Царева vs серый волк

Глава 15

— Я так и не понял, что случилось. Почему монстр замер вдруг? Как нам удалось с ним справится? — спросил Царевич.

Все уже было позади. Слизевой монстр, разрубленный на сотни кусков, благополучно издох, вся наша разношёрстная компания успела отмыться, отстираться и, большей своей частью, даже поесть.

— Я умею останавливать время, — сказала я Царевичу.

Конечно, нам, таким — изорванным, помятым, облитым вонючей липкой слизью, нелегко было найти пристанище. От гостинцы решено было отказаться. Да, у нас были деньги — у Васи они были, — но сложно было представить, что нас таких кто-то пустит внутрь — даже если и увидит. Особенно, если увидит. Поэтому пришлось совершить то, что Волок назвал «подомовым обходом». Мы, как стая неприкаянных духов, обходили квартиры и дома, в надежде, что где-то кто-то забыл закрыть дверь.

— Останавливать время это редкий дар, — ответил мне Царевич, — очень полезный.

— Я не так его останавливаю, как ты думаешь.

И нам повезло. После нескольких часов скитаний — я устала неимоверно, я шла уже из последних сил, — Волок нашёл не просто квартиру, а неплохой такой особняк с незапертой дверью. Наверное, в нем кто-то жил. Наверное, в нем кто-то жил прямо сейчас — перед дверью этого импозантного строения стоял двухместный спортивный автомобиль. И именно поэтому дверь была не заперта. Но нас этот человек не видел. Так же, как и мы его.

— Я время останавливаю только для себя. Не все вокруг меня замирает — а я сама замираю. Это иногда полезно. Я падала с крыши и время для меня остановилось, а вот для Васи нет. И он успел меня вытащить.

— А с моим монстром что случилось? — спросил Царевич.

В доме было три спальни, в каждой была ванная комната. Мы разделились. Одна комната досталась мне, одна Васе. И одна на двоих Волоку и Царевичу. И каким же было наслаждением принять душ. Смыть с себя пот, грязь, слизь. Снять грязные провонявшие вещи, надеть халат. Вся одежда в этом доме была мужской и забирать ее себе не стоило. Но пока мои вещи, включая пальто, крутились в стиральной машине, я с наслаждением завернулась в белый пушистый халат.

— До конца не понятно что случилось с тем монстром. Но какое-то объяснение у меня есть. Монстр этот же был такой… Полужидкий. Я на него побежала, но не рассчитала и просто вбежала в него. И застряла в нем. Это была смертельная опасность — точно так, как когда я падала с крыши пожарной каланчи. Внутри монстра дышать мне было нечем. И время для меня остановилось. И для монстра тоже — видимо потому, что я была внутри него. И он замер. А пока он был замерший ты легко с ним разобрался.

Царевич тоже был отмыт и отстиран. Стиральную машину он занял первым, его вещи успели прокрутится и в сушилке, и он был весь такой чистый, посвежевший, повеселевший.

— Ты очень смелая. Наверное. Я бы лично не побежал на монстра с голыми руками.

— Ты побежал на него с мечом.

— С мечом — это другое дело.

— Кстати… Спасибо. Ты, как я поняла, поднял меч, чтобы меня защитить.

Благодарить Царевича было неловко, — я вообще не умею благодарить, а тут человек, фактически, готов был пожертвовать собой ради меня. Это было слишком, чтобы об этом вот так просто взять и сказать. Но сделать это было необходимо. Не каждый день кто-то бросается с мечом на мою защиту.

Царевичу — это было заметно, — тоже сделалось неловко.

— Ну… Пришлось. Я же не знал, что ты сможешь собой монстра остановить. Твоё поведение выглядело таким… Безумным. Ради этих двоих — Царевич кивнул на дверь, туда, где где-то в недрах дома ходили Волок и Вася, — ради этих двоих я бы точно не стал на монстра бросаться. Пусть бы их обоих раздавило бы. А ты же… ну… просто девушка. И ты — не при чем.

Я поправила полотенце на голове. Волосы у меня ещё не высохли и я ходила в белом полотенце как в тюрбане.

— Вася тоже нормальный человек, не надо желать ему смерти. Он у нас в городе осветителем работает.

— Осветителем! — Царевич аж руками всплеснул, — И что, это как-то его оправдывает? Или он такой незаменимый осветитель, что без его освещения в вашем городе настанет полный мрак?

— Ты его просто не знаешь, он нормальный, на самом деле.

— Но ведь они вдвоём все это устроили? Вася и Волок? Ради каких-то молодильных яблок? Из-за этих двоих я полгода проторчал в той мерзкой квартире, я не ел, не спал, я несколько месяцев подряд только и делал, что отмахивался от слизи, и это даже не главное, поначалу монстр тот был небольшой… У меня девушка была, — голос Царевича дрогнул, — Почти что моя девушка. Я девушку встретил, к которой смог, наконец, по человечески отнестись. Я отношения с ней хотел завязать, но не успел. А теперь не знаю, полгода прошло, может она уже замуж вышла.

Царевич отвернулся, наверное его чувства сейчас были слишком личными и делить их со мной он не мог.

— Позвони ей, — сказала я ему в спину, — Я маме уже позвонила.

— И что я ей скажу? — пожал он плечами, — Мы не были друзьями, она вообще работала просто у меня. Костюмером. Она выдающийся костюмер, очень любит свою работу… Наверное, уже на кого-то другого работает. Я больше такого специалиста не найду…

Наверное, надо было как-то его утешить, но как? Этого я тоже делать не умею.

— Да, ладно, — сказала я, — все как-нибудь наладится.

По дурацки, конечно это звучало, но что еще я могла сказать.

Царевич не ответил мне. Он наклонился и вдруг запел. Тихонько, себе под нос.

— Господи, как хочется спеть по настоящему. Там, в той квартире, я иногда пел. Мне уже нечего было терять и я пел в полный голос.

— Спой сейчас. Никто же не услышит.

— Может и услышит. Не надо хозяину этого дома встречу с барабашкой устраивать.

— С кем?

— Ну с барабашкой, с полтергейстом… Моя бабушка так называла всякую нечисть… Вроде нас. Ладно, не буду тебя грузить. Пойду, пожру на кухне чего нибудь, объем нашего хозяина. Пойдешь?

— Нет, чего-то не хочется пока.

— Ну ладно. Ты главное — Царевич повернулся ко мне, — не доверяй тем двоим. Волоку, и Васе тоже. Васе особенно не надо доверять.