Царева vs серый волк

Глава 7

— Что ты там делала? — спросил меня Вася.

Улица выглядела обычно. Вот оно солнышко — вот он снег. Вот Вася обычный как рубль. Но все остальное обычным не было.

— Старуха эта позвонила кому-то, — заплетающимся языком поведала я Васе, — и там был избитый Царевич, он был к батарее привязан.

Как я уже говорила, Вася очень берег свои чувства от посторонних. Вот и сейчас было совершенно непонятно, что он подумал и почувствовал при таком моем сообщении. Он просто стоял и смотрел, рот у него был сведён в жёсткую усмешечку — но это у него по жизни так было.

— Я хочу в полицию заявить, — выдохнула я.

— Ладно, пошли, я тебя подвезу.

И все. Никаких вопросов, рассуждений и прений. Надо в полицию — поехали, раз надо.

И мы пошли к машине. Снег скрипел под ногами, снег сиял белой пеленой на которой были только одни следы — мои.

— Сейчас, посмотрю по карте где здесь полицейский участок, — Вася встал перед машиной, и достал телефон, — ты чего там ищешь?

— Это странная старуха… Она зачем то мне конфету дала, — сказала я роясь в кармане.

— Лучше выбрось.

Наконец-то мне что-то попалось в кармане, но это была не конфета, а маленький красный камушек.

— Это странная старуха, — повторила я.

— Обычная старуха… Блин, интернет совсем не ловит. Вы не подскажете, где здесь полиция? — спросил Вася какого-то прохожего.

— Простите? — обернулся он.

…И я чуть в сугроб не села — это был тот самый человек, которого я несколько минут назад видела на экране телефона! Тот самый с жёсткими волосами и волчьим взглядом исподлобья.

— Вы что-то хотели? — спросил он Васю.

— Да, я спросил где здесь полиция.

— Полиция? Это тут, недалеко…

И человек с жёсткими волосами принялся описывать дорогу рисуя в воздухе пальцем.

Он был такой спокойный, он на меня даже не взглянул, он, что, меня не узнал? Ведь не только я видела его на экране телефона, но и он меня! С другой стороны, в доме у старухи было темно, не даром же Царевич спросил «кто здесь». Он, наверное, видел только тёмный экран… Но если этот человек пришёл не за мной, то зачем он сюда пришёл?

Уж не к старухе ли?

И у меня снова подкосились ноги. Конечно! Он пришёл её убить, как нежелательно свидетеля, в кино всегда так бывает, кто-то выдаёт информацию и его тут же за это убивают! Я не испытывала никакой симпатии к этой странной старушенции, которая столько месяцев знала о том, где находится Царевич — знала и молчала. Но допустить её смерти я тоже никак не могла!

— Вы непонятно объясняете, — влезла я в разговор Васи и человека с жёсткими волосами, — просто проводите нас до полиции.

А что, почему бы и нет, он проводит нас до полиции, и там я заору что он убийца старушек, и его тут же схватят прям на месте. В тот момент мне казалось что это прям рабочий план.

— Проводите нас!

Оба мужчины воззрились на меня с высот своего роста — они оба были значительно выше меня.

— Я мог бы, — наконец сказал незнакомец, — но я иду по своим делам. Простите.

И он аж руку к груди приложил, проговаривая своё саркастичное «простите».

— Я понял как дойти до полиции, — сказал невозмутимый Вася, — пошли Рая, тут недалеко.

И вот сейчас мы пойдём в одну сторону, а человек с жёсткими волосами в другую — убивать старуху…

Да не будет этого!

И я врезала своей сумочкой по голове незнакомца.

На самом деле это был так себе удар. Незнакомцу, наверное, даже больно не было — но я взяла не силой, я взяла внезапностью. Потому что внезапно подучив сумочкой по голове, незнакомец отшатнулся, неловко переставил ноги, поскользнулся, и, дрыгая ногами и размахивая руками полетел вниз, упал на спину, ударился головой об лёд и вырубился.

В общем, мне просто повезло. Но падение незнакомца было максимально эффектным, я прям гордилась собой.

Но Вася произошедшее не оценил.

— Рая! — проговорил он, глядя на распростёртое на снегу тело.

Сейчас я с лёгкостью могла прочитать его чувства — он был поражён. Поражён до глубины души, глаза у него расширились, изгиб губ потерял свою усмешечку, челюсть отвисла.

— …Ты как это? Зачем? Он жив вообще?

— Он старушку хотел убить, Вася! Вызывай полицию!

— Блин, Рая, здесь скорая нужна!

— Ладно, я сама полицию вызову.

Но тут незнакомец, этот человек с жёсткими волосами и волчьим взглядом стал приходить в себя. Он открыл глаза, поморгал, кряхтя сел, и стал ощупывать затылок.

— Вы зачем меня ударили? — прорычал он мне.

И тут я совершила самую большую глупость, какую могла. Мне надо было просто сделать шаг назад и вызвать таки полицию, но я, глядя во враждебные глаза незнакомца, невероятно испугалась — и снова залепила сумочкой прямо ему по голове.

На этот раз незнакомец, ожидаемо, не упал. Он даже не пошатнулся, а вот моя сумочка, наоборот, пострадала, из неё посыпалось, все что там было, включая жевательную резинку, бесцветную помаду без крышки — ну и далее по списку.

— Блин! — я принялась судорожно шарить руками по заснеженной дороге, собирая своё имущество.

— Есть такая поговорка, — проговорил незнакомец, следивший за тем, как я копошусь в снежной каше, — «Детей наказывай стыдом, а не кнутом». Я надеюсь, девушка, вам стыдно?

