Фея придёт под новый год

Глава 33

На следующий день прогулку по палубе я не получила. Эдвард не показывался, и покормить обедом меня забыли. А может, не покормили намеренно, в воспитательных мерах.

Вечером ко мне тоже не заглянули, и я, подумав, сделала из кувшина всего пару глотков, решив не расходовать воду. Без еды я в любом случае дотяну до столицы, а вот без воды…

Закат над морем был красным, почти кровавым. Я долго смотрела на огненные блики, плясавшие на волнах, и легла спать с тяжелым сердцем. Мне снилось, будто я убегаю с корабля по волнам, и сначала море держит меня, а потом начинает коварно проваливаться под ногами, и меня затягивает в глубину… Я пытаюсь крикнуть, но не могу… И проснуться не могу тоже.

Сквозь сон я слышала какой-то грохот, топот и крики, но они казались мне продолжением кошмара. В моем сне я тонула, погружаясь всё глубже. Я не могла вздохнуть, голову и грудь сдавило, я застонала, не желая умирать, но вдруг кто-то подхватил меня и поднял на поверхность.

Я смогла сделать вдох и открыла глаза, чувствуя, как сердце тяжело и неровно стучит в груди.

Розовый утренний свет струился в крохотное окошко моей каюты, и я увидела, что меня держит на руках мужчина в черной маске. На голове у него был черный платок-бандана, какие в моём понимании носили пираты, и я испугалась больше, чем когда Эдвард пригрозил утопить меня.

— Кто вы? — с трудом выговорила я.

Опять трансатлантические похитители людей? Или настоящие пираты, которым женщины нужны только для надругательства?

Но тут мужчина в маске поцеловал меня — без слов поймал мои губы своими губами, и я в тот же миг узнала его.

— Тодеу! — я готова была и смеяться и плакать одновременно.

— Как ты? — спросил он хрипло. — Они ничего тебе не сделали?

— Ничего, — заверила его я, не желая даже вспоминать о пощёчине.

Всё это больше не имело значения, потому что он нашел меня, и спас… Спас по-настоящему, а не разыграв чудесное спасение, как сделал в своё время Эдвард.

— Но как ты здесь оказался? — заволновалась я. — И что это ты задумал? Уговаривал меня не совершать безумств, а сам…

— Я был безумным, когда решил, что женщинам можно доверять, — хмыкнул он и вынес меня на палубу, где четверо рослых мужчин, вооруженных длинными кинжалами и саблями, сгоняли в одну кучу матросов и королевских гвардейцев.

Поодаль, на расстоянии друг от друга, плыли ещё два парусника, а бок о бок с нашим кораблем стоял другой корабль — очень красивый, сделанный из светлой древесины, и я сразу узнала его по горделивым линиям и воздушным парусам, которые в свете восходящего солнца казались нежно-розовыми.

На этом корабле уплыл Эйбел, когда мы провожали его в порту!..

— Он здесь! — услышала я весёлый голос Эйбела-Рэйбела, а потом увидела и его самого — он тоже был в маске, и тащил за шиворот Эдварда, который упирался и грозился пожаловаться королю. — Прятался в трюме. Еле нашел. Я бы не заметил поганца, да он чихнул. Его сиятельство не любит пыли!

— Требую уважительного отношения, — заявил Эдвард, стараясь сохранить остатки достоинства. — Мы исполняем королевский приказ, и вы не смеете нас задерживать.

— Ещё как смею, — спокойно ответил Тодеу, поставил меня на ноги, придерживая за талию, чтобы я не упала, и снял маску. — Во-первых, это — мой корабль, и я имею полное право находиться здесь.

— Торговец из подворотни! — прошипел сквозь зубы Эдвард. — Как я сразу не догадался… Только дикарь может действовать такими методами.

— Отец, можно я всеку его сиятельству? — вежливо спросил Эйбел, встряхивая Эдварда за шкирку.

— Варвары! — огрызнулся он, но благоразумно втянул голову в плечи.

— Во-вторых, — продолжал Тодеу, — вы похитили и удерживаете против воли мою жену.

