Царева vs серый волк

Глава 34

Морена шла по Калинову мосту грациозно, легко придерживая моё немаленькое тело одной рукой — в другой руке у неё был меч. Алые туфельки Морены легко касались раскалённой поверхности моста, её волосы качаясь в такт её шагам задевали пылающие перила — и ничего ей не делалось. Она вообще, казалось, не замечала где именно идёт.

А я вот замечал. Мне было жарко — не то что жарко, меня просто жгло. Кожа у меня покраснела и кое где даже пошла волдырями. В сочетании с язвами оставшимися у меня после реки Смородины ощущения были те ещё.

— Быстрее, — прошептал я Морене.

— Что? — спросила она останавливаясь.

— Ничего! Иди, иди!

К счастью, мост был совсем небольшим. Пара минут — и Морена уже была на той стороне. Я немедленно спрыгнул с её рук.

— А теперь, может, перенесёшь Васю?

— Зачем?

— Э-э-э…

— Если ты перенесешь меня, Морена, я тебя поцелую! — крикнул Вася с того берега.

— Хорошо! — и Морена радостно понеслась на тот берег.

Если бы я, измученный жарой, ранами и всем остальным, что со мной случилось, мог бы смеяться — я бы наверное смеялся при виде длинного Васи на руках у изящной Морены. Но я не смеялся, я был слишком измучен.

— Теперь поцелуй меня, — сказала Морена Васе когда тот встал на ноги.

Вася плохо умел изображать что-то. Поэтому он потянулся целовать Морену с явным отвращением на лице, хотя чего уж там, Морена многого не просила. Быстрый чмок в губы — и она счастлива. Ее яркая чувственность была чисто внешней, поцелуи для неё были скорее ритуалом — сначала ты её ритуально целуешь, потом ритуально касаешься её крови, а потом она тебя по настоящему убивает.

Но как будто этого было мало, Вася, отцеловав Морену, попытался отнять у неё меч. То есть пока лицо Морены было возле его лица и все внимание сосредоточенно на поцелуе, он схватил её за руку, а другой рукой схватил меч-кладенец прямо за лезвие и дёрнул его на себя.

Естественно без всякого успеха. Меч остался там, где он и был — в руках Морены.

— Я тебе совсем не нравлюсь, да? — хлопая ресницами спросила Морена у Васи.

— Нет. Нет, что ты. Ты мне очень нравишься…

Он порезался о меч и теперь судорожно перевязывал кровоточащую руку носовым платком.

Морена алчно следила за его движениями. Меч был в её руке — окровавленный меч-кладенец. И этим мечом она принялась задумчиво водить в разные стороны. Она выводила мечом круги, постепенно приближая его лезвие к Васе.

— У тебя кровь течёт… — мечтательно сказала она.

— Морена, хочешь дальше кататься? — сказал я, становясь прямо перед ней.

Морена отвлеклась от Васи и посмотрела на меня.

— Мне не нравиться, что ты так мало похож на волка. У тебя лицо стало человечьим.

— Это ненадолго.

Я напрягся — и стал настоящим волком.

— Садись мне на спину. И ты Вася, тоже.

Вася покосился на Морену и сел позади неё.

— Нам нужно к Железной горе, — сказал Вася, — Ты чуешь где она?

— Да. Это недалеко.

— А зачем Морене ехать с нами? Может Морена подождёт нас здесь?

— Нет, я пойду с вами, — пропела Морена.

— У нее меч, — напомнил я Васе.

— Это-то меня и пугает, — сквозь зубы сказал он.

Морена расхохоталась, как будто над словами Васи, а может быть и нет. Я бросился бежать. Под ногами у меня были все те же серые камни, похожие на щебень. Над головой небо, и если над Калиновым мостом и Смородиной оно все было затянуто тёмно-серыми, почти чёрными тучами, то по мере того, как я бежал к Железной горе оно все больше и больше багровело.

— Морена, дай мне пожалуйста меч, — донеслось от моих седоков.

— Нет, — голос Морены звучал кокетливо, — не дам.

И я почувствовал, как что-то острое упёрлось мне в затылок.

— Э-у-эй!.. — прикрикнул я на них, — э-у-эй! Преу-кратите-э-у…

И колоть мне в затылок перестало. Краем глаза я видел что его сияющее лезвие теперь недалеко от моей шеи.

А через пару минут на горизонте показалась тёмная линия. Она росла и росла и вскоре уже понятно было что там вдали какая-то стена — но пока было непонятно, насколько она высока. Я все бежал и бежал вперед — а эта стена не приближалась. Только, казалось, становилась выше.

