Царева vs серый волк

Глава 10

Бледная заря встретила нас бредущими по снегу. И странное дело, вчера, мне кажется, мы отдалились от Вязников не больше чем на полкилометра. Да, даже, наверное, меньше. Я помнила, как бежала мимо домов, мимо заборов, потом кругом меня осталась одна степь и почти сразу Волок на меня напал, а Вася сбил его своей машиной. На все про все и минуты не прошло, вроде бы. Ну ладно, может это мне так со страху показалось, а на самом деле по степи я бежала минут десять — все равно, это означало, что и обратно до Вязников идти должно было быть недалеко.

Но было далеко. Мы шли и шли, ногам взяли в снегу, я коченела, мы шли, с прокусанной руки Васи капала кровь. И никаких следов человеческого жилья. Ничего. Только бесконечная степь.

— Угораздило же! — прошипел Вася.

— Давай, я тебя получше перевяжу… Может тебе жгут наложить? Тебе наверное надо жгут наложить!

— Не надо мне жгут. Кроме того, по этим пятнам крови мы поймём, если вдруг начнём ходить кругами.

— А по следам не поймем?

— Следы заметает.

— А кровь не заметает?

— Ее сильнее видно.

— Это ненормально, Вася!

— Тут все не нормально, ты не заметила?

— Я заметила. Конечно. Как думаешь, что с нами случилось? Может, мы сошли с ума? То есть, может мне все мерещится? Может, как ты говорил, я умом повредилась на почве исчезновения Царевича?

— Ты не в том направлении думаешь! А я что, по твоему, тоже с ума сошёл? Нас тут двое!

— А что тогда по твоему случилось?

— Помнишь ту старуху? Ты говорила, что она Яга, а я тебя высмеял. Так вот не надо было. Это была Яга. Мы зашли к Яге через одну дверь, а вышли через другую. Мы теперь в другом мире, разве не понятно? Поэтому здесь все не так, как надо! Именно поэтому мы идём, идём, и я не знаю, придём ли!

— Надо было в машине оставаться, я же говорила.

— И чего там ждать в этой машине?

— Надо было в службу спасения звонить!

— А ты позвони, попробуй! Здесь телефон не работает!

— Но в Вязниках ведь работал! Уже после дома Яги!

— Потому что там был город, там люди жили. А здесь нет города и если мы до темноты до нормального человеческого жилья не доберёмся, то я не знаю, что с нами может случится. То что вчера было — эти летающие монстры, это просто ерунда, наверняка это просто ерунда по сравнению с тем, что здесь может быть!

— Откуда ты знаешь?

— Это же понятно, Рая! Или у тебя есть другие версии?

Никаких других версий у меня не было. Ну, может, кроме той, что это Вася сошёл с ума (очень похоже было) но откуда тогда я в его бреду? С ума ведь, как мудро замечал отец мультяшного дяди Федора, по одиночке сходят.

Ладно, будем верить в то, что Вася такой умный, что сразу все понял. И что понял он все правильно.

— А что ещё ты понял?

— Я понял, что это все из-за тебя.

После всего, что с нами случилось, я была готова поверить во многое. Ладно, пусть мы в другом мире, ладно — пусть в этом замешана Яга. Но чтобы все это было из-за меня?

— Я, конечно, в чем-то может, и виновата, но…

— Ты не поняла. Вообще ВСЕ из-за тебя. Это тебя вывели на сцену, это тебе Царевич передал тайное послание, это ты пошла в дом к Яге и с тобой она разговаривала и это все не спроста!

— Постой, постой, на сцену меня ты вывел — это же ты выбирал тех, кто выйдет на сцену, разве нет? Ты работаешь в филармонии осветителем и это ты выбрал меня лучом софита! Это из-за тебя я на сцену вышла и из-за тебя я услышала последние слова Царевича!

— Ага, только мне выдали бумажку с номерами мест, на которые я должен свет направить. Якобы, чтобы я это чётко и слаженно сделал, чтобы все прошло гладко. Чтобы я заранее потренировался свет на нужные места направлять. Я даже не знал, что одном из этих мест ты сидишь!

— Но зачем… Зачем кому-то… Зачем это Царевичу, ведь его похитили!