— Вашу жену?! — Эдвард напоказ расхохотался. — К вашему сведению, это — моя жена! И она таковой останется, и я буду делать с ней всё, что захочу.

Я невольно приникла к Тодеу, ища защиты, и он ласково погладил меня по голове, показывая, что бояться нечего.

— Отец, — снова заговорил Эйбел, — можно я ему всеку?

Разрешения не последовало, и Эдвард приободрился.

— Это — произвол, — сказал он. — Пусть это — ваш корабль, но он был арендован мною от имени короля. Требую, чтобы вы отпустили меня и мою жену.

— Миэль — не ваша жена, — перебил его Тодеу. — Ваш брак будет аннулирован.

— На каком же это основании? — осведомился Эдвард. — Имейте в виду, я не дам своего согласия…

— А оно и не потребуется, — уверенно сказал Тодеу.

— Неужели? — саркастически удивился Эдвард. — И почему же, позвольте вас спросить? Вы убьете меня, варвар?

Я ахнула и вцепилась в Тодеу. Неужели он пойдет на убийство? Каким бы мерзким человеком ни был Эдвард, я не хотела ничьей смерти. Это огромный груз для совести… Нет, только не это…

Эйбел хохотнул, и я с удивлением взглянула на него, а он задорно подмигнул мне из-под маски.

— Боитесь за свою жизнь, господин Слейтер? — Тодеу посмотрел на него с такой ненавистью, что я снова ахнула, а Эдвард хотел попятиться, но не получилось, потому что Эйбел по-прежнему держал его за шкирку.

— Бойтесь за свою, Десинд! — прошипел Эдвард. — Когда его величество узнает…

— А что будет, когда его преосвященство узнает о вашем письме вашему королю? — спросил Тодеу.

— О каком письме?.. — насторожился Эдвард.

— О том, которое вы отправили вчера.

— Неужели… — Эдвард побледнел и потянул ворот рубашки, хватая ртом.

— Оно у меня, — похвалился Тодеу. — Так что своё согласие или несогласие можете оставить при себе. Парни, — он обратился к мужчинам с кинжалами и саблями, — уходим. Эйбел, прикрой нас.

— С удовольствием, отец, — Эйбел всё-таки не сдержался и отвесил Эдварду хорошего пинка.

Но мне не удалось полюбоваться, как мой муж кубарем катился по палубе, потому что Тодеу перекинул меня через борта кораблей, со скрипом и грохотом потиравшиеся друг о друга. Я успела заметить далеко внизу колыхающиеся волны и не успела испугаться, как оказалась в объятиях других рук — не менее крепких, чем руки Тодеу

— Нейтон? — угадала я. — А где остальные? С ними всё в порядке?

— Не волнуйтесь, сударыня Элиза…Миэль, — Нейтон повел меня прочь с палубы. — Давайте-ка я уведу вас в каюту отца. Сейчас тут может быть немного жарко. Кажется, друзья короля вытаскивают аркебузу.

— Аркебузу?! — в ужасе переспросила я и хотела оглянуться, но Нейтон без особых нежностей запихнул меня в каюту по левому борту и плотно закрыл дверь.

Снаружи раздались выстрелы, их перекрыл львиный рык Тодеу: «Отчаливай!», — и корабль дрогнул, как живой, а я, не удержавшись, налетела на сундук у стены.

Что происходит?! Неужели, они стреляют в Тодеу?!

Я побежала к выходу, хотя вряд ли смогла бы чем-то помочь, но не успела добраться до порога, как появился Тодеу — целый, невредимый, и… такой любимый.

Мы целовались долго, пока рядом не раздалось тактичное покашливание.

— Просил же, — сказал Тодеу, нехотя отрываясь от меня.

— Пап, — не менее тактично заявил Эйбел (а в каюту зашел именно он), — ты бы спросил сначала, не хочет ли Лиззи… то есть Миэль… отдохнуть или поесть? А поцелуями сыт не будешь, как известно.

Кажется, его отец немного смутился.

— Очень хочу пить, — призналась я, погладив Тодеу по щеке. — И очень хочу узнать, зачем вы устроили весь этот переполох. Вы с ума сошли — бросать вызов королю? Вы решили, что бессмертные?