— Далеко-у-о еще? — спросил я у Васи.

— Скоро приедем, мальчики, — ответила Морена.

И голос у неё был довольный.

Тем не менее, приехали мы не скоро. Я весь выбился из сил, хотя в волчьем обличии у меня почти ничего не болело. Но стена все не приближалась, при этом высота её уже была такой, что она закрывала собой чуть ли не пол неба. Не знаю, может где-то на ней были какие-то уступы, и на самом деле забраться по ней ввысь было несложно. Но громада эта давила своей высотой.

— Передохнем! — я ссадил Морену и Васю, — я устал, мне надо отдохнуть.

— Передо-о-охнем… — протянула Морена, — передохне-е-ем — передо-о-о-охнем…

Мне не нравилось то, как она себя вела. Она не растеряла своей пустоголовой наивности, но при этом в ней появилось что-то предвкушающее. Как будто она знала, что там впереди нас не ждёт ничего хорошего. И предвкушала это.

Вася это, похоже, тоже понимал.

— Мне сейчас кажется, что ты зря её привёл, — тихо сказал он мне, — а уж вручить ей меч…

— Без нее мы не перешли бы по Калинову мосту.

— Думаешь сможешь забраться на Железную гору?

Я посмотрел на гору. Смотреть на неё было несложно — её чёрный силуэт заполнял собой почти все обозримое пространство.

— Не знаю. Но надо попробовать. Я попробую.

Вася несколько секунд смотрел на меня.

— Не знаю, ты всегда был такой ненормальный или в тебе что-то волчье проявляется. Кидаешься из одного решения в другое… Вечно куда-то бежишь… Без цели, без смысла. Что если звериная часть в тебе сильнее человеческой и ты обретаешь звериный облик даже внутренне?

— Что, боишься, что если я совсем стану волк, то уже не покажу тебе, где живёт волшебная птица, да?

— Я боюсь, что это путешествие тебя окончательно превратит в зверя. Давай вернёмся.

Я ещё раз окинул взглядом отвесную ровную стену Железной горы, нависавшую над нами, на черно-багровое небо, на Морену, которая идеально вписывалась в этот пейзаж.

— Я собираюсь спасти Гамаюн.

— Для этого не обязательно переться на Железную гору. Скорее это даже не тот путь которым мы можем её спасти. Если ты умрёшь, кто её спасёт? А у тебя есть все шансы умереть. Посмотри на себя — ты весь в ранах, в волдырях. Ты устал от бега — а раньше никогда не уставал. Кроме того, мне кажется, что ты теряешь человеческий рассудок…

— Это не так, наоборот с каждым шагом человечьего во мне больше.

— Да ты просто себя не видел. Ты сейчас не человек, ты монстр, ты ходишь на пальцах, у тебя пятка посредине голени заканчивается, на руках когти, ты весь покрыт волчьей шерстью, а челюсти выдаются вперёд больше чем нос. Да и нос твой не похож на человечий. А глаза у тебя желтые.

— Я в порядке.

— Просто скажи мне где живёт волшебная птица. Только это. И если ты не выживешь, я смогу её найти и убедить… убедить спасти Гамаюн.

— Убедить украсть для тебя молодильные яблоки, ты это хотел сказать? Не притворяйся что будешь спасать Гамаюн.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но не больше. И если тебе так важна Гамаюн, то почему ты выбираешь самый бессмысленный и самоубийственный путь из всех возможных?

— А почему ты вообще пошёл со мной через мост, если так уверен что это самоубийственный путь?

— Потому что я ни разу здесь не был. Я думал, что если ты смог пройти мост… Не буду врать, ты очень впечатлил меня, когда смог пройти через мост. Использовать для этого Морену… Убедить ее нас перенести… Ну я бы так не смог, у меня бы не получилось. Но ты же видишь, что дело на самом деле тухлое. Через мост мы перейти смогли а вот забраться на гору — вряд ли получится. Да и Морена меня настораживает. Если уж ты так хочешь идти вперёд, то по крайней мере это на до без неё делать.

Я опять посмотрел на Морену, которая расслаблено улыбалась каким-то своим мыслям. С таким мечтательным лицом она стояла у арки ворот с гербом, тогда, когда я её нашёл.

— А что если мы просто медленно умираем? — спросил я Васю, — Мы ведь пересекли Калинов мост. А он не для живых. Поэтому Морена такая довольная. Поэтому мне так плохо.