— Я ничего не знаю, я знаю только что я здесь из-за тебя. И что я истекаю кровью. Что ты можешь с этим сделать?

— Э-э-э…

Если отбросить все остальное, то кровью Вася истекал действительно из-за меня, рану он получил, меня защищая.

— Ну? Ты сделаешь что-нибудь?

— Я могу извиниться.

Вася аж затрясся.

— Давай я тебя перевяжу!

Вася скрипнул зубами — мне казалось он сейчас лопнет от распиравших его чувств.

— Ну ладно, — выдавил он из себя, — Давай.

Я размотала не особо чистый носовой платок, который Вася повязал на свою рану. Кровь потекла сильнее.

— Что ты будешь делать?

— Сейчас…

Я расстегнула свое пальто, нащупала под ним футболку и разрывая пальцами тонкий трикотаж, потянула его на себя.

— Это гигиенично?

— Ну уж почище твеого платка.

И я старательно, слой за слоем, начала наматывать на руку Васи полосу ткани.

— Вот. И кровь не течёт.

Я потрогала пальцы Васи — они были холодные, как лёд.

— Возьмёшь мои варежки? Рану, наверное, нельзя морозить?

— Я не влезу в твои варежки.

— А мне кажется подойдут.

— Шерсть к ране прилипнет.

Но я все таки взяла свои варежки и почти силой натянула их на руки Васе.

— Ты очень… Добрая, — выдавил он из себя. — Это хорошо.

— Да, наверное.

— Зачем ты ищешь Царевича? Он тебе… понравился? Он тебе нужен?

Я удивилась такому вопорсу.

— Нет, не нравится. Ну в смысле, он же звезда. И я его не знаю совсем.

Мой ответ был искренним и я думала, что он Васе принесёт облегчение — ведь как никак он приглашал меня на свидание. А значит я ему, видимо, нравилась. А значит ему должно было понравится что мне не нравится какой-то другой парень. Но Васю и в этот раз было сложно понять. Он может и обрадовался где то очень глубоко в душе, но внешне — только сдвинул брови и напрягся ещё больше.

— Ладно, пошли… Смотри, там дом.

И действительно, где-то в дали, на самой границе видимости, виднелось какое-то тёмное строение.

— Мы дошли до Вязников!

— Забудь про Вязники. Мы в них никогда уже не вернёмся.

Через мучительных и морозных полчаса мы добрели до забора какого-то ладного домика, в котором явно кто-то жил. В глаза мне бросился снегоход, явно на ходу, а ещё по двору там вилась хорошо протоптанная дорожка и возле крыльца была навалена поленица, из которой явно кто-то недавно вытаскивал дрова.

— Давай попросимся погреться! Может у них и связь есть?

— Может… Хотя я бы не рассчитывал.

Вася толкнул калитку и она открылась.

— О, отлично. Пошли.

И Вася, поднявшись на крыльцо, принялся толкать дверь.

— Подожди, надо постучаться!

— Не надо. Нам холодно. Просто войдём.

Вася открыл дверь шире и из дома потянуло таким теплом, что я забыв все свои сомнения шагнула в дом.

— О, смотри, тут компьютеры. Какое-то оборудование.

— Да, — сказал Вася, аккуратно затворяя за собой дверь.

— Похоже на какую-нибудь метеостанцию, правда? Смотри, у них тут чайник теплый на плите! И бутерброды! А где люди, как думаешь?

— Не знаю. Садись, ешь.

— Думаешь можно? — я расстегнула пальто и подошла к печке-голландке, — Как тепло!

— Поешь и спать ложись. Если кто-то придёт, я тебя разбужу. Смотри, тут не только бутерброды тут и каша есть.

Действительно, на маленькой электрической плитке в кастрюле была каша. В заварнике — свежий чай, чай со смородиновым листом. Все здесь было такое чистое, уютное, такое обжитое, как будто люди вышли всего на минутку, за дровами например.

— Давай хозяев подождем.

— Глупости. Ешь. Думаешь метеорологи обидятся, если смертельно уставшая и замёрзшая девушка съест пару бутербродов и тарелку каши?

— Ну ладно.