— Нет, — хихикнул Эйбел, пока Тодеу наливал воды из подвесного кувшина, — решили, что мы очень смелые и везучие.

— Ещё не легче, — простонала я. — И вы оставили малышей в Монтрозе одних? Вы подумали, что король сделает с семьей мятежников?

— Он подумает, подумает, — Эйбел паясничал, находясь в прекрасном расположении духа, — подумает, а потом заплачет.

Тодеу протянул мне бокал с водой, и ответить Эйбелу не получилось. Я жадно напилась, а потом потребовала объяснений.

— Мы их забрали, — сказал Тодеу, когда мы все вышли на палубу. — Они плывут на «Дельфине». Сейчас немного сойдемся, и ты их увидишь.

Когда три корабля чуть изменили курс, я и правда смогла разглядеть их — Логана, Черити, близнецов и Джоджо. Они точно так же стояли на палубе и махали нам рукой.

— А ещё два корабля отправили за Ванессой и хлюстом, — пояснил Эйбел. — Ну и за его родителями, если они захотят уехать.

Логан прыгал, как мячик, пока Черити покровительственно не обняла его, поставив рядом с собой. Но как ни напрягала я зрение, я не видела госпожи Бониты.

— Сестры там нет, — коротко сказал Тодеу. — Осталась в Монтрозе.

Признаться, я выслушала эту новость с облегчением.

— Не захотела уезжать? — спросила я равнодушно.

— Ей не место на моем корабле, — Тодеу положил руку мне на плечо, и я прижалась к ней щекой. — Денег у нее теперь предостаточно — те солиды, что она получила за тебя, а я выбрал тебя, бросив солиды. Каждый из нас сделал выбор — любовь или выгода, семья или деньги. И что-то мне подсказывает, что я поступил верно, и не ошибся.

С минуту я молчала, обдумывая то, что услышала. Эйбел отошел на цыпочках, чтобы не мешать нам, корабли разошлись, вытягиваясь цепочкой, ветер наполнил паруса и сорвал с меня чепец служанки, умчав его куда-то под небеса.

— Но как же пристань, маяк, как же твое дело? — спросила я, отбрасывая с лица рассыпавшиеся волосы. — Не слишком ли большая цена?

— Моя семья со мной, — ответил Тодеу, попуская мои пряди между пальцев. — И это — главное. А дело мы начнем другое. Ведь у меня столько помощников, есть корабль, команда… немного удачи — и всё наладится. Мы можем построить другой маяк. Например, в Оливейре.

— В Оливейре? — сердце моё забилось быстро-быстро. — Так мы плывём туда?

— Попросим у тамошнего герцога политического убежища, — начал рассуждать Тодеу, — отправим понтифику прошение, чтобы аннулировал твой брак со Слейтером, а потом поже…

— Подожди, — перебила я его, — не так скоро. С чего ты решил, что брак признают недействительным? Что это за письмо такое, про которое ты говорил?

— О, письмо! — Тодеу усмехнулся, притягивая меня поближе и набрасывая на меня свою куртку, чтобы укрыть от свежести ветра. — Это такое письмо, что за него не жалко отдать два корабля с припасами в придачу.

— Покажи уже! — возмутилась я, изнывая от нетерпения.

Тодеу кивнул Нейтону, болтавшемуся поблизости, и тот подошел, важно доставая из-за пазухи навощенный мешочек, а из него завернутый в тряпицу тонкий листок бумаги.

— Только держите его крепче, сударыня, — тут же принялся поучать меня Нейтон. — Сейчас ветер, чтобы не унесло…

Но я уже не слушала его, погрузившись в чтение. Легким изящным почерком Эдварда его величеству сообщалось, что мы идём мимо островов Боререй и Брессей, и будем в столице через два дня. Ну а дальше начиналось самое интересное:

«С прискорбием сообщаю, — писал Эдвард, — что моя жена, чью девственность я берег только для вас, совершила непоправимое — спуталась с моряком из портового города. Дар пропал, но не будем отчаиваться. Возможно, он проявится в её дочери. С вашего позволения, по приезду я подыщу подходящего мужчину, чтобы моя жена поскорее понесла, или, если вам угодно, могу заняться этим делом сам. С наилучшими заверениями…».