— Птицы, которые доставали мне молодильные яблоки ничего не говорили мне ни про усталость, ни про медленное умирание. Но мысль интересная и это тоже говорит в пользу того что нам надо вернуться.

Как не сильно я был измотан, я, все таки сделал себе пометку, что Вася сказал «птицы», а значит, птиц было несколько — не только одна Гамаюн. И что же с ними со всеми стало? Где теперь все эти птицы?

— Нам просто надо двигаться быстрее.

— А ты сможешь?

— Я уже отдохнул. Садись!

Я стал волком и Вася с кислой миной уселся мне на спину. Следом за ним уселась Морена.

И я снова побежал. Каждый шаг давался мне с трудом — но все же скорость у меня пока была.

И наконец мы добежали до Железной горы.

Ее гладкая тёмная поверхность поднималась резко вверх. Ни уступов, ни трещин ни каких-то кустиков — травы. Не за что зацепиться. Я посмотрел вверх — вершина этой горы стены терялась где-то в багровом небе.

— Сможешь забраться? — спросил меня Вася.

Он стоял поодаль, Морена была рядом с ним. И она улыбалась — зловеще, как мне показалось.

— Сможешь?

— Я попробую.

И я с разбегу прыгнул на гору. Лапы мои упёрлись в гладкую, отвесную поверхность — но я не упал, я же был волшебный волк. Вместо этого я довольно резво побежал вверх — мои лапы как будто прилипли к чёрной каменной поверхности. И несколько минут — несколько мгновений — я верил что смогу покорить эту гору. Что ничего сложно у меня впереди уже нет, что все сложности позади — я же перешел реку Смородину. Я один из живых это смог. Я сумел приручить для этого Морену. Я все смогу…

Но даже волшебный волк не может полностью переделать законы этого мира. Ещё пара шагов — и ноги мои стали скользить. Барахтая всеми четырьмя лапами в воздухе я полетел вниз. И летел я, кажется, целую вечность. А потом упал прямо на камни.

— Нет! — взвыл надо мной Вася, — Нет! Только не умирай!

В голосе его явственно слышалась паника.

— Не бзди… Я не умер…

Я пошевелил лапами — вроде ничего не сломано. Встал — меня шатало. Но стоять я мог.

— У тебя глаза все кровью залиты, — сказал Вася и на лице его читался страх, — ты себя чуть не убил! Все! Железная гора не поддалась тебе — идём обратно!

И как это было ни обидно, я понимал что он прав. Что это действительно «Все». Нахрапом преодолеть все препятствия у меня не получилось.

— Неужели ты думаешь что я смогу тебя повезти? — сказал я Васе сплёвывая на землю кровавый сгусток.

— Не надо меня везти, пешком идем!

— Нет. Я тебя нес — теперь ты понесешь меня.

— Ладно! Наконец-то! Пошли обратно к мосту!

Вася обхватил моё волчье тело, и не без усилий закинул меня на плечо.

— Идти нам долго, — предупредил он меня. — Мало ли что может быть… Ты чуешь волшебную птицу? Скажешь мне, где она? На всякий случай.

— Я сейчас ничего не чую… Прощай, Морена.

Вася ушел вперед уже на несколько шагов. А Морена с моим мечом продолжала стоять у Железной горы.

— Я с вами не прощаюсь, — улыбнулась она.

— Не говори с ней! — шикнул на меня Вася.

— У неё мой меч…

— Это уже давно не твой меч. Сначала ты его утопил, потом глупо отдал Морене…

— Мальчики! — долетел о меня голос Морены, — вам не уйти от Железной горы!

И Вася пошёл быстрее. Я не ожидал, что он может так быстро ходить с такой тяжёлой ношей на плече.

— Она нам угрожает. Ты зря ее позвал.

— Мальчики! К вам идёт Царь Железной горы!

И Вася побежал. Скорость у него была совсем не такая, как у меня — но бежал он быстро. Меня сильно трясло, и в голове у меня промелькнула глупая мысль, что если моих седоков трясёт вот так же, то я, пожалуй, лучше побуду ездовым волком, а не тем, кого возят….

… И вместе с заливистым хохотом Морены вслед нам понёсся громовой топот. Бумм! Бумм! Громыхало сзади так сильно, как будто на нас надвигалась сама Железная гора.

— Что… Что там нас догоняет? — задыхаясь просил Вася.

— Не знаю. Ничего не видно!

Видно было только Морену, которая, торжествуя, подняла над своей головой меч.

