это не имеет значения, — сделал шаг в направлении Бэрилла Чарли. За его спиной послышались короткие смешки, предназначавшиеся именно генералу. Это придало и без того нахальному аристократу уверенности в себе. Морлен довольно улыбнулся, проговорив:

— А знаете ли вы, что прежде я был весьма тесным образом знаком с вашей нынешней супругой, леди Бэрилл. Еще в пору ее девичества, когда некая торговка носила фамилию Латимер, — он подбоченился, словно бросая вызов Неду. А у генерала даже ладони зачесались нарушить правила этикета во дворце. Но пока он ждал. Видел, что вокруг собирается толпа придворных, жадных до подобных неприятных сцен. Бэрилл понимал, что его пытаются вывести из себя. И Морлену это почти удалось.

— Вам не кажется, что вы забываетесь, лорд Морлен, — произнес обманчиво спокойно Нед. — Я даю вам шанс принести мне извинения, так как всегда жалел глупцов.

— Извинения? С чего бы? — Чарльз подошел ближе. — Я не поверил своим глазам, когда, несколько месяцев назад увидел в газете объявление о вашей свадьбе с моей бывшей невестой, лорд Бэрилл. О, да, смею предположить, что ваше материальное состояние оставляет желать лучшего. Но жениться на торговке ради денег, — он гадко улыбнулся. — Это же насколько надо не уважать себя и свой славный род, который вы теперь покрыли позором!

Эдвард вернул Морлену улыбку.

— Не могу понять, почему вы так обеспокоены моим положением, сэр? — улыбка стала еще шире. Кажется, Нед понял, в чем причина подобных злых слов Чарльза. — Зависть плохое чувство, Морлен. Благодаря вашей недальновидности и глупости, я получил в жены самую прекрасную и благородную женщину. Наверное, мне впору было бы поблагодарить вас за ту подлость, которая привела нас с Эйвери друг к другу, не будь вы настолько гнилы и циничны в своей жалкой попытке унизить того, кто стоит выше вас. Не боитесь, Морлен?

Собеседник только передернул плечами.

О, да. В окружении придворных, этот хлыщ полагал, что ему ничего не грозит. Но он не знал, что Эдвард не позволит унижать ни свою любимую женщину, ни свой род.

— Предлагаю разобраться в нашем противостоянии с помощью магии? — тихо сказал генерал. — Насколько я знаю, дуэли еще никто не отменял, не так ли? — он стянул перчатку с руки, качнулся в сторону Морлена и тут же увидел, как тот, явно не желая принимать вызов, отпрянул назад.

— Для меня не будет чести драться с калекой, — все же, сделал попытку реабилитироваться в глазах друзей, Чарли.

— Зато в таком случае у вас есть шанс на победу, — Эдвард сделал еще один шаг. Костыль в его руке глухо стукнул о плитку пола и мужчина поднял руку, чтобы бросить в лицо наглецу перчатку. — За свои слова надо отвечать, Морлен. Здесь и сейчас.

Перчатка точно приземлилась на удлинившееся от удивления лицо противника. Чарли тотчас сбросил ее на пол, словно какую-то мерзость. Но Нед не отступил и не успокоился.

Он пошел на молодого лорда, оглушительно и нарочито стуча костылем. На пальцах свободной руки вспыхнуло пламя, и придворные разошлись в стороны. Те, кто прежде улыбался, растеряли свою напускную веселость, а сам Морлен отступил назад, уклоняясь от надвигавшегося на него генерала.

— Вы в опале у короля! Вас даже на бал не пригласили! — проговорил он. Голос дрогнул. — Вас накажут! Вы не имеете права угрожать подданному его величества!

— Сведения устарели, — улыбнулся Нед. — мы с Ричардом находимся в довольно дружеских отношениях. Хотите проверить?

— Вы, — скосив глаза на пламя, цветущее цветком на руке мага, Чарли вдруг вскинул руку и швырнул сгустком силы в надвигающегося на него генерала. Но Эдвард с легкостью отбил подлый удар. И те, что последовали за первой попыткой. Сам же он обратился в один пылающий костер. Глаза Бэрилла горели от гнева. Еще никогда в жизни ему не хотелось так подпалить живого человека.

Морлен отступил к стене. Запнулся о ковер на полу и шлепнулся, раскинув нелепо руки. Но тут же присел, глядя на огненное безумие, в которое превратился Бэрилл.

Придворные расступились. Кто-то бросился прочь из зала. Возможно, за гвардейцами короля. Эдварду было все равно.

Не сводя взгляда с сидящего на полу Чарльза, он произнес:

— Полагаю, вы атаковали меня первым? Значит, вызов принят, — и поднял медленно руку, отшвырнув волну воздуха, сорвавшуюся с пальцев сидевшего на полу противника.

Теперь был его черед бить и Морлен это знал.

Чарли поднял руки, спрятавшись от генерала. Никто из тех, кто несколько мгновений назад насмехался над Эдвардом, не подошел, чтобы помочь молодому лорду. Нед притворно поднял руку, словно для удара. Нет, конечно же, он и не думал убивать мерзавца. Но хотел его как следует припугнуть. Взглянул на съежившееся тело и вдруг отпустил магию, уставившись на мокрое пятно, растекавшееся на модных лосинах Морлена, украшенных на коленях бантами и оборками.

Несколько секунд он просто стоял, глядя на опозорившегося бывшего жениха своей Эйви, а затем громко рассмеялся.

— Вы не стоите того, чтобы я тратил на вас силы, милорд, — проговорил сквозь смех генерал. — Я ухожу, но хочу предупредить, если я услышу хотя бы слово о том, что вы где-то имеете несчастье отзываться о моей жене, или о моей семье, пренебрежительно и лживо, как сегодня, то поверьте, я доведу дело до конца.

Придворные ахнули. Кто-то даже рассмеялся. Люди в зале принялись перешептываться и теперь объектом насмешек стал сам Чарли. В коридоре прозвучал топот тяжелых сапог. Это прибежали гвардейцы.

Спокойно развернувшись на каблуках, Эдвард направился прочь. И еще долго стук его костыля раздавался в тишине под сводами королевских залов.

Ступая по мрамору пола, он ощущал странное желание петь. Нет, ему, конечно, не пристало вести себя подобным образом. Но мысленно мужчина принялся насвистывать незатейливую мелодию, даже осознавая, насколько это неприлично для человека его положения.

Но Эйвери бы поняла.

И все же, ему стоило поблагодарить этого труса и негодяя за то, что он когда-то бросил Эйви.

За то, что, сам того не зная, подарил ему, генералу Бэриллу, шанс на счастье и на любовь.