Я еле сдержалась, чтобы не скомкать листок бумаги, который вместил в себя столько грязи.

Но Тодеу был прав — такое письмо подтвердит, что фактического брака между мною и Эдвардом не было. И что мой муж сам подталкивает меня к прелюбодеянию. Удачная находка.

Пока Нейтон прятал драгоценный документ обратно в навощенный мешочек, я обратилась к Тодеу:

— Письмо — это и правда огромная удача, но как оно попало к тебе? Ведь его, наверняка, отправили с почтовым голубем. Ты научился летать?

— Я — нет, — улыбнулся он. — А вот кое-кто очень поднаторел в ловле птиц.

— Кто же? — я оглянулась на Нейтона.

Неужели, он умудрился поймать голубя в небе?

— Не туда смотришь, — Тодеу указал куда-то на самые верхние реи.

Я прикрыла ладонью глаза от солнца, пытаясь разглядеть какую-нибудь хитроумную ловушку для почтовых голубей, но увидела… рыжую кошку, которая преспокойно сидела на узкой рее, поглядывая на нас, людей, со снисходительной усмешкой.

— Буссоль? — изумилась я.

— Она поймала голубя и принесла мне, — пояснил Тодеу. — Остальное было делом времени. Мы сразу снялись в сторону островов, окружили корабль, потом взяли на абордаж — и дело сделано. Самая прекрасная фея в мире спасена из клетки злодея.

— Чтобы попасть в другую клетку? — засмеялась я.

— Если сама захочешь, — сказал он серьезно. — Помнишь, ты обвиняла меня, что я не любил ни Хизер, ни Карину? Скорее всего, ты права, Миэль. Мне кажется, я не умею любить никого, кроме тебя.

— Верю, — ответила я ему. — Потому что я не могу доверять никому кроме тебя.

— Хм… — Тодеу потёр подбородок. — Значит, это так называется? Доверять? Когда ты сбегаешь, пока я валяюсь без чувств от снотворного чая?

— Я не хотела, чтобы ты пострадал из-за меня, — сказал я, прижимаясь к нему всё крепче. — Не хотела, чтобы пострадали твои дети.

— Ты добрая, — он поцеловал меня в макушку.

— Нет, — помотала я головой. — Просто я полюбила вас всех. Вы все такие чудесные, хотя и притворялись совсем не такими. Но на самом деле Ванесса — решительная и добрая, Черити надо заботиться о ком-то, близнецы невероятно умны, Эйбел — смелый и простодушный, Нейтон — верный и старательный… Ну а ты… ты — выше всех похвал. Настоящий рыцарь, который благороднее многих благородных господ — графов и герцогов.

— Только ты смогла разглядеть это в нас, — сказал Тодеу, и мы замолчали, наслаждаясь спокойствием в море и в душе, и тем, что мы рядом. — Это и есть твой дар? Видеть во всех только хорошее?

— Не приписывай мне несуществующих достоинств, — засмеялась я. — И мой дар… совсем не про это.

— Ну-ка, раскрой секрет? — заинтересовался он. — Неужели, ты и правда — фея?

— Моя прапрабабка была феей, — призналась я ему. — Настоящей феей, которая умела творить настоящие чудеса. Честно, это не шутка.

— Почему-то даже не удивлён. И какие чудеса можешь сотворить ты?

— Только одно чудо. Говорят, что феи приносят удачу своему первому мужчине. Эдвард был уверен в этом. И на самом деле он хотел подарить меня королю не как любовницу, а как талисман удачи. Но я не захотела отдавать удачу им. Тебе она нужнее. Ведь, согласись, как всё удачно для тебя сложилось — ты уснул и не пришлось драться с начальником полиции за моё освобождение. Потом письмо само попало к тебе в руки, и… А откуда у тебя эта кошка? — я посмотрела на Буссоль, которой как раз вздумалось прогуляться по рее до мачты и обратно.