— А вам? — спросила я, отряхивая с кошелька снег.

Я почти все уже нашла, в снегу лежали только заколки и камешки, которые я положила себе в сумочку, когда отдыхала в прошлом году на Байкале.

— Вам не стыдно? — повторила я, заглядывая в глаза незнакомцу.

Но он на меня не смотрел. Он смотрел в снег, а там на снегу, рядом с заколкой, лежал красный круглый камешек, не из тех, что я привезла с Байкала, а другой, тот, который мне подарила под видом конфеты старуха.

Я замерла — незнакомец тоже. В следующую секунду мы оба одним молниеносным движением кинулись к этому камешку — но я была ближе и камешек схватила раньше.

А незнакомец бросился на меня.

— Эй! — успел крикнуть Вася.

Но сделать что-то он не успел, он слишком далеко стоял, а я уже повалилась в снег, но тут же вскочила и бросилась прочь, семеня непослушными ногами по заснеженной дороге. Незнакомец бежал за мной. Шансы у меня и у него не были равны, он был выше, ноги у него были длиннее, да и в принципе не каждая девушка обгонит мужчину, и не важно, какие у него там параметры.

Но на моем пути случился овраг, а в овраге накатанная детская горка, и, лихо подложив под себя сумочку, я пулей слетела по ледяной дорожке, поднялась, краем глаза успев заметить, как неловко мой преследователь на обеих ногах скользит с горки, пытаясь не упасть — и он упал таки, — а я уже, заприметив вдали машину, кинулась к ней, распахнула дверцу, ввалилась на переднее сиденье, и заявила поражённому водителю:

— Везите меня в полицию! Немедленно!

— Что?!

Водитель, дядечка средних лет, вылупив глаза, смотрел на меня и ничего не делал.

— В полицию!

И все могло бы кончиться плохо — незнакомец с жёсткими волосами был уже у машины, он успел уже хлопнуть рукой по стеклу автомобиля, в котором я спряталась, но тут на него налетел Вася и завязалась драка.

— Так вы повезете меня в полицию или нет?

И дядечка, наконец-то, оправился от своего испуга, завёл мотор, и медленно, неуверенно стал выруливать из оврага на дорогу.

Но, когда мы доехали таки до полиции, оба они, и Вася и незнакомец были уже там. Они хмуро сидели в фойе, на разных его концах, у Васи был синяк под глазом, на смуглой коже незнакомца, вроде бы, никаких следов повреждения не было, но как знать, может Вася его в корпус бил.

— Ты написал на него заявление? — спросила я у Васи, — ты сказал, что он хочет убить старушку?

Вася отвёл взгляд.

— Это он на нас заявление написал.

— Что? — я обернулась к незнакомцу.

— Мне пришлось, — патетически развёл он руками, — но это ведь вы на меня напали, оба, а не я на вас.

— Но вы за мной бежали!

— Бегать за девушками это не преступление, знаете ли.

— Вы меня преследовали!

— Нет-нет. Я за вами бежал! — сказал незнакомец, как учитель в школе подкрепляя свои слова поднятым вверх указательным пальцем, — Я за вами бежал, вы сами это сказали. Мне в вину можно поставить только пробежку за симпатичной девушкой, а вы меня били, вдвоем. У меня на затылке гематома и все бока в синяках. Побои уже зафиксировали, кстати.

Я обернулась на Васю но тот глядел на меня с укоризной.

— Рая, ты его била сумочкой, я его бил руками. Есть свидетели.

— А про старушку ты им говорил? Что он собирался старушку убить?

— Говорил. Мне сказали, что по этому адресу давно уже никто не живёт, что дом в принципе для жизни непригоден.

— Но…

— Рая, нам лучше уйти, пока нас отпускают.

— А как вы так быстро до полиции добрались? — подозрительно спросила я, глядя в светлые, льдистые глаза Васи, — я только приехала, а вы и подраться успели, и заявление написать, и побои зафиксировать…

— Ты очень долго ехала. А нас на полицейском уазике привезли. Там как раз мимо патруль проезжал, когда мы дрались. Пошли, Рая.

И мы вышли из полиции. Никто нас не останавливал.

— Пошли, найдем мою машину.

— Но ты же веришь мне, что этот человек преступник? Ты же видел ту старуху?

— Да, я ее видел. И я тебе верю. Но в полиции на меня как на сумасшедшего посмотрели, когда я принялся им это все излагать.

— А про Царевича ты им сказал?

— Да. Пришлось. Но мне никто там не поверил, они даже в протокол включать это не стали.

— Но как же!

— Ты ведь понимаешь, как это все выглядит? То есть, ты ударила человека, потому что за минуту до этого ты увидела его на экране телефона вместе с пропавшей полгода назад звездой, а телефон этот держала в руках старушка, и все это происходило в давным-давно заброшенном доме.

— Н у и что?

— А то что, больше всего это похоже на другое. На то что ты по пьяни огрела сумочкой случайного прохожего а потом досочинила какой-то бред, чтобы себя оправдать. Ну правда же, Рая. Ведь на это похоже. Тем более что ты проходила как свидетель по делу об исчезновении Царевича. И в полиции просто могут подумать, что тебе внимания не хватает. Что очень хотелось внимания, как кому-то кто последним с Царевичем разговаривал, а тебе его не дали. Вот ты и сорвалась…

— Ладно, ладно! Но надо же что-то делать!

— Надо, да, но…

— Вася, раз он здесь, значит и Царевич где-то здесь, в этом городке, ты понимаешь? Надо просто проследить за ним и он выведет нас на Царевича!