— Надо… Надо…. Надо бежать к реке, скорее всего через реку чудовище перейти не сможет!

— А как мы перейдём через реку?

— Да не важно! Может вода сама нас вытолкнет на тот берег, мы же живые!

Ну да, может сама вода Смордины нас вытолкнет живых. А может прибьёт, чтобы мы стали мёртвые?

Но тут же это стало неважно. Потому что смерть пришла к нам прямо здесь и сейчас — Смородины ждать не пришлось. Вот Вася бежал — а вот уже я лежу пластом на каменистой земле, весь ободранный и кровоточащий. Меня как будто смело ураганным ветром — Васю тоже снесло, он лежал в метрах десяти от меня и не шевелился.

Я встал — и встал как человек, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Но у опасности не было лица — это был просто мощный ударяющий ветер, ветер, ходящий громоподобными шагами и бивший меня словно молотом.

И он ударил. И я снова отлетел — упал я неудачно правая рука у меня с хрустом повисла. Но я снова встал — и снова был повержен. Краем глаза я успел увидеть убегающую фигурку где-то вдали. Вася, Вася пришёл в себя, встал и теперь на всех парах чесал прочь от невидимого чудовища, даже не пытаясь прийти мне на помощь, хотя строго говоря — что он мог? Впрочем долго я сожалеть о предательстве Васи не мог — в следующую секунду меня опять ударило — и снова я распластался на земле.

— Тебе нравится здесь? — услышал я над собой голос Морены, — здесь хорошо правда?

И она рассмеялась, меч-кладенец блестел в её руке.

Мой меч. А позади Морены уже снова ухали беспощадные стотонные шаги. Вот сейчас это чудовище меня раздавит…

— Морена! Морена, я снова буду твой!

— Будешь мой? — Она наклонилась ко мне.

— Обещаю!

— Когда?

— Когда-нибудь… Обещаю, только верни мне меч!

— Поклянись, что будешь моим.

— Только не сейчас! Дай мне время! Я должен спасти Гамаюн… Дай мне умереть человеком!

— Хорошо, — Морена ещё ниже наклонилась ко мне, — держи свой меч. Но я заберу твою жизнь как только ты станешь по настоящему человеком. В этот момент ты станешь моим, ты поклялся!

И она бросила меч-кладенец мне на грудь.

И исчезла.

У меня не было сил, все моё тело ныло. Голова кружилась так, что я почти ослеп. Сломанная рука отдавала такой болью, что темнело в глазах. Но я встал и взял меч, я вытянул его вперёд — от боли я даже не видел, что передо мной, и есть ли хоть что-то.

А потом налетел ветер и меня снова отшвырнуло. Но перед этим что-то звякнуло, что-то заскрежетало, меч задрожал, его чуть не выбило из моей руки — как будто он вошёл во что-то жёсткое, каменистое, как будто он вошёл в землю.

И когда я упал второго удара не последовало. Все стихло. Я лежал, почти мёртвый. А меч был в моей руке.

Но я же был не один. Доблестный Вася, наверняка откуда-то издалека наблюдавший за всем происходящим, появился.

И как уже было один раз, он чётко и бесстрастно стал оказывать мне первую помощь. Вправил руку, перевязал ее, в очередной раз разорвав мою рубашку на лоскуты.

— Я возьму меч, — начал было говорить он.

— Нет!

— Я возьму меч, только чтобы сделать тебе шину на плечо.

— Я сам… Сам подержу, а ты примотай.

— У тебя ребра сломаны. И черепно-мозговая скорее всего. Я тебе на руку жгут наложил. Но скоро мы дор больницы не доберёмся.

— Уже не важно.

— Как тебе удалось снова заговорить зубы Морене? Почему она вернула тебе меч?

— Не знаю. Просто вернула и все.

Я не собирался рассказывать Васе про мой с Мореной договор.

— Я убил то невидимое чудовище?

— Вряд ли. Наверное, только ранил. Вставай.

Вася поднял меня, подставил мне плечо и так, вдвоём мы потащились к Смородине.

— Ты чуешь волшебную птицу? Ты можешь умереть в любой момент. Скажи мне, где искать волшебную птицу.

— Я скажу тебе где волшебная птица. Потом. Обязательно. Но она не полетит спасать Гамаюн одна. Мы пойдём с ней все вместе. И ты и я. Мы будем защищать её и если надо отдадим за неё свою жизнь.

Вася тяжело вздохнул.

— А может ей без нас будет легче?

— Если ей легче будет без нас, она полетит без нас.