— Нашел однажды в порту. Она совсем замерзла, я взял ее за шкирку и принес домой. Она постоянно убегала и неожиданно появлялась. Надо сказать, в самые нужные моменты появлялась. Однажы предупредила меня о пожаре — примчалась, задрав хвост, и я успел потушить склад. Потом сманила на другую дорогу, когда я возвращался после покупки перца, а полицейские устроили засаду…

— На контрабандистов, — подсказала я.

— На них, — признал он. — Странная кошка. Но она всегда выбирала верный путь.

— Какое совпадение, — пробормотала я. — А ошейник, который на ней? Это ты его сделал?

— С подвеской в виде птицы? — Тодеу тоже посмотрел на кошку. — Нет, он уже был, когда я нашел её.

— Подвеска желтая, — сказала я, начиная кое-что понимать.

— Ну… да, — признал Тодеу. — И что тут такого?

— Ты ведь даже не знаешь, как меня зовут.

— Что за новости? Миэль — мёд, медок, — он наклонился, нашептывая мне на ухо моё имя. — Такое же сладкое и красивое, как ты сама. Я всё время повторял твоё имя, и всё время боялся назвать тебя не Элизабет, а Миэль.

— Так вот откуда было это многозначительное мычание, — мне стало смешно, когда я вспомнила, как мучительно Тодеу подбирал слова, чтобы не назвать меня настоящим именем. — И ты будешь утверждать, что нацарапал на горшочке с мёдом вовсе не моё имя?

— Каюсь, — сказал он без капли раскаяния. — Это и правда было про тебя. Но ты говоришь, это не твое настоящее имя?

— Миэль — настоящее, — клятвенно подтвердила я. — Но у меня есть ещё и фамилия. До замужества я звалась Миэль Вэйзуджун. Сумеешь перевести, знаток языков?

— Вэйзуджун, — медленно произнёс Тодеу, — значит — «маленькая жёлтая птица».

— Канарейка, — поправила я его. — Мою фею-прабабку звали Канарейка.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на рею, но рыжей кошки там не увидели. Вместо Буссоли там сидела маленькая желтая птичка с раздвоенным хвостом…

— Давно ли канарейки залетают так далеко в море? — спросила я.

— Никогда не слышал, — признался Тодеу.

Птичка вспорхнула, золотой стрелой сверкнула в синем небе, потом камешком полетела вниз и… пропала.

— Ты видел то, что я видела? — неуверенно произнесла я, но Тодеу не успел ответить, потому что Эйбел закричал с кормы.

— Глядите! Глядите! — кричал он, размахивая руками. — Там мираж! Миэль, это ты! Мираж играет в тебя!

Обернувшись к другому борту, мы все увидели, как по волнам плавно скользит чудесное видение — женщина с золотистыми волосами, наряженная в дымчатое платье, усыпанное блестящими прозрачными камнями.

Видение сделало несколько танцевальных движений, поклонилось нам и растаяло, как полоса тумана.

— Вот это да! — восторгался Эйбел. — Сколько слышал о миражах, но такого не видел! Сколько же чудес на свете!

Мы Тодеу посмотрели друг на друга, и я сказала углом рта:

— Ну вот, теперь мы знаем, куда исчезло то самое платье. Просто прабабушка любезно разрешила мне его поносить, а потом забрала. И позаботилась, чтобы внучке достался самый добрый мужчина в мире.

— Чудесная бабушка, — сказал Тодеу немного ошарашено. — Дар удачи… Подумать только…

— Эдвард был убежден, что фея приносит удачу лишь своему первому мужчине, — я покосилась на Тодеу и взяла его за руку. — Но он ошибался. Он не понимал сути.

— И в чем же суть? — его пальцы нежно пожали мои.

— Дар не передается первому мужчине. Дар передается только любимому мужчине.

— Послушай, — Тодеу заметно оживился, — а тебе не кажется, что нам сейчас не помешает ещё немного удачи? Чтобы добраться до Оливейры без особых приключений?

— Думаю, для этого нам понадобится очень много удачи, — сказала я серьезно.

— Так может… поколдуем? — предложил он, увлекая меня обратно в каюту.

А бригантина несла нас всё дальше на восток, и восходящее солнце заливало её лучами.

И всё было, как в моих мечтах: серебряные волны жизни, золотой корабль любви…